Полная версия
Переборов боль, я привстаю на локтях и оглядываюсь.
Похоже, это подземный зал для хранения и мытья посуды. Стены – смесь корней и почвы. У тазов с водой стоят ошарашенные феи. Другие носят уже чистую посуду к шкафчикам у стен.
— Дура!!! – верещит фейка. Она зависла надо мной в воздухе и парит. Уже знакомое лицо искажено от злости, а из глаз ручьями льются горючие слезы. – Нас теперь обеих накажут!
Она закрывает лицо руками и опускается на одну из тумб. Столешница усыпана осколками. Фея стряхивает их, чтобы сесть, а потом начинает в голос рыдать.
Другие работницы смотрят на нас с осторожным интересом. Они перешептываются, кто-то продолжает мыть посуду, но большая часть фей толпится чуть поодаль. Тазы с мыльной пеной простаивают, пока мы с незнакомкой становимся эпицентром всеобщего внимания.
— Да ладно, — пытаюсь успокоить бедняжку я. – Это же просто посуда. Подумаешь…
— Ты совсем? – рявкает она, отняв ладони от раскрасневшегося лица. – Головой долбанулась так, что вообще соображать перестала?
— А что такого-то, я понять не могу?
Медленно поднимаюсь с пола. Тело ноет. С платья сыплются крошечные осколки стекла. Больше всего боль вгрызается в спину.
Интересный, но странный сон. Не помню, чтобы когда-либо чувствовала в таких видениях боль…
Всего на миг мысли пронзает догадка: «А вдруг это и не сон вовсе?». Но я машу головой и отгоняю бредовую идею.
Невозможно.
— Как тебя зовут? – спрашивает фея.
— Хорошее время для знакомства, да? – улыбаюсь уголком рта, но девушка и не думает отвечать тем же.
— Хочу знать, на кого жаловаться старшему организатору, когда спросят, кто побил посуду. Если не скажешь свое имя, я все равно придумаю, как тебя сдать! Если бы не ты…
— Надин, — говорю я спокойно. Называю не настоящее имя «Надя», а то, которым ко мне уже обращались в этом сне.
Фея смотрит так, будто я только что сделала заднее сальто, а потом выстрелила фейерверком из пальцев. Видимо, бедняга не ожидала, что не стану противиться «правосудию».
Но мне действительно без разницы. Пусть сваливает вину на меня, если хочет. Во-первых, я и правда виновата. Если бы не упала в проход, а пошла по лестнице (которую замечаю только сейчас) или воспользовалась крыльями, ничего такого бы не случилось. Во-вторых, вряд ли наказание успеет меня настигнуть. Я скоро проснусь.
— Надин, ты тупица, — вздыхает фея, которой явно подпортила жизнь. – Неужели не понимаешь, что эта свадьба – представление для темных? Они должны видеть, что наш народ ничем не хуже них. Мы ответственны, рассудительны, аккуратны… и заслуживаем мира!
— Без сомнений, — поддакиваю я. – А посуда-то тут при чем?
— При том, что о человеке судят по мелочам! Если у фей порядка даже на королевской кухне нет, то что говорить о целой стране?!
— Ты преувеличиваешь.
— Может быть, — фея суживает светлые глаза и цедит: — Но наказание за весь этот бардак будет, без сомнений! Ты-то должна это понимать!
И она указывает дрожащим пальцем на мое лицо. На правый висок, на который недавно таращились высокие гости.
Да что ж там такое-то?
Подхожу к одному из тазов, возле которого никто не стоит. Рукой смахиваю пену и наклоняюсь. В мутной грязной воде вижу свое лицо в обрамлении пшеничных волос. Из отражения смотрят мои голубые глаза. И единственное отличие от реальной меня – это маленькая татуировка цветка на виске.
И это его все так пугаются? Из-за этого цветка меня зовут пропащей?
Что это? Не помню, чтобы в книге про это что-то говорилось…
— Ты о чем? – спрашиваю аккуратно и надеюсь, что хотя бы кто-то в этом зале пояснит, почему рисунка с цветком на коже все так боятся.
6
Гробовое молчание после моего вопроса – самый худший исход, но именно его я получаю. Абсолютно все девушки в зале смотрят на меня со смесью недоумения и отвращения. Так, будто я совершила смертный грех, а потом стала притворяться, будто не помню об этом.
Хотя… А вдруг так оно и выглядит в их глазах?
Я ведь не знаю, чем моя местная копия в этом сне занималась прежде? Судя по тому, как со мной общались в саду и в зале высоких, я не самый желанный гость во дворце.
— Удивительно, что тебя допустили работать на свадьбе, — качает головой моя «коллега» официантка. – Но еще изумительнее, что ты совершенно пустоголовая и не ценишь выпавший шанс.
Так. Ладно. Последняя попытка. Если не получится узнать, что это за метка на моем виске, надо уходить. Разобраться в местном мироустройстве, конечно, интересно, но я здесь за другим.
— Ты мне пояснишь, что это за знак такой, или нет? – я указываю на висок и в упор смотрю на фею, сидящую на тумбе.
Моя надежда получить информацию тает со скоростью света.
— Это ты должна нам рассказать, чем заслужила клеймо пропащей, — кривит губы девушка и слезает с тумбы.
Печальным взглядом она окидывает разгром вокруг и тяжело вздыхает. Все мысли написаны на ее лице: страх перед наказанием и вина за то, что оказалась не в том месте не в то время.
— Перестань, — качаю головой я. – Сказала же, свалишь все на меня. Можешь соврать, что я специально тебя толкнула, поэтому все и разбилось.
Она резко вскидывает удивленный взгляд.
— Серьезно? И ты этот бред подтвердишь, если спросят?
— Подтвержу. Я ведь и правда виновата. Но у меня есть одна просьба.
Фея поджимает губы и удрученно качает головой. Она как бы говорит: «Ну да. Мне стоило догадаться, что добренькая ты не просто так!». Затем она взмахивает рукой, как бы позволяя спросить.
— Как мне пройти в церемониальный зал?
Фейка удивленно выгибает бровь.
— И это вся твоя просьба? Ради ответа на этот вопрос готова подставить собственную спину под плети?
Плети? В этом мире за разбитые чашки готовы калечить людей?!
Но отступать все равно не собираюсь.
— Хочу посмотреть на церемонию. Говорят, Эльфира очень красива в своем свадебном платье!
— Вот дуреха, — качает головой фея. В ее глазах я – полоумное создание. – Тебя же не пропустят в зал!
— А я через щелочку посмотрю. Одним глазком, — подмигиваю я.
Фейка тяжело вздыхает и все-таки поясняет, как пройти. Поясняет долго. Я всерьез начинаю думать, что заблужусь или просто опоздаю. А когда собеседница заканчивает говорить, я уточняю:
— А покороче пути нет?
— Есть, — разводит руками девушка. – Но ты там не пройдешь.
Она кивает мне за спину. Оборачиваюсь, уверенная, что там стоит какой-нибудь злобный стражник, который сейчас меня схватит, но… Ничего.
Хмурюсь, одним взглядом спрашивая: «Что не так?»
— Короткий путь только для тех, кто умеет летать. А ты в своем нынешнем состоянии… Сочувствую, в общем.
Сочувствует? Чему же?
Снова поворачиваю голову, но на этот раз смотрю на свои крылья. Прикусываю губу, когда понимаю, в чем дело.
Голубо-розовые крылья выглядят отвратительно. Они помяты после падения, одно из крыльев у краешка даже порвано.
Я не пробовала летать, так что не знаю, что потеряла. Однако сердце болезненно сжимается, а слезы сами собой выступают на глазах. Торопливо утираю их и выдавливаю улыбку:
— Спасибо.
— Сочтемся, — отмахивается помощница и взлетает.
Не оглядываясь, она минует лестницу и улетает наверх. Туда, откуда мы обе недавно свалились.
Тоже решаю не задерживаться в моечном зале и направляюсь в указанном девушкой направлении. Вслед мне летят осуждающие взгляды. Когда пересекаю несколько залов и коридоров, меня и вовсе останавливают.
— Не советую туда ходить, — мужчина в доспехах, созданных будто из перламутровых чешуек, преграждает мне путь рукой. Его стрекозиные крылья тревожно подрагивают.
— Не советуете или запрещаете? – уточняю с улыбкой, а сама уже тянусь к дверной ручке.
Чувствую, что времени мало. Я много потратила его зря, пока общалась с кем ни попадя и добиралась сюда.
— Советую. Лучше разворачивайся и иди туда, откуда пришла. Дальше ждут одни проблемы.
— А что там? – киваю на дверь.
— Кухня. Вход туда не воспрещен, но…
Мужчина отводит глаза, опускает руку. Он видит, что я настроена серьезно, и больше мешать мне не намерен. Все равно поступлю по-своему.
— Спасибо за беспокойство, но у меня нет иного пути.
— Тогда будь осторожна, — стражник кивает и открывает передо мной дверь.
Та со скрипом закрывается, когда прохожу в просторную, но пустую кухню.
Сначала мне кажется, что я здесь одна. Но стоит сделать всего пару шагов, как краем глаза замечаю мелькнувшую сбоку тень…
— Зачем явилась, феечка? – мурлычущий голос раздается у самого уха, а запястье сжимает чья-то горячая рука. – Тебя ведь предупреждали. Здесь опасно.
7
Я резко оборачиваюсь и лицом к лицу сталкиваюсь с молодым мужчиной, который смотрит на меня, как хищный кот на добычу. У него чуть смуглая кожа, растрепанные короткие угольные волосы. На губах незнакомца играет дерзкая улыбка, но в пронзительных черных глазах ничего, кроме стали.
А еще у него нет стрекозиных крыльев, как у других мужчин-фейцев в этом мире. Зато кончики ушей чуть вытянуты и заострены.
— Ты темный эльф, — выдыхаю я и пытаюсь вырвать руку. Уж слишком близко незнакомец стоит.
Он не отпускает. Хищно улыбается, оголяя белые зубы и чуть выдающиеся клыки.
Это должно выглядеть игриво… Но я чувствую исходящую от незнакомца угрозу.
— Ты очень догадлива, цветочек, — почти мурчит он низким, с легкой хрипотцой голосом.
Уверена, этот голос многих девушек свел бы с ума. Даже я, не будь ситуация такой «острой», восхитилась бы красотой мужчины, что своей грацией и голосом напоминает кота.
— Цветочек? – хмурюсь я и отступаю.
Мужчина наоборот делает шаг в мою сторону. С ухмылкой следит за моей реакцией, когда поднимает руку и медленно касается моего виска.
Его явно смешит, что я пытаюсь отстраниться, сбежать от касаний.
Но наглец просто не догадывается, что у меня есть план…
— Что ты натворила, цветочек? – с притворной нежностью шепчет он. – За что получила клеймо пропащей?
Тем временем я уже упираюсь поясницей в тумбу и хватаю свободной рукой со столешницы скалку.
— Сейчас узнаешь! – ору я и со всей силы заряжаю эльфу в висок.
Почти заряжаю.
Ведь он ловит скалку в последний момент. Еще доля секунды, и послышался бы треск дерева (или черепа). Но скалка бьет ровнехонько в ладонь, что молниеносно сжимается и вырывает «оружие» из моей руки.
— Ты сдурела? – с пугающей холодностью спрашивает моя неудавшаяся жертва. – Вот так фей учат встречать гостей?
Он наконец-то отпускает мою руку. Причем делает это так резко, будто моя кожа – раскаленный металл. Красивое лицо искажает брезгливость, которая почему-то неприятно кусает мое самолюбие.
Еще минуту назад он чуть ли к стене меня не прижимал, а теперь смотрит, как на отброса.
— Ты начал лезть ко мне и получил по заслугам, — я упрямо вскидываю подбородок, а сама потихоньку пячусь к выходу с кухни. Не к тому, через который пришла. Мне нужны другие двери.
— По заслугам? А ты что, судья, чтобы выносить мне наказание? Да и было бы за что!
Я пораженно хлопаю ресницами.
Этот экземпляр даже не понял, что сделал что-то не так?
— Было бы за что? – переспрашиваю эхом. – Ты прикасался ко мне без разрешения.
— Хочешь сказать, что тебе не понравилось? – он снова улыбается и наступает.
Жизнь меня ничему не учит, поэтому я снова пытаюсь защищаться с помощью кухонной утвари. Хватаю с ближайшего стола сковородку и вскидываю перед собой.
На пол из нее со шлепком падает еще горячее мясо. Мы оба игнорируем это, хотя мой желудок жалобно стонет от голода.
Отвратительное чувство. Мне его и в жизни хватает, так оно еще и в сновидение пробралось!
— Я спросил. Тебе понравилось, как я тебя трогал?
Черные глаза опасно сверкают. Мне кажется, что в следующий миг эльф вырвет сковородку из моих рук, отбросит в сторону, а меня схватит за горло.
Бред… Но почему-то именно такую ауру излучает эльф. Будто темнота вокруг него гуще, а воздух холоднее.
— Не понравилось, — выплевываю я, хотя это не совсем правда.
Прикосновения эльфа были теплыми, аккуратными… И если бы он не вторгся в мое личное пространство так нагло и без спроса, то я бы точно разомлела. Но в сложившейся ситуации…
— Врешь, — цедит эльф и пинком откидывает мясо в сторону, рукой отводит сковородку.
У меня сердце сжимается от страха, а желудок от возмущения. Мясо! Целое, горяченькое, ароматное!.. И все какому-то эльфу под сапог!
Мне боязно, что мужчина прочел меня, как открытую книгу. Увидел то, что я сама признать постыдилась. Вдруг мне и правда понравилась внезапная близость? Вдруг мои глаза горели от желания? Ведь в реальной жизни у меня мужчины нет и не было…
Но тут этот котяра в человеческом обличье выдает:
— А разве феям не плевать, откуда черпать наслаждение? Не потому ли у тебя тату на виске?
Меня передергивает от этих слов. Не только потому, что это обвинение омерзительно само по себе. А потому, что я действительно не знаю, прав мужчина или ошибается?
Может, я заслужила статус пропащей, потому что в этом мире… продавала себя?
— Слышал, вам все равно, с кем целоваться и спать. Вам лишь бы праздновать, развлекаться и веселиться! Даже из политической свадьбы сделали представление!
В черных глазах вспыхивает пугающее пламя. От былой усмешки и нарочитой игривости не остается ни следа.
— Если тебя так бесит эта свадьба, зачем приехал? – спрашиваю осторожно, а в ответ получаю короткий нервный смешок.
Эльф с презрением смотрит на меня сверху вниз, хмыкает, а потом уходит к столу у одной из стен. Отвернувшись от меня, он, кажется, уплетает какие-то орешки из корзинки.
— Ведешь себя, как обиженный ребенок, — качаю головой я, уже направляясь к двери. – Не тебе одному эта свадьба не нравится!
Я кладу руку на дверную ручку, когда в спину мне доносится:
— Ого. Фея, которая не в восторге от праздника и мирной сделки?
— Ты там что жуешь? – спрашиваю после глубокого вздоха.
— Орешки пламенника, — с недоумением отвечает эльф.
— Вот и жуй дальше. А от меня отстань!
«Феи то, феи сё! Феи неразборчивы в отношениях и любят потусоваться!» — мысленно пародирую голос мужчины и раздраженно передергиваю плечами.
В книге события освещались от лица Эльфиры, которая мало общалась с темными эльфами. В основном из них она говорила лишь с мужем, но тот был немногоречив и груб. Потому я только теперь понимаю, какие эльфы придурки!
— Расист остроухий, — буркаю я и толкаю дверь.
Блин. Заело что ли?
Слышу короткий смешок и приближающиеся шаги.
— Ты что-то сказала, цветочек?
— Сказала «приятного аппетита, милый незнакомец»! – даже не пытаюсь, чтобы голос звучал мило или хотя бы вежливо.
Снова налегаю на дверь, но та не распахивается. Слышу тихое «т-цзынь» и закатываю глаза. Проклятье! Неужели…
— Да, цветочек. Я запер дверь изнутри.
8
На всякий случай дергаю дверь еще раз. Вдруг поддастся и выпустит меня? Но результат остается прежним, а вот довольная лыба эльфа становится только шире.
— И зачем ты это сделал? Зачем запер ее?
— Чтобы мне никто не мешал, — тянет мужчина, и его глаза при этом блестят, будто звезды на ночном небе.
Я вмиг додумываю, чему именноникто не должен помешать. Вспоминаю, как он схватил меня за запястье, почти вжал в тумбу, нависая надо мной…
Но как он мог это спланировать? Не знал ведь, что я приду.
— Еще и слуг всех с кухни выгнал, — подмечаю то, что стоило заметить сразу.
В просторном зале среди тумб и печей – никого, кроме нас.
— Свои дела лучше делать без свидетелей, — пожимает плечами наглец и вынимает из кармана знакомые орешки.
Прищуриваюсь, чтобы рассмотреть получше. Это те самые орешки пламенника, которые эльф щелках из корзинки?
Неужели он…
— Ты что, выгнал всех и закрылся тут, чтобы орехов поесть? – догадываюсь я и удивленно вскидываю брови.
Несколько секунд молчания, а потом – чистосердечное признание.
— Да. А ты о чем-то другом подумала?
Немного помолчав, не сдерживаюсь, и прыскаю от смеха. Хохочу все громче от абсурдности ситуации, и, странно, но эльф тоже начинает мягко смеяться.
— Я думала, ты меня хочешь убить… Ну или просто помучить.
— «Просто помучить», — смакует эти слова он. – Звучит по-дурацки, не находишь? Да и с чего мне тебе что-то делать?
Пожимаю плечами. Немного думаю, а потом выдаю:
— Но ты ведь ненавидишь фей. Откуда мне знать, не влетит ли и мне?
Вижу, что он хочет поспорить, но прикусывает язык. Мы оба помним, как эльф выражался о фейском народе.
— Просто иди, — говорит он и поднимает руку. Из кончиков пальцев вырываются тени, которые устремляются к дверной ручке.
Затем раздается щелчок, и я понимаю, что путь открыт.
— Обещаю не сдавать, что ты тут точишь наши запасы орехов.
Мы киваем друг другу, будто договариваясь о чем-то, и я сбегаю. Хотя в какой-то момент мне хочется остановиться, вернуться на кухню. Странное чувство, которое быстро прогоняю.
За кухней меня ждет развилка. Не подскажи мне фея дорогу ранее, я бы точно заплутала. Всюду стоят стражники, но выглядят они недружелюбно. Дорогу точно не спросить. Некоторые из них смотрят с подозрением, но никто так и не останавливает. Видят, что служанка, и спокойно пропускают, пусть и с легким сомнением.
Эх, мозг… Ну почему ты закинул меня в этот сон в роли служанки, да еще и какой-то «пропащей»? Неужели нельзя было побыть в этом видении принцессой Эльфирой? Тогда бы исправить концовку оказалось бы в разы проще.
Просто сказала бы наглому принцу Калебу «нет» во время церемонии, и дело сделано. Он же, как ни глянь, «красный флаг»! Таких нужно сторониться, и разрывать отношения как можно раньше. У меня серьезной романтики с парнями никогда не было, так что сужу по опыту подруг и коллег, с которыми часто сплетничали о мужчинах. Но лучше ведь учиться на чужих ошибках, чем наступать на собственные грабли, а потом мучиться от синяка на пол лица.
Прощаться, тем более с такими мужчинами, болезненно. Страшно. Но лучше так, чем терпеть все выходки темного… А он ой как изгалялся над бедной Эльфирой в романе!
Помню, что после свадьбы в книгу Калеб сразу увез Эльфиру в свое королевство, где решил устроить унизительный конкурс между принцессой и своей любовницей за место в его постели.
Несмотря на то, что в Ульвании – в землях фей – брак уже считался заключенным, у эльфов правила иные. И пока они не проведут собственную церемонию, а новобрачные не проведут вместе ночь, брак не считается настоящим.
Калеб издевался над Эльфирой, унижал ее, постоянно превознося любовницу. Он угрожал Ульвании, напоминая, что брак реален пока «лишь наполовину», а значит и мира никакого нет.
Бедняжка Эльфира могла положиться лишь на стража, который отправился в земли темных вместе с ней… Но у их общения оказался печальный конец.
Полная решимости, сжимаю ладони в кулаки и ускоряю шаг. Да, если бы я оказалась на месте Эльфиры, послала бы Калеба куда подальше, будь он хоть самым красивым мужчиной в мире! Он чудовище и пролил немало крови. Он и его ручной зверь, который держит в страхе все окрестные земли.
Мне кажется, я почти у цели. Вдалеке уже звучит музыка и множество голосов. Пахнет едой и сладковатым вином… А еще становится больше стражи.
Стараюсь идти как можно увереннее, чтобы меня не остановили за шаг до цели. Нужно сделать вид, что я там, где и должна быть.
Давай, Надя.
Подбородок выше. Спину держи прямо. Иди гордо! Будь смелой!
Я задерживаю дыхание, когда прохожу мимо охранника. Если я права, то до главного зала осталось всего две двери.
Сердце тарабанит. Я равняюсь со стражем, который вознаграждает меня тяжелым взглядом. Кожей его чувствую, но голову не поворачиваю. Пульс заглушает собственные шаги.
Еще немного!
Толкаю дверь и… свободно прохожу.
Охранник ни слова не сказал!
Я готова прыгать от радости! Остался последний рывок!
Длинный коридор ведет к последней массивной двери, украшенной резными узорами цветов. Охранника перед ней нет, так что бегом бросаюсь к проходу.
Предвкушение разгоняет и горячит кровь. Я еще не знаю, как буду действовать наверняка, но уверена – все получится!
Но вот дверь распахивается, и я замираю. Улыбка слетает с лица, как разбитая хлестким ударом маска.
В коридор высыпает больше десятка стражников с копьями наготове. И во главе их – уже две знакомые феи. Одна отчитывала меня в саду, а второй я пообещала, что приму наказание за разбитую посуду на себя.
Кто ж знал, что они отправятся искать меня так быстро?!
— Взять ее, — приказывает фея из сада. Рядом с ней служанка смотрится блекло, как дрожащая букашка.
— Подождите! – прошу я, вскинув руки, но тщетно.
Стражники без промедления бросаются на меня.
9
Что может фея со сломанными крыльями без магии против толпы вооруженных мужчин в броне? Только заплакать и молить о пощаде, но я до такого не опущусь.
— А ну не трогайте меня! – говорю строго и грубо отмахиваюсь от первого стражника, который пытается поймать меня за плечо.
Уворот срабатывает, но ненадолго. От одного ускользнуть удалось, но вокруг меня еще минимум трое фейцев!
Меня легко ловят, а из-за сопротивления, которое пытаюсь оказать, еще и заламывают руки. Пинком ударяют под колени, чтобы упала на пол.
— Что вы творите? – рычу, глядя на окруживших меня стражей сквозь упавшие на лицо волосы.
Должно быть, со стороны я выгляжу ничтожно. Растрепанная, с помятыми крыльями, уставшая от долгого пути к главному залу… Долгого и бесполезного.
Потому что чувствую – на церемонию мне не вырваться. Да и я, скорее всего, уже опоздала.
— Дрянь, — вперед выходит фея-надзирательница и отвешивает мне звонкую пощечину.
Такую, что у меня голова дергается, а перед глазами вспыхивают искры. Я даже начинаю сомневаться, что нахожусь во сне. Ощущения слишком острые. Пугающе реальные.
— Ты меня слышишь?!
Снова пощечина. На этот раз перед глазами темнеет, и на миг я будто вновь переношусь в свой офис. Мысленным взором смотрю на воспоминания, в которых меня окутывает темным коконом…
«А вдруг это все правда?» — проносится в голове пугающая мысль.
— Фэя Рори, — обращается к моей мучительнице один из стражников.
Начинаю глупо надеяться, что он отчитает мерзавку за то, что посмела поднять на меня руку, но…
— Ее лучше перевести в другое помещение. Тут могут проходить гости.
Гад! Еще и мужиком зовется?!
— Пустите! – рычу, пытаясь вырваться, но бесполезно.
Несколько секунд Рори смотрит на мои потуги избавиться от оков чужих рук. Затем хмыкает и холодно кивает:
— Тащите ее в малый холл. Там никого не должно быть.
Стражники, гремя доспехами, тут же взмывают в воздух. Их стрекозиные длинные крылышки двигаются бесшумно и легко поднимают и мужчин в доспехах, и меня заодно. Ноги повисают над полом, но плечи ноют от того, как неудобно меня схватили и тащат неизвестно куда.
Леди Рори летит впереди всей группы. Ее светлое платье красиво развевается в воздухе, будто облако. На подол с крыльев оседает сверкающая пыльца.
Не будь момент таким тяжелым, а Рори – мерзавкой, точно бы залюбовалась этой брюнеткой.
Оборачиваюсь и понимаю, что вторая фея-официантка в розовом платье, таком же, как у меня, следует позади. Ее хоть и не держат стражи, выглядит девушка не особо счастливой… Переживает, что и ей все же влетит за компанию?
Она замечает мой взгляд и торопливо отводит глаза. Успеваю мысленно обозвать блондинку трусихой, но тут до меня доносится ее едва слышный голос:
— Мне пришлось.
Пояснений не требуется. Я и так догадываюсь, что случилось.
Скорее всего, Рори, как и обещала, пошла искать меня в зале, где должна была работать. Меня там, разумеется не оказалось. Я была слишком занята поиском церемониального зала, перепалкой с какими-то напыщенными леди, битьем посуды и болтовней с эльфийским любителем орешек…
Полагаю, Рори в поисках меня заглянула в моечную и увидела останки уничтоженной посуды. А дальше я сама себе выкопала яму, ведь добровольно при многих свидетельницах пообещала – приму вину на себя.
И вот. Получите, распишитесь, Надежда! Или, как зовут меня в этом странном видении, Надин.
Мои коленки снова ударяются о каменный пол, когда мы оказываемся в незнакомом полупустом зале. Здесь пахнет сырой землей, ею же выложены стены и потолок. Свет исходит от редких магических сфер и голубоватых растений, что пробиваются прямо из стен. Из мебели – несколько стеллажей с перевязанными лентами свитками, а возле них – небольшой круглый столик и кресло с вытянутой спинкой.
