Истории Тряпичной куклы Ани

Возможно, Тряпичная Аня понимала, что они говорят искренне.

Но иногда и правда может причинять боль. Наверное, поэтому Тряпичная Аня лежала так тихо.

— Вы когда-нибудь видели такое неуклюжее создание!

— Да у неё глаза из пуговок!

— И волосы из ниток!

— Господи, вы только посмотрите на эти ноги!

Голландский Пупс упал с кукольного диванчика и своим дрожащим голоском произнёс:

— Мама!

Он так удивился, услышав, как кто-то так неприятно говорит о любимой Тряпичной Ане, милой Тряпичной Ане с конфетным сердечком, которую любили все куклы.

Дядюшка Клем тоже очень удивился и обиделся. Он подошёл к двум новым куклам и строго посмотрел им прямо в глаза, но не смог придумать, что сказать, поэтому только потянул себя за усы из ниток.

Марселла получила двух новых кукол только этим утром. Их принесли с утренней почтой — это были подарки от одной из её тётушек.

Марселла назвала новых кукол Аннабель-Ли и Томасом — в честь своих тёти и дяди.

Аннабель-Ли и Томас были такими красивыми куклами, что, должно быть, стоили целую кучу блестящих монеток: обе куклы были роскошно одеты и у обеих были настоящие волосы!

Волосы Аннабель-Ли были прекрасного каштаново-рыжего оттенка, а волосы Томаса — золотисто-жёлтые.

На Аннабель-Ли было мягкое шёлковое платье, покрытое кружевом, а на голове красовалась красивая шляпка с длинными шёлковыми лентами, завязанными аккуратным бантом под пухлым подбородком.

Томас был одет в тёмный бархатный костюм в стиле Оливера Твиста с кружевным воротником. На ногах у обоих были красивые чёрные туфельки и короткие чулочки.

Они сидели на двух маленьких красных кукольных стульчиках, куда Марселла их посадила, чтобы они могли видеть остальных кукол.

Когда Дядюшка Клем подошёл к ним и потянул себя за усы, они громко расхохотались:

— Хи-хи-хи! У него дырки на коленках!

И это было чистой правдой. Дядюшка Клем был сделан из шерстяной пряжи, а моль прогрызла ему колени и часть килта. Да-да, у Дядюшки Клема был килт — ведь он был шотландской куклой.

Дядюшка Клем задрожал от обиды и не смог вымолвить ни слова.

Он подошёл, сел рядом с Тряпичной Аней и убрал её волосы из ниток с глаза-пуговки.

Оловянный Солдатик тоже подошёл и сел рядом.

— Не обращай внимания на то, что они говорят, Аня! — сказал он. — Они не знают тебя так, как знаем тебя мы!

— Нам и не хочется её знать! — сказала Аннабель-Ли, поправляя своё платье. — Она похожа на пугало!

— А Солдатика, наверное, смастерили из консервной банки! — рассмеялся Томас.

— Вам должно быть стыдно! — сказала Французская Куколка, встав перед Аннабель-Ли и Томасом. — Если вы продолжите над нами смеяться и смотреть на нас свысока, вы заставите всех нас пожалеть, что приняли вас в нашу семью. Нам всем хорошо рядом, ведь мы вместе переживаем все приключения и радуемся всему хорошему.

В тот вечер Марселла не стала переодевать двух новых кукол, потому что ночных рубашек для них ещё не было. Она оставила их сидеть на двух маленьких красных стульчиках, чтобы они не помяли свои наряды.

— Завтра я сошью вам ночные рубашки! — сказала она, поцеловала их на ночь, а потом подошла к Тряпичной Ане и крепко обняла её.

— Хорошенько присмотри за всеми моими детками, Аня! — сказала Марселла и вышла из комнаты.

Аннабель-Ли и Томас тихонько переглянулись.

— Кажется, мы поспешили, — сказала Аннабель-Ли. — Похоже, эта Тряпичная Аня — любимица и своей хозяйки, и всех остальных кукол!

— Интересно, почему! — ответил Томас. — Я уже жалею, что мы потешались над тем, как она выглядит. В конце концов, мы же не можем изменить свою внешность.

После долгого путешествия Аннабель-Ли и Томас очень устали и вскоре уснули, забыв обо всех остальных куклах.

Когда они крепко заснули, Тряпичная Аня тихонько выбралась из своей кроватки, разбудила Оловянного Солдатика и Дядюшку Клема, и втроём они на цыпочках подошли к двум красивым новым куклам.

Они осторожно подняли их, стараясь не разбудить, и отнесли в кроватку Тряпичной Ани.

Аня уютно уложила их, а сама легла на пол.

Оловянный Солдатик и Дядюшка Клем оба уговаривали Тряпичную Аню перебраться к ним в кроватку — у них была одна кровать на двоих, — но Аня и слушать об этом не хотела.

— Я набита мягким хлопком, и жесткий пол меня не пугает! — сказала Тряпичная Аня.

На рассвете следующего утра Аннабель-Ли и Томас проснулись и обнаружили, что лежат в кроватке Тряпичной Ани. Они посмотрели друг на друга, и каждому было очень стыдно: ведь теперь они знали, что добрая Тряпичная Аня уступила им свою кроватку.

А сама Тряпичная Аня лежала на полу, снова раскинув тряпичные руки и ноги в самых неуклюжих позах.

— Какая она добрая и честная! — сказала Аннабель-Ли. — Наверное, всё дело в её глазах-пуговках!

— Как красиво её волосы из ниток лежат завитками вокруг лица! — восхитился Томас. — Вчера вечером я даже не заметил, какое у неё милое личико!

— Остальные, кажется, очень-очень её любят, — задумчиво сказала Аннабель-Ли. — Наверное, потому, что она такая добрая.

Обе новые куклы некоторое время молчали, глубоко задумавшись.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец спросил Томас.

— Мне ужасно стыдно за себя! — ответила Аннабель-Ли. — А тебе, Томас?

— Как только Тряпичная Аня проснётся, я скажу ей, как мне стыдно за своё поведение. И если она сможет, я хочу, чтобы она меня простила! — сказал Томас.

— Чем дольше я на неё смотрю, тем больше она мне нравится! — сказала Аннабель-Ли.

— Я хочу её поцеловать! — сказал Томас.

— Ты её разбудишь! — ответила Аннабель-Ли.

Но Томас всё-таки вылез из кроватки, поцеловал Тряпичную Аню в нарисованную щёку и пригладил её волосы из ниток на лбу.

Аннабель-Ли тоже вылезла из кроватки и поцеловала Тряпичную Аню.

Затем Томас и Аннабель-Ли осторожно подняли Тряпичную Аню, уложили её в собственную кроватку и заботливо укрыли. После этого они снова сели на два маленьких красных стульчика.

Через некоторое время Аннабель тихонько сказала Томасу:

— Мне стало гораздо-гораздо лучше и радостнее!

— Мне тоже! — ответил Томас. — Словно лучики света осветили тёмную комнату. И я всегда буду беречь этот свет!

Из корзинки Фидо торчало одно пушистое белое ухо, и он несколько раз постучал хвостиком по подушке.

Тряпичная Аня тихо лежала в своей кроватке, куда её уложили Томас и Аннабель. Она улыбалась потолку, а её конфетное сердечко с надписью «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ» радостно трепетало от счастья.

Ведь, как вы, наверное, уже догадались, Тряпичная Аня всё это время вовсе не спала!

8. Тряпичная Аня и котята

Тряпичная Аня провела весь день далеко от дома.

Марселла пришла рано утром, одела всех кукол и рассадила их по детской.

Некоторых кукол она усадила на маленькие красные стульчики вокруг маленького кукольного столика. На столе не было ничего съестного, кроме жареной курицы, яичницы и яблока — всё это было сделано из гипса и раскрашено, как настоящая еда. Маленький чайник и прочая кукольная посуда были пусты, но Марселла велела им хорошенько пообедать, пока её не будет.

Французскую Куколку девочка посадила на кукольный диванчик, а дядюшку Клема — за пианино.

Уходя, Марселла взяла Тряпичную Аню и забрала её из детской, сказав куклам:

— Будьте очень-очень хорошими детьми, пока Мамы нет!

Когда дверь закрылась, Оловянный Солдатик подмигнул Голландскому Пупсу и передал игрушечную курицу малюсеньким куколкам.

— Хотите вкусной курочки? — спросил он.

— Нет, спасибо! — ответили малюсенькие куколки писклявыми голосами. — Мы уже наелись!

— Желаете послушать музыку? — спросил Дядюшка Клем Французскую Куколку.

При этих словах все куклы рассмеялись, потому что Дядюшка Клем вовсе не умел играть никаких мелодий. Тряпичная Аня была единственной куклой, которая хоть немного училась играть на пианино, потому что она могла одной рукой сыграть «Питер, Питер, тыквоед»:

Питер, Питер, тыквоед,

Кушал тыквы на обед.

Был женат — не уберёг,

В тыкву спрятать её смог.

На самом деле Марселла почти стёрла правую руку Тряпичной Ани, обучая её этому.

— Сыграй что-нибудь весёлое! — сказала Французская Куколка, хихикая в кулачок.

И Дядюшка Клем принялся изо всех сил колотить по всем восьми клавишам игрушечного пианино, пока с лестницы не послышался какой-то шум.

В мгновение ока все куклы приняли те же позы, в которых их оставила Марселла, потому что они вовсе не хотели, чтобы люди узнали, что они умеют двигаться.

Но это был всего лишь щенок Фидо.

Он просунул нос в дверь и огляделся.

Куклы за столом неотрывно смотрели на игрушечную еду, а Дядюшка Клем опирался на клавиши пианино и выглядел так, будто ничего не произошло.

Затем Фидо толкнул дверь и вошёл в детскую, виляя хвостом.

Он подошёл к столу и понюхал его, надеясь, что Марселла дала куклам настоящую еду и что что-нибудь ещё осталось.

— А где Тряпичная Аня? — спросил Фидо, убедившись, что еды нет.

— Хозяйка взяла Тряпичную Аню и куда-то ушла! — хором ответили все куклы.

— Я нашёл кое-что, о чём должен рассказать Тряпичной Ане! — сказал Фидо, почесав ухо.

— Это секрет? — спросили малюсенькие куколки.

— Какой ещё секрет, — ответил Фидо. — Это котята!

— Как чудесно! — закричали все куклы. — Настоящие живые котята?

— Настоящие живые котята! — ответил Фидо. — Три совсем маленьких котёнка, в сарае!

— О, как жаль, что Тряпичной Ани здесь нет! — воскликнула Французская Куколка. — Она наверняка знает, как с ними быть!

— Вот поэтому я и хотел её увидеть, — сказал Фидо, постукивая хвостом по полу. — Я не знал, что там есть котята. Я пошёл в сарай поискать мышей, и вдруг Мама-Кошка бросилась прямо на меня, а глаза у неё стали зелёными! Говорю вам, я оттуда мигом выскочил!

— А откуда ты тогда узнал, что там есть котята? — спросил Дядюшка Клем.

— Я подождал возле сарая, пока Мама-Кошка не ушла в дом, а потом снова прокрался в сарай, потому что понял: там должно быть что-то такое, из-за чего она на меня набросилась! Мы ведь всегда с ней очень дружили, — продолжил Фидо. — И каково же было моё удивление, когда я обнаружил в старой корзине, в самом тёмном углу, трёх маленьких котяток!

— Сходи за ними, Фидо, и принеси их сюда, чтобы мы могли на них посмотреть! — сказал Оловянный Солдатик.

— Только не я! — ответил Фидо. — Вот если бы на мне были такие же жестяные доспехи, как на тебе, я бы, может быть, и принес бы. Но ты же знаешь, кошки умеют очень сильно царапаться, если захотят!

— Мы всё расскажем Тряпичной Ане, когда она вернётся! — сказала Французская Куколка.

После этого Фидо ушёл играть с соседской собакой.

Когда Тряпичная Аня вернулась в детскую, куклы едва дождались, когда Марселла наденет на них ночные рубашки и оставит их одних на ночь.

Тогда они рассказали Тряпичной Ане всё о котятах.

Тряпичная Аня вскочила с кровати и побежала к корзинке Фидо, но его там не было.

Тогда Тряпичная Аня предложила всем куклам пойти в сарай и посмотреть на котят. Это было нетрудно, потому что окно было открыто и до земли было совсем недалеко.

Куклы нашли Фидо во дворе. Он сторожил вход в сарай.

— Я боялся, что кто-нибудь может потревожить котят, — сказал он, — потому что Мама-Кошка ушла около часа назад.

Все куклы, а самая первая — Тряпичная Аня, пролезли в сарай и побежали к корзине.

И как только Тряпичная Аня собралась взять одного из котят, раздались громкое мяуканье и визг, и Фидо выскочил из сарая, а за ним — Мама-Кошка.

Когда Мама-Кошка догоняла Фидо и хватала его лапой, он визжал.

Фидо и Мама-Кошка два или три раза обежали вокруг сарая, пока Фидо наконец не обнаружил дырку в заборе и выскочил во двор. Тогда Мама-Кошка подошла к корзине и увидела всех кукол.

— Ты меня удивляешь, Мама-Кошка! — сказала Тряпичная Аня. — Фидо целый час присматривал за твоими котятами, пока тебя не было. Он ни за что не причинил бы им вреда!

— Простите, — сказала Мама-Кошка.

— Ты должна доверять Фидо, Мама-Кошка! — сказала Тряпичная Аня. — Потому что он тебя любит, а тому, кто тебя любит, можно доверять!

— Это точно! — ответила Мама-Кошка. — Мы, кошки, тоже любим мышей, и я хотела бы, чтобы мыши больше нам доверяли!

Все куклы рассмеялись этой шутке.

— Ты рассказала людям наверху о своих милых котятах? — спросила Тряпичная Аня.

— Ой, нет! — воскликнула Мама-Кошка. — В том месте, где я жила раньше, люди узнали о моих котятах. И знаешь что? Все котята исчезли! Я собираюсь держать это в секрете!

— Но люди в этом доме очень добрые и будут очень рады твоим котятам! — закричали все куклы.

— Давайте прямо сейчас отнесём их в детскую! — сказала Тряпичная Аня. — А утром Хозяйка найдёт их там!

— Как чудесно! — хором сказали все куклы. — Сделай это, Мама-Кошка! Тряпичная Аня знает, что говорит, потому что она набита чистым белым хлопком и очень мудра!

После долгих уговоров Мама-Кошка наконец согласилась.

Тряпичная Аня взяла двух котят и понесла их в дом, а Мама-Кошка понесла третьего.

Тряпичная Аня хотела отдать котятам свою кроватку, но Фидо, который очень хотел показать свою любовь, настоял, чтобы Мама-Кошка и котята устроились в его мягкой корзинке.

В ту ночь куклы с трудом могли уснуть: им так хотелось узнать, что скажет Хозяйка, когда утром обнаружит милых маленьких котят.

Тряпичная Аня не сомкнула глаз, потому что спала в своей кроватке вместе с Фидо, а он не давал ей уснуть, постоянно что-то шептал ей.

Утром, когда Марселла пришла в детскую, первым делом она увидела трёх маленьких котят.

Она радостно вскрикнула и понесла их всех вниз, чтобы показать маме и папе.

Мама-Кошка пошагала следом, выгнув спину и мурлыкая от гордости, она тёрлась обо все стулья и двери.

Мама и папа сказали, что котята могут остаться в детской и что теперь это котята Марселлы.

Тогда Марселла отнесла их обратно в корзинку Фидо, а сама стала искать имена для них в книге сказок.

Наконец Марселла выбрала три имени: Прекрасный Принц — для белого котёнка, Золушка — для серого котёнка и Золотая Принцесса — для рыжего полосатого котёнка.

Вот так три маленьких котёнка и поселились в детской.

И всё получилось именно так, как сказала Тряпичная Аня, потому что её голова была набита чистым белым хлопком, и к ней в голову приходили очень мудрые мысли.

А Мама-Кошка поняла, что Фидо тоже настоящий друг. Она настолько стала ему доверять, что даже позволяла ему умывать мордочки котятам.

9. Тряпичная Аня и подарок фей

Все куклы были уютно уложены в маленькие кроватки на ночь, и в большом доме стояла полная тишина.

Время от времени Фидо поднимал одно ухо и приоткрывал один глаз, потому что его острое собачье чутьё, казалось, подсказывало ему, что должно произойти что-то необычное.

Наконец он открыл оба глаза, принюхался, вылез из своей корзинки, отряхнулся и побежал через детскую к кроватке Тряпичной Ани.

Фидо сунул холодный нос Тряпичной Ане под шею. Она подняла голову с подушечки.

— О! Это ты, Фидо! — сказала Тряпичная Аня. — Мне приснилось, будто Оловянный Солдатик положил мне за шиворот сосульку!

— Я не могу уснуть, — сказал Фидо Тряпичной Ане. — Мне кажется, что должно произойти что-то необычное!

— Ты, наверное, переел косточек, Фидо, и они не дают тебе спать, — ответила Тряпичная Аня.

— Нет, дело не в этом. Люди ели говядину только в прошлое воскресенье, и с тех пор я не получил ни одной косточки. Дело не в этом. Послушай, Аня!

Тряпичная Аня прислушалась.

Откуда-то издалека доносилось тихое гудение, похожее на песню.

— Что это? — спросил Фидо.

— Тс-с! — шикнула Тряпичная Аня. — Это музыка.

И действительно, это была музыка — самая прекрасная музыка, которую Тряпичной Ане когда-либо доводилось слышать.

Музыка становилась громче, но всё ещё казалась далёкой.

Тряпичная Аня и Фидо отчётливо слышали эту мелодию, и казалось, будто сотни голосов пели вместе.

— Пожалуйста, не лай, Фидо, — сказала Тряпичная Аня и обхватила своими тряпичными руками его нос. А Фидо всегда «пел», когда слышал музыку.

Тут Фидо перестал петь — так сильно он удивился. Казалось, должно произойти что-то очень, очень хорошее.

Тряпичная Аня села в кровати. Комната наполнилась неземным прекрасным светом, а музыка проникала в детскую через окно.

Тряпичная Аня спрыгнула с кровати и побежала по комнате, волоча за собой одеялко. Фидо последовал за ней, и вместе они выглянули из окна в сторону цветущего сада.

Там, среди цветов, находились сотни крошечных существ. Некоторые играли на маленьких тростниковых инструментах и цветочных рожках, а другие пели. Это и была та странная чудесная музыка, которую услышали Тряпичная Аня и Фидо.

— Это феи! — сказала Тряпичная Аня. — Скорее прыгай в корзинку, Фидо! Они идут сюда!

И Тряпичная Аня побежала обратно к своей кроватке, волоча за собой одеялко.

Фидо в три прыжка оказался в своей корзинке и притворился крепко спящим. Но один его чёрный глаз выглядывал через щёлочку сбоку.

Тряпичная Аня прыгнула в свою кровать и натянула одеяло до подбородка, но устроилась так, чтобы её пуговичные глаза могли видеть окошко.

Маленькие фигурки фей, сияющие, словно серебро, впорхнули в детскую, напевая мелодию незнакомыми голосами. Они несли небольшой свёрток. Свёрток светился, и Тряпичной Ане и Фидо показалось, будто в этом свете смешались лучи солнца и лунный блеск. Это был мягкий, тёплый свет — именно такой, какой, как вы представляете, должен сопровождать волшебных фей.

Тряпичная Аня наблюдала, и её конфетное сердечко забилось в хлопковой груди: из светящегося свёртка выглядывала крошечная розовая пяточка.

Отряд фей пролетел через детскую и скрылся за дверью вместе со своим свёртком. Тряпичная Аня и Фидо слушали их далёкую музыку, пока феи удалялись по коридору.

Вскоре феи вернулись уже без свёртка и исчезли через окно детской.

Тряпичная Аня и Фидо снова подбежали к окну и увидели отряд фей, танцующих среди цветов.

Свет от свёртка всё ещё мерцал в детской, а в воздухе разливался странный чудесный аромат.

Когда музыка фей стихла и они улетели, Тряпичная Аня и Фидо вернулись к кровати Тряпичной Ани, чтобы всё обдумать.

Когда старое доброе Солнце выглянуло из-за садовой стены и заглянуло в детскую, а остальные куклы проснулись, Тряпичная Аня и Фидо всё ещё ломали голову над тем, что же это было.

— Что это было, Тряпичная Аня? — в один голос спросили Оловянный Солдатик и Дядюшка Клем.

Прежде чем ТряпичнаяАня успела ответить, Марселла вбежала в детскую, собрала всех кукол в охапку и понесла их по коридору. Фидо прыгал рядом и пронзительно лаял.

— Тише! — сказала Марселла Фидо. — Оно спит, а ты можешь его разбудить!

Мама помогла Марселле расставить всех кукол вокруг кроватки в кружок, чтобы все могли увидеть, что находится в свёртке.

Мама осторожно откинула мягкое покрывало, и куклы увидели крошечный кулачок, розовый, как коралл, мягкое личико с забавным маленьким розовым носиком и маленькую лысую головку — такую же лысую, какой была голова Французской Куколки, когда у неё выпали волосы.

Ох, как же куклы принялись делиться впечатлениями, когда снова остались одни в детской!

— Милый пухленький братик для Хозяйки! — сказал Дядюшка Клем.

— Прекрасный свёрток любви и волшебного солнечного света для всех в доме! — сказала Тряпичная Аня, подходя к игрушечному пианино и радостно играя одной тряпичной рукой «Питера, Питера, тыквоеда».

10. Тряпичная Аня и цыплята

Когда Марселлу позвали в дом, она оставила Тряпичную Аню сидеть на заборе у курятника.

— Сиди тихонько и не шевелись, — сказала Марселла Тряпичной Ане. — А то можешь упасть и ушибиться!

Тряпичная Аня послушно сидела тихо, как велела Марселла, и улыбалась цыплятам. Аня не боялась: она уже много раз падала раньше и ни разу не ушиблась. Ведь она была набита мягким хлопком.

Так она и сидела, пока маленькая колибри, в поисках цветочного мёда, не подлетела к самой голове Тряпичной Ани и не зависла возле высоких мальв.

Тряпичная Аня повернула свою тряпичную голову, чтобы посмотреть на колибри, потеряла равновесие — плюх! — и свалилась прямо к цыплятам.

Куры разбежались во все стороны — все, кроме старого петуха Железного Кукарека.

Он распушил перья на шее, опустил голову почти к самой земле и издал странный свист, свирепо глядя на Тряпичную Аню.

Но Тряпичная Аня только улыбнулась Железному Кукареку, и тряпичной рукой пригладила волосы из пряжи. Она совсем не боялась петуха.

И вдруг петух подпрыгнул, вытянул ноги вперёд и сбил Тряпичную Аню с ног. Он опрокидывал её снова и снова.

Когда Тряпичная Аня наконец перестала падать, она помахала перед петухом своим фартуком и крикнула:

— Кыш!

Но вместо того чтобы уйти, Железный Кукарек снова сбил её с ног.

Тогда две курицы-наседки, которые наблюдали, как петух прыгает на Тряпичную Аню, подбежали к ним. Одна наседка встала перед петухом, а другая схватила Тряпичную Аню за фартук и потащила её в курятник.

Внутри было темно, и Тряпичная Аня не могла понять, что происходит. Она только чувствовала, как её тащат по сену в гнезде.

Наконец Тряпичная Аня смогла сесть, потому что наседка перестала её толкать. А поскольку её глазки-пуговки видели очень хорошо, она вскоре разглядела перед собой большую курицу-наседку.

— Ох, это была нелёгкая работёнка! — сказала наседка, когда отдышалась. — Я боялась, что господин Петух порвёт тебе платье и фартук!

— Он играл со мной в какую-то странную игру, госпожа Курица, — сказала Тряпичная Аня.

Наседка тихонько хихикнула:

— Ой-ой! Он вовсе не играл! Он дрался с тобой!

— Дрался?! — удивилась Тряпичная Аня.

— О да! — ответила наседка. — Железный Кукарек подумал, что ты опасна для цыплят, и поэтому он с тобой дрался!

— Простите за то, что я упала в загон. Я бы ни за что никого не обидела, — сказала Тряпичная Аня.

— Мы можем открыть тебе один секрет, но ты должна пообещать, что не расскажешь о нём своей Хозяйке! — сказали наседки.

— Обещаю! Клянусь своим конфетным сердечком! — сказала Тряпичная Аня.

Тогда две наседки отвели Тряпичную Аню в самый дальний угол курятника. Там, за ящиком, они устроили два гнезда, и в каждом гнезде лежало по десять яиц.

— Если ваши люди узнают об этом, они заберут яйца! — сказали курицы. — И тогда мы не сможем вырастить наших деток!

Тряпичная Аня потрогала яйца — они были приятно тёплыми.

— Мы только что встали с гнёздышек, когда ты упала в загон! — объяснили наседки.

— Но как яйца могут вырасти, если вы сидите на них? — спросила Тряпичная Аня. — Если Фидо сядет на рассаду в саду, то растения не вырастут, так говорит Хозяйка!

— С яйцами всё по-другому! — объяснила одна из куриц. — Чтобы яйца правильно вылупились, мы должны сидеть на них три недели. Нужно согревать их и ни в коем случае не позволять им остыть!

— А через три недели яйца прорастут? — спросила Тряпичная Аня.

— Ты как о баклажанах говоришь! — воскликнула одна из наседок. — Яйца вылупляются — они не прорастают! И тогда у нас появятся детки — мягкие пушистые цыплятки — маленькие пуховые шарики. Мы сможем прятать под крыльями, обнимать и крепко любить!

— Вы уже давно высиживаете яйца? — спросила Тряпичная Аня.

— Честно говоря, мы и не подумали следить за временем, — ответила одна из куриц. — Поэтому мы и не знаем! Видишь ли, мы почти никогда не покидаем гнёзда — только иногда выходим попить и немного поесть. Поэтому мы едва можем понять, когда день, а когда ночь.

— Мы как раз собирались пойти попить, когда ты упала в загон! — сказала одна из наседок. — Теперь нам нужно снова сесть на яйца и согреть их!

Обе наседки расправили перья и устроились на гнёздах.

— Когда вы хорошенько согреете яйца, я с удовольствием посижу на них вместо вас и буду держать яйца в тепле, пока вы будете есть и пить! — сказала Тряпичная Аня.

Тогда две наседки вышли из курятника, чтобы закончить свой прерванный обед, а Тряпичная Аня тем временем тихонько села на тёплые яйца.