Марионетка Черного колдуна

— Тебя что-то еще интересует?

После этого вопроса я осознала, что продолжаю смотреть на парня практически в упор, не отрываясь. То есть делаю то, что за пределами Заубвальта назвали бы верхом неприличия.

— Да вот, думаю, как тебе удается есть столько сладкого, и оставаться таким тощим?

— А тебе как?

— Никак. Если я буду есть столько же, сколько и ты, то скоро перестану проходить даже в здешние двери.

— Да? — спросил он без особого интереса, а затем вгрызся в булочку. — Не повезло тебе.

С этим я была согласна. Не повезло. Не из-за особенностей метаболизма, конечно. Он у меня был вполне обычным. А вот попасть в услужение к черному колдуну, который собирался пустить меня на ингредиенты — уже чуть менее стандартная ситуация и больше подходит под определение «не повезло».

Рецепт зелья был не слишком замысловатым. Основа спиртовая, как и у большинства алхимических соединений, ну только если это не высшая трансмутация, для которой нужен алкогест. В качестве растительного компонента нужны были измельченные листья крапивы и масло. А вот дальше было сложнее. Яд шершня и цинковый купорос.

Где их достать? Аптек здесь поблизости нет. Вообще никаких магазинов и мастерских. Мне что неделю ползать по лесу, в надежде на то, что на земле вдруг обнаружится сульфат цинка? Ну да, уже в готовом виде!

Я уже хотела спросить Леона, но когда повернулась, заметила, как на его губах играет слегка глумливая ухмылка. Вроде бы он был поглощен чтением, но хитрый блеск в глазах подсказывал, что за мной он все же наблюдал. И смену выражений на моем лице тоже видел.

Поморщившись от собственного упрямства и лишней гордости, я поплелась к стеллажам, в которых мне можно было искать информацию. Энциклопедии травничества, справочники по геологии, магические свойства трав и животных… Здесь было все.

Правда, провести за учебниками мне пришлось не один час. Я даже академию вспомнила. В какой-то момент в библиотеке появился Шаттенхард. Я смотрела на него, затаив дыхание, но он не обратил на меня никакого внимания. Не больше, чем на Леона, который, к счастью, уже расправился с булочкой и сейчас делал вид ангела, никогда не приносившего жирную еду в библиотеку.

В итоге я решила, что если колдун не испепелил меня за то, что я здесь нахожусь, это уже маленькая победа.

Постепенно я узнала, что крапиву лучше собирать собственноручно. В идеале без перчаток, чтобы обожгло до крови. Масло делать тоже нужно самостоятельно. Хорошо, что его нужна всего пара капель. Спасибо, цинковый купорос самой выпаривать не нужно было. Хотя, учитывая то, где я находилась, скорее всего, придется.

Внезапно на глаза попалась книга со странным названием «Флора королевства Оснэйн». Я нахмурилась. Такого королевства на картах не было. У меня было прекрасное образование, но я первые слышала о подобной стране.

Открыв книгу, я начала листать справочник, понимая, что ничего необычного вроде как нет. Пока не наткнулась на строчку «валлиснерия обильно произрастает у подножья замка Аволир».

Валлиснерию я знала. А что за замок такой?

Аккуратно выглянув из-за стеллажа, я увидела, что ученик колдуна находится в той же позе. Только теперь он, кажется, был поглощен чтением по-настоящему.

А я намеревалась выяснить, что это за неизвестно откуда взявшаяся страна и замок. Не может же это быть заколдованное королевство, как в сказке. А где тогда принцесса в башне, которую охраняет огнедышащий ящер?

Скорее это просто старое название. Книги были Древними. Именно так, с большой буквы. Многие так вообще еще рукописными. Ничего удивительного, что за несколько веков название какого-то государства сменилось.

Но мне нужно было убедиться лично. Всего лишь найти какую-то книгу по истории. Или карту местности. Учитывая размеры библиотеки, такая информация просто обязана была найтись. И она нашлась. Только почему-то понятнее не стало.

Через несколько часов я сидела на полу возле очередного стеллажа, обложившись совсем не теми книгами, что показывал мне Леон, и сравнивала карты мира с тем, что помнила из уроков. Картина получалась интересная.

— Ты в курсе, что сейчас очень нагло воспользовалась моим доверием?

Леон стоял, прислонившись плечом к одному из стеллажей, и смотрел на меня с немым укором.

— Стало интересно, — не собиралась оправдываться я.

— А знаешь, что любопытство кошку сгубило?

— Как хорошо, что я не кошка. Скажи, то, что здесь написано, правда?

Он посмотрел на книгу, которую я держала в руках и как-то странно хмыкнул.

— Я думал, ты романы будешь искать, а ты историей увлекаешься?

— Ты ответишь или нет?

— Правда.

— Но почему?

— Что почему? Почему на месте страны вдруг вырос заколдованный лес? Или почему все жители спешно покинули это место?

— И то и другое.

— Они не уходили. Они все умерли. Были стерты с лица земли вместе со своими домами. Остался только этот замок. Или ты думала, колдун его собственноручно строил?

— Почему… до этого дошло?

Голос слегка охрип. То ли от долгого молчания, то ли от эмоционального потрясения. Если верить найденным книгам, Заубвальт — результат длительной войны магов, в которую вмешались боги. Те самые, которым мы поклоняемся всю жизнь.

— Скажем так, им предложили хорошую цену. Да и сами они не прочь были избавиться от Шаттенхарда. Он быстро набирал популярность и мог составить конкуренцию по количеству паломников. Так что его решили изолировать. А то, что для этого пришлось половину мира перекроить — пустяки.

— Он поэтому не выходит из леса?

— Нет, ему просто нравится веками здесь сидеть. Очень закрытая личность, — закатил глаза Леон. — Те, кого ты зовешь Нуаду, Огмой, Лугом, Ингом заключили сделку с масштабным культом. Если я не слишком отстал от жизни, сейчас они называются орденом Нуаду. Всю территорию королевства, которое находилось под управлением Шаттенхарда, выбросили в другое измерение. Как ты понимаешь, бесследно это не прошло. Люди не выдержали, умерев почти мгновенно. Природа изменилась. Кстати, кайринги — результат смещения миров.

Вспомнив огромных монстров с телом волка, большим крысиным хвостом и шипами вдоль позвоночника, я поежилась. В отличие от Теней они выходили из леса часто. Зачастую армия была задействована как раз против них. Если бы не расквартированные воины, деревень возле Заубвальта давно бы не осталось.

И они были не слугами Шаттенхарда, которых он ради забавы натравливает на невинных людей? Еще недавно я бы в это не поверила. Но после того как мне открылось истинное лицо магов ордена, отрицать такую возможность становилось все сложнее.

С другой стороны, библиотека принадлежит колдуну, и верить его источникам информации тоже не стоило. Мало ли, какие книги он специально сюда подложил, чтобы сбить с толку.

— Зато это помогло запереть Шаттенхарда, — сказала я задумчиво, больше чтобы поддержать разговор, чем для того, чтобы обозначить свою позицию.

— Угу, почти.

— Что ты имеешь в виду? Он все же может выйти отсюда?

— Нет. Но поверь, это далеко не все усилия, которые прикладывали для войны с ним. Были еще кое-какие меры. Просто отправить его в другое измерение было бы мало.

Леон снова начал говорить загадками, а я поняла, что мне все это надоело. Я и так потратила большую часть дня на чтение книг, которые мне совсем не нужны. Пора было начинать готовиться к действительно важной задаче — приготовлению зелья, без которого сумасшедший колдун вполне может меня убить.

***

Меньше всего проблем доставила крапива. По крайней мере, так казалось вначале.

Это растение обильно росло недалеко от крепостной стены и я даже обрадовалась, что не придется ползать полдня по лесу в ее поисках. А вот потом пришло осознание того, что именно мне предстоит сделать.

С сожалением посмотрев на свои руки, я задрала рукава шикарного фиолетового платья, и начала обдирать жгучие листья. Нужно было переодеться во что-то менее роскошное. Но я побоялась, что если сделаю это, Леон снова захочет поэкспериментировать с моим нарядом.

Поначалу было больно. Потом очень больно. Дело осложнялось тем, что мне нужны были не только листья. Мне нужно было пролить на них свою кровь. Поэтому обдирать пришлось долго. До тех пор, пока волдыри на коже не начали лопаться и кровоточить. Только после этого я собрала крапиву в сумку и, кое-как обмотав руки подолом платья, побрела назад.

Хотелось войти в замок с гордо поднятой головой. Я должна была быть девушкой, которая с достоинством проходит через испытания и не боится Шаттенхарда.

Но правда была в том, что по щекам стекали слезы, которые я не могла остановить. Было очень больно и очень жалко себя. Почему я должна проходить через все это? Смогу ли я выжить, когда колдун пустит меня на ингредиенты? И сколько мне удастся прожить после этого?

У меня все же получилось успокоиться, хотя глаза оставались слегка припухшими. О состоянии рук и говорить не стоило. В моей сумке была заживляющая мазь, ведь когда я ее собирала, то отправлялась все же в заколдованный лес, а не на прогулку в ближайшем парке. Но ее было настолько мало, что я не испытывала иллюзий. Заживление будет проходить естественным образом. То есть долго, болезненно, и скорее всего, оставит после себя шрамы.

Но даже скудное количество мази я не смогла использовать сразу. До того, как промыть раны, я начала обрабатывать крапиву, нарезать на мелкие полоски все теми же кровоточащими пальцами, а затем и за ступку взялась, выдавливая конопляное масло. И с этим пришлось возиться еще несколько часов. Возможно, кто-нибудь справился бы быстрее. Но у меня было мало опыта в приготовлении зелий. Да и самое обычное масло я никогда не пробовала делать.

Закончила я с чувством, как будто сейчас свалюсь прямо посреди кухни. Руки дрожали, и контролировать их получалось все хуже. Я понимала, что это не самое ужасное, что могло со мной случиться в замке колдуна. Но мне всегда нравились мои руки. С длинными пальцами музыканта, нежной, светлой кожей, не знавшей мозолей. Теперь об этом можно забыть.

С неуместным оптимизмом я подумала: «хорошо, что здесь нет мамы». Она бы не оставила мои руки без комментариев. Я даже почти слышала ее рассуждения о крестьянских замашках и том, что с такими ужасными руками меня никто замуж не возьмет. Вот она в свои годы делала все, чтобы сберечь красоту и не ленилась как я! Да, угроза смерти от кровопотери не являлась для нее достаточной причиной, чтобы изуродовать себе кожу на руках. Она наверное посчитала бы, что лучше умереть красивой.

Спрятав свои сокровища из крапивы в сумку, я слегка промыла руки водой, взвыв от боли, нахлынувшей с новой силой. Кажется, это была не лучшая идея.

— Да, так только хуже.

Голос, раздавшийся почти над ухом, был настолько неожиданным, что я подскочила на месте.

Леон стоял рядом со мной и, нахмурившись, изучал мои руки. Кажется, он знал, о чем говорил. Скорее всего, тоже прошел через нечто подобное. Может, колдун у всех кровь откачивает, заставляя самим готовить зелье? Я бы не удивилась.

— Я уже поняла, — ответила я дрожащим голосом, а потом нашла в себе силы улыбнуться, поскольку парень выглядел действительно обеспокоенным и даже слегка расстроенным. — Ничего, до свадьбы заживет.

Черную иронию про свадьбу никто не оценил. Леон еще сильнее нахмурился, а затем внезапно шагнул ближе ко мне. Я резко попятилась, ударившись спиной о каменную раковину, где только что промывала свои раны, и наверняка еще как-нибудь травмировалась, если бы парень не придержал меня за талию.

— Боишься? — спросил он, глядя мне в глаза.

Каким же он был высоким! С такого близкого расстояния разница в росте ощущалась особенно сильно. Чтобы не отводить взгляда, потребовалось запрокинуть голосу так, что шею начало ломить.

— Немного, — признала я.

На мое откровение он ничего не ответил. Только легко улыбнулся одним уголком губ и, видимо, поняв, что падать я не собирался, убрал руку с моей талии.

Зато тут же подхватил руки, вызвав у меня болезненный стон.

— Потерпи.

Кажется, я впервые слышала, чтобы он разговаривал таким мягким, почти успокаивающим голосом. Даже странно стало. А еще очень жалко себя. Снова.

Кажется, я передумала. Лучше бы здесь была мама. От ее упреков, по крайней мере, я бы точно не заплакала. А от сочувствия во взгляде хотелось разныться как маленький ребенок.

Внезапно рукам стало тепло. Под его ладонями, там, где он касался моей кожи, начало расползаться золотое свечение. Было ощущение, как будто меня гладят лучики солнца. Так же невесомо, приятно, согревающе.

Когда Леон отпустил мои руки, кожа была в полном порядке. Я смотрела на это и не могла поверить своим глазам. Нет, я знала, что такая магия существует. Но позволить себе пользоваться ей может разве что королевская семья. Ну и сами маги, разумеется. Высшего ранга. До которых Курту примерно как до луны.

И уж тем более целительную магию не стали бы применять в таком пустяковом случае, как ожоги на коже, которые хоть и были болезненны, жизни не угрожали.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что, — кивнул парень, возвращая на лицо свое стандартное слегка глумливое выражение. — Видишь, сколько я на тебя сил трачу. Так что ты уж постарайся не умереть через несколько дней, договорились?

Удивительно. Он помог мне, причем уже не один раз. И, кажется, действительно не хотел моей смерти. Но при этом стоял так близко и так нежно держал меня за руки, что захотелось умереть.

Глава 5. Деревня Заубвальта

Немного напрягало то, что испытание крапивой, как могли бы назвать мое вчерашнее приключение в пыточных подвалах, было самой легкой частью в приготовлении Аустадера. Но хуже было другое.

Вчера после того, как Леон меня вылечил, я позорно сбежала, краснея как первокурсница при виде курсанта. И вряд ли меня оправдывает то, что я была всего лишь второкурсницей. Я уже не была той девятнадцатилетней беззаботной девушкой, что пару месяцев назад. Мне пришлось пройти через смерть отца, заключение, крушение всех надежд, резкое понижение социального статуса, смертельное проклятье… Всего и не перечислишь.

Казалось бы, эти события должны были меня закалить. Ну хотя бы настолько, чтобы не заливаться краской когда мужчина берет меня за руки. Тем более с целью лечения!

— Дура ты, Лиса. Какой была, такой и осталась.

С этим неутешительным выводом я приняла делать вид, что совсем не смутилась вчера. Хотя это было сложно. Вчера вечером, зайдя на свой чердак с единственной целью — забрать вещи и переселиться уже наконец в нормальную комнату, я поняла, что Леон уже побывал здесь в мое отсутствие.

Один закуток на чердаке преобразился. Теперь здесь была полноценная кровать со свежим постельным бельем. И с одной стороны мне нужно было быть благодарной за такую заботу. Но с другой, мое полыхающее лицо стало и вовсе цветом как спелый помидор.

Ну что мне мешало просто сразу поселиться в нормальной комнате, чтобы не попадать в такие ситуации? А теперь и уходить отсюда как-то неловко. Все же Леон старался, кровать мне наколдовывал. Нужно выждать хотя бы пару дней.

Нет, все же для моего душевного равновесия будет лучше, если я попытаюсь избегать общества этого парня хотя бы какое-то время.

Тем более в планах было посетить деревню. Ну не совсем. Скорее приглядеться к ней, понять, что за люди там живут. Есть ли у них пасеки… Да, мне все еще нужен был яд шершня. Собственно, спиртом тоже можно попробовать разжиться в деревне.

Спустившись, я услышала, как кто-то гремит посудой на кухне. Вариантов было не много. Колдун, как мне казалось, вообще не нуждался в пище. По крайней мере, я никогда не видела его за трапезой. А вот его ученик предпочитал есть именно на кухне… или в гостиной, или в библиотеке. В целом, где угодно, кроме столовой.

Конечно, от завтрака я бы не отказалась, но встречаться с Леоном по-прежнему не хотелось, и я решила потерпеть пару часов.

Как дойти до деревни я помнила достаточно смутно, но при этом отчетливо осознавала, что она находится не так уж и далеко. Главное — не сворачивать с тропинки. Как я поняла из прочитанных вчера книг, Шаттенхард их контролирует и не позволяет тварям заходить на тропы.

И снова мелькнула мысль о том, что из этого леса не так уж и сложно выбраться. Это реально — колдун сам отправлял меня к родным, так что связь между его лесом и остальным миром есть. Может и просто из леса можно выйти? Или дело как раз в том, что колдун контролирует все тропы? Скорее всего. Увидит, что человек хочет сбежать, и начнет путать дорожки, насылать мороки, а то и кайрингов приманит.

А что если выбраться из леса не по тропам?

Пока эта мысль слишком пугала меня. Хотя, если бы не моя миссия, я бы, наверное, попробовала сбежать. Но мысленно прикинув варианты, что лучше — умереть на жертвенном столе Шаттенхарда или быть заживо съеденной кайрингом, я поняла, что алтарь все же пока побеждает.

Размышляя о более оптимальном способе смерти я не заметила, как дошла до опушки, за которой уже должны были начаться жилые дома. Как я это поняла? Снова по запаху. Свежее сено, костер, в котором сжигают сушняк с огорода, едва уловимые нотки сдобной выпечки. Последнее было более чем логично — не самостоятельно ведь ученик колдуна булочки печет. Хотя не удивлюсь, если может.

Высовываться было слегка страшно, но необходимо. Впрочем, я не собиралась выходить к людям со словами: «я пришла к вам с миром, меняю шершней на варенье с хозяйской кухни». В моих планах было тихо наблюдать из ближайших кустов. Разведать обстановку, как сказал бы отец.

Удобные кусты нашлись. И деревеньку из них было видно пусть и не как на ладони, но все же достаточно. Я насчитала пятнадцать деревянных, но добротных изб. Это только те, которые были видны. Наверняка их в несколько раз больше.

У каждого дома был небольшой огород, откуда-то доносилось мычание, блеянье, кудахтанье. То есть животных тут тоже одомашнили. Опять же, логично. Откуда бы в замке взялось молоко? Да и другие продукты.

Неужели все эти люди когда-то пришли точно так же наниматься к колдуну, как и я. Тогда почему я живу в замке, а не в этой деревне среди таких же бедолаг? И почему Леон так настоятельно советовал не заходить и не знакомиться с местными?

Увы, ответ на последний вопрос я узнала слишком быстро.

За спиной хрустнула ветка, заставив резко обернуться.

— Ба! Кто у нас тут?

Сиплый голос заправского пьяницы отлично сочетался с внешностью говорившего. Тучный мужик в рваной и грязной одежде имел весьма потрепанный вид. Маленькие глазки, один из которых был уже кем-то подбит, сально оглядывали мое платье.

Ситуация — хуже не придумаешь. Но не будет же он ничего делать так близко к деревне. Верно?

— Лонни, посмотри, какая пташка к нам залетела.

Показался искомый Лонни, который мало чем отличался от первого мужика. Они были неуловимо похожи, как братья, хоть и явно не ими не являлись. Скорее их объединял образ жизни, неопрятный вид, и полное отсутствие любого человеческого сочувствия во взгляде.

— Неужто к колдуну ходила? А чего тогда сидишь в кустах, в деревню не заходишь. Мы бы тебя приветили по-всякому.

Пока Лонни говорил, тот, которого я окрестила первым мужиком, подошел ко мне. Настолько близко, что я почувствовала запах застарелого перегара, пота, кислой капусты и лука.

Начало мутить, но какой-то непонятный ступор не давал ни убежать, ни закричать. Я замерла, как будто передо мной были два хищника, которые могут наброситься от любого движения. Но все инстинкты кричали о том, что они еще хуже.

— Ты погляди, какая тоненькая.

С этими словами первый мужчин схватил меня за талию своими огромными грязными руками. И вот тут я отмерла, начав кричать.

— Отстань! Не тронь меня!

— Да не рыпайся, птичка. Мы ж тебе ничего плохого не сделаем, — мерзко улыбнулся он. — Приветим только. Тебе понравится, вот увидишь.

Поняв, о чем он говорит, я закричала уже всерьез.

— Помогите! На помощь!!!

Мужики только рассмеялись. Первый сначала пробовал тащить меня на буксире, но потом ему надоели мои попытки сопротивления и он закинул меня себе на плечо, не забыв шлепнуть по заду, как строптивую лошадь.

Мутить начало с новой силой. Я надрывалась, пытаясь докричаться хоть до кого-нибудь. Здесь же рядом люди! Деревня, дома. Неужели никто не придет на помощь?

Путь был недолгим. Меня просто оттащили еще на пару сотен метров от деревни, сгрузив на траву. Больше на сальные шутки они не разменивались. По моему телу начали шарить четыре руки, сжимая, щупая, срывая одежду. Я извивалась, визжа, как поросенок на бойне, кусалась, лягалась. Одному из них — без понятия кому именно, — я попала в какое-то, очевидно, уязвимое место. Он охнул, и на секунду выпустил меня из рук. Но ненадолго. Через пару секунд я получила пощечину.

О, это была совсем не та пощечина, что влепила мне мать. Голова качнулась назад, а в глазах потемнело. Если бы я уже не лежала на земле, непременно упала бы. Но я все равно продолжала бороться, хотя они уже разорвали мою юбку, и нижнее белье. Один из них уже развязывал шнурок на штанах, пока другой прижимал к земле мои руки.

Как вдруг все закончилось. Я даже сразу не поняла, что произошло. Продолжила извиваться по земле, не замечая, что меня больше никто не держит. А потом увидела сквозь пелену слез, что мужики стоят на коленях, спиной ко мне, и подвывают от боли.

— Что здесь происходит?

Над ними возвышался Шаттенхард. Все в том же черном балахоне. Из-под капюшона были видны только фиолетовые глаза, которые сегодня как-то особенно злобно горели.

— Ничего, Владыка. Мы тут просто бабу повалять думали. Мы б потом заплатили.

Ответ не очень понравился колдуну. По крайней мере, мужики начали скулить сильнее. Впрочем, из-под капюшона раздавался все такой же до дрожи спокойный голос.

— Кому?

— Что?

— Кому бы вы заплатили?

Ответа не последовало. Возможно потому, что мужики уже не скулили. Они упали на землю, корчась от боли. А ведь колдун даже не читал никаких заклинаний и пассов не делал.

— Ей? Ее жизнь принадлежит мне.

Ну все, меня точно убьют. Если не эти мужики, то Шаттенхард.

— Как и ваша, – добавил он.

А вот теперь он сделал один сложный пасс рукой, затянутой в черную перчатку. Мне показалось, что слышу едва уловимый шепот, доносящийся из-под капюшона.

— Отвернись.

Я не сразу поняла, что это было адресовано мне. А когда поняла, все равно не стала повиноваться. Мужики закричали. Их кожа вздувалась волдырями, а затем слезала прямо у меня на глазах. Плоть как будто начала гнить, причем за считанные секунды.

Около минуты на поляне стоял нечеловеческий крик, а затем все стихло.

Нет, они все еще корчились, просто кричать уже не могли. Это продолжалось еще несколько минут, пока от мужиков не остались только кучки гниющего мяса, по которым невозможно было определить, что когда-то это было человеком.

Я смотрела на все это с каким-то особым удовольствием. Хоть и задыхалась от ужаса. Только когда магия перестала подрагивать на телах, я отвела взгляд. И согнулась в рвотном позыве.

Хорошо, что меня вырвало не на колдуна.

Это была последняя здравая мысль перед тем, как я отключилась.

***

В себя я приходила долго, отрывками. Перед глазами мелькали образы, но полностью очнуться не получалось. А когда удалось, я подскочила, начав по инерции отползать назад.

Я не сразу поняла, где нахожусь. Но ясно было одно — я уже не в лесу, а в замке, в какой-то очень просторной комнате лежу на кровати, причем даже заботливо укрыта одеялом. Была. Пока не начала в панике пытаться вжаться в изголовье.

— Очнулась!

Чей-то голос, раздавшийся с другого конца комнаты, заставил еще раз подскочить. А все потому, что он был мне незнаком. Еще бы. Раньше я здесь женских голосов не слышала.

— К-кто ты?

Голос скрипел как несмазанная телега, а горло болело. Я скорее хрипела, чем говорила.

Сорвала голос, когда кричала.

Зря я об этом подумала. Одна мысль цеплялась за другую и перед глазами снова стояла недавняя сцена.

— Я Берта, — сказала девушка, как будто это что-то должно было мне объяснить. — Господин сказал, что тебе понадобится помощь.

— Господин?

Вместо ответа девушка улыбнулась и протянула мне стакан воды. Я приняла его дрожащими пальцами и начала жадно пить.

Оказывается, меня ужасно мучила жажда. И только когда я ее утолила, смогла рассмотреть девушку передо мной.

Она была красива. Темные волосы, глубокие карие глаза, взгляд с поволокой, а фигура под достаточно простым платьем была такой, что все столичные модницы удавились бы от зависти.

— Ты в порядке? — спросила она, и грустно вздохнула. — Конечно, нет. Такое пережить непросто.

Берта явно сочувствовала мне, но я не особо прониклась.