Поломанная

– Добрый, – нехотя соглашаюсь.

Пусть думает, что я того же мнения.

– Проходите, – не поднимая головы, бросает приглашение доктор, продолжая что-то писать, а я начинаю злиться.

– Если вы заняты, я могу зайти в другой раз! – отвечаю, теряя терпение.

А могу и вовсе исчезнуть из города.Но благоразумие берет верх, и эту фразу я оставляю при себе.

– Ну, что вы! Присаживайтесь, – наконец, удостоив меня мимолётным взглядом, он кивает на пустующее кресло по другую сторону стола.

Вздохнув, следую незамысловатой инструкции.

Отложив ручку, мужчина теперь пристально меня разглядывает, а мне вдруг хочется превратиться в микроб. Съёживаюсь, но упрямо пялюсь на него в ответ. Внимательно рассматриваю своего нового палача, прикидывая, что он за птица, и какую линию поведения лучше избрать.

Отмечаю, что доктор Браво довольно молод для психоаналитика, хотя здесь, наверное, возрастных рамок нет, и я просто-напросто слишком привыкла к престарелой миссис Кляйн и её серебристой шевелюре. Его же угольные волосы лишь слегка припорошены сединой на висках, будто первыми снежинками поздней осенью. А лицо практически не тронуто морщинами, разве что в уголках глаз можно заметить зарождающиеся неглубокие линии, когда он улыбается. Не сразу до меня доходит, что врач дарит улыбку, не прекращая пристально изучать. Понимаю, что в данный момент его тёмные глаза фиксируют все, любые мелочи – мою худобу, нездоровый цвет лица и километровые круги под глазами.

Да подавись ты своей улыбочкой!

Хочется закурить как никогда… Ищу глазами пепельницу на столе – ну, чем черт не шутит? Но замечаю только идеально сложенные стопки бумаг и незамысловатую подставку для ручек. Или этот красавчик здесь совсем недавно, или он тщательно держит свою жизнь под замком – по таким скудным деталям понять, что он за человек просто не представляется возможным.

Раздражаюсь ещё больше, ибо с миссис Кляйн было куда проще. К примеру, она обожала кошек и её стол был заставлен всякими статуэтками и сувенирами в виде самых разнообразных котов. Так что было достаточно прикупить в торговом центре какую-нибудь безделушку, и она могла восторгаться подарком добрые полчаса, вместо того, чтобы мучить меня своими дурацкими вопросами.

– И?..

Не выдерживаю тягостного молчания и начинаю нервно теребить край куртки, что не ускользает от моего собеседника. Пристраиваю руки на коленях и жду ответа.

– Не стоит волноваться, мисс Бентон, – успокаивающим тоном врача продолжает он. – Я не желаю вам зла.

– Давайте уже к делу, – моя интонация никак не вяжется с улыбкой, которую я вымученно демонстрирую в ответ.

– Что ж. Хорошо. Как вы уже знаете, я – ваш новый врач. Меня зовут Ник и я надеюсь, что смогу вам помочь.

Ник? Помочь? Он что, серьёзно?..

Помимо воли хмыкаю, а потом выдаю:

– Доктор Браво, – расставляю точки над i, дабы он не питал иллюзий. – Мне помощь не нужна… – уже заканчивая предложение, прикусываю язык – ну кто просил меня лезть на рожон?.. – Я хотела сказать, что… – пытаюсь перестроить фразу так, чтобы она казалась более невинной, – мы с миссис Кляйн достигли огромных успехов в лечении!

Ох, вроде вышло неплохо.

– Я вижу… – не без иронии делится он наблюдениями.

Теперь уж точно лучше заткнуться и помолчать, ибо мои уверения в том, что я здорова, только подольют масла в огонь, который сожжёт и без того призрачную надежду на скорое возвращение в мою берлогу.

– Итак, я детально изучил историю вашей болезни, – ну конечно, крах моей жизни иначе и не назовёшь. – А также методы и схемы лечения доктора Кляйн, – он складывает руки в замок – единственное движение с тех пор, как ему пришлось отложить ручку. – И скажу честно… Результаты меня ничуть не впечатлили.

Что ж. В проницательности ему не откажешь. И в знании своего дела, судя по всему, тоже. Когда-то давно, я бы порадовалась такому положению вещей, но не теперь. Теперь же специалист, читающий меня и мои мысли, словно книгу в картинках, настораживает и пугает. Кажется, он замечает моё замешательство и спешит продолжить:

– Я не хочу, чтобы вы меня боялись, потому и решил для начала просто побеседовать. Идёт? – на его лице снова проступает едва заметная улыбка, а я вдруг замечаю, что его волевой подбородок уже темнеет от проступающей щетины.

Раздумываю секунду. А потом молча киваю. Боюсь, если открою рот, выдам себя ещё больше, а мне очень не хочется показывать насколько я нервничаю. Ведь от этого человека зависит моё будущее, пусть оно и не представляется светлым и радужным даже в мечтах. Мечтаю я лишь окопаться в своём одиночестве. Вроде такая мелочь, но с некоторых пор мне как будто вставляют палки в колеса.

– Сразу хочу предупредить, что я с удовольствием отпущу вас домой, но… – слово разбивает мою жизнь вдребезги, – только в том случае, если действительно буду уверен, что ваше состояние можно считать стабильным, – заканчивает он свою мысль.

Нервно сглатываю и щурюсь от злости – именно такого вердикта я и боялась.

– То есть отныне управлять моей жизнью будете вы?! – не выдерживаю напряжения и вскакиваю с места.

Доктор медленно поднимается вслед за мной, и я замечаю, как он огромен – словно скала, выросшая из ниоткуда, а размах плеч поражает даже моё воображение.

– Пока что я могу сделать вывод, что ваша психика не совсем устойчива, мисс Бентон, – голос мягкий, почти нежный, точно он ведёт разговор с неразумным ребёнком.

– А вы бы прошли через то, через что пришлось пройти мне, я бы на вас посмотрела! – продолжаю с вызовом.

И кому я пытаюсь объяснить?..

– Мисс Бентон, потому мы с вами и здесь. Моя задача помочь решить ваши проблемы.

– Доктор Браво, вас когда-нибудь похищали? А держали взаперти? Издевались? Пытали? Насиловали? – спрашиваю с горечью.

– Нет, но это не имеет никакого значения… – запоздало отвечает он.

– Разве? А мне кажется, что имеет. Вы собираетесь лечить меня, хотя сами никогда не бывали в моей шкуре! – набираю побольше воздуха в лёгкие и выплёвываю правду, так давно не дававшую мне покоя: – Да какое вы, мозгоправы, имеете право учить меня жизни?!

– Мисс Бентон… – его тон все также мягок, и только по поджатым губам я понимаю, что перегнула. – Вижу, беседа у нас не выходит. Давайте так… Сейчас вы отправитесь к себе в отель, успокоитесь, а завтра с утра вернётесь. Нужно сдать анализы и пройти обязательный осмотр. А потом мы с вами обсудим наш дальнейший план действий.

– Можно подумать, у меня есть выбор. Я, может, и вырвалась на волю, но так и не принадлежу себе! – горькое заключение слетает с губ, а я прячу боль за насмешливым тоном. Все как всегда…

Позади себя слышу скрип, оборачиваюсь и вижу в дверях любопытное личико всё той же медсестры.

– Николас… – сладко улыбаясь и стреляя глазками, пропевает она приторным голоском, но под его суровым взглядом быстро поправляется: – Доктор Браво, всё в порядке?.. Я проходила мимо, услышала крики и…

Девица смеряет меня уничижительным взглядом, а мне окончательно становится ясно, что её заботливый тон в коридоре был лишь игрой. Но и я не так проста, как кажется. Меня не легко выбить из колеи. Может, я и не убиваю взглядом докторов, но с медсестрой справлюсь. Потому мой ответный взгляд все же заставляет её съёжиться. И заткнуться. Второе особенно приятно.

– Сесилия, я, кажется, просил не беспокоить меня, когда у меня пациенты? – он явно недоволен вторжением, хотя и пытается не подавать виду.

– Ничего. Мы ведь уже закончили. Счастливо оставаться! – бросаю, направляясь к двери.

Задеваю плечом ошалевшую медсестричку и выхожу в коридор. Путь до первого этажа преодолеваю чуть ли не бегом. Прочь из этой чёртовой богадельни. Скорее… глотнуть воздуха… Пусть и городского, но всё-таки.

Распахиваю двери и вылетаю на улицу. Щурюсь от яркого солнечного света, а когда открываю глаза, натыкаюсь на объективы грёбаных камер.

Глава 5. Не мой день

Чёрт! Сегодня точно не мой день. Застываю, как вкопанная, пытаясь сообразить, как отделаться от стаи волков-репортёров. В больницу я прикатила на такси, так что бежать некуда. А вокруг уже звучат «доброжелательные» вопросы, больше напоминающие оружейные выстрелы:

– Мисс Бентон, можно несколько слов?

Хрен вам!

– У вас проблемы со здоровьем?

Не ваше собачье дело…

– Вы надолго в Агден?

– Вы лечитесь от зависимости?

Всевозможные ответы проносятся в моей голове за долю секунды, но вслух я выдавливаю лишь…

– Без комментариев!

Засранцы.

И если заставить меня говорить они никак не могут, то от камер мне не скрыться. Лихорадочно придумываю способ удрать… Вернуться в больницу и вызвать такси? А их это остановит? Вряд ли. Ринутся следом, как пить дать.

В итоге, с высоко поднятой головой, спускаюсь с крыльца, будто с пьедестала. Срабатывает. Несмотря на явное желание растерзать меня, журналисты расступаются, освобождая своеобразный коридор, очень узкий, но с моей нынешней фигурой самое то… Микрофоны, напоминая колючие еловые ветви в лесу, преграждают дорогу, но я уверенным движением отмахиваюсь, работая плечами. А камеры все продолжают щёлкать.

– Мисс Бентон, можно пару слов?!

– Мисс Бентон всего один вопрос…

И снова игнорирую любопытные выпады и иду вперёд напролом. Это я умею, жизнь бок о бок с Чудовищем – отличная школа.

Ощутив свободное пространство, ускоряю шаг и спустя секунду уже мчусь к проезжей части, заметив издалека жёлтое пятно такси. Голосую так, будто машина для меня сейчас вопрос жизни и смерти.

Слышу позади топот ног и когда мне кажется, что побег потерпел фиаско, машина всё-таки тормозит, чуть не проехав по моим ботинкам. Распахиваю дверь и, нырнув в салон, тут же захлопываю её за собой с такой силой, что стекла звенят. Или звенит у меня в голове?..

– Гони…

Дважды повторять не приходится – стоит водителю взглянуть на свою сумасшедшую пассажирку, как он сразу же жмёт на газ, вклиниваясь в поток других автомобилей. Перевожу дух, сползая с сиденья. Не сразу соображаю, что таксист несколько раз задаёт один и тот же вопрос.

– Куда едем?..

«К чёрту…» – так и хочется съязвить.

Но я беру себя в руки и со всей вежливостью, на которую только способна, называю адрес отеля. Кивнув, водитель оставляет меня в покое.

Спустя полчаса мы уже останавливаемся на все той же тихой улочке у крыльца гостиницы. Выуживаю из кармана несколько бумажек и протягиваю своему спасителю. Но тот не торопится со мной распрощаться: глупо улыбается и просит автограф.

– Не сегодня! – кинув банкноты ему на колени, вываливаюсь из машины. – Спасибо! – успеваю поблагодарить таксиста прежде чем снова хлопнуть дверцей.

В фойе все та же блондинка-администратор с приклеенной улыбкой внимательно следит за мной, пока я иду к лестнице.

– Вам что-нибудь нужно, мисс Бентон? – суетится она. Даже отвернулась от пожилой пары, застрявшей у стойки.

– Ужин в номер, если можно! – её удивлённый взгляд скользит по мне, будто я манекен из ближайшего магазина.

Кажется, просьба её удивила. Может, глядя на меня-вешалку пышная блондинка предполагала, что я и вовсе не питаюсь? Почти попала в точку. Хотя сегодня мне придётся изменить своим привычкам.

– Желаете что-нибудь особенное? – справившись с собой, наконец отвечает администраторша.

– Мне без разницы.

– Ужин будет подан через час.

– Чудно.

Медленно поднимаюсь по лестнице, но стоит скрыться за поворотом, как я чуть ли не бегом направляюсь к своему номеру.

За спасительной дверью становится легче дышать, несмотря на затхлый воздух… В гостиной подхожу к музыкальному центру и нажимаю кнопку «пуск» – из динамиков начинает играть песня в исполнении какой-то столичной звезды. Томно она чирикает о страданиях и боли. Да что она вообще об этом знает?..

Сбрасываю одежду, делаю погромче… Я слишком привыкла жить в затворничестве, и мне не хочется, чтобы по воплям из душа о моей фобии прознали соседи… Крадусь в ванную, будто она – мой злейший враг. До последнего времени так и было, пока мне не подсунули дотошного доктора… Вздыхаю, останавливаясь в дверном проёме ванной комнаты. Все, как обычно.

«Ну, же… Давай!» – уговариваю себя, только все без толку. Из динамиков певичка с надрывом продолжает выть, переходя на фальцет:

Мой мир – это боль...

А ты в нем – король...

Спустя целую вечность, всё-таки переступаю порог, подхожу к ванне и кручу вентиль до упора. Вода льётся вовсю, а я продолжаю стоять и пялиться на поток моего страха, бьющего в середину ванны.

Дома было проще, легче. Отчего-то вода здесь кажется холоднее, а воспоминания острее. Тело покрывается мурашками. То ли потому что я замёрзла, то ли от нежелания сделать последний шаг и нырнуть в измученную прошлым память…

Пар постепенно наполняет комнату, скрывая моё отражение в запотевшем зеркале. Спустя пару минут всё-таки залезаю в эту чёртову ванну. Вода обрушивается на меня водопадом, и я взвизгиваю от неожиданности – как ни готовь себя к этому, каждый раз одно и то же. Зажмуриваюсь и на ощупь ищу гель для душа и шампунь, натыкаюсь на флакон. Не глядя выдавливаю на ладонь жидкость, даже не зная, чем именно собираюсь мыться.

Плевать…

Трясущимися руками намыливаюсь, и вода тут же смывает следы моих трудов.Закрываю кран и пулей выскакиваю из своей темницы, пусть и залитой светом нескольких ламп. Беру в заложники банное полотенце и шлёпаю в гостиную, на ходу вытирая ненавистные капли воды, скользящие по коже… Музыкальный центр разрывается другим хитом – песня о нелёгкой доле брошенной девицы режет слух. Вот бы мне её проблемы... Возвращаться в ванную за халатом нет ни сил, ни желания, потому достаю из рюкзака футболку и натягиваю на себя. Выключаю центр, обрывая чьи-то вопли на самом взлёте.

Резко наступившая тишина – будто пощёчина, разбивает пространство вокруг. Подхожу к окну, взгляд упирается в стену соседнего дома – отличный вид, но я сама забронировала ничем неприметный номер, так что все в порядке.

Лёгкий стук в дверь, словно костяшками пальцев проехались по деревянной поверхности, а следом милый голосок:

– Ваш ужин…

– Входите! – дверь распахивается, но я не оборачиваюсь, продолжая считать кирпичи на стене за окном.

Слышу, как поднос приземлился на стол. Тихое шуршание, скрип двери и произнесённое будто впопыхах:

– Приятного аппетита.

– Спасибо, – хлопок двери и я остаюсь наедине со своим ужином.

Только он и я. Вздыхая, отрываюсь от лицезрения пейзажа и подхожу к столу. По очереди поднимаю крышки, и по комнате распространяется чудный аромат, который меня совершенно не трогает.

Не заботясь о манерах, ем прямо руками – мясо камнем оседает в желудке, и больше я не в состоянии съесть ни кусочка. А ведь собиралась смести все до последней крошки…

Вытираю руки о салфетку и подхожу к кровати, брезгливо откидываю шёлковое покрывало – ничего не могу с собой поделать – с некоторых пор я ненавижу шёлк… слишком часто мне приходилось «спать» на дорогущих скользких простынях. Он всегда стелил себе такие, если приводил меня в спальню. Надо ли говорить, что каждый раз я мечтала поскорее вернуться в свой подвал? Хотя и там от него было не скрыться...

Слава богу, что сегодня достался хлопок.

Провожу ладонью по розовым цветам, выбитым на ткани – на ощупь постель холодная и неприветливая, но мне нравится. Ныряю под одеяло и закрываю глаза. Стараюсь не думать о сегодняшнем дне, который по завершении кажется безумно долгим, почти бесконечным, но мысли упрямо копошатся в голове, словно клубок ядовитых змей, что жалят, жалят, жалят... Ещё меньше хочется думать о завтра… Стоит лишь представить больничный коридор, и ладони становятся мокрыми, а дыхание перехватывает, как при прыжке в воду… Вода… Мой враг номер один, не считая заботливых мозгоправов. Наконец, чувствую, как проваливаюсь в сон, точно в зыбучие пески, и выбраться уже не смогу, даже если захочу. Мир сновидений поглощает меня целиком.

***

Проснувшись, не сразу понимаю, где нахожусь, а сообразив, начинаю злиться, хотя и осознаю, что злость мне никак не поможет – этот день нужно пережить, как и все до него…

Покидаю уютный кокон и уверенно направляюсь в ванную. Ещё бы, от меня ведь требуется лишь почистить зубы. После процедуры подхожу к окну и упираюсь взглядом в уже знакомую стену. Снова начинаю бесполезный счёт кирпичей, но, спохватившись, отворачиваюсь и обвожу комнату быстрым взглядом: на столе все тот же поднос с едой, хотя завтрак мне не светит – сдавать анализы положено натощак.

Переодеваюсь в чистые джинсы и рубашку, провожу расчёской по волосам и смотрюсь в зеркало. Не нравлюсь себе абсолютно и уже жалею, что вчера не заставила себя съесть больше, глядишь, лишние сто грамм сыграли бы свою роль… Хотя кого я обманываю? Побывай я даже на самом шикарном банкете мира – на весе вряд ли бы что-то отразилось. Вздыхаю, но делать нечего – пора ехать в клинику.

Очень хочется, чтобы поездка длилась несколько часов, или даже дней, но такси останавливается на стоянке больницы в рекордные сроки – в такую рань дороги ещё пусты.

Здание клиники все так же высится на привычном месте и, вопреки моим заветным мечтам, за ночь не сгорело и не провалилось сквозь землю. Жаль.

Огромный холл кишит людьми, напоминая муравейник – куча коридоров расходятся в разные стороны неизведанными тропами. Но я знаю, куда мне – лифт уже призывно раскрыл свои двери, и несколько посетителей да милая парочка в белых халатах ринулись на штурм кабины. Я же, как и вчера, оставляю без внимания приглашение и медленно шагаю к лестнице. Удивительно, но за пять пролётов встречаю на своём пути лишь двоих человек – они спешат с третьего на четвёртый.

Наконец, перед глазами возникает табличка нужного этажа, и я замираю. Глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Бесполезное занятие, если учитывать, что сейчас будет решаться моя дальнейшая судьба. Моя свобода.

– Доброе утро, мисс Бентон, – раздаётся позади.

Я аж подпрыгиваю на месте, а потом медленно оборачиваюсь. На последней ступеньке стоит доктор Браво собственной персоной и лучезарно мне улыбается. Оказывается, не одна я хожу пешком.

– Доброе, – отвечаю нервно, а сама думаю, сколько он вот так за мной наблюдал?.. Наверняка врач заметил моё замешательство и уже сделал запись в воображаемой записной книжке или того хуже – в мысленном варианте моей истории болезни. Спохватившись, дёргаю дверь, но та не поддаётся. Для верности дёргаю ещё раз, прикладывая всю свою силу – бесполезно.

– Давайте я… – опять этот тон доброго учителя, терпеливо объясняющего нерадивой ученице, что к чему.

Не дожидаясь согласия, он кладёт ладонь поверх моих пальцев и легонько толкает вперёд. Совсем чуть-чуть. Оказывается, дверь открывается вовнутрь. Чувствую себя полнейшей идиоткой…

– Не стоит так волноваться, все в порядке!

– Я и не волнуюсь! – и кого я пытаюсь обмануть?..

– Послушайте… У вас есть полное право не доверять врачам, ведь за два года успехов в лечении никаких не…

– Я здорова! – снова не даю ему договорить, перебив наглым образом.

– Мисс Бентон… Вы ведь не станете отрицать, что у вас имеются определённые проблемы?

– Определённые проблемы имеются у каждого, не так ли? Только знаете что? – не дожидаясь ответа на риторический вопрос, я продолжаю: – В первую очередь вам не мешало бы лечить педофилов, маньяков и бог знает кого ещё! – его брови взлетают вверх, но он молчит, позволяя мне закончить свою тираду. – Может быть, тогда в мире было бы меньше таких, как я – пострадавших от их злодеяний!

– Вы правы, – он уже не улыбается, но глаза все также излучают сочувствие, только мне его жалость ни к чему. – Но так уж вышло, что я – вашврач. И я искренне хочу вам помочь… – я молчу, не желая углубляться во все это – не хватало окончательно испортить с ним отношения. – Послушайте, я все понимаю – город не лучшее место для вас. Вы ведь мечтаете вернуться домой?..

Домой…

Да что он знает об этом? Дом – это не стены с мебелью, дом – это то место, где твои близкие… У меня никого не осталось. В насмешку – лишь несколько фотографий и горстка вещей, принадлежавших родным. Так что дома у меня нет, а есть место, где я коротаю время со своим одиночеством. Но он прав в одном – в непроходимой глуши мне живётся гораздо легче.

– Я хочу вернуться домой, – тихо, почти шёпотом, отзываюсь я.

– И я хочу, чтобы вы вернулись домой, как можно скорее. Но ещё больше я хочу, чтобы вы заключили мир с самой собой.

Он выразительно глядит на меня своими черными глазами, будто коршун, присматривающийся к добыче. Я ему не верю, здесь он тоже абсолютно прав.

– Я пережила многое и осталась жива. Это ли не счастье? – усмехаюсь.

– Давайте, мы не будем спешить? Я нисколько не покушаюсь на привычный для вас образ жизни, но я должен быть уверен, что мы идём верной дорогой.

– И?..

– И… Сегодня после осмотра и сдачи всех анализов, приходите ко мне в кабинет. Договорились?

– Вы ведь не спрашиваете, а приказываете…

– Нет, – он устало вздыхает. – Вы можете прийти ко мне и завтра.

– А есть возможность вовсе не приходить?

– Боюсь, что нет…

– Я так и думала… До встречи, доктор Браво.

Разворачиваюсь и шурую в сторону процедурной. Сегодня определённо не мой день, впрочем, вчерашний был не лучше.

Глава 6. Падение в воду

В процедурной суетятся несколько медсестёр, но стоит мне войти, как они замирают, с любопытством уставившись на меня. Хорошо хоть среди них нет той девицы, что так рьяно старалась «спасти» доктора Браво от сумасшедшей пациентки.

– Здравствуйте! – громко приветствую ошалевший медперсонал.

Вот что значит быть местной знаменитостью – тебя знают в лицо, потому что почти год оно не сходило со страниц газет и экранов телевизоров, а твоё имя склоняли и вдоль, и поперёк. В довершение, твою биографию знают наизусть да получше тебя самой. А ещё тебя боятся. Девушка, жестоко убившая Чудовище, для многих сама заняла вакантное место. Потому-то после суда и лечения я убралась из города восвояси.

– Доброе утро, – удивлённо отзывается одна из женщин, похоже, самая смелая из них.

– Каков план действий? Залечить меня до смерти?

– Сначала мы снимем стандартные параметры – вес и рост, измерим ваше давление. Потом возьмём все анализы. А дальше – процедура сканирования, нам нужно проверить сердце и работу других внутренних органов, – с лёгкой опаской ставит меня в известность все та же медсестра.

– Что ж, приступайте, – покоряюсь я, ведь делать все равно нечего – избежать осмотра в любом случае не выйдет.

– Вам придётся повесить куртку в шкаф, заберёте её после, – стоит мне дать добро, как она из милой медсестры превращается в строгого командира. Повезло, ничего не скажешь!

***

Спустя пару часов, после бесконечных анализов, пищащих датчиков с кучей присосок, присоединённых к моему телу, я, наконец, оказалась свободна.Слава богу!

Правда, поход к доктору Браво никто не отменял, потому прямиком направляюсь к его кабинету, желая побыстрее покончить со всем этим. Хочу знать, что мне грозит, и не желаю оттягивать неизбежное. Но оказавшись на месте, я вновь застываю у двери.

Черт, похоже, это уже становится традицией!

Набираю побольше воздуха в лёгкие и громко стучусь. Резкое «войдите» не прибавляет уверенности, но я все же вхожу в кабинет, тихонько прикрыв за собой дверь.

– Можно?.. – опять чувствую себя девчонкой, которую вызвали на ковёр к директору школы.

– Проходите, мисс Бентон!

Мне кажется, или тон доктора Браво действительно недовольный?.. Внешне мужчину тоже никак нельзя назвать счастливым – мой психоаналитик сидит за столом, рваными движениями перебирая бумажки, и на меня совершенно не смотрит.

Присаживаюсь напротив и жду. На большее в данный момент просто не способна. Наконец, врач поднимает хмурый взгляд, и я вдруг тушуюсь, потому что он глядит на меня, будто удав на кролика. Пристально. Не мигая. Теперь уже я нервно сглатываю, подобно медсёстрам из процедурной, и опускаю глаза на свои пальцы, что живут своей жизнью, опять теребя край рубашки.

– Что-то не так?.. – не узнаю собственный голос и это меня жутко бесит.

– О, мисс Бентон, много чего не так! – доктор Браво раскрывает толстую папку, лежащую перед ним. – Знаете, что это? – он кивает на её содержимое.

– К сожалению, я не умею читать вверх ногами, – отвечаю прежде, чем успеваю посоветовать себе заткнуться.

– Не переживайте, я вам сам расскажу, – угрожающе сверкнув глазами, «успокаивает» он, а мне снова хочется испариться. – Это ваша история болезни… И знаете что? Здесь нет ни слова о лекарстве, которое выявили ваши анализы! Черт… куча оправданий вертится на языке, но ни одно не кажется мне достойным.