Нечестное пионерское

– Ты куда летишь? Еле догнала, – поравнялась с ним Лида и, чуть замедлив шаг, пошла рядом.

– А зачем догоняла?

– Да так, нам же в одну сторону.

– А где твоя подружка? Ты вроде с ней всегда возвращаешься из школы?

Лида помолчала, а потом ответила, пожав плечами:

– Сама дойдёт.

– А ты не дойдёшь? – с усмешкой спросил Федя.

– Я перейду на другую сторону улицы, если тебе не хочется идти со мной, – Лида остановилась и посмотрела на мальчика исподлобья.

– Ну от меня же борщом пахнет, – усмехнулся Федя.

– Я этого не говорила, – строго ответила Лида.

– Ну твоя подружка говорит, какая разница, – в душе снова вспыхнула обида на Киру. «А с Лидой они подружки. Значит, такая же». Вспомнилась поговорка, которую часто повторял отец: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». – Феде совсем расхотелось разговаривать, и он ускорил шаг.

– Мне нет дела до того, что она говорит, – буркнула Лида.

– Вы что, поссорились? – Федя смягчился, глядя на обиженное лицо одноклассницы.

– Можно и так сказать, – нехотя ответила Лида.

Федя решил больше ни о чём не спрашивать, и некоторое время они шли молча.

– А ты живёшь в деревянном доме с флюгером? – сменила Лида тему разговора.

– Да, но он не весь деревянный, только веранда.

– Странно, что его оставили среди новостроек.

– Ничего странного. Там родился мой дед, известный художник. Когда-нибудь дом станет музеем, поэтому и не снесли.

– О, и твой дедушка? – искренне удивилась Лида.

– Его уже нет, – хмуро ответил Федя.

– Извини, я не знала, – чуть смутилась она, перекладывая портфель в другую руку.

– Тяжёлый? – покосился Федя.

– Немного. Там ещё две книги, несу в городскую библиотеку. Летом брала почитать.

– Давай помогу, – Федя протянул руку, чтобы забрать портфель.

– Не надо, ты уже пришёл, а библиотека недалеко, сама донесу.

– Получается, это ты меня проводила до дома. – Федя бросил взгляд на хрупкую фигуру девочки. Она едва доставала ему до плеча. Несмотря на кажущуюся воинственность, Лида показалась Феде одинокой и беззащитной. Он пожалел, что разговаривал с ней грубо, и внезапно почувствовал даже какую-то ответственность за неё. Парень на время забыл своё печальное положение и улыбнулся.

Лида, увидев его просветлевшее лицо, отметила, что улыбка Феде очень идёт и никакой он не зануда, как говорит Кира. Любой на его месте чувствовал бы себя не в своей тарелке, оказавшись в чужом классе, да ещё в роли второгодника. А Кира, конечно, «молодец», повела себя по-хамски.

– Получается, так, – засмеялась в ответ Лида, держа перед собой портфель двумя руками.

– Кстати, я тоже задолжал несколько книг с лета, – неожиданно заявил Федя. – Давай я закину домой портфель и пойду с тобой в библиотеку, а то у меня просрочка пошла. Правда, мне ещё в магазин забежать надо.

– Хорошо, я подожду, – охотно согласилась Лида.

– Ну что ты будешь на улице стоять? Пойдём, мне ещё книги искать, не помню, куда положил.

Федя открыл калитку и пропустил Лиду вперёд. Стоял тёплый осенний полдень. Дул лёгкий ветерок, с яблонь и вишен падали на зелёную траву пожелтевшие листья. Пчёлы собирали нектар с буйно цветущих сентябринок, высаженных вдоль дорожки, и жёлтых цветков руколы, бархатцев, разбросанных по всему саду. Ветки с зимним сортом яблок гнулись и верхушками касались земли.

– У вас красивый сад. Кто за ним ухаживает? – Лида с интересом посмотрела на мальчика.

– Не я, – покачал головой Федя. – Это бабушкин знакомый садовник приходит, порядок тут поддерживает.

Ребята подошли к крыльцу и поднялись на веранду. Федя резко остановился и, взяв Лиду за руку, попросил:

– Не говори бабушке, что я остался на второй год. Она болеет, ей нельзя волноваться.

– Хорошо, – тихо ответила Лида. – Но сколько ты будешь скрывать? Она же всё равно узнает. Вдруг кто-то из учителей позвонит, Михаил Юрьевич например.

– Знаю, но пусть это произойдёт как можно позже. Ей только стало лучше.

– Давай я всё же по саду погуляю, пока ты книжки найдёшь?

Федя замешкался.

– Ну ладно, я постараюсь не задерживаться.

Через пять минут Федя появился с двумя книгами в руке.

Ребята вышли за калитку и побрели по улице в сторону библиотеки.

– Давай портфель, а то мне неудобно идти с пустыми руками, – попросил Федя.

– А у тебя же книги в руках, – со смешком ответила Лида.

– Тогда меняемся, держи мои книжки. – Федя забрал у Лиды портфель и сунул под мышку.

Библиотека располагалась на соседней улице. Через пятнадцать минут ребята, сдав книги, уже выбирали новые. Федя быстро отыскал то, что ему было нужно, – книгу «История военного флота». Он вышел в вестибюль дожидаться одноклассницу. Лида провозилась у нескольких полок и наконец выбрала повесть о первой любви.

Ребята вышли на улицу.

– Куда теперь? – спросила Лида.

– Мне в магазин за продуктами надо заскочить и домой.

Сзади послышался частый стук каблуков. Ребята обернулись. Их догоняла неизвестно откуда взявшаяся тут Кира.

– Не угонишься за вами. Куда вы так спешите? – улыбаясь, спросила девочка, словно они минуту назад расстались как добрые друзья.

Федя покосился на Киру, удивлённый её внезапным преображением.

– А меня русистка задержала, – продолжала она. – Во Дворце пионеров конкурс чтецов намечается. Теперь придётся стихотворение наизусть учить, будто мне делать нечего, – вздохнула Кира.

– Откажись, если не хочешь, – не глядя на Киру, ответила Лида.

– Не могу, мне «пять» в четверти за это обещали.

Ребята дошли до перекрёстка. Впереди показались новостройки.

– Ой, Лида, наконец-то вы перестали ютиться в коммуналке и у тебя появилась своя комната, – перевела разговор Кира, бросая снисходительный взгляд на подругу.

– Ты так спешила догнать нас, чтобы поговорить о моей новой квартире? – недовольно спросила Лида.

– Ну что ты, не обижайся – это я так, к слову пришлось.

– Извините, мне в магазин надо, – вмешался в разговор Федя.

– Ой, и мне тоже, – рассмеялась Кира, хлопая пушистыми светлыми ресницами. – Лида, а я ещё хотела поговорить с тобой, подождёшь меня?

У магазина ребята расстались. Девочки пошли в одну сторону, а Федя в противоположную. Мальчик заметил, как недовольно Лида нахмурила брови. Ей явно не хотелось оставаться в компании Киры.

«Интересно, какая кошка между ними пробежала? Ведь они давно дружат. Неужели из-за того, что Лида разрешила мне сесть за парту?» – мелькнула мысль.

Глава 6. По дороге домой

Благополучно закончился сентябрь. Бабушка находилась в блаженном неведении о том, что её внук опять сидит в восьмом классе. А Федю по-прежнему каждый день охватывало волнение, когда он подходил к дому после занятий. «Только бы никто ей не позвонил». Утром мальчик встал по звонку будильника. Умылся сам и помог бабушке: поставил на кровать таз и полил из кувшина. Потом Федя подал ей зеркало, и Ирина Сергеевна принялась не спеша расчёсывать короткие седые волосы. Федя ушёл на кухню. На завтрак неизменно подавалась овсяная каша, варёные яйца и бутерброды с маслом. Всё это он научился делать быстро, когда бабушка слегла. Помогать было некому. Единственная сестра Ирины Сергеевны – Татьяна – жила в Комсомольске-на-Амуре. Она приезжала к ним, когда случилось несчастье с родителями Феди. Пробыла некоторое время, а потом вынуждена была уехать обратно. Ирина Сергеевна часто звонила и подолгу разговаривала с сестрой, вспоминая их детство и юность. Правда, Ирина Сергеевна ничего не могла ответить, от стресса у неё пропала речь. Но сейчас наступило улучшение, и она могла ответить. Иногда проведать бабушку приезжала бывшая соседка Чайкиных – тётя Зина, женщина средних лет, полноватая, с круглым добрым лицом. Когда-то они жили в соседних домах, но потом дом тёти Зины попал под снос, и она переехала в новостройку на другой конец города. Тётя Зина научила Федю варить кашу, борщ и печь оладьи. А когда приезжала проведать бабушку, привозила пирожки, вареники и котлеты. Тогда Федя отдыхал от готовки два-три дня.

У дверей школы толпились ученики. Техничка «БабАня», высокая полная женщина лет пятидесяти, в чёрном рабочем халате, с деревянной шваброй в руках, словно страж, стояла в дверях и никого не пускала.

– БабАнь, у нас физра, переодеться надо, – жалобно просили пятиклассники.

– Рано ещё, полы не просохли! – полным решимости голосом отвечала техничка, крепко держа в руках орудие труда.

Федя стоял в стороне, когда услышал голос Паши Лаврова.

– Каждый день одно и то же, в школу не попадёшь! Привет! Как дела? Как новый класс? – дружески спросил мальчик.

– Нормально, привыкаю, – Федя посмотрел по сторонам и увидел Киру. Она стояла под росшей у школы липой с одноклассницами Лилькой Карнауховой и Катей Воронец. Кира что-то им рассказывала, бросив насмешливый взгляд в сторону Феди. Лилька с Катей громко хохотали, прикрывая рот ладошками. Феде стало не по себе. Он даже не слышал, о чём говорил Павлик.

БабАня отступила и исчезла в тёмном дверном проёме. Ребята с шумом бросились ломиться в школу. Федю кто-то толкнул, и толпа понесла его ко входу. Вестибюль походил на муравейник. Здесь была раздевалка, отсюда ребята расходились по классам. Федя огляделся. Паши рядом не было. Это его порадовало. Разговаривать с бывшими одноклассниками не хотелось, хотя отношения с ними всегда были хорошими. Вообще их класс считался дружным. Федю ребята уважали и с пониманием относились к его положению. На душе скребли кошки. Мальчик не мог смириться с тем, что он второгодник. Каждый раз, произнося про себя это слово, он чувствовал, будто получил оплеуху, и в душе зарождалась липкая тоска. Иногда Феде казалось, что это сон и скоро он проснётся в своём девятом, а не в восьмом «А». Мимо проплыла Кира, даже не взглянув на Федю, словно и не она вчера так любезно разговаривала с ним и Лидой по дороге из библиотеки. На ней было новое школьное платье с кружевным воротником и коричневый строгий фартук. Густые белые пряди заплетены в толстую косу. Пожалуй, Кира оказалась единственной девочкой во всей школе с таким цветом волос – и очень гордилась этим. За лето она стала выше. В аккуратных туфлях на небольшом широком каблучке девочка казалась ещё стройнее. Федя подождал, пока Кира уйдёт вперёд, одёрнул пиджак и пошёл в класс.

Лида сидела за партой. Увидев Федю, она улыбнулась, а когда тот подошёл, оживлённо заговорила с ним:

– Представляешь, я вчера до полуночи читала библиотечную книгу, оторваться не могла, – её ореховые глаза блестели от восторга. – Мама зашла ко мне в комнату, забрала книгу и выключила свет, а то бы я, наверно, до утра читала и в школу не пришла, – тихо хихикнула Лида, прикрывая рот ладошкой.

Кира покосилась на подругу и, усмехнувшись, отвернулась.

После пятого урока в класс заглянул Михаил Юрьевич.

– Ребята, учитель географии заболел. Занятие отменяется. Дежурные остаются, остальные свободны.

По классу пронеслось радостное «Ура!».

– Ну как вам не стыдно? – возмутился классный руководитель. – Человек заболел, а вы «ура» кричите.

– Так мы же не из-за того, что учитель заболел, – выкрикнул Витька Чуркин – долговязый паренёк с лопоухими ушами и длинным острым носом, прозванный в классе Буратино. – Мы просто радуемся, что нет шестого урока, – не скрывая довольной улыбки, попытался оправдаться Чуркин. Ребята быстро собрались и высыпали из класса.

Кира прошла мимо Лиды, не обратив на неё внимания. Она подошла к Карнауховой и Воронец. Раньше особой дружбы между Кирой и этими девочками не было. Карнаухова и Воронец играли в баскетбол за сборную школы и давно дружили. Обе высокие, с длинными чёрными волосами, они были похожи на двойняшек. Учителя иногда даже путали их. Держались они обособленно и ни с кем в классе особо не общались. Многие девочки пытались с ними сдружиться, но те никого к себе не подпускали. В классе они нравились многим мальчикам, но Лилька с Катей не обращали на вздохи внимания и больше интересовались парнями из старших классов. Кира с первой же попытки влилась в их компанию и теперь всюду следовала за ними как рыба-прилипала.

В вестибюле возле раздевалки стоял шум. Ребята торопились одеться и скорее выскользнуть из школы.

– Лида, а ты не хочешь записаться на баскетбол? – неожиданно спросила Кира, снимая плащ с вешалки. Мы как раз идём на тренировку. Лиля с Катей прыснули от смеха.

– Ты шутишь, Кира! Гномиков не берут в баскетбол, – Карнаухова окинула невысокую Лиду насмешливым взглядом.

– Ты права, Лиля, я же не каланча, как некоторые. Я лучше на фигурное катание запишусь, – ответила Лида, предательски краснея.

Глава 7. Честное пионерское

Федя стоял в стороне и слышал, как Кира насмехалась над Лидой.

«А ведь она мне когда-то нравилась», – поймал себя на мысли парень. Он вспомнил, как робел при виде Киры, когда приходил к Лёве или встречал её в школе, хотя она и была младше него. Как страдал, не мог признаться, а она каждый раз насмехалась над ним, как сейчас над Лидой, а потом и вовсе перестала замечать. Тогда Федя стиснул зубы и постарался навсегда забыть Киру. Он больше не видел в ней ту нежную, с большими голубыми глазами девочку, в которую был когда-то влюблён.

– Ты домой? – воспоминания Феди прервала Лида.

– Да, а ты?

– То же.

Ребята вместе вышли из школы.

– Неохота идти домой. Погода хорошая, хочется гулять, – Лида задрала голову и сквозь жёлтую крону старого клёна посмотрела на синее без единого облачка небо. – Как красиво!

– Лида, а ты давно живёшь в этом районе?

– Нет, мы летом переехали сюда с мамой.

– Тут неподалёку есть аллея, Парковая называется. Хочешь, по ней пройдём? Она как раз в районе наших домов.

– Не слышала о такой. Да я вообще тут мало что знаю. Мы с Кирой в основном в центре города летом гуляли.

Ребята перебежали дорогу, свернули в переулок и, немного пройдя по нему, вышли на Парковую аллею, которая была его продолжением и уходила далеко вперёд. По краям покрытой брусчаткой дороги росли клёны и каштаны, уже сбросившие листву. Среди голых деревьев прятались фонарные столбы и парковые скамейки на кованых чугунных опорах.

– Ой, как тут здорово! – Лида посмотрела в глубь аллеи и, шурша сухой осенней листвой, зашагала вперёд. Пенсионеры, дружно рассевшись по лавкам, мирно беседовали. Два старичка в очках играли в шахматы. Знакомый Феде с детства пожилой мужчина в тельняшке и бескозырке играл на гармошке «Яблочко». Две бодрые старушки подпевали ему, размахивая платками.

– Весёленькая аллея, – засмеялась Лида.

– Её в народе Пенсионерской называют. В будни здесь одни старички собираются.

Ребята прошли почти всю аллею. Лида собрала букет разноцветных листьев.

– Это маме, она любит делать икебану из осенней листвы. А ты не хочешь бабушке что-нибудь принести? Смотри, какие красивые! Лида подобрала несколько оранжевых листочков и протянула Феде.

– Ну давай, кажется, я ей такие букеты дарил последний раз, когда мне было пять лет…

Внезапно Лида прищурила глаза и посмотрела на маленького мальчика.

– Вадик, а ты что тут делаешь и почему ревёшь?

На краю лавочки сидел, сгорбившись, худенький школьник лет семи и размазывал слёзы по щекам, беззвучно плача. Рядом лежал красный пионерский галстук. Посмотрев на Лиду, он всхлипнул и заревел в голос.

– Кто это, твой брат? – спросил Федя, переводя взгляд с мальчика на одноклассницу.

– Нет, сосед по лестничной площадке. В нашей школе учится в первом классе, – ответила Лида. Она присела рядом с мальчиком и обняла за плечи.

– Ну, говори, чего ревёшь? – Лида попыталась отнять его руки от лица, но мальчик упирался и продолжал всхлипывать.

Федя присел с другой стороны.

– Эй, парень, у тебя что-то болит?

– Не-е-ет!

– Тогда быстро рассказывай, кто обидел!

– Мой велосипе-е-е-ед!

– Тебя обидел велосипед? – со смешком переспросил Федя.

– Не-е-ет! Мальчик взял покататься и уехал, – заикаясь ответил Вадик.

– Какой мальчик, где он живёт? – спросила Лида.

– Не зна-а-аю.

– А как зовут? – продолжала расспрашивать Лида.

– Не зна-а-аю.

– Как не знаешь? Ты что, дал покататься на своём велосипеде незнакомому мальчику? – уточнил Федя.

– Да-а-а-а! Он оставил взамен свой пионерский галстук. Сказал, что это самое ценное, что у него есть, и красный галстук дороже велосипеда.

Федя с Лидой переглянулись.

– Я его уже два часа тут жду, замёрз, а он не едет. А сказал «честное пионерское», что вернёт. Меня папка убьёт, если я приду без велосипеда, – Вадик снова заплакал, растирая кулаком опухшие от слёз глаза, и тяжело вздохнул.

– Так уж и убьёт, – попытался успокоить Федя.

Лида вскинула на одноклассника тревожный взгляд и покачала головой.

– Этот точно убьёт. У них каждый день скандалы. Короче, его отец – беспробудный пьяница. Лупит и жену, и Вадьку. Редко встретишь его трезвым. А трезвый он ещё злее, чем пьяный, – Лида прикусила губу и нахмурила брови.

– Какой у тебя был велосипед? – немного подумав, спросил Федя.

– «Школьник», – вздохнул Вадик.

– Новый?

– Нет, но в хорошем состоянии, – деловито объяснил мальчик.

– Значит, так, сколько тут ни сиди, велосипед обратно уже не приедет. Понятно, что его у тебя угнали. Только не реви снова. Пошли ко мне домой. Я тут рядом живу. Отдам тебе своего «Школьника». Он, кстати, тоже в хорошем состоянии. Я из него, как видишь, давно вырос, – Федя вытянул ногу вперёд. – Он мне больше не нужен. Согласен?

Вадик поднялся и с недоверием посмотрел на парня. Федя преданно взглянул в ответ. Бледное лицо Вадика медленно просияло. В глазах мелькнули радостные искорки и надежда. Казалось, непосильный груз свалился с его хрупких плеч. Уголки губ приподнялись, и он слабо улыбнулся.

– А тебя отец ругать не будет? – спросил он осторожно.

– Нет, он будет рад, идём, – махнул рукой Федя и отвёл взгляд.

– Я с вами, – Лида решительно поднялась со скамейки. – Потом отведу это горе луковое домой, чтобы ещё кому-нибудь по дороге не дал покататься с концами. Эх, Вадька, добрая ты душа. – Лида улыбнулась и потрепала пшеничный чуб мальчика.

За домом, в самом конце сада, прятался маленький сарай. Увитое сухими ветками дикого винограда, строение походило на сказочный домик. Федя снял с гвоздика висевший снаружи ключ и открыл дверь. Вадик застыл в ожидании и не сводил глаз со своего спасителя. Через минуту Федя выкатил детский велосипед.

– Семь лет в сарае пылится. Похож на твой?

– Точь-в-точь! – воскликнул Вадик горящими от счастья глазами.

– Сейчас найду тряпку, смахнём с него пыль, и он твой навсегда, – Федя отыскал кусок тряпки и намочил в садовой бочке, наполненной дождевой водой.

– Можно я сам протру? – попросил Вадик.

– Да, пожалуйста!

Лида с восторгом посмотрела на Федю. Ей стало вдруг так легко и радостно на сердце, словно это она потеряла велосипед, а ей взамен подарили новый. Она забыла неприятный инцидент в вестибюле школы, предательство Киры и насмешки её свиты.

Домой Лида возвращалась в хорошем настроении. Давно она так не радовалась. Рядом со счастливой улыбкой катил велосипед Вадик. Страшно представить, что ждало мальчика дома, явись он без него. Лида передёрнула плечами. Она не раз слышала вопли пьяного соседа, доносившиеся из их квартиры.

– И как Надя его терпит? – не раз сокрушалась мама Лиды, слыша бушующего пьяного соседа.

Вадик закатил велосипед в подъезд, и они вдвоём затащили его на второй этаж. Весь вечер Лида напряжённо прислушивалась к звукам, доносившимися из квартиры Вадика. Но там было непривычно тихо. Утром на лестничной площадке Лида столкнулась с мамой Вадика, тётей Надей, – худенькой молодой женщиной. На ней было простое ситцевое платье и белый жакет. Волосы собраны на затылке в пучок. В руках она держала большую сумку. Рядом стоял Вадик в школьной форме и с портфелем в руке.

– Ой, доброе утро! А я собиралась вам в дверь звонить.

У Лиды появилось недоброе предчувствие: «Неужели заметили подмену?»

– Лидочка, ты не могла бы отвести Вадика в школу? У нас случилось несчастье: Анатолий ночью попал под машину, лежит в больнице. Мне надо срочно ему вещи отвезти.

У Лиды отлегло от сердца, и она незаметно выдохнула. «Не было бы счастья, да несчастье помогло. Поживём хоть немного в тишине», – без тени сожаления подумала Лида.

– Да, без проблем, пойдём, Вадик, – она взяла мальчика за руку, и они побежали вниз по лестнице.