КОРПУС-7

Остальные следовали за нами. Позы у всех были достаточно расслабленные. Оружие, конечно, держали наготове, но напряжение в воздухе не витало. Поначалу мне даже показалось, что делать ничего и не придется. Прочешем местность и спокойно вернемся на базу. И на моем счету будет одна успешная вылазка.

Но… первые тревожные звоночки остудили преждевременную радость. Небольшая задержка отклика, миллидоли секунды… но я почувствовала.

Мой нейрокостюм начал подтормаживать. Как бы задумывался, прежде чем выполнять действия.

Это было ожидаемо, учитывая, что мои показатели по синхронизации с нейроинтерфейсом, мягко говоря, завышены. И все же я не думала, что это произойдет еще до начала активных действий. В конце концов, мы просто шли.

Я отключила общий эфир, чтобы дать внутренние команды. Быстро сбросила автоматическую коррекцию, благо меня этому учили, и взяла управление на себя.

Ничего. Работает.

Спокойно, Рэн. Это просто новая калибровка. Дыши. Пути назад нет.

Мы прошли еще несколько домов. Брошенные вещи, одежда, испорченная еда на столах. У одной из лестниц аккуратно выставленная пара обуви. Сумки с вещами, собранными в спешке, оброненные на бегу.

Неужели Альянс и правда выпустил кер на этот поселок? Надо бы спросить командора Халда, как он относится к таким методам Альянса?

Хотя…

Он, конечно, скажет то, что говорят все они: Альянс к керам не имеет отношения, он благородно спасает местных от этих тварей. И именно поэтому колониям жизненно необходим его патронаж.

Нашлемный индикатор мигнул желтым. Температура приводов выросла на два процента. Это было не критично, но становилось душновато.

— Движение справа, — прозвучал голос Мив. — Множественное.

Отряд быстро сгруппировался в обозначенном направлении.

Пару секунд казалось, что тревога ложная. Так было тихо. Но затем появилась вибрация, а за ней и звук, похожий на скрежет сотни когтей по камню.

Из темноты медленно, проверяя нас, высовывались звериные морды. Отступали, меняли направление, окружали. Гладкие и блестящие, словно их шкуру покрывала черная масляная пленка. Длинные ноги, вытянутые пасти, полные зубов, которые не были предназначены для простого пережевывания пищи.

Идеальный инструмент для массового убийства. Быстрый и смертоносный.

Но сейчас они действовали не как обычно.

Они… медлили.

Их срок годности подходил к концу. Генномоды были не вечны. Когда живые цели заканчивались, они просто дохли от голода и износа. Именно поэтому прятаться было лучшей тактикой в борьбе с ними. Для мирных. Командор Халд со своим отрядом, естественно, делал выбор в пользу боя.

— Контакт, — без лишних эмоций подтвердил кто-то из штурмовиков.

Раздались звуки стрельбы, рев подстреленных псов, лязг зубов и удары.

Я инстинктивно выбрала узкий проход между домами, где стая неизбежно сжалась бы. Остальные аккуратно загоняли кер в заданную точку. Руки работали быстрее мысли.

«Нить» залегла на землю, как живая, гибкая и опасная змея. Микрозаряды один за другим впились в почву, соединенные энергетическим каналом.

— К встрече готова, — объявила я в эфир, дала солдатам две секунды покинуть зону подрыва и активировала контур.

Не слишком громкий взрыв, и земля вздыбилась волной, клыкастые твари исчезли в облаке пыли, криков и разорванных тел.

Я подняла глаза, чтобы порадоваться идеальной работе, но не тут-то было! Экзоскелет дернулся, нашлемный индикатор замигал красным.

Синхронизация упала. Полностью.

Мир будто перекосило: движения стали чужими, слишком резкими и слишком медленными одновременно. Я шагнула вперед и едва не упала, нейроканал не передал импульс вовремя. Но самое главное, прекратилась подача воздуха.

Нет-нет-нет.

С большим трудом я выровнялась, заставив костюм подчиниться вручную.

Какой же он тяжелый в нерабочем состоянии!

Плечи напряглись, пытаясь выдержать вес металлического панциря. Пальцы дрожали внутри перчаток. Температура подскочила еще. Предупреждения шли одно за другим, но я смахивала их, как назойливых насекомых. Я все еще находилась в проулке между домами, и в зоне моей видимости других солдат не было. Из-за угла с противоположной стороны предыдущей атаки появилось несколько оскаленных тварей.

Только не сейчас.

Вторая стая!

Надо срочно вернуть подвижность. И воздух! Со вторым было легче. Я вручную отстегнула шлем и глубоко вдохнула. Воздух нормальный, только вот голова теперь ничем не защищена на случай ближнего боя.

Значит, нельзя подпускать их.

Но как?

Ноги вросли в землю, руки двигались еле-еле. Я вытащила самопальный электрошокер, собранный еще на Артейне, грубый, но надежный, как кирпич. И дала разряд по сервисному порту экзоскелета.

Боль пронзила руку. Система перезапустилась одним рывком, показатели синхронизации взлетели до 60%.

Маловато, но хоть двигаться смогу.

Единственное, что никак не удавалось поправить, — температура. С каждым шагом экзоскелет разогревался. Я в прямом смысле находилась внутри разгорающейся печи. Пот стекал по спине, кожа горела, дыхание становилось тяжелее.

Давай, Рэн, держи лицо.

Неловким движением, каких не должно быть у подрывника, я выудила из-за пояса «осу» и запустила ее как есть, успев только задать режим стрельбы по движущимся целям. Благо, «осы» хорошо ориентировались и вообще не рассматривали в качестве целей людей. На более точные настройки у меня бы не хватило ни сил, ни времени. Каждое движение было как шаг по тонкому льду в свинцовых сапогах.

Я видела, как Мив перестроилась, почти случайно закрывая меня с фланга. Ни слова, ни взгляда в мою сторону, но она заметила, что у меня не все в порядке. Она слишком внимательна, чтобы не заметить.

Из-под опущенного шлема раздался голос Тэт.

— Рэн, что у тебя по показателям? Твои данные не отображаются.

— Все в порядке, — выдохнула я.

Голос получился сиплый, как после долгого бега. Тэт не ответила, но эфир снова включился передачей от Мив:

— Рэн со мной.

— После боя ко мне, — глухо ответила Тэт.

Командор был где-то впереди. Я не смотрела на него и старалась сама никому не попадаться на глаза. Керы почти затихли, солдаты добивали раненых. Тишина навалилась тяжелым, давящим куполом. Жар был нестерпимый.

Я сжала зубы, стараясь просто дышать. Экзоскелет гудел, как перегретый двигатель, но держался. Если бы не стабилизаторы, я бы уже свалилась. Да этого мне и хотелось! Сорвать его к чертям и привалиться всем телом к остывшей ночной земле.

— Город зачищен, — передал Ал. — Заканчиваем маршрут и возвращаемся.

Еще не провал! Сейчас будем возвращаться. Если не сварюсь в костюме до базы, смогу считать первую вылазку относительно успешной.

Штурмовики стали сбиваться в группу, выныривали из подворотен и занимали свои обычные позиции. С трудом передвигая ноги, единственная из отряда с опущенным шлемом, я все же высоко держала голову. Щеки горели огнем, но темнота вокруг немного скрывала мою проблему.

За городом начиналась пустая равнина, никаких целей впереди оборудование не определяло. Только вот я шла без визора. И мои глаза кое-что увидели.

Метки.

Едва заметные, высеченные на камнях. Такие оставляют повстанцы, чтобы обозначить заминированную зону.

Я нервно ткнула кнопку общей связи на запястье:

— Всем бойцам! Впереди минное поле.

Отряд мгновенно замер. Забавно было, как знаменитый Корпус-7 на первом же задании выполнил мою команду. Но, надо признать, такую команду послушал бы кто угодно, даже сам президент Альянса.

Командор, шедший на четвертой линии, повернулся ко мне. Сквозь шлем да еще и в темноте мне не было видно его глаз, но замер он на мне дольше, чем мне бы хотелось. Ал тыкал копки на наручной панели, но похоже ничего не находил.

— Что видишь? — спросил командор, продолжая глядеть на мое горящее лицо.

— Метки минёров, — я подняла руку и указала на один из подточенных особым образом камней.

Потом быстро объяснила схему, границы, предположительный тип зарядов. Говорила уверенно. Здесь не было догадок, только мои знания.

Командор шагнул вперед и всмотрелся в темное пространство. Возможно, он заметил камни, раскиданные совсем не случайным образом. А может, просто решил мне довериться.

— Ал, передай координаты точки на базу, — скомандовал он. — Мы отходим.

По-хорошему, чтобы успешно завершить миссию, мы должны были разминировать участок. И сделать это должна была я.

Но, судя по всему, командор оценил мой измученный вид. И радоваться тут было нечему. Альянс пришлет следом за нами отряд саперов, которые проверят, права ли я.

И будет лучше, если я не ошиблась.

Мое жульничество с экзоскелетом уже могло стоить мне места в Корпусе. Еще одна ошибка мне была не по карману.

Глава 5

— Давай на кушетку, снимай все.

— Ты такое хоть раз видел?

— Видел, только не у штурмовиков, тем более не у людей командора Халда.

Медики суетились над моим оплавившимся по самое горло телом. Пока костюм был на мне, боль была жуткая, но когда его сняли и я увидела своими глазами, что он сделал с моей кожей, ужас углубил физические ощущения.

Там, где экзоскелет прикасался к открытым участкам тела, оно было обожжено чуть ли не до костей. Основную поверхность кожи защитил иннер-слой, но был критический нюанс — он подплавился и буквально приварился ко мне. Пока его снимали вместе с кожей, я пару раз теряла сознание, дрожь было невозможно унять, и даже стиснутые зубы не помогали сдерживать крики боли.

— Держись, это не смертельно, — сказала девушка в белом халате.

Она смотрела мне в глаза и чуть заметно кивала, стараясь хоть как-то поддержать. Казалось, еще секунда агонии, и я труп. Но ее глаза уверяли в обратном. И слова, которые были мне так нужны и которых кроме нее никто не говорил. Медики обращались со мной, как с куском мяса: не просили разрешения, чтобы раздеть, не предупреждали, когда и в каком месте будут отдирать от меня лоскуты моей собственной кожи.

Они работали, спасали жизнь. Я это понимала. Но пара слов и один сочувственный взгляд успокоили больше, чем это знание. Слезы покатились по лицу, всхлипы вырывались из груди с надрывным хрипом. Но я поверила ей. Я не умру так глупо.

Девушка нежно погладила меня по голове.

— Еще немного, — сказала она и продолжила помогать коллегам-мясникам.

Очнулась я в капсуле регенерации. Тело было полностью погружено в жидкость, которая ощущалась как точная копия невесомости. Лицо прикрывала маска дыхательного аппарата. Боли я больше не чувствовала, вообще ничего не чувствовала. Я постаралась повернуть голову, чтобы увидеть, что происходит ниже шеи.

Мелкие металлические паучки наращивали кожу на животе и ногах. Обожженных очагов почти не осталось. Я расслабилась, позволяя им ползать по мне, и закрыла глаза. Вдохнула через нос и медленно выдохнула ртом, чтобы успокоиться.

Если бы такое случилось со мной в деревне повстанцев, я бы сейчас умирала в муках или под веществами, лишающими связи с реальностью. Но здесь я в порядке, буду в порядке через пару часов. Альянс не бросает своих солдат. По крайней мере тех, кто служит в лучших отрядах, вроде Корпуса-7.

Время тянулось долго, нужно было еще поспать. Усталость от таких травм сказалась на психическом состоянии. Я то проваливалась в сон, то снова выныривала в вязкую жидкость капсулы.

В стекло постучали. Я повернулась и увидела лицо разведчицы. Сквозь мутную жидкость было трудно разглядеть ее взгляд, чтобы понять, о чем она думает. Мив сразу показалась мне темной лошадкой. Не находись я сейчас в капсуле, тоже вряд ли смогла бы ее разгадать. Пришла ли она из любопытства или поддержать, или просто шпионит? Она слишком дотошна, чтобы принять на веру мои блестящие показатели в документах. Особенно когда на задании она все видела своими глазами.

Она точно доложит командору. Вопрос только в том, как она это преподнесет. Буду я выглядеть обманщицей или дурочкой, которая прошла holo-сценарии в Академии, но на первой реальной вылазке не справилась с экзоскелетом?

Знаете, что выдает лжеца? Суета, бегающий взгляд, отпечаток вины и страха на лице. Я вернула голову в удобное положение и, приподняв руку, выставила большой палец вверх.

Я в порядке. Ты же это пришла узнать?

Мив исчезла так же быстро, как появилась. Через час снова набежали белые халаты и извлекли меня из капсулы. Мне выдали полотенце, чтобы обтереться, поставили пару уколов неизвестно от чего. Спрашивать я не стала. Солдаты не спрашивают.

Сидя на кушетке, я рассматривала новую себя. Кожа выглядела даже лучше, чем раньше. Несколько шрамов на коленках и бедре исчезли, как и мозоли на ступнях. Чувствовала себя прекрасно, будто вышла из прохладного душа после долгого дня.

Я провела руками по всему телу снизу вверх и вдруг спохватилась. Мои волосы? Я ощупала голову, волосы были на месте, стянутые резинкой на макушке. Я распустила их и убедилась, что они не пострадали. Как же хорошо, что я сняла шлем! Возможно, технологии Альянса и волосы могли восстановить, но проверять эту теорию на себе мне бы не хотелось.

— Вот одежда для тебя, — сказал тот же мягкий голос, что был на моей стороне во вчерашней агонии.

Девушка в белом халате стояла рядом и протягивала мне аккуратно сложенную форму. Совсем молоденькая, горящие глаза, не такие, как у большинства здешних медиков. Еще не потухшие от постоянного потока раненых молодых парней и девушек, которые вообще не должны воевать.

— Спасибо, — сказала я, забирая вещи.

— Три дня будешь приходить на уколы, — продолжила она. — Работать можешь, но покидать базу тебе пока запрещено. Все ясно?

— Да.

Она достала стетоскоп, склонилась, чтобы прослушать легкие, и тихо спросила:

— Что это было?

— Не знаю, — соврала я. — Какой-то сбой.

— Убедись, чтобы техники все исправили. Такое не должно происходить. В следующий раз мы можем и не успеть.

Я вздохнула, еще раз поблагодарила и, быстро натянув форму, выскочила за дверь.

С каждым шагом, приближавшим меня к сектору «С», мышцы лица становились все расслабленнее. Возвращаться сейчас побитой собакой было бы наихудшей стратегией. Это их экзоскелет чуть меня не поджарил. Вот пусть они и разбираются.

— Какие люди! — прокричал Зило, как только я шагнула через порог общей зоны. — Жива все-таки!

— Да что мне будет? — отшутилась я.

Остальные были не так рады. Мив окинула меня ничего не выражающим взглядом, но слишком уж долгим для абсолютного безразличия. Сидевший рядом с ней Морри развернулся всем телом и уставился, буквально вдавливая меня в пол.

Морри был из тех, кого называли ветеранами Корпуса-7. Он был здесь давно, повидал всякое, и подобные сюрпризы от новичков ему явно не доставляли удовольствия.

— Тебя вызывал командор, — пробасил он, не спуская с меня злобных глаз.

Зило и Стиан опасливо переглянулись, как будто это им, а не мне, предстоит получить нагоняй от командора. Или быть выставленной из отряда. Но в моем случае это был еще не самый скверный вариант.

Я коротко кивнула и вышла обратно за дверь.

Длины коридора, соединявшего сектор и рабочий кабинет командора, хватило, чтобы прогнать в голове всю мою легенду: где я проходила обучение, какие показатели были на тренировочных вылазках, как я прошла тестирования, кто меня рекомендовал.

У двери я остановилась и перевела дух. Снова проверила, расслаблено ли лицо, выровняла дыхание после быстрого шага и, не мешкая больше ни секунды, которой бывает достаточно, чтобы начать сомневаться, постучала.

— Войдите, — послышался глухой голос из кабинета.

Я приоткрыла дверь и шагнула внутрь.

Командор сидел за столом, держа в руке стилос, которым то ли чертил, то ли подписывал документы.

— Садись, — сказал он, не отрывая глаз от работы.

— Спасибо, командор, я постою, — зачем-то сказала я.

Он никак не отреагировал. Дописал что-то и выдвинул ящик, из которого достал знакомую мне вещь.

Мое досье.

Во мне и мускул не дрогнул. Если бы меня было в чем уличить, я стояла бы сейчас не перед командором, а перед трибуналом Альянса.

— Ты выпустилась из Академии А-3 месяц назад, — начал он цитировать банальности. — Специализация: управление взрывными системами, психотесты на отлично, стрельба, невесомый бой, тяжелые комплексы, командные holo-тактики уровня 4. Прошла девять holo-сценариев и шесть полевых заданий.

Ну, если там так написано!

— Зачет по ближнему бою: сертифицированный уровень черный ранг-2.

Командор наконец оторвался от документов и посмотрел мне в глаза, как будто хотел услышать подтверждение от меня самой.

Ну конечно, его смутило именно это. Зачет по ближнему бою проходит в четыре этапа: бой один на два, бой с ограничением обзора, бой в невесомости и еще один против дрона-манекена. Никто в здравом уме не выставил бы такую малышку, как я, против боевого дрона-манекена даже в своих фантазиях.

И все бы ничего, если бы я могла сослаться на то, что я, как подрывник, не обязана уметь всё. Моя задача в бою другая. Только вот со средними баллами по любым дисциплинам меня бы просто не взяли в Корпус-7. И поэтому в документах я просто звезда ближнего боя.

Я молча сносила взгляд командора. Типичная реакция человека, пойманного на лжи — начать оправдываться. Я этого делать не стала. В конце концов, вопроса он не задавал.

— Полная синхронизация нейро-интерфейса, — уже не глядя в досье, озвучил он главное, — 97% совместимости.

— Так точно, — подтвердила я, как ни в чем не бывало.

— И что произошло в Орхо? — наконец спросил он.

— Не могу знать, командор! Разрешите дойти до техников?

Командор равномерно постучал пальцами по столу, будто размышлял, что ему теперь со мной делать. Но выгонять меня он явно пока не планировал. И все его подозрения были настолько туманными, что и предъявить мне он ничего не мог. По крайней мере, это читалось в его виде. А читать мысли людей я умела неплохо. Возможно, командор Халд был мне все же не по зубам, но пока на это ничто не указывало.

Он долго вглядывался в мои лживые глаза, которые, я точно знаю, выглядели максимально честными. Затем потер подбородок тыльной стороной ладони, дав мне кристальное понимание, что делать со мной он ничего не будет. И даже продолжать разговор ему в тягость.

— Разрешаю, — коротко сказал он и проводил меня неотрывным взглядом за дверь.

В секторе «С» меня встречала теперь уже добрая половина отряда.

— Ну что? — выпалил мой добрый друг Зило.

— Сказал разбираться с техниками, — ответила я.

— Минус пятый этаж, — медовым голосом пропела Мив, искоса глядя на меня.

Я кивнула и, ловко стянув недоеденный сэндвич из-под носа Стиана, потопала к лифтовым платформам, ощущая взгляд разведчицы на моей спине.

Надо бы последить за темной лошадкой Мив, она мне явно не доверяет.

Глава 6

Пробраться на минус пятый этаж оказалось задачей не из легких. Моего допуска не хватало, чтобы пройти все контрольные пункты. И если электронные замки меня пропускали, то живую охрану мне пройти не удалось. Слова о распоряжении самого командора крепких парней у входа в инженерную не впечатлили.

Я помялась немного у проходной, затем подошла к огромному стеклу, за которым гудело оборудование. Вдоль левой стены были установлены боксы для аналитики экзоскелетов. Часть из них была подключена к тестировщикам, на экранах которых мелькали разные показатели. Мой тоже был здесь, но лежал на металлическом столе полностью разобранный. Над ним склонились двое техников и ковырялись в его внутренностях.

При мысли о том, сколько опаленной кожи они достали оттуда, меня передернуло. Даже представить было мерзко, что меня снова засунут в эту плавильную камеру. Но дороги назад для меня не было. С костюмом подружиться придется.

Или умереть в нем.

Я оглянулась на охрану, которая потеряла ко мне всякий интерес, а затем, улучив более-менее тихий момент, подняла кулак и громко постучала в стекло.

— Эй, — крикнул один из постовых.

Но эффект от моего стука не заставил себя ждать. Техники оторвались от работы и уставились на меня через стекло. Затем о чем-то быстро переговорились, и один из них пошел в мою сторону.

— Чего тебе? — спросил он, высунув голову в щель двери.

— Сейчас мы ее проводим, — злобно прошипел грузный постовой, выбираясь из-за стойки.

— Вы тестируете мой костюм. Командор просил выяснить, что с ним случилось.

— Это тебя в нем поджарило? — спросил мужчина, приподняв брови.

— Ага, — кивнула я.

Он осмотрел меня с ног до головы и широко улыбнулся.

— Погоди, не выгоняй ее. Я сейчас.

Он исчез за дверью, а я снова прильнула к стеклу, следя, как он проходит в дальнюю часть помещения и выковыривает откуда-то Тэт. Через минуту я уже проходила за ее широкой спиной мимо недовольной охраны в гул инженерного сектора. Еле удержалась, чтобы не показать средний палец.

Тэт подвела меня к столу, на котором раскинулась вся начинка моего костюма: интерфейсные модули, наноструктурная решетка, нейроконнекторы, управляющие узлы. Я и не представляла, сколько всего туда вшито. Другой бы восхитился этим чудом инженерии. Тот, кто не знает, что это «чудо» может сделать с человеком, чей мозг не заточен под симбиоз с машиной.

Не думаю, что многие погибали внутри этих костюмов, просто потому что оценка совместимости отсеивает таких заранее. И никто в своем уме не полез бы в эту машину для пыток, не обладая нужным набором нейронных связей.

И вот появилась я.

Прекрасно зная, что никуда не гожусь, я просто взяла и сделала это.

— Объяснить ничего не хочешь? — прервала Тэт мои вялые попытки самокопания.

— Я? — мои брови подскочили от возмущения. — Я должна что-то объяснять? Ваш нейрокостюм чуть не зажарил меня заживо. В чем была проблема?

Тэт недоверчиво приподняла подбородок.

— То есть ты здесь ни при чем? Какая была синхронизация изначально?

— 78 процентов, — сказала я. — Ты сама видела показатели перед вылетом.

— По твоим бумагам должно быть 97, разве нет?

— С тем костюмом, в котором я тренировалась в Академии, было 97.

Плечи Тэт немного опустились. Она пасовала. Настаивать не могла, показатели она и правда проверяла, и хоть 78% — маловато, для новичка это вполне естественно и в целом не критично. Ну а то, что я нагоняла показатели при помощи шокера, ей было не определить даже сейчас, разобрав скелет до винтиков.

— Это проблема, Рэн, — покачала она головой. — С костюмом все в порядке. Либо ты просто врешь о своих достижениях… — она снова посмотрела на меня с вызовом, но, видя мои чрезвычайно изумленные глаза, добавила: — либо… ты морально не готова к работе в поле.

— Психотесты у меня пройдены, — пробурчала я.

— Психотесты в Академии — это дерьмо собачье. Ни один holo-сценарий и в сравнение не идет с реальными боевыми действиями. Понимаю, что первое задание под командованием самого командора Халда могло не на шутку раскачать нервишки. Но это были только цветочки. Когда придется отстреливаться от тысячи кер, прыгать с обрыва в неизвестный кратер или, допустим, целиться в мирного… потому что у тебя такой приказ… Что тогда будет с твоими хрупкими чувствами?

С хрупкими чувствами… Знала бы она!

Но более удачной версии даже я не смогла бы придумать. Пусть считают, что я до чертиков перепугалась кер. Все мы люди, в конце концов.

Я опустила глаза и виновато вздохнула.

— И что делать?

Тэт пожала плечами.