Связанные

emi ly

Связанные

Пролог

Мы стояли посреди пустой улицы, промокшие под проливным дождём. Ветер беспорядочно растрёпывал мои волосы, бросая мокрые пряди мне на лицо. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с каплями дождя.

Он стоял напротив, засунув руки в карманы, словно ничего не произошло. Словно он не разбил мне сердце. Его лицо оставалось безразличным.

Ещё совсем недавно я смотрела на него с теплотой и любовью. А теперь чувствовала лишь боль и ненависть.

— Ненавижу тебя, — прошептала я, смахнув мокрым рукавом слёзы с лица.

Я отвернулась и ушла, не позволив себе обернуться. Больше я не хотела его видеть. Не хотела снова встретиться с его безразличным взглядом, от которого внутри всё болезненно сжималось.

Я не могла больше на него смотреть.

Глава 1

Сентябрь 2008 года.

«Первый класс, новые друзья, новые впечатления», — мечтала пятилетняя Адель, пока мама везла её в школу. Утром Эвелин заглянула в комнату дочери, чтобы разбудить и собрать, но Адель уже с нетерпением собирала вещи.

Мама, застыв в дверном проёме, улыбнулась. И вдруг по щеке скатилась слеза. Адель была у неё единственная — хоть и маленькая, но умная для своих лет и самостоятельная. Эвелин делала все, чтобы дочь была счастлива, порой забывая о себе. Ее муж погиб в аварии. Он был надёжным и добрым отцом. Внешне Адель походила на маму, но голубые глаза и сильный характер унаследовала от отца. Смахнув слезу, Эвелин подошла к дочери, чтобы помочь ей собраться.

Вскоре Адель уже была в школе.

Она сидела за своей партой, с любопытством разглядывая всё вокруг. Новая школа казалась ей огромной и необычной: повсюду были незнакомые лица, голоса одноклассников и непривычная суета. Девочка старалась запомнить каждого, ведь была уверена, что совсем скоро они станут её друзьями.

Именно тогда Адель заметила, что рядом с ней сидит мальчик — тихий, молчаливый и какой-то уж слишком серьёзный.

Адель то и дело украдкой поглядывала на него. Её взгляд снова и снова цеплялся за его черные, слегка волнистые волосы, которые непослушно торчали в разные стороны. В них было что-то забавное, совсем не подходящее к его хмурому лицу.

Она пыталась не смотреть, честно пыталась. Но любопытство оказывалось сильнее.

«Интересно, почему он такой? — думала Адель, осторожно косясь в его сторону. — Может, он просто стесняется?»

В очередной раз она задержала на нём взгляд чуть дольше, чем собиралась.

Мальчик медленно повернул голову и встретился с ней глазами. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Может, будешь слушать учительницу, а не пялиться? — сухо бросил он.

Адель тут же поморщилась и резко отвернулась. Щеки слегка вспыхнули от неловкости и обиды.

«Какой грубиян!» — пробормотала она себе под нос.

Весь оставшийся день Адель просидела тихо, наблюдая за тем, что происходило вокруг. Она ожидала совсем другого.

Ей казалось, что в первый же день она обязательно со всеми познакомится. У неё появятся новые друзья, с которыми можно будет смеяться на переменах, играть после школы, а потом приглашать их к себе домой. Она уже успела представить, как они сидят у неё в комнате, придумывают разные игры и болтают обо всём на свете.

Адель очень любила фантазировать. Иногда она так сильно погружалась в свои мечты, что переставала замечать всё вокруг.

Но сегодня реальность оказалась совсем не похожа на её мечты.

Ей было немного грустно и обидно, но она не позволила себе надолго расстроиться. Она не любила зацикливаться на плохом.

«Ну и что? — решила она, немного приободрившись. — Сегодня не получилось. Зато завтра всё может измениться!»

Она ещё не знала, насколько сильно была права.

Адель даже представить не могла, что тот самый молчаливый мальчик с недовольным лицом, которого она невзлюбила с первого дня, однажды станет для неё близким другом.

Глава 2

Кельвин после школы прождал на улице несколько часов, надеясь, что за ним вот-вот приедет кто-нибудь из родителей. Пока он сидел и ждал, мысли то и дело возвращались к их постоянным ссорам, которые в последнее время случались всё чаще.

Он хотел лишь одного — чтобы родители наконец развелись. С кем из родителей он останется жить, ему было всё равно.

Мать и отец всегда хорошо относились к нему. Любили его. Ведь он был их единственным сыном.

Кельвин решил отвлечься и подумать о чём-нибудь хорошем. В памяти всплыл его первый день в школе. И девочка… Та самая непоседа, которой, казалось, было интересно абсолютно всё. Ее голубые глаза как безоблачное небо, постоянно оглядывались по сторонам и особенно часто смотрели на него.

Он вовсе не хотел её обидеть. Просто утро выдалось ужасным, и грубая фраза сорвалась с языка сама собой. Кельвин решил, что завтра обязательно извинится перед ней.

Он ещё долго сидел, погружённый в мысли, пока наконец не увидел знакомую машину.

За ним приехала Лили — его мать.

Дорога домой прошла в тишине. Кельвин всю дорогу смотрел в окно, стараясь хоть как-то отвлечься от мыслей.

Когда они поднялись на свой этаж, Лили открыла дверь квартиры, и Кельвин первым вошёл внутрь. Он уже хотел пройти в свою комнату, но вдруг остановился.

В прихожей стояли собранные вещи.

Он нахмурился.

Чьи?

Следом вошла Лили. Подойдя к сыну, она попыталась сохранить спокойствие, словно хотела оттянуть неизбежный разговор.

— Кельвин, как прошёл твой первый день в школе? — начала она. Ей действительно хотелось узнать, как прошёл его день, но из-за последних проблем она всё чаще забывала о том, что происходит в жизни собственного сына.

— Скучно, — коротко ответил он. Затем посмотрел на мать. — Может, расскажешь, что произошло?

С этими словами Кельвин направился в свою комнату. Лили невольно улыбнулась. Её сын всегда удивлял своим умом. Иногда казалось, что для своих лет он понимал слишком многое. А ей хотелось, чтобы он просто оставался ребёнком.

Идя за сыном, она тяжело вздохнула.

— Мы с твоим отцом приняли решение развестись. Ты будешь жить со мной, если не против. С отцом ты, конечно, тоже будешь видеться, — поспешила добавить она. — Можешь ездить к нему, когда захочешь. Ты наш сын. Мы любим тебя. Просто больше не любим друг друга.

Кельвин замер.

— Он тебе изменил?

Лили не сразу смогла ответить. Несколько секунд в комнате стояла тяжёлая тишина.

— Да… Но—

— Никаких «но».

В его голосе не было злости. Только холодная уверенность.

— Ты достойна лучшего, мам. Всё хорошо. Я буду жить с тобой.

Сказав это, Кельвин взял учебники и сел за стол, словно разговор был закончен.

Лили подошла к нему и крепко обняла сына, изо всех сил сдерживая слёзы.

А затем тихо вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Глава 3

Утро началось необычно — Адель была удивительно тихой. Казалось, мысли унеслись далеко. По дороге в школу она задумчиво глядела в окно, куда-то вдаль. Мать, заметив это, ласково спросила: — О чем мечтаешь, милая?

Адель даже не сразу расслышала вопрос — настолько глубоко была погружена в свои мысли.— Думаю о школе... о друзьях, которых у меня нет...

Эвелин, улыбаясь с легкой грустью, поспешила её ободрить: — Милая, это ведь всего второй день! Всё ещё впереди, поверь — скоро всё изменится!

Адель лишь кивнула, вглядываясь дальше в мир за окном, где промелькнули деревья, дома и школа.

И вот, они уже приехали. Обняв маму на прощание, девочка вышла из машины. Но едва переступив школьный порог, она с силой упала — коленки содрались, а новая красивая юбочка испачкалась. Но Адель не заплакала: её больше волновала именно юбка! В свои пять лет она умела ценить красоту и аккуратность.

Поднявшись и приводя одежду в порядок, Адель заметила, как парень, который сидел с ней за одной партой, начал драться с кем-то — вероятно, с тем, кто её толкнул.

Всё произошло так быстро, что Адель не успела ничего понять. Учителя разняли мальчиков, после чего Кельвина и второго отправили к классному руководителю.

— Кельвин Нэш, почему ты полез с ним в драку? — с раздражением спросила Мэри Миллер, их классная руководительница. Ей явно не хотелось разбираться с этим в начале учебного года.

— Он толкнул её, а я заступился, — спокойно ответил Кельвин, не стыдясь своего поступка.

Все трое уже сидели в кабинете. Миллер последовательно звонила их родителям, чтобы объяснить сложившуюся ситуацию. Её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась строгость

«Кельвин, значит…» — с любопытством думала Адель, украдкой разглядывая своего соседа по парте.

Его одежда была местами порвана, а темные кудрявые волосы растрепаны. Рядом с ним собственная юбка вдруг показалась ей почти праздничной.

Адель была удивлена, ведь еще вчера Кельвин совсем не выглядел дружелюбным, а сегодня без раздумий заступился за неё.

Через некоторое время в кабинет пришли их родители. Вскоре между ними и Миллер начался разговор о случившемся.

Из разговора девочка поняла, что Лили — мать Кельвина. Другая женщина всеми силами пыталась выставить его виноватым.

— Кельвин ни в чём не виноват! — неожиданно заявила она. — Он просто заступился за меня. Ваш сын сильно меня толкнул!

Затем, спрыгнув со стула, она подошла к Кельвину и тихо сказала:

— Спасибо, что заступился за меня.

Он растерялся и, встретившись с ее взглядом, вдруг ощутил странное, едва уловимое сходство.

В Адель было что-то, что напоминало ему самого себя.

— Прости, если вчера показался грубым, — внезапно произнес он.

Адель улыбнулась, моргая длинными ресницами, и просто кивнула в ответ.

Так началась их дружба, которая с каждым днём становилась крепче.

— Адель Ли, Кельвин Нэш, сосредоточьтесь! — нередко ругали их учителя.

Между ними появилась настоящая связь. Кельвин даже открылся ей и рассказал, что родители развелись, хотя причину предпочел утаить. Адель поддерживала друга так, как могла, а ему было достаточно, что она рядом. Она тоже делилась с ним своими тайнами, а он слушал внимательно, не перебивая. Ей нравилось, что ее понимают и слышат.

Даже их мамы начали общаться друг с другом, они находили много тем для разговора и ходили друг к другу в гости. Так проходили дни и наступил октябрь. Завтра, 9 октября, Кельвину исполнялось шесть лет. Адель знала об этом и попросила маму помочь устроить сюрприз.

Адель была внимательной и из разговоров с ним поняла, что Кельвин интересуется мотоциклами. Его глаза сияли каждый раз , когда он их упоминал. Так она определилась с выбором.

Следующего дня Адель ждала с нетерпением, еле уснув. Пока они ехали к ним в гости, она думала, как правильно подарить подарок и что сказать при этом, ведь для нее все должно было быть идеально!

Вот они стояли возле двери. Эвелин позвонила в звонок, и дверь открыл Кельвин. Тем временем его мать, Лили, что-то кричала ему из кухни — видимо, она готовила.

Зайдя внутрь, Адель с выпученными глазами перебирала в голове все мысли, вспоминая, что репетировала перед зеркалом, и, наконец, решилась сказать:

— С днем рождения, Кельвин! Я... я подумала, что это может тебе понравиться, — и вручила ему синий аккуратно упакованный пакет с подарком.

— Я благодарен, Ади! Что там? — с любопытством спросил Кельвин.

— А ты открой и узнаешь!

— Поможешь?

— Да, давай, помогу, — с улыбкой ответила она, и они вместе направились в зал, пока их мамы разговаривали на кухне.

Открывая подарок, Кельвин увидел радиоуправляемый мотоцикл, и его глаза засияли. Как она могла об этом вспомнить? Да еще и черного цвета — как ему и нравилось! От счастья он обнял Адель, которая хоть и застыла на месте, но счастливая улыбка не покидала её лица

— Давай испытаем! — с этими словами они целый день гоняли мотоцикл по дому, а вечером наслаждались сладостями от Лили и, уставшие, уснули на диване под мультфильм.

Похоже, именно об этом мечтала Адель в свой первый день в школе — и не только мечта Кельвина в этот праздник, но и ее собственная мечта исполнилась.

Глава 4

Декабрь 2014 года.

На улице стояла настоящая зима, а впереди уже маячили рождественские каникулы. Куда ни глянь — у всех было отличное настроение: каждый обсуждал свои планы и то, чем займётся в праздники. Среди этого шума и радостного оживления по школьному коридору спешила Адель, когда вдруг неожиданно столкнулась с Кельвином.

— О, я как раз тебя искала! — выпалила она, едва дыша.

— Воу-воу, успокойся. Что случилось, Ади?

Его привычка звать её «Ади» давно стала для неё особенной — никто больше так не называл.

— Скоро рождественские каникулы, — начала она с радостной улыбкой. — Я решила и подумала...

— Может, подумала и решила? — исправил он её, с трудом сдерживая смех.

— Неважно, не перебивай! — она старалась донести свою гениальную мысль до него.

— И какая же идея родилась в этой маленькой головке? — не сдержавшись, засмеялся Кельвин.

Адель шутливо ударила его по рукаву и надула губки.

— Рассказывай, я слушаю оче-е-нь внимательно, — протянул он, глядя ей прямо в глаза.

Кельвин иногда слишком долго смотрел на неё. Порой настолько увлекался, что переставал слышать половину того, что она говорила.

— Давай на каникулах все вместе поедем кататься на...

— Лыжах! — в унисон сказали они.

На несколько секунд повисла тишина, а затем оба рассмеялись.

— Читаю твои мысли. Связаны? — спросил Кельвин.

— Связаны! — с тёплой улыбкой ответила Адель.

Они любили обмениваться этой фразой, когда их мысли совпадали или когда они делали что-то одновременно.

— Но это еще не всё, — с серьезным видом сказала она, взглянув на него. — У меня ещё много идей, и ты должен сегодня прийти к нам, остальное вместе обсудим.

Кельвин рассмеялся, подняв руки в знак согласия:— Как прикажешь. — Не удержавшись, он добавил: — И ты спешила как бешеная, чтобы рассказать мне это?

— Во-первых, я не бешеная! Во-вторых, ДА! Я должна была сказать тебе прямо сейчас, а не откладывать на потом. Посмотри вокруг — все обсуждают, чем займутся на каникулах.

— Ладно-ладно, просто спросил. Только не бей, — насмешливо сказал он.

— Всё, можешь не приходить без пакета сладостей — не впущу! — сделав обиженный вид, она развернулась и ушла, хотя на лице сияла улыбка.

Позже, после окончания уроков, она не спешила домой. На улице уже быстро темнело, и город постепенно зажигался праздничными огнями. Соврав матери, что будет с Кельвином, она отправилась гулять с подругами. Эвелин доверяла Кельвину и спокойно отпускала дочь, если знала, что тот рядом. Поэтому Адель прикрывалась его именем.

Она уже училась в седьмом классе и успела обзавестись друзьями. Её знали многие, но по-настоящему близкими были только Ханна Холл и Оливия Вилсон.

Ханна была голубоглазой блондинкой. Искренней и доброй, но не позволяла своей мягкости превратиться в слабость и умела постоять за себя. Они подружились ещё тогда, когда Адель однажды расплакалась в школьной уборной, а Ханна случайно её заметила и поддержала, не оставив одну.

Оливия была совсем другой.

Как черная кошка. На взгляд милая, но могла поцарапнуть. С тёмными волосами, тёмно-карими выразительными глазами и сложным характером. С ней было непросто даже пошутить. Но Адель и Ханне всё же удалось постепенно растопить её холодность.

Все трое были совершенно непохожи друг на друга. Наверное, именно это и сделало их дружбу такой крепкой.

Время, проведённое с подругами, пролетело незаметно, и вскоре Адель вернулась домой и сразу направилась в свою комнату, боясь встретить маму, ведь иначе пришлось бы опять врать о том, почему вернулась поздно одна.

Быстро закрыв за собой дверь, она облегчённо выдохнула.

После насыщенного дня Адель чувствовала себя уставшей. Переодевшись в пижаму, она забралась на мягкую кровать и, глядя в потолок, перебирала мысли в голове. Она вдруг вспомнила Оливию, которая в последнее время всё чаще спрашивала о Кельвине Нэше. Похоже, он начал её интересовать.

Ну ещё бы.

Адель все уши прожужжала подругам, постоянно рассказывая о Кельвине. Да и со стороны было заметно, насколько много времени они проводили вместе.

После очередных вопросов Оливии, Адель вдруг осенило. Кажется Кельвин начал нравиться её подруге.

От этой мысли у Адель появилось странное ощущение, и она решила больше не упоминать своего друга в разговорах с подругами.

Может, потому, что начала ревновать?

Она всё чаще ловила себя на мысли: что будет, если однажды он найдёт себе девушку? Сейчас им всего по двенадцать лет, но ведь когда-нибудь это произойдёт. Вдруг он начнёт проводить с ней всё свободное время и перестанет общаться с Адель так часто? А вдруг вообще забудет о ней?

Эти мысли ей не нравились.

Адель хотелось спросить его, что он думает обо всём этом, но она боялась услышать ответ, который может ей не понравиться.

Впрочем, пока ничего не изменилось. Вечерние прогулки, походы друг к другу в гости, игры, во время которых они постоянно спорили о том, кто победил.

Как друзья.

И ничего больше.

С этими мыслями она уснула. Однако сон оказался беспокойным: Адель несколько раз просыпалась, то из-за неудобства, то от кошмаров. Когда она в очередной раз открыла глаза, в комнате было совершенно темно. Девочка сонно протянула руку к светильнику и с трудом нащупала включатель.

Щёлк.

Свет вспыхнул.

Адель чуть не подпрыгнула от неожиданности.

На стуле напротив неё сидел Кельвин.

— Блять! Ты решил меня до смерти довести? Что ты тут делаешь? — вытирая глаза, она взглянула на часы.

Два часа ночи.

— В такое время-то?!

Кельвин даже не моргнул.

— И давно мы материмся? — серьёзно спросил он, пропуская мимо ушей всё остальное.

— Эм… ну а что ты ожидал? Сейчас позднее время, ты в моей комнате, но я не помню, чтобы мы вместе сюда заходили…

— Вот именно, — перебил её Кельвин.

— Не поняла?

— Ты сказала своей матери, что будешь со мной, но гуляла в позднее время не пойми с кем.

В его голосе звучало раздражение.

Адель непонимающе посмотрела на него. Кельвин редко разговаривал с ней подобным тоном. Последний раз что-то похожее было ещё в первом классе, когда он впервые ей нагрубил.

— Ты в последнее время изменилась. Я заметил, что ты начала часто врать и недоговаривать. Что с тобой вообще такое? — спросил он уже спокойнее.

— Со мной всё в порядке. А с тобой-то что? Чего ты такой грубый?

— Прости, просто вскипело всё.

Кельвин поднялся со стула, на котором, судя по всему, просидел несколько часов, наблюдая за спящей Адель. Подойдя ближе, он сел рядом с ней на кровать.

— Ты сказала своей матери, что будешь со мной. Ты соврала ей. Представь моё удивление, когда я прихожу к вам, а меня с порога тётя Эвелин начинает расспрашивать, как мы провели вечер и почему тебя сейчас нет со мной. Пришлось на месте выкручиваться. Я сказал, что ты в своей комнате, а я просто отошёл в магазин купить чего-нибудь под фильм. Ну, хорошо хоть я оказался прав и ты и вправду была у себя и спала, — закончил он и всё же не удержался: — С парнем каким-нибудь гуляла, поэтому скрыла от меня и матери?

После последних слов Адель была, мягко говоря, удивлена. Она смотрела на него, моргая своими невинными глазами.

— Я… нет, конечно нет! Я с подругами была. Просто маме сказала, что с тобой, чтобы лишних вопросов не задавала.

— А меня предупредить сложно было?

— Извини, просто…

— Ладно, забудь. Лучше расскажи, что с тобой происходит в последнее время. Есть чем поделиться со своим самым обаятельным, головокружительным и заботливым другом? Кстати, я тебе принёс сладости, как ты и просила. Точнее, после твоей угрозы.

Адель не смогла сдержать смех. Что бы ни случилось, Кельвин всегда умел поднять ей настроение.

— Благодарю вас, Кельвин, за вашу заботу и за то, что принесли сладости. Но надеюсь, вы и себе купили, потому что делиться своими я не собираюсь!

Теперь уже от смеха задыхался Кельвин.

Через некоторое время они решили посмотреть фильм. На улице было слишком поздно, поэтому Адель попросила его остаться и не идти домой в такое время.

Пока шёл фильм, они продолжали болтать. В какой-то момент Кельвин спросил:

— Ну и чё, как прошла прогулка с подругами?

— Ничего особенного. Любовались вечерними улицами. И ещё Оливия про тебя спрашивала… как обычно, — ответила Адель, внимательно следя за его реакцией.

— Понятно. А с тем своим «гениальным планом» поделишься? — Ему было интересно, что она придумала на этот раз. Впрочем, что бы это ни было, он уже был готов согласиться.

«Понятно» — это всё, что он сказал насчёт Оливии.

Адель не заметила в его голосе никакого интереса к этой теме. И почему-то это её успокоило.

— Я даже совсем забыла про это. Спасибо, что напомнил. Так вот…

О фильме они больше не вспоминали.

До самого утра Адель и Кельвин обсуждали, как вместе проведут каникулы, перебирая одну идею за другой. В конце концов оба остались довольны своими планами.

Сегодня была суббота, выходной, поэтому Адель спала почти до обеда. После вчерашних разговоров сон был крепким — до тех пор, пока дверь комнаты резко не распахнулась.

— Адель, вставай. Мы едем к Лили.

Сон мгновенно отступил.

Приоткрыв глаза, она несколько секунд просто смотрела на мать, пытаясь осмыслить услышанное. Эвелин стояла в дверях и выглядела непривычно обеспокоенной.

— Что произошло, мам? — Адель резко приподнялась на кровати. — Что-то серьёзное?

Она огляделась и, не увидев Кельвина, который остался у нее прошлой ночью, тут же почувствовала неладное.

— С Кельвином всё хорошо?

— Не знаю. По дороге объясню. Собирайся, я буду в коридоре.

Эвелин вышла, прикрыв за собой дверь.

Совсем недавно ей позвонила Лили. Она была в слезах и сбивчиво рассказывала что-то про бывшего мужа, про ссору и ещё о чём-то, чего Эвелин толком не разобрала.

Она лишь попросила подругу оставаться на связи и пообещала, что скоро приедет.

Теперь они ехали к Лили на высокой скорости. Адель, кажется, никогда не видела мать такой встревоженной.

Когда они добрались до квартиры, Эвелин первой поднялась по лестнице и остановилась перед дверью.

Та была не заперта.

— Лили?.. — тихо позвала она, прежде чем войти.

Внутри всё было вверх дном.

На полу блестели осколки разбитого стекла. Несколько картин, ещё недавно висевших на стенах, лежали среди перевёрнутых вещей. Часть мебели была повреждена, а некоторые предметы и вовсе валялись посреди комнаты.

Эвелин быстро прошла дальше.

Лили сидела неподалёку, совершенно разбитая. Увидев подругу, она не выдержала и снова расплакалась.

Эвелин тут же обняла её.

— Всё хорошо, родная. Я здесь. Всё хорошо.

Она гладила Лили по спине, пытаясь хоть немного успокоить ее.

Адель же оглядывалась по сторонам. И вдруг увидела его.

Кельвин сидел прямо на полу, прислонившись спиной к стене, стиснув челюсть и сжимая голову руками. По его лицу было видно, насколько сильно он зол.

Адель сразу поняла, на кого направлена эта злость.

На его отца.

Она подошла и села рядом, осторожно прислонившись головой к его плечу.

Видя его состояние, Адель не стала ни о чём спрашивать.

К тому же в её голове уже начинала складываться картина.

Бывший муж Лили.

Отец Кельвина.

Человек, который много лет назад изменил своей жене и ушёл из семьи.

Лишь спустя несколько лет Кельвин рассказал Адель об этом. С отцом он больше не поддерживал связь, да и с его стороны особого желания общаться с сыном не было.

Тогда почему он пришёл сюда сейчас?

И что ему было нужно?

Прошло несколько часов.

Квартиру удалось привести в порядок. Эвелин вместе с Лили остались на кухне, обсуждая произошедшее, а Адель и Кельвин ушли в его спальню.

Она бывала здесь не раз и каждый раз замечала одну и ту же вещь: у него всё всегда лежало на своих местах. Чистота, порядок, ничего лишнего. Совершенная противоположность её собственной комнате, где каждая новая идея рано или поздно превращалась в очередной маленький ремонт.

Но сейчас даже эта привычная аккуратность не помогала ему успокоиться.

Кельвин ходил по комнате из одного конца в другой, не произнося ни слова.

Адель несколько минут наблюдала за ним, не решаясь заговорить.