Русалка-попаданка для пирата Дракона

Глава 3

Если кто-то думает, что быть принцессой — это только бальные платья и тиары, то этот кто-то явно не пробовал быть русалочьей принцессой в окружении медуз-медсестёр, которые относятся к тебе, как к пациентке палаты интенсивной терапии после серьёзной операции на мозге.

Медузы-санитары вели нас через подводный мир, который выглядел так, словно кто-то смешал «Аватар» с «Алисой в стране чудес» и добавил туда щедрую порцию LSD. Вокруг росли кораллы всех цветов радуги и некоторых цветов, которые радуга, видимо, стеснялась показать приличному обществу. Рыбы плавали стайками, переливаясь, как живые драгоценности, а из расщелин в скалах выглядывали существа, которые заставили бы любого биолога написать диссертацию или отправиться на лечение от алкоголизма.

— Принцесса Марина, — заботливо произнесла главная медуза, чей голос звучал в моей голове, как диктор новостей на успокоительных, — пожалуйста, не напрягайтесь. После такой серьёзной травмы головы важно сохранять спокойствие.

— Хозяйка, — прошептала рядом Жужа, изящно рассекая воду своими новоприобретёнными плавниками, — а что, если мы действительно попали в сказку? Может, нам придётся выполнить какое-то задание, чтобы вернуться домой?

— Жужа, — тихо ответила я, — если это сказка, то я хочу поговорить с автором. У меня есть серьёзные претензии к сюжету.

Дашка шла над нами у самой поверхности, следя за светящимися куполами медуз. Когда мы начали погружаться глубже, она нырнула следом, крепко зажав дыхательную жемчужину. Крыльями под водой работала яростно, но пока чаще поворачивала вокруг себя, чем продвигалась вперёд.

Через некоторое время — в подводном мире время текло странно, как мёд в холодильнике — мы приблизились к тому, что медузы с гордостью называли дворцом. И знаете что? Они не лгали.

Дворец выглядел так, словно его проектировал архитектор, который наелся волшебных грибов и решил построить что-то «на века, но чтобы сразу было видно — здесь живут не простые люди». Он был вырезан из цельной жемчужины размером с многоэтажный дом, и каждая его стена переливалась всеми оттенками перламутра. Башни росли из основания, как причудливые кораллы, а окна были такими прозрачными, что казалось, их вообще нет.

— Вау, — восхищённо выдохнула я, и моё «вау» пузырьками поднялось к поверхности.

— Принцесса довольна? — с гордостью спросила медуза-экскурсовод. — Это резиденция вашего отца, его величества царя Тритонеля, правителя всех морей и океанов, повелителя глубин и защитника морских созданий.

— Титулов у него побольше, чем у средневекового герцога, — с недоверчивым смешком пробормотала я.

— Что, принцесса? — насторожилась медуза.

— Ничего, ничего, — поспешно ответила я. — Очень… впечатляюще.

Медузы провели нас через арку из живых кораллов. Над затопленными переходами тянулись воздушные галереи для сухопутных гостей; прозрачная магическая граница удерживала воду, словно невидимое стекло. Дашка вынырнула в ближайшую галерею и шумно отряхнулась. Из её возмущённого бормотания я поняла: вплавь подруга путешествовать больше не намерена.

— Хозяйка, — восхищённо прошептала Жужа, — этот дворец больше нашего офисного здания!

И тут из глубины тронного зала появился он. Царь Тритонель собственной персоной.

Если бы кто-то попросил меня описать идеального подводного монарха, я бы описала именно его. Он был высокий — настолько высокий, что казалось, его специально растягивали для того, чтобы он выглядел более величественно. Борода у него была седая и пушистая, как облако, которое решило заняться подводным плаванием, и спускалась почти до хвоста. А хвост… о, этот хвост был произведением искусства! Мощный, серебристый, с плавниками, которые развевались в воде, как королевская мантия.

В руках он держал трезубец, который выглядел так, словно его выковал лично Гефест в очень хорошем настроении, а на голове красовалась корона из живых кораллов и жемчуга.

Но больше всего меня поразили его глаза. Добрые, усталые глаза отца, который слишком долго переживал за пропавшего ребёнка.

— Марина! — воскликнул он, и его голос прогремел по дворцу, как раскат грома. — Дочь моя! Ты вернулась!

И тут он бросился ко мне с такой скоростью, что я подумала: либо он очень скучал, либо я должна немедленно убегать. Но убегать было поздно — он уже заключил меня в объятия, которые пахли морской солью, водорослями и… отцовской любовью.

— Папа так волновался! — продолжал он, прижимая меня к себе. — Когда тебя смыло штормом, я думал, что потерял тебя навсегда!

Шторм! Значит, настоящая принцесса Марина тоже попала в шторм. Какое совпадение… или не совпадение?

— Я… — начала было я, но царь Тритонель не дал мне договорить.

— Молчи, дочь моя! — сказал он, отстраняя меня на расстояние вытянутых рук и внимательно оглядывая. — Главное, что ты жива и здорова! Правда, ты выглядишь… по-другому.

По-другому? Неужели он заметил чужое выражение на знакомом лице?

— В каком смысле по-другому? — спросила я, сдерживая тревогу.

— Не знаю… — задумчиво произнёс царь, почесывая бороду. — Ты стала… как бы сказать… менее капризной что ли? Обычно к этому времени ты бы уже три раза поссорилась со мной, обозвала Лору старой змеёй и потребовала бы новое ожерелье из жемчуга.

О. Значит, настоящая принцесса Марина была, мягко говоря, не подарок. Интересно.

— А ещё, — продолжал царь, — ты впервые за много лет смотришь на меня без выражения «когда же этот старый дурак заткнётся». Может, удар по голове пошёл тебе на пользу?

— Папа! — возмутилась я, хотя внутренне отметила: надо будет вести себя менее послушно, а то меня быстро раскусят.

— Шучу, шучу, дорогая, — засмеялся царь Тритонель. — Я так рад, что ты дома! А это что за странные существа с тобой?

Он посмотрел на Жужу и на Дашку, которая к тому времени выбралась в воздушную галерею тронного зала и носилась под потолком, изучая архитектуру с птичьей точки зрения.

— Это… — начала я и поняла, что не знаю, как объяснить появление говорящей золотой рыбки и чайки-блогерши. — Это мои новые друзья. Я их… подобрала.

— Подобрала? — удивился царь.

— Ну да, — продолжала я, всё сильнее путаясь от волнения. — Эта золотая рыбка была ранена, а чайка… э… заблудилась.

— Хозяйка, — прошептала Жужа, — вы меня в приюте подобрали?

— Заткнись, — прошептала я в ответ. — Играй роль.

Царь Тритонель внимательно посмотрел на Жужу, потом на Дашку, которая наконец приземлилась на один из коралловых выступов и пыталась принять достойную позу, что у чайки получалось весьма комично.

— Странно, — недоверчиво пробормотал он. — Обычно ты терпеть не можешь животных. Говоришь, что они портят интерьер дворца.

— Я… изменилась, — сказала я, чувствуя неловкость. — Пережитое заставило меня пересмотреть свои взгляды на жизнь.

— Прекрасно! — обрадовался царь. — Значит, ты наконец готова принять на себя обязанности принцессы!

— А какие именно обязанности? — осторожно поинтересовалась я.

— Как какие? — удивился отец. — Управление дворцом, приёмы послов, решение споров между подданными, выбор жениха…

— Жениха? — переспросила я, и мой голос предательски дрогнул.

— Тебе девятнадцать, — сказал царь с упрямой нежностью, будто всё ещё видел перед собой ребёнка. — Пора подумать о будущем. У меня уже есть несколько кандидатур.

— Принц Себастьян из Северного моря — очень перспективный молодой человек, правда, немного зануден. Граф Нептуниус с Южных рифов — богат, но, говорят, у него странные привычки. И ещё есть один очень интересный кандидат…

— Лорд Николас Гамильтон из мира людей, — неохотно произнёс царь Тритонель.

— Из мира людей? — потрясённо прохрипела я.

— Да! Представляешь, дочь моя, древнее пророчество говорит о том, что принцесса подводного царства должна выйти замуж за представителя рода Морских Драконов, чтобы объединить два мира! — проговорил он с такой неохотой, будто сам хотел забыть эти слова.

Морские Драконы. Пророчество. Объединение миров. С каждой минутой моя новая жизнь становилась всё более запутанной, как наушники в кармане джинсов.

— А что это за Морские Драконы? — спросила я, пытаясь выглядеть заинтересованной, а не перепуганной.

— Древний род людей, способных управлять морской стихией и превращаться в драконов, — объяснил царь, и его лицо потемнело. — Лорд Николас Гамильтон — последний из них. Говорят, он может принимать облик морского дракона!

— В ДРАКОНА? — завопила я так громко, что все рыбки в аквариумах вздрогнули.

— Ну да, — кивнул царь, и в его голосе появились нотки отвращения. — В морского дракона. Но это не делает его хорошим женихом для моей дочери!

— Почему? — удивилась я, хотя внутренний голос уже нашёптывал: «Конечно же, самый интересный кандидат окажется проблемным».

— Потому что он пират! — возмущённо воскликнул царь Тритонель. — Бабник, разбойник и авантюрист! Топит корабли, грабит торговцев, а в свободное время соблазняет невинных девушек в портовых городах!

— Тогда зачем его сватать? — спросила я логично, пытаясь скрыть внезапно вспыхнувший интерес.

— А я его и не сватаю! — фыркнул царь. — Но есть древнее пророчество… — он помрачнел ещё больше. — Говорит, что принцесса подводного царства должна выйти замуж за представителя рода Морских Драконов, чтобы объединить два мира. Но я против! Моя дочь не выйдет замуж за пирата!

— А кого вы предлагаете? — осторожно поинтересовалась я, хотя мысли мои предательски вертелись вокруг пирата-дракона.

— Принц Себастьян из Северного моря — очень перспективный молодой человек, правда, немного зануден, — начал перечислять царь. — Граф Нептуниус с Южных рифов — богат и респектабелен. Или герцог Тритон Младший — мой троюродный племянник, прекрасная партия!

— Хозяйка, — прошептала Жужа, — по-моему, вам предлагают на выбор зануду, скрягу и родственника.

— Жужа, — прошептала я в ответ, — заткнись, а то услышат. — И добавила мысленно: «А естественно, меня заинтересовал самый плохой кандидат из всех возможных. Потому что у меня, видимо, врождённый талант к самоуничтожению».

— И когда я должна с ними встретиться? — спросила я, чувствуя, как меня охватывает паника размером с цунами.

— Уже скоро! — обрадовался царь. — Завтра прибудет принц Себастьян, послезавтра — граф Нептуниус, а через три дня — герцог Тритон Младший. Устроим грандиозный приём!

— А лорд Николас? — с любопытством спросила я.

— А лорд Николас пусть остается в своих пиратских водах! — рявкнул царь. — Никакого дракона-пирата в моём дворце не будет!

Смотрины начинались уже завтра. За одну ночь мне предстояло выучить хотя бы то, чего настоящая принцесса не могла не знать. А потом — придумать, как отказать троим так, чтобы отец не выдал меня замуж просто назло.

— Прекрасно, — сказала я с улыбкой, которая, наверное, больше походила на гримасу. — Я жду встречи с женихами с нетерпением.

— Вот и славно! — царь Тритонель хлопнул в ладоши. — А теперь, дочь моя, иди отдыхай. Завтра мы начнём подготовку к приёмам!

И тут, словно по сигналу, из-за колонны выплыла самая элегантная змея, которую я когда-либо видела. Она была длинной, изящной, с чешуёй цвета морской волны и глазами, в которых светился недобрый интеллект.

— Принцесса Марина, — произнесла змея голосом, который звучал как шёлк, пропитанный ядом, — добро пожаловать домой. Я Лора, ваш личный фамильяр и советник.

Она посмотрела на меня внимательно, очень внимательно, и я почувствовала, как холодок пробегает по спине. В её взгляде читалось: «Я знаю, что ты не та, за кого себя выдаёшь. И мне очень интересно, что ты будешь делать дальше».

— Здравствуйте, Лора, — сказала я, пытаясь выглядеть уверенно.

— Пойдёмте, принцесса, — сказала змея с настораживающей любезностью, изящно изогнувшись в подобии поклона. — Покажу вам ваши покои. Нам есть о чём поговорить.

И я поняла: игра началась. Теперь мне предстоит убедить всех, что я — принцесса Марина, дочь царя Тритонеля, и как-то избежать брака с тремя подводными женихами, пока где-то на свободе плавает дракон-пират Николас Гамильтон.

— Хозяйка, — прошептала рядом Жужа, — а по-моему, это начинает становиться интересно!

— Жужа, — прошептала я в ответ, — если ты называешь интересным выбор между занудой, скрягой и родственником, то да, очень интересно.

А где-то далеко бороздил волны Николас Гамильтон — человек, о котором я знала только чужие рассказы и всё равно думала чаще, чем о трёх назначенных женихах.

Глава 4

Покои принцессы Марины оказались больше моей московской квартиры раз в десять и в сто раз роскошнее. Потолки терялись где-то в вышине, словно архитектор решил, что принцессам нужно место для полётов души, стены украшали фрески с изображением подводных пейзажей (местные художники явно не страдали от недостатка натуры), а кровать… О боже, эта кровать!

Представьте себе гигантскую раковину размером с джакузи, выстланную изнутри шёлком цвета морской пены и усыпанную подушками из переливающихся водорослей. Это было одновременно красиво и немного жутковато — как спать в аквариуме для особо привередливых русалок.

Кровать-раковина стояла в воде; рядом поднималась сухая галерея. Дашка сразу заняла там коралловый выступ и объявила его своей спальней.

— Располагайтесь, принцесса, — произнесла Лора, изящно скользя по комнате и оценивающе оглядывая меня. — Надеюсь, вы не слишком устали после… приключений.

В том, как она произнесла слово «приключения», было столько скрытого смысла, что я почувствовала себя подозреваемой в особо крупном мошенничестве. А технически так оно и было — я выдавала себя за принцессу, не имея на это никаких прав, кроме чужого тела и случайного совпадения имён.

— Лора, — начала я, решив играть ва-банк, — а что вы знаете о моём… исчезновении?

Змея остановилась и повернула ко мне голову. Её глаза блеснули, и я поняла: сейчас будет проверка на вшивость.

— Вы действительно ничего не помните, принцесса? — спросила она медовым голосом, который, тем не менее, мог бы заморозить кипяток. — Совсем ничего?

— Фрагменты, — соврала я, надеясь, что это прозвучит убедительно. — Шторм, холодная вода… А потом провал до момента пробуждения здесь.

— Хм, — протянула Лора, и в этом звуке было столько сомнения, что хватило бы на целую комиссию по расследованию мошенничества. — Понятно. И что вы помните о своей жизни до шторма?

— Честно говоря, — с неловкостью призналась я, — очень мало. Как будто вся прежняя жизнь покрыта туманом.

— Как удобно, — недоверчиво пробормотала Лора. — Принцесса, которая вдруг перестала капризничать, стала вежливой с отцом и завела себе говорящих питомцев.

— А что, раньше я была… другой? — осторожно поинтересовалась я.

Лора фыркнула — звук, который у змеи получался на удивление выразительным.

— Принцесса Марина была… как бы это сказать деликатно… избалованной малышкой с характером разъярённой акулы и интеллектом декоративной медузы, — произнесла она с такой кислой интонацией, что я почувствовала, как моя самооценка съёжилась в комочек. — Она могла устроить истерику из-за неправильно поданного завтрака, обозвать слуг последними словами за малейшую оплошность и требовать новые украшения каждый день.

— А теперь, — продолжала Лора, приближаясь ко мне с грацией хищника, учуявшего добычу, — передо мной сидит вежливая, растерянная девушка, которая извиняется за неудобства и заботится о животных. Вы либо получили очень серьёзную травму головы, либо…

— Либо? — с замиранием сердца спросила я.

— Либо вы совсем не та, за кого себя выдаёте, — закончила Лора, и её глаза сверкнули так, что я поняла: игра окончена.

Наступила тишина, которая давила на меня, как глубоководное давление. Жужа-рыбка нервно плавала кругами, Дашка-чайка сидела на коралловом выступе и явно готовилась к драке, а я думала о том, как быстро можно сбежать из подводного дворца, если у тебя вместо ног хвост.

— И что теперь? — спросила я, решив, что раз уж попалась, то хотя бы с достоинством.

— А теперь, — сказала Лора, и вдруг её голос стал мягче, — теперь мы поговорим начистоту.

Она подплыла ближе и устроилась на специальной подставке рядом с моей кроватью-раковиной.

— Скажите мне правду, — попросила она. — Кто вы?

И я рассказала. Всё. От морской экскурсии до пробуждения в теле русалки. Лора слушала молча, лишь изредка кивая головой, а её глаза становились всё более заинтересованными.

— Значит, ты из другого мира, — медленно проговорила Лора. — Лекари говорили, что после удара о риф сердце принцессы остановилось. Потом забилось снова. Мы решили, что спасли её… А вернулась, выходит, ты.

— Получается, так, — вздохнула я. — И что теперь со мной будет? Вы расскажете царю?

Лора задумалась, и я видела, как в её змеиной голове происходят сложные вычисления.

— Знаете что? — сказала она наконец с неожиданным облегчением. — А я не буду рассказывать.

— Что?! — ахнула я. — Почему?

— Потому что за один день вы сделали для репутации принцессы больше, чем она сама за всю свою жизнь, — объяснила Лора с усмешкой. — Царь впервые за годы улыбнулся, глядя на дочь. Слуги не разбегаются при вашем появлении. А главное — вы не потребовали казнить кого-нибудь за неподходящий цвет медуз в аквариуме.

— Она действительно это делала? — ужаснулась я.

— Требовала, — сухо уточнила Лора. — Царь отменял её распоряжения. Но слуги всё равно боялись: вдруг однажды он не успеет?

— Но есть условие, — твёрдо продолжила Лора. — Вы должны научиться быть принцессой. Настоящей. А я буду вашим наставником.

— А что с женихами? — тревожно спросила я, вспомнив про завтрашний парад потенциальных мужей.

— А вот это будет интересно, — усмехнулась Лора. — Принц Себастьян обожал нашу покойную принцессу именно за её скверный характер. Говорил, что ему нужна жена с огоньком.

— А теперь огонька нет, — с унынием проговорила я.

— Зато есть мозги, — с усмешкой заметила Лора. — Что касается графа Нептуниуса, то он влюблён в золото больше, чем в женщин. А герцог Тритон Младший… ну, он влюблён исключительно в себя.

— Звучит обнадёживающе, — пробормотала я. — А что с драконом-пиратом?

Глаза Лоры загорелись особым блеском.

— А, лорд Николас Гамильтон, — протянула она. — Вот это действительно интересный экземпляр.

— Расскажите, — попросила я, стараясь скрыть внезапно вспыхнувшее любопытство.

— Он последний из рода Морских Драконов, — начала Лора, и в её голосе появились мечтательные нотки. — Красив, как морской бог, опасен, как шторм, и абсолютно непредсказуем. Может быть нежным, как морской бриз, а через минуту — яростным, как ураган.

— И он действительно пират? — с любопытством уточнила я.

— Ещё какой! — засмеялась Лора. — Его корабль — «Морская Фурия» — гроза всех торговых путей. Но он не обычный разбойник. Говорят, он грабит только тех, кто сам творит несправедливость. По крайней мере, так рассказывают в портах.

— Звучит романтично, — мечтательно призналась я.

— Ещё бы! А в драконьем обличье он просто великолепен — чешуя цвета морской волны, глаза как изумруды, а размах крыльев… — Лора мечтательно вздохнула. — Жаль, что ваш отец его на дух не переносит.

— А почему? — спросила я, уже заранее злясь на ответ.

— Потому что лорд Николас никого не боится, ни перед кем не пресмыкается и говорит правду в лицо, — объяснила Лора с нескрываемым одобрением. — Царям это обычно не нравится.

— Но пророчество… — напомнила я, цепляясь за последнюю надежду.

— Пророчество называет союз принцессы и последнего наследника Морских Драконов, — сказала Лора, понизив голос. — Но царь считает толкование ошибочным. Он не доверит дочь человеку, над которым не властен.

— И что будет, если пророчество не исполнится? — спросила я, невольно понижая голос.

Лора помрачнела.

— Раздор между морем и сушей, — ответила Лора уже без усмешки. — Старые договоры слабеют. Я не знаю, когда это обернётся войной, но не хотела бы проверять.

— Хозяйка, — с тревогой подала голос Жужа, которая всё это время молчала, — а можно вопрос?

— Конечно, Жужа, — отозвалась я, с тревогой всматриваясь в неё.

— А что, если этот дракон-пират вам не понравится? — спросила рыбка с беспокойством в голосе. — Вдруг он окажется противным?

— Тогда не выйду за него, — сказала я после паузы. От собственных слов стало страшно, но отступать не хотелось. — Придётся искать другой выход. Пророчество не может заставить меня полюбить.

— Марин, ты сначала познакомься с ним, — с тревожной насмешкой посоветовала Дашка. — А то уже и влюбиться успела, и отказать.

— Ладно, — сказала я, решительно тряхнув головой. — Хватит мечтать. Завтра начинаются смотрины женихов, и мне нужно быть готовой.

— Для начала — переживём завтрашний приём, — сухо ответила Лора. — А теперь покажите, как вы держите вилку.

— Даже это неправильно? — Я с тоской посмотрела на прибор, который змея положила передо мной.

— Не тычьте ею в собеседника, когда спорите, — невозмутимо пояснила Лора. — Особенно если собеседник — ваш жених.

Следующие несколько часов прошли в интенсивном обучении принцессовому этикету. Оказалось, что быть королевской особой — это целая наука. Нужно было знать, как правильно плавать (изящно, не размахивая хвостом), как разговаривать с подданными (снисходительно, но не пренебрежительно), как принимать подарки (с благодарностью, но без восторга) и ещё миллион мелочей.

— И запомните главное, — наставляла Лора, — принцесса никогда не показывает своих истинных эмоций. Улыбка должна быть загадочной, взгляд — отстранённым, а поведение — безупречным.

— А если я захочу расхохотаться? — спросила я, едва сдерживая улыбку.

— Лёгкий смешок сквозь жемчужные зубы, — ответила Лора, строго поджав губы. — Никакого гогота, фырканий и тем более ржания.

— А если разозлюсь? — спросила я, с сомнением глядя на наставницу.

— Холодное презрение. Брови слегка приподняты, губы сжаты в тонкую линию, взгляд, который может заморозить лаву, — ответила Лора с суровым видом, от которого мне захотелось рассмеяться.

— А если влюблюсь? — вырвалось у меня; я тут же отвела глаза.

Лора задумалась.

— А вот этого принцессам делать не полагается, — сказала она наконец. — Принцессы выходят замуж по расчёту, а не по любви.

— Но ведь в сказках… — начала я с досадой и осеклась под её взглядом.

— Сказки пишут те, кто никогда не был принцессами, — перебила меня Лора. — В реальности всё гораздо сложнее.

К вечеру я чувствовала себя так, словно прошла курсы выживания в особо суровых условиях. Голова гудела от количества информации, хвост болел от непривычных «принцессовых» движений, а в душе поселилась тревога размером с кита.

— Лора, — сказала я, когда мы закончили занятия, — а что, если я не справлюсь? Что, если завтра женихи поймут, что я не настоящая принцесса?

— Тогда, — ответила змея с улыбкой, которая у неё получалась довольно жутковатой, — нам придётся импровизировать.

— А если они мне не понравятся? — спросила я, чувствуя, как снова сжимается горло.

— Тогда мы будем ждать дракона-пирата, — сказала Лора, помрачнев. — И молиться, чтобы пророчество исполнилось до того, как ваш отец найдёт способ его обойти.

Я легла в свою кровать-раковину, укрылась одеялом из водорослей и попыталась заснуть. Жужа устроилась в специальной золотой чаше рядом с кроватью, Дашка свила гнездо на коралловом выступе, а Лора скрылась в своём тайном убежище где-то в стенах дворца.

«Марина Светлова, — подумала я, глядя на светящиеся кристаллы на потолке, — твоя жизнь определённо стала интереснее. Вопрос только в том, переживёшь ли ты эту интересность».

И под тихое журчание подводных течений я наконец заснула, а мне снился дракон с изумрудными глазами, который летел над морем навстречу своей судьбе.

Глава 5

Утро в подводном дворце началось с того, что меня разбудил голос Лоры, звучавший, как будильник в исполнении недовольной тёщи:

— Принцесса, подъём! Сегодня смотрины, а вы выглядите так, словно всю ночь сражались с кракеном! — скомандовала Лора, неодобрительно разглядывая мою причёску.

Я открыла глаза и поняла, что спала в позе дохлой морской звезды — хвост был перекручен в немыслимый узел, волосы торчали во все стороны, как водоросли во время шторма, а на лице красовался отпечаток жемчужного украшения подушки. Определённо, утренняя принцессова красота — это миф, созданный для того, чтобы обычные девушки комплексовали.

— Доброе утро, Лора, — пробормотала я, пытаясь распутать свой хвост. — А который час?

— По подводному времени — половина седьмого утра, — ответила змея, изящно скользя по комнате и оценивающе меня оглядывая. — Принц Себастьян прибудет ровно в десять, и у нас есть всего три с половиной часа, чтобы превратить вас из спящей красавицы в принцессу, достойную королевского приёма.