Мой любимый злодей, или мама для дракончика

Кармен Луна

Мой любимый злодей, или мама для дракончика

Мой любимый Злодей, или мама для дракончика

Кармен Луна

Аннотация:

Алиса обожала книгу «Невеста для дракона». В ней была идеальная сказка: благородный Белый дракон, прекрасная принцесса и великая любовь. Но что-то пошло не так. Она засыпает с книгой в руках… и просыпается в теле этой самой принцессы. Вот только вместо свадьбы с героем мечты её похищает Черный дракон — мрачный, язвительный изгнанник, живущий в разрушенном замке. Без армий, без сокровищ, зато с сыном, который его раздражает не меньше, чем она. В общем, не сказка. Кошмар. Но Алиса не из тех, кто сдаётся.

Глава 1

Поезд убаюкивающе покачивался, словно великан, несущий меня в ладонях к очередному не особенно нужному месту. За окном серели пустые поля, облезлые деревья тоскливо кивали ветками, а фонари, редкие и неуверенные, мелькали, как разбитые мечты.

Но мне было плевать.

Потому что я, Алиса Селезнёва, двадцати лет от роду, по уши зарывшаяся в филологию и тонны фэнтезийных романов, находилась в другом мире. Мире, где не было ни серости, ни холода, ни болезненного ощущения собственной ненужности.

Там меня ждал Белый дракон.

Алтаир — великолепный, благородный, сияющий, как воплощённая мечта всех одиноких девиц, уставших от реальности. Он склонялся перед своей избранницей, Эллерией, его глаза, цвета летнего неба, горели жарче драконьего огня, а голос…

«Ты моя, Эллерия. Никто не отнимет тебя у меня!»

Я закрыла книгу на мгновение, прижимая её к груди, и, наверное, на моём лице в этот момент была именно то выражение, за которое моя мать в детстве брезгливо называла меня «идиоткой».

Не то чтобы её мнение меня когда-либо волновало.

Хотя…

Я шумно вздохнула, снова погружаясь в текст, пока реальность, где у меня не было ни заботливого отца, ни нормальной семьи, растворялась в буквенной магии.

Семья…

О, да, моя жизнь в этом плане вполне соответствовала клише дешёвых драм: отец, которого заставили жениться и который сбежал при первой же возможности, когда мне исполнилось десять. Мать, нашедшая утешение на дне бутылки, причём в самых прямых и отвратительных смыслах.

Я рано научилась заботиться о себе. Рано поняла, что никто не придёт и не скажет: «Ты моя, я защищу тебя».

Но ведь в книгах всё по-другому, правда?

В них есть сила слова, есть магия, есть судьба, которая ведёт героев друг к другу. Там тебя могут выкрасть посреди ночи, но не для того чтобы бросить в детдом, а чтобы унести в замок из белого камня, где тебя ждёт судьбоносная любовь и неприличное количество приключений.

Как же я мечтала попасть в такую историю!

Хотя, конечно, кого я обманываю? В реальной жизни меня максимум могут пригласить на шаурму в Пятёрочке.

Впрочем, шаурма — это тоже неплохо.

Я снова вздохнула, лениво накручивая тёмную прядь волос на палец. Ну вот, теперь точно не усну!

Алтаир, дорогой мой, ну как ты мог быть таким нереальным? Почему все мои стандарты построены на тебе, и почему в моей жизни максимум романтики — это надпись «Люблю Машку» на заборе под окнами общежития?

А ведь когда-то я действительно верила, что жизнь может преподнести мне что-то хорошее.

Но потом отец ушёл, мать начала запивать тоску чем-то покрепче вина, и маленькая Алиса поняла, что никаких рыцарей на белых конях не будет. Ни спасителей, ни добрых фей, ни чудесных поворотов судьбы.

Зато есть книги.

Я усмехнулась.

И Белый дракон, который будет любить только меня.

…Ну, или Эллерию.

Какая, в сущности, разница?

Главное — мечтать.

Главное — не забывать, что в мире, где есть магия, возможно всё.

Даже то, что мне вскоре придётся проверить эту теорию на собственной шкуре.

Дверь купе со скрипом открылась. Именно тем скрипом — как в старых фильмах ужасов, где сразу понимаешь: сейчас появится что-то зловещее. Ну, или что-то, что сломается через три секунды.

Я медленно подняла глаза и… о.

Дед.

Нет, не просто дед.

Высохший, как старый пергамент, в плаще, который выглядел так, будто его смахнули с вешалки где-то в склепе. На плече у него должен был бы сидеть ворон, но, видимо, с почестями его переселили в клетку, которую он держал в руке.

А сам этот ворон…

Боже.

Чёрные, блестящие бусины глаз смотрели на меня с выражением глубочайшей экспертизы. Причём экспертизы не на тему «человек ли я», а на тему «сколько с меня выйдет мяса».

Так, спокойно, Алиса.

— Судьба — дама своенравная, девочка, — философски изрёк дед, опуская клетку на столик.

Я моргнула.

— Сегодня она может поцеловать тебя в лоб, а завтра — пнуть под зад.

Я моргнула ещё раз. Потом осторожно прикрыла книгу и немного пододвинулась к окну.

Ну мало ли! Может, он не со мной разговаривает? Ворона наставляет на путь истинный? Или вообще вещает в пустоту, как маги в моих книжках, которые любят говорить загадками и загадочно исчезать в тумане?

Но нет, судя по его пристальному взгляду, эта мудрость предназначалась именно мне.

Дед продолжал сверлить меня глазами.

Ворон поддерживал его мрачное молчание.

И вот тогда меня пробила первая нехорошая мысль.

Купе-то у нас… четырёхместное, но едем мы пока вдвоём.

Ага.

Гениально, Алиса. Просто шикарно.

— Девочка, ты не против взять верхнюю полку? — спрашивает дед, поднимая взгляд на верхнюю полку, наполненный такой судьбоносностью, что, кажется, если я откажусь, вселенная мигом утратит баланс.

Я вздрагиваю.

Нет, ну в самом деле! Я, конечно, уважаю старость, мудрость, магическую загадочность, вот это всё… Но!

Верхняя полка — это жесть!

Это шанс свалиться вниз, свернуть себе шею и в следующей жизни переродиться не кем-то благородным, а куском ковролина в общественном туалете. Это мучительная попытка заснуть в позе перепуганной летучей мыши, балансируя на узком куске матраса и опасаясь любого резкого поворота поезда. Это…

В общем, нет.

— Простите, но я боюсь высоты, — максимально вежливо отвечаю, хотя в душе понимаю: только что подписала себе смертный приговор в глазах этого древнего хранителя судеб.

Дед вздыхает.

И я не просто слышу этот вздох — я его чувствую. Это вздох, который можно перевести примерно так: «Молодёжь нынче пошла не та. Вот в мои времена верхние полки брали с честью, а теперь? Слабые, хилые, в облаках летают, судьбу свою не видят!»

Пауза.

Ворон, сидящий в клетке, хмыкает.

Хмыкает.

Я не уверена, мне это кажется или он действительно в этот момент закатил глаза.

А может, это была птицевая версия ехидного: «Тьфу, человеки»?

Но, к счастью, дед ничего не говорит. Не смотрит на меня с укором, не пытается наставить на путь истинный, не пророчествует бед и катастроф. Просто молча, неспешно забирается на верхнюю полку с грацией древнего шамана, готового к ночному бдению.

Я почти слышу, как вселенная вздыхает мне в спину: «Позор тебе, Алиса. Позор и стыд.»

Но знаете что?

Я сижу на нижней полке. ЖИВАЯ.

И мне этого вполне достаточно.

Глава 2

Я честно стараюсь не думать о том, что только что жёстко облажалась перед древним стражем мироздания (ну, или просто пожилым мужчиной с выдающимся чувством драматичности). Но пока я снова погружаюсь в книгу, ощущая себя предательницей всех рыцарских кодексов чести, я чувствую взгляд.

Такое бывает, когда кто-то сверлит тебя глазами. Только обычно это либо преподаватель, который ждёт, когда ты наконец осознаешь, что пары начались пятнадцать минут назад, либо кассирша в магазине, мысленно проклинающая тебя за отсутствие мелочи.

Но сейчас это не человек.

Нет.

Это ворон.

И он смотрит.

Нет, серьёзно.

Его глаза — две блестящие бусины, пуговицы из бесконечной тьмы, жутко-совершенные, как взгляд самого бытия.

Я переворачиваю страницу.

ХРУМК!

Он разгрызает семечку, не отрываясь от меня.

Я осторожно шевелю ногой.

Он наклоняет голову набок, анализируя мою траекторию, как будто воронье командование дало приказ: «Следить. Оценивать. Доложить.»

Меня передёргивает.

— Вы уверены, что он не пытается меня проклясть? — шёпотом спрашиваю я, не сводя глаз с птицы, которая явно задумала что-то нехорошее.

Дед молча поворачивается ко мне.

На мгновение мне кажется, что он скажет что-то жёсткое, страшное, что-то, от чего у меня похолодает внутри.

Но он только загадочно произносит:

— Судьба любит наблюдать.

И отворачивается.

…О.

Ну конечно! Всё ясно!

Эта проклятая птица не просто смотрит на меня. Она следит по заданию Судьбы!

Этот пернатый явно с ней заодно! Сговорился, решил, что я здесь для чего-то важного, и теперь оценивает: достойна ли? Готова ли? Смогу ли?

А я…

Я всего лишь пассажир.

Пассажир, который, возможно, опрометчиво сел не в тот поезд.

Я читаю.

Читаю, перечитываю, смакую каждую строчку, но веки предательски тяжелеют, словно кто-то незримо насыпает мне в глаза песок сна.

Нет! Я не собираюсь засыпать!

Но сюжет знакомый до боли, до последней запятой, до точности диалогов, которые я могу воспроизвести с закрытыми глазами. Слова мягко ласкают сознание, обволакивают, как пушистый плед, под которым так и хочется свернуться калачиком.

Поезд плавно покачивается, монотонно постукивая колёсами, и это действует на меня так же гипнотически, как успокаивающий голос лектора на утренней паре.

Глаза закрываются.

Но в какой-то момент я чувствую странное…

Покалывание.

Лёгкое, едва ощутимое.

Будто мурашки бегут по коже, но не от холода, не от внезапного озарения и даже не от осознания того, что я, похоже, завтра снова просплю первую пару.

Ощущение странное, непонятное.

Будто кончики пальцев касаются чего-то невидимого. Будто воздух вокруг меня вдруг стал гуще, плотнее, теплее.

Я машинально шевелю пальцами.

Или это мне кажется?..

Глупости!

Нервы. Усталость. Переизбыток эмоций от книги, которую я перечитываю уже шестой раз подряд, не делая перерывов на нормальную еду, сон и жизнь.

Я широко зеваю, лениво переворачиваю последнюю страницу главы и…

…проваливаюсь в сон.

И этот сон становится последним, который я вижу в своём мире.

Что-то не так.

Секунду. Нет, всё не так.

Прежде чем я окончательно прихожу в себя, мозг уже фиксирует главную проблему: мягкость.

Нет, не та условная мягкость, когда ты сворачиваешься калачиком в зимнем пальто, пытаясь хоть как-то подружиться с поездной полкой. Настоящая мягкость. Воздушная, обволакивающая, как облако из перьев единорога.

Ароматы.

Свежие, утончённые, как если бы кто-то взял летний сад, утопил его в дорогом парфюме, а потом пропитал этим воздух.

Постель.

Ни намёка на шероховатую ткань стандартных поездных простыней, в которые впитаны истории сотен пассажиров. Под пальцами — что-то гладкое, тонкое, мягкое, как шёлк…

Я замираю.

Открываю глаза.

Первое, что вижу, — балдахины.

Тяжёлые, золотистые, они переливаются в солнечном свете, будто созданы не тканью, а магией.

Второе — кровать.

Огромная, чуть ли не размером с мою комнату в общежитии. С горой подушек, пуховым одеялом и ощущением абсолютной роскоши.

И вот тут меня окончательно пробивает холодный пот.

Потому что в этой кровати лежу я.

Точнее, не я.

О, нет-нет-нет!

ЭТО НЕ МОИ ВОЛОСЫ.

Длинные, волнистые, они разметались по подушке, словно медовый водопад.

ЭТО НЕ МОИ РУКИ.

Пальцы тонкие, изящные, кожа нежная, как у аристократки, которая никогда не знала, что такое порезаться бумагой или сломать ноготь.

ЭТО НЕ МОЁ ЛИЦО.

Я судорожно хватаю ближайшее зеркальце с тумбочки и…

Чужая девушка смотрит на меня.

Идеальная.

Гладкая кожа, огромные глаза, чёткие черты лица, словно вырезанные руками скульптора, который трудился над ними веками.

Она моргает.

Я моргаю.

Она медленно прикусывает губу.

Я… тоже.

О нет.

О. Нет.

Глава 3

Окна были в три раза выше меня. Нет, серьёзно. Они взмывались под потолок величественными арками, залитыми утренним светом, который больно бил по глазам, словно насмехаясь: Добро пожаловать, Эллерия, твой день начался, а ты, похоже, не готова.

Но готова или нет — было уже неважно. Потому что вокруг меня носились служанки.

Три. Нет, четыре. Нет… О Боже, их шесть! Они мельтешили вокруг меня, словно феечки на адреналине, при этом активно размахивая шелковыми платьями, ленточками, гребнями, шкатулками с драгоценностями и чем-то ещё, что явно было слишком дорогим для моих трясущихся рук.

А главное — они поздравляли меня с грядущей свадьбой с Алтаиром!

Свадьбой. С Алтаиром.

Я. В книге.

В теле Эллерии.

Меня сейчас выдадут замуж за Белого дракона.

О, Великая Литературная Справедливость, что я сделала не так?!

Я задыхаюсь. У меня паника. Где выход?! Где кнопка «Вернуться обратно в поезд»?! Где хоть что-нибудь, что объяснит мне, как, мать его, работать с этим сюжетом?!

Но нет, никто не собирается давать мне время на раздумья.

Служанки уже тянут меня из кровати, ловко избавляя от ночной сорочки и заодно — от последних остатков самоуважения. Я успеваю пискнуть что-то возмущённое, но меня уже вертят, как куклу в лавке мод, натягивают шёлковое платье, затягивают шнуровку, заплетают волосы в что-то настолько сложное, что это, наверное, магическое плетение высшего уровня.

Я не сопротивляюсь. Я в шоке.

Потому что это явно не тот момент, где позволено устроить истерику с беготнёй по потолку.

Когда первый ступор отпустил, я всё-таки рискнула подать голос, когда меня в третий раз затянули в корсет так, что лёгкие сжались до состояния сушёного яблочка. «А давайте я сначала поем, а потом выйду замуж?» — осторожно предложила я, но мои слова были встречены таким восторженным хором: «Ах, принцесса шутит!» — что я поняла: шанс выбраться из этой шелковой западни равен нулю.

Служанки слаженно работали, как боевые маги высшей категории. Я даже не заметила, как оказалась в платье мечты — лёгком, воздушном, с изящной золотой вышивкой, тончайшими рукавами и длинным шлейфом, который, кажется, существовал исключительно для того, чтобы я на нём споткнулась и умерла раньше, чем дойду до алтаря.

И вот через двадцать минут я стою перед зеркалом.

Смотрю на отражение и медленно осознаю… Это не я.

Нет, ну как бы я, но не та!

Кожа без единого прыщика, ровная, гладкая, как дорогой фарфор. Губы пухлые, без трещин от нервного кусания. Волосы шелковистые, идеально уложенные в замысловатую прическу, которую я сама бы никогда в жизни не повторила, даже если бы у меня было три зеркала, восемь рук и маникюрные ножницы с лазерным наведением.

Я выгляжу… как с картинки.

Нет, хуже.

Я выгляжу так, будто мне реально собираются вручить дракона.

И вот тогда меня пробивает.

Это не сон.

Это происходит на самом деле.

Я в теле Эллерии.

И если я прямо сейчас не возьму себя в руки, то через пару часов стану женой Алтаира.

И, возможно, съедобным бонусом к свадебному пиршеству.

Меня ведут по дворцу, а я, кажется, разучилась дышать. Серьёзно, лёгкие просто отказались работать, будто на входе в этот сияющий храм роскоши повесили табличку: «Паникующим принцессам кислород не положен». Я иду, но ноги подкашиваются, потому что мозг орёт: «Разворачивайся, дура, беги! Ты же вообще не знаешь, как быть эльфийкой!» Но разворачиваться уже поздно.

Впереди распахиваются огромные двери, и вот он — золотой тронный зал.

И, Великие Силы Фэнтези, он оправдывает своё название на все сто! Позолота везде. Колонны, потолок, стены, даже чертовы канделябры сияют, как будто кто-то поливал их жидким солнцем. Огромные окна, сквозь которые льётся мягкий свет, отбрасывают блики на белоснежный мраморный пол, настолько идеально чистый, что я могла бы рассмотреть в нём собственное отражение — если бы не была занята тем, что неприкрыто паникую.

На возвышении — трон. А на нём — мой «отец», король эльфов.

Высокий. Статный. С таким величественным видом, что, кажется, он даже чиха́ет по-королевски. Его лицо будто высечено из мрамора, резкие скулы, идеальные черты, серебристые волосы, спадающие аккуратными прядями. Ну конечно, у эльфов же не бывает «плохих дней для причёски», их наверняка прокляли на вечное великолепие.

И он смотрит прямо на меня.

Мои колени в этот момент официально пишут заявление на увольнение.

— Эллерия, дитя моё, — произносит он, и его голос…

О, этот голос. Глубокий, богатый, словно в нём живёт сама магия. Таким голосом не просто говорят, таким голосом заключают судьбоносные договоры, объявляют войны и делают так, чтобы подданные падали ниц от одного звука имени правителя.

А я стою перед ним и туплю.

Что говорить?! Как говорить?! Я ж не эльфийка! У меня даже уши чужие! Настоящие, острые, эльфийские — но я-то помню свои. А вдруг он тоже заметит чужачку?!

Но, кажется, мой «отец» не замечает, что я на грани того, чтобы потерять сознание и красивым эльфийским шлепком впечататься в этот идеально чистый пол.

Он продолжает:

— Этот союз важен для мира. Свадьба с Алтаиром объединит наши народы.

Я киваю.

Всё. Молодец, Алиса, супердипломатия! Просто кивнуть — гениальный ход!

Но внутри меня раздаётся крик души: «СТОП! А МОЖНО МНЕ ВЫЙТИ И ПОГОВОРИТЬ С АДМИНИСТРАЦИЕЙ РЕАЛЬНОСТИ?!»

— Конечно, отец. Я понимаю.

Понимаю? Нет, не понимаю. Я знаю только то, что меня сейчас выдают замуж за Белого дракона, и все счастливы, кроме моего внутреннего паникёра, который орёт: «ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?!»

Король кивает, удовлетворённый.

— Я горжусь тобой, Эллерия. Ты всегда была послушной, мудрой, достойной своего народа.

Я мысленно скалюсь. Послушной? Ха! Ну, для вас — да. Для себя — нет.

Но не время спорить.

— Спасибо, отец, — говорю я, и слова удивительно легко ложатся на язык. Не так уж сложно играть роль принцессы, когда тебя уже нарядили, расставили и подали, как дорогую статуэтку.

Он смотрит на меня чуть внимательнее, словно пытается увидеть что-то, чего не замечал раньше.

— Ты… немного изменилась, Эллерия.

Ой.

ОЙ-ОЙ.

Я напрягаюсь, но тут же заставляю себя выглядеть расслабленно.

— В каком смысле? — с лёгкой улыбкой спрашиваю я, а внутри себя уже начинаю копать себе воображаемую могилу.

Король чуть склоняет голову, его серебристые волосы переливаются в свете магических сфер.

— Не знаю. Взгляд стал… живее. Говоришь иначе. Двигаешься иначе.

Ох.

Очень плохо. Очень-очень-очень плохо!

— Просто… волнение, — быстро говорю я, стараясь не выглядеть слишком поспешной. — Всё-таки свадьба.

Король долго смотрит на меня.

Слишком долго.

А потом всё-таки кивает.

— Возможно, — говорит он, и в его голосе звучит такая отеческая уверенность, что я на мгновение почти расслабляюсь. Почти.

Но когда он отворачивается, я понимаю — он заметил.

Не понял, что именно, но заметил.

И теперь у меня осталось меньше времени, чем я думала.

Король оборачивается к двери, но задерживает меня последним наставлением.

— Это важный день для тебя, Эллерия, — напоминает он с сдержанной тревогой. — Но постарайся не терять свою собранность. Теперь, когда ты в замке Алтаира, весь мир наблюдает за тобой.

Замке Алтаира?

Король приподнимает бровь, словно слегка удивлён моей реакцией.

— По традиции невеста Белого дракона должна ждать свадебной церемонии в его владениях. Это знак доверия, символ союза между эльфами и драконами.

Ага, отлично! Я, конечно, не помню, но очень благодарна…

Я сглатываю.

— Конечно, я помню. Просто… слишком много эмоций.

Я торопливо прячу руки в складках платья, чтобы он не заметил дрожи.

— Это нормально, — великодушно произносит король. — Твой будущий муж ждёт тебя. У вас сегодня официальная встреча перед свадьбой. Не заставляй его ждать, дитя моё.

Не заставляй его ждать.

О, не волнуйтесь, отец. Я бы очень даже была не против потянуть время, но, похоже, никто спрашивать меня не собирается.

Глава 4

Я честно пыталась держать себя в руках. Успокаивала себя. Напоминала, что я — не впечатлительная девица из дешёвого романа, а разумный человек, случайно попавший в книгу. Но когда двери распахнулись и в зал вошёл ОН… Мой мозг официально объявил эвакуацию.

Алтаир.

Ослепительно высокий, идеально сложенный, абсолютно нереальный. Белые волосы — не просто белые, а сияющие, как свежий снег, рассыпавшийся под утренним солнцем. Взгляд — чистое, ледяное небо, глубокое, бездонное, с таким хладнокровным спокойствием, что даже арктические льды могли бы позавидовать. Двигался он плавно, грациозно, словно был не человеком, а воплощением благородства, что сошло со страниц книги прямо в реальность.

Идеальный. Совершенный.

Боже.

Он ещё красивее, чем я его представляла!

Я же, в отличие от него, в этот момент забыла, как дышать. В прямом смысле. Потому что вместо лёгкого вдоха я сделала что-то похожее на утробный всхлип рыбы, выброшенной на берег.

Алтаир остановился передо мной.

И склонил голову.

А потом улыбнулся.

И всё. В этот момент я официально перестала существовать.

Точнее, мой мозг расплавился, испарился и вытек в ближайшую хрустальную вазу с вином.

— Эллерия, — его голос… Господи, этот голос!

Глубокий. Нежный. Уверенный.

Звуковой аналог идеального поцелуя.

И я, разумный, подготовленный человек, который наверняка способен поддержать беседу, выдаю:

— Мгхм.

Что?! ЧТО?!

Я моргаю, но слова не появляются.

Алтаир чуть склоняет голову, его прекрасные белые брови едва заметно поднимаются в молчаливом, вежливом вопросе.

А я в это время пытаюсь найти свою нервную систему, потому что она только что убежала в ближайшие кусты и притворяется мёртвой.

Я сглотнула, собралась с силами и выдавила что-то похожее на улыбку. Внутри меня всё кричало: Алиса, держись! Это твой шанс! Ты в книге! Перед тобой твой любимый герой! Но, судя по тому, как нервно дёргался уголок моего рта, сдержанность давалась мне с огромным трудом. Нет, ну серьёзно! Это же Алтаир. Самый совершенный, благородный, ослепительно прекрасный Белый дракон! Мужчина-мечта, идеал, герой всех времён и народов. И мне надо вести себя как принцесса, а не как фанатка на автограф-сессии, которая вот-вот швырнёт в него своей обувью от избытка чувств.

— Я… рада вас видеть, мой принц, — выговариваю я с той степенью пафоса, на которую способна, отчаянно стараясь не завизжать от восторга и не потерять сознание от передозировки его великолепием.

Алтаир улыбается ещё шире.

И этот взгляд!

Такой добрый, нежный, заботливый…

О, да. Он определённо герой.

Вот только… почему у меня внутри странное чувство тревоги?

Будто этот взгляд слишком идеальный. Будто улыбка — отточенный до совершенства жест, а не искренний порыв души. Будто за этой безупречной маской скрывается что-то совсем не сказочное…

Сердце колотится так, будто я сейчас не просто разговаривать с Алтаиром иду, а сдавать экзамен, на который не готовилась.

— Эллерия, — произносит он с этой своей фирменной безупречной улыбкой, и у меня снова сбоит нервная система. Голос — как музыка, движения — точные, выверенные, а сам он… идеальный.

Я сжимаю руки, чтобы не выдать свою восторженность слишком явно. В конце концов, я принцесса!

— Мой принц, — стараюсь сказать грациозно, но, кажется, мой голос звучит слишком взволнованно. Чёрт, Алиса, соберись!

— Ты волнуешься, — он чуть склоняет голову, изучая меня прищуренными небесно-синими глазами, и я моментально превращаюсь в олицетворение нервного смущения.

— Ну, свадьба всё-таки, — нервно смеюсь я. — Это… очень важно.

— Важно, — соглашается он, но в его голосе чего-то не хватает. Волнения? Радости? Настоящего чувства?

Но кто я такая, чтобы сомневаться? Это же Алтаир! Главный герой! Белый дракон! Ему не обязательно биться в экстазе, как мне.

— Ты так прекрасна, Эллерия, — он легко касается пряди моих волос, и у меня по коже мурашки. Чёрт, он слишком хорош!

— Я просто… хочу, чтобы всё прошло идеально, — выдыхаю я, стараясь не растечься лужицей от счастья.

— Конечно, всё будет идеально, — уверенно говорит он. — Ведь это наша судьба.

Наша судьба!

О Боже. Я прямо ощущаю себя героиней фэнтези-романа!

Но в этот момент к нам подходит слуга — молодой эльф в серебряной мантии, низко кланяется.