Меланибери. Грузинский вайб

— Фест, на каком языке она написана?

— На меланиберском, — зверёк опустил книгу на паркет и раскрыл. Внимательно осмотрел первый лист, перевернул, затем следующий и поднял полные грусти глаза: — Ты его не поймёшь. Да и вообще всё бессмысленно. Ты видела, в каком состоянии книга Верховного Маг-Ната?

Библиотекарь нагнулся и бережно поднял книгу. Листы едва держались в корешке, часть страниц выпадала, нитки истлели, а буквы покрылись грязью, а возможно, и плесенью.

— Состояние неважное, — резюмировал он.

— Мы никогда не вернёмся домой, — кисточки на ушах зверька поникли, он сложил хвост и отправился в противоположную от полок сторону.

— Куда ты? — позвала его девочка. — Ты же хотел, чтобы я прочитала книгу. Какую?

Он развернулся, настороженно посмотрел на неё и ответил: — Какая разница. Я его просто так спас, не мог иначе.

— Он меня спас? — Библиотекарь смерил глазами Элисо.

— Да, но об этом позже, — девочка сорвалась с места и догнала собирающегося уходить зверька. — Послушай, соглашение есть соглашение. Ещё раз спрашиваю, какую книгу я должна прочитать, чтобы вызволить меланибери?

Фест закатил синие глаза к потолку. Он театрально вздохнул, махнул хвостом и сдержанно произнёс: — Все.

— Что значит «все»?

— Без магии нужно прочитать все книги, что есть в хранилище и в других корпусах библиотеки.

— Ты в своём уме? — в разговор вклинился библиотекарь. — В последней ревизии стояла цифра в пять миллионов!

— Вайме! Нам никогда не осилить столько книг. А магия?

— Ты видела, в каком состоянии книга? Если бы тут был Маг-Нат, то, может быть, у него и получилось бы при помощи заклинания отыскать все книги с запечатанными в них меланибери. Но поскольку тут только я… А магия у меня самая наипростейшая, бытовая. Да и книга запущена настолько, что я не могу разобрать всех слов. Наше время на исходе. Люди больше не читают. Зря ты меня спасла. Лучше бы я спал и умер, как и все мои друзья.

— Погоди, — библиотекарь держал в руках книгу, — а что если мы eё отреставрируем?

— Как? — хором произнесли зверёк и девочка.

— Почистим листы, обложку подлатаем. Есть у меня знакомая реставратор, сейчас в ювелиры подалась. Но я с ней свяжусь и уточню.

— Отличная идея!

— Даже не знаю. Это ведь единственная возможность вернуть меланибери из книг. А если она её испортит?

— Ну ты же сам сказал, что не можешь прочитать ни слова. Значит, отдать книгу реставратору — единственная возможность вызволить твоих друзей. Разве не так?

Фест задумался, взгляд его скользнул по книжным шкафчикам: — Может, ты и права… — Вместе со словами громко заурчал желудок. — Урр-урр-мурр… Ой, — смутился зверёк.

— Кажется, кто-то проголодался, — улыбнулась девочка.

— А давайте пиццу закажем? В школу я всё равно опоздала. Она впервые дотронулась до маленького зверька и погладила его: — А после будем читать разные книги. Не унывай, Фест, что-нибудь мы обязательно придумаем и спасём твоих друзей.

Спустя полчаса на телефон Элисо пришло сообщение от курьера.

— Пицца подъехала, — сказала она и выбежала за дверь.

Курьер-андроид в оранжевой накидке передал ей горячую коробочку и укатил на аэроскутере. Пепперони разлетелась так быстро, что Элисо едва успела ухватить себе кусочек. Меланибери же дожёвывал третий.

— Ну ты и проглот! — в шутку выругалась она.

— Когда я думаю, то очень много ем, — с самым наисерьёзнейшим видом ответил он.

— Оно и заметно, — дополнил библиотекарь, допивая кружку с чаем. — Вас, наверное, поэтому с планеты погнали?

— Нет, не поэтому. У меня, точнее у верховного Маг-Ната, был план действий. Он нашёл юную планету с новой расой, и мы отправились с миссией помочь им с развитием и занять свою культурную нишу в галактике.

— Вообще-то, это называется экспансией, — поправил на носу очки Валентин Ветхович.

— Нет-нет, мы именно помогали.

— Ну да, конечно. Расширили своё влияние на нашу юную Землю.

— Дайте ему договорить, — вмешалась девочка. — Почему вы всё время перебиваете?

— Вы когда-нибудь видели наскальные рисунки?

— Допустим, — сухо согласился мужчина.

— А не замечали рядом с ними кого-то, похожего на меня?

Библиотекарь замотал головой: — Не припомню. Давно в музее не был.

— Так я вам напомню, — он перестал жевать, утёр лапкой рот, размазав кетчуп по подбородку, — там нарисованы маленькие разноцветные существа с длинными хвостиками. Очень напоминают меланибери. И если вы будете ещё более внимательными, то заметите, что часть рисунков сохранилась лучше других. Знаете почему? Да потому что мы их создали при помощи особых чернил! А они магические и не стираются со временем.

Глава четвертая. МЫШЬ СИНЯЯ

К вечеру на улице потеплело, выглянуло солнышко. Весна наступала на пятки. Скоро и первоцветы распустятся, и птицы запоют. Библиотекарь попросил школьницу рассказать историю про книгу ещё раз, и она медленно, будто нараспев, начала подбирать слова. Иногда он прерывал её очередным странным, как казалось Элисо, вопросом, и тогда она сбивчиво объясняла, что и зачем последовало. Из-за двери выглянула любопытная мордочка зверька. Он с трудом открыл тяжёлую створку из тика, поставив в качестве подпорки книгу между стеной и дверным проёмом.

— Я тут кое-какие книги отыскал. Можем почитать.

— Там есть меланибери? — уточнила девочка.

— Вполне возможно.

— Я только одного не пойму: почему за столько лет ни разу не повстречался с вами? Целую гору книг прочитал — и никакой магии.

— Думаю, всё дело в волшебных чернилах. Ведь так, Фест?

— Потому что нужно не просто прочитать книгу, а погрузиться в мир целиком. Только тогда наполнится сознания, и от одной капли волшебных чернил меланибери высвободится. В противном случае ничего не произойдёт, и книга останется только книгой.

— Ну допустим, — согласился Валентин Ветхович и подошёл к полке, выудил оттуда толстый томик Шекспира12 и спросил: — А тут есть?

— Старина Уильям, — ответил ему Фест, — неплохое начало для поиска, вполне возможно. Однако звали его далеко не Уильям, ох уж эти трудности перевода.

— А как тогда? — озадачился библиотекарь.

— Ну, у него было много имён, одно из них и вправду Уильям… Не будем об этом, — увильнул он от прямого ответа. — Лучше почитаем.

Они уселись в кресла в читальном зале и принялись за книги, которые принёс им Фест. Время неумолимо двигалось к закату.

— Слушай, — Элисо вынырнула из книги и посмотрела на меланибери, сидевшего на полке, — а почему ты вирусом не заболел? У тебя что, иммунитет?

— Вроде того. Меланибери подхватывали вирус, затем теряли цвет, почти обесцвечивались. Яркость — вроде параметра нашего здоровья, — пояснил он. — Так вот, при болезни цвета становились блеклыми, а меланибери — вялыми и маленькими. А спустя какое-то время они вспыхивали изнутри, словно свечки, и ничто не могло их спасти: ни лекарства, ни снадобья, ни магия. Редкие меланибери спустя месяцы возвращались к своему первоначальному окрасу, но он становился на тон светлее.

— А среди людей не было случаев заражения?

— Насколько я знаю, нет. Меланибери самовоспламенялись и сгорали. Люди поначалу испугались и закрылись дома, прямо как ты. Но потом выяснилось, что вирус распространяется только среди нас. Люди хотели найти лекарство, чтобы спасти нас. Но вирус свирепствовал похуже всякой чумы. И потому Верховный Маг-Нат принял непростое решение: при помощи магии он запечатал нас в книги, чтобы выиграть время.

— О-о-о. А потом люди забыли об этом?

— Да. И если бы не ты, Элисо, у нас бы не было шансов.

— Ничего, твою книгу починят, и всё получится.

Меланибер Фест кивнул, открыл магическую книгу Верховного Маг-Ната и принялся кропотливо перерисовывать хвостом странные закорючки на бумагу.

За чтением время быстро пролетело, наступил вечер. Настенные часы монотонно отбили удары.

— Бонд-тонд-бонд-тонд, — и так семь раз подряд.

— Ой! — Элисо отлипла от книги и судорожно вспомнила про убранный в сумку телефон. Что она за дочь такая, даже маме не позвонила? Но не говорить же и впрямь, что она в школу не пошла.

— Зачиталась? — поинтересовался Валентин Ветхович.

Девочка качнула головой, надела ветровку и огляделась: где же меланибер Фест? Но он будто бы провалился в книгу.

— Не переживай, беги домой. Я ему передам, что ты ушла. Никуда он из библиотеки не денется, можешь мне поверить.

Они распрощались, Элисо закинула недочитанную книгу в рюкзак и вышла из библиотеки. Вечером город оживал. Ехали машины, по рельсам летели кабинки красно-белых трамвайчиков. Туристические кибергиды болтали без умолку, отправляя приезжих в разные уголки Тбилиси. Оказавшись на улице, девочка почувствовала, как устали руки и глаза. Рюкзак показался ей раза в два тяжелее, чем был утром. Она перекинула его на левое плечо, но легче не стало.

В дом школьницу впустил киберпомощник. Циури отругала её за опоздание и предупредила, что не станет разогревать обед в третий раз.

— А я и не голодна, — огрызнулась девочка и намеренно хлопнула входной дверью.

Не раздумывая, она сбросила рюкзак в прихожей, а сама залезла под тёплый душ. Нужно было как-то пережить сегодняшний день и справиться с эмоциями. Если в книгах и вправду живут меланибери, то она обязана их спасти. Это же целый мир, пусть чужой, инопланетный, но он магический. Она не может позволить, чтобы он исчез. Но, вайме, пять миллионов книг — даже если читать по одной в день, жизни не хватит. Когда же Сопо выздоровеет? Вот она удивится, услышав историю. Поверит ли? Захочет ли помочь?

Шум воды смолк. Элисо обмотала голову махровым полотенцем, закутавшись в мягкий халат, высунулась из ванны и опешила. Перед шкафом на четвереньках в ночной сорочке стояла мама. Она настороженно вглядывалась в темноту, потряхивая чустиком в правой руке.

Девочка присела рядом и тихонько спросила:

— Всё в порядке?

— Тсс, — не оборачиваясь, прошипела мама. — За шкафом кто-то скребётся.

Элисо похолодела, руки и ноги стали ватными.

«Неужели приступ?» — подумала она. В таких случаях папа всегда оказывался рядом, но сегодня у него было ночное дежурство в институте робототехники. А значит, ей придётся справляться в одиночку.

— Мам, может, ты приляжешь? Хочешь, я тебе… — девочка запнулась, расслышав лёгкий звук со стороны шкафа.

«Клац-клац», — звук не прекращался, а как будто бы двигался в сторону девочки.

Мама приподняла чустик над головой и прицыкнула, приложив палец к губам. Элисо огляделась в поисках места, куда можно было бы посадить грызуна. В том, что это была соседская мышь, она не сомневалась. Одно лишь смутило девочку: впопыхах сброшенный на стул рюкзак лежал на полу, вывернутый наизнанку.

Мысль резанула по правому уху почти одновременно с тем, как она разглядела в темноте коридора синие кисточки. Мама замахнулась и запустила тапочком.

— А-а-а! — Кувыркс — и девочка распласталась на полу, широко раскинув руки.

Фест шарахнулся, выронил из хвоста книгу и скрылся в темноте коридора.

— Элисо, — мама нахмурилась и повысила голос, — что с тобой? Ты будто с ума сошла. Зачем? Я же почти попала.

Стиснув зубы, она развернулась и соврала:

— Там никого нет. Тебе показалось.

— Но как же звук? — растерялась женщина. — Ты ведь сама слышала.

— Мне тоже почудилось. Может, приляжешь? — Элисо попыталась выразить свою заботу, но, по правде говоря, на душе у неё скребли эшмакеби.13.

И тем не менее она принесла маме стакан воды и таблетки от бессонницы, накрыла одеялом и пожелала доброй ночи. Циури выключили основной свет ровно в девять часов вечера, и как Элисо ни уговаривала её, она не слушалась.

— Установлен ночной режим. Подсветка оставлена в коридоре, ванной комнате и детской. Для дополнительного источника света необходим доступ калбатоно14 Ирэны.

— Да мне всё равно, что там установлено! Включи нормальный свет! — девочка заглянула за шкаф, но никого не обнаружила.

— Как же мне всё это надоело, — опять же шёпотом разгневалась она, — приходится спорить с собственным киберпомощником! Где это видано? Вот заменим тебя, и поплатишься.

— Сожалею, Элисо. Время идти спать. Если у вас возникли жалобы, вы можете обратиться в сервисный центр для изменения услуг и подключения дополнительного пакета обслуживания. Назвать ценовую политику нашей компании?

— Нет.

— В таком случае спокойной ночи, — пикнула Циури и перешла в ночной режим.

Коридор совсем почернел, лишь тени проезжающих машин отпечатывались на обоях. Девочка растерянно оглядела шкаф, пока не заметила лёгкое свечение, исходящее из-под двери своей комнаты. Она неслышно открыла дверь и облегчённо выдохнула:

— Фух.

Меланибери сидел с книгой на кровати. Вокруг него резвились в воздухе оставшиеся от подушки перья. Кулаки сами собой сжались.

— Вот ты где, уцхо15 хвостатое! Да я тебя! — щелкнув костяшками пальцев, она накинулась на зверька.

Фест отпрыгнул на подоконник, зацепился хвостом за люстру и повис. От неожиданного веса старая хрустальная люстра взвизгнула, точно укушенная, и покачнулась.

«Не хватало ещё, чтобы она грохнулась», — вовремя подумала девочка и поднялась на цыпочки.

— Спускайся оттуда быстро, кому сказала!

— Не-а, — заупрямился меланибери. — Ты не в лучшем расположении духа.

— Сейчас я тебе устрою, один дух и останется! — Элисо подпрыгнула, стараясь достать до зверька. Но он перемахнул на соседний плафон.

Хрясть — пластмассовый набалдашник треснул, и большая бусина вместе с меланибери с грохотом упала на пол. Девочка нависла над поверженным зверьком, широко расставив ноги и уперев руки в бока:

— А я тебе говорила…

— Прости, — пролепетал меланибер Фест, — я всё-всё починю.

— И маму починишь?

— А с ней что не так?

— Ничего. После твоего появления она выпила таблетки. Снова. Для справки: чтобы ты знал, она полгода как пыталась слезть с антидепрессантов. Наконец-то у неё получилось. Но ты, — тон её голоса взлетел, как флаг на корабле от ветра, — испортил всё. Всё, к чему мы так долго шли.

Фест приподнялся, отряхнулся от зеркальных крошек и наморщил свой милый мохнатый лоб:

— Позвольте, ты обвиняешь меня в том, за что я не отвечаю. Разве я желал твоей маме плохого?

— Как ты не понимаешь! Ты её испугал. А мне, — она сглотнула неприятный ком в горле, — пришлось соврать, чтобы тебя не выдать. Зачем я только ввязалась во всё это? Я даже думала, как прочитать пять миллионов книг, — сказала она и вдруг разревелась, опустилась на пол, притянув к лицу колени.

Зверёк треснул себя по голове, забыл про то, что они только что ругались, и забрался к девочке на плечо. Он мягко обвил её шею хвостом, загнув кисточку над ухом, и завёл песенку:

— Мурлы-курли-курли-мурлы-курли.

Девочка хныкала, но на душе становилось как-то тепло и приятно. Она сама не заметила, как успокоилась.

— Как ты это сделал? — она посмотрела на него красными глазами и грустно улыбнулась.

— Стало легче?

— Да. Но это не значит, что я перестала сердиться.

— Прости меня, Элисо. Я не подумал о том, что могу помешать твоей семье, — спустившись с плеча, меланибери деловито пошлёпал к двери.

— Куда ты?

— В библиотеку. Встретимся утром.

— Но сейчас ночь. Всё закрыто.

— Ничего, подожду на ступеньках Валентина Ветховича.

— Ну уж нет. Пока ты в моём доме, я за тебя в ответе. Если обещаешь вести себя тихо и больше не пугать маму, то можешь оставаться с ночёвкой.

Фест тотчас развернулся. Можно подумать, что он только и ждал подобного предложения. Ему явно не хотелось уходить.

— Я буду тихоней, мамой клянусь. А что-нибудь пожевать найдётся?

— Мацони16 с бутербродами? — Элисо почувствовала, как у неё заурчал желудок.

— Более чем, — обрадовался Фест и запрыгнул на кровать, — а пока почитаю.

Элисо принесла тарелку с бутербродами и шоколадным печеньем, а также два стакана с деревенским мацони в комнату. Они уселись на кровать и принялись читать одну книгу попеременно вслух. Сон сморил их уже под самое утро.

Встроенный будильник пропел прямо над ухом, и Циури добавила:

— Восемь часов утра. Просыпайтесь, за окном облачно. Обязательно захватите зонт, вероятность осадков — пятьдесят процентов.

— Да что ж такое, — обречённо вздохнула школьница, — поспать не дают. Циури, стоп! Стоп! Да выключись ты уже!

— Что такое? — услышав голос киберпомощника, меланибери резко распахнул глаза. — Что происходит? Возгорание? — воскликнул он и тотчас без промедления вскочил на лапки.

— Возможен дождь, возможен, возможен, возможен. Просыпайтесь, Элисо!

— Ты что, не понимаешь команд? Стоп, Циури. Стоп.

— Не дублируйте устаревшие команды. Вас прекрасно слышно. Данное слово, берём в кавычки, «стоп» было удалено из базы данных вашей мамой после того, как вы опоздали на урок.

— Всего лишь раз, Циури.

— Вынуждена не согласиться. Как показывает аналитика, это событие имело место трижды за последний месяц. А я напоминаю, что с цифрами спор бесполезен. Подъём, подъём! Возможен дождь, возможен, возможен. Захватите зонт.

— Что ты заладила…

— Мы горим? Горим? — меланибери принялся носиться по комнате как ошалелый, хвост его вился нескончаемыми кольцами, а цвет шерстки как будто бы стал глубже.

Девочка села на кровать и неохотно засунула ноги в чустики с плюшевыми зайками.

— Да не горим мы, Фест. Хватит крушить всё, успокойся и дай мне одеться надлежащим образом, — она распахнула шкаф и нырнула туда за кофтой.

Зверёк устроился на прикроватном столике и отвернулся:

— Ты уверена?

— На сто процентов.

Девочка влезла в комбинезон, поправила кофточку и выглянула в окно:

— Небо хмурится.

— Возможен дождь, — повторила Циури, — возьмите зонт.

— Ох, как же я не хочу в школу, — закидывая рюкзак на плечо, посетовала на жизнь Элисо.

— Школа под открытым небом или под соломенным навесом?

— Не-а, это ж не сарай или амфитеатр. У нас стены кирпичные и крыша черепичная.

— Вот бы посмотреть хоть одним глазком, — зверёк попробовал заискивающе улыбнуться, но у него получился какой-то растерянный оскал.

— Даже не думай! Ты отправляешься в библиотеку.

— Но там я уже всё посмотрел. А школу не видел. Ну пожалуйста. Буду тихо-тихо в рюкзаке сидеть, обещаю. Ты обо мне и не вспомнишь.

— Да нет же, как ты не понимаешь! Не могу я тебя в школу взять. Если кто-нибудь узнает про твоё существование, живым не выберешься. Знаешь, какие кровожадные подростки? Разберут по рукам и ногам на сувениры.

— Никто меня не увидит. Да и в библиотеку сейчас идти не время. Может, сначала на уроки, а потом к Валентину Ветховичу? Он обязательно к обеду что-то вкусное прикупит.

— Не знаю, — уклончиво ответила девочка и призадумалась. — В библиотеку меланибери одного не отпустишь. Значит, придётся провожать. А в школу опаздывать нельзя. Ладно, — неожиданно для зверька согласилась она.

— Ух! — радостно воскликнул меланибер Фест, и его хохолок посинел. Он распахнул молнию и самостоятельно влез в рюкзак, устроившись сверху на пакете с сэндвичами и книгой.

— Только веди себя тихо, — предупредила она, закинула рюкзак и, чмокнув маму в щёку, покинула итальянский дворик.

Фест беззвучно покачал головой.

Глава пятая. ОЧАРОВАТЕЛЬНЫЙ РОБОТЁНОК

Школьные будни снова стали прекрасными. Элисо зашла в класс и увидела Сопо, которая раскладывала карандаши на парте. Это была их старинная игра: писать настоящие записки. Девочка влетела в класс, позабыв, что в рюкзаке трясётся меланибери, и крепко обняла подругу.

— Наконец-то ты выздоровела! Какой страшный грипп. Я ужасно-ужасно по тебе соскучилась.

— Я тоже, — ответила подруга и заправила за ухо выпавшую седую прядь.

— Здесь столько всего случилось, — доставая из рюкзака электронный дневник, чипированную тетрадь-трансформер и смартфон, ответила ей Элисо.

— Что же?

— Дождёмся перемены.

Начался урок цифровой грамотности, скучный до жути: одни цифры да формулы. Всё это время, пока девочки фиксировали в тетрадях важные знания, меланибери боролся с искушением. Сэндвич с пряным базиликом и моцареллой щекотал нос. Он буквально врывался в сознание и переворачивал всё вверх тормашками. Меланибери и на правый бок переваливался, и на левый, и поближе к сеточке переползал. Но ничего не действовало.

Желудок нервно заурчал. Правда, никто из учеников этого не заметил. Фест заставил себя задремать и проснулся от чьих-то душераздирающих криков. Меланибери приник к сеточке и увидел, как двое мальчишек повисли вверх ногами почти под самым потолком. Вокруг них двигались какие-то маленькие жучки-паучки и оплетали их металлическими проводками.

— Отпустите нас! Мы больше не будем разговаривать, — в два голоса завопили ученики.

Учительница сжалилась и щёлкнула пальцами, дети вернулись за парты.

— Ничего себе наказание, — ужаснулся зверёк.

Звонок прозвенел неожиданно. Парты мягко прижались к полу, высвобождая пространство. Рюкзак взлетел наверх. От толчка меланибери подбросило, и он ойкнул.

— Извини, — прошептала Элисо, — большая перемена. Мы с Сопо идём обедать. Так что посиди ещё немного.

Фест успел ухватиться хвостом за внутренний боковой карман. Рюкзак почти что ожил. Он подпрыгнул, как заяц, затем припал к земле, как замеченный тушканчик, и пополз по песку точно змея. Меланибери больше не сопротивлялся. А вот проглоченный им сэндвич подкатывал к горлу всякий раз, как девочка переходила на бег.

На стадионе школьницы замедлились, сбросили сумки на лавку и уселись за старенький деревянный столик. Здесь в тени деревьев они обедали с первого дня знакомства.

Сопо достала из рюкзака пачку шоколадного печенья и два яблока, Элисо — бутылку воды из бокового кармана. Сэндвичи с моцареллой она приберегла на потом. Они делились друг с другом всем: и едой, и мыслями, и новостями. Это была та самая крепкая дружба, корнями уходившая к первому классу.

— Ну, рассказывай, что произошло?

— Это тайна.

— От меня? Я ведь твоя лучшая подруга.

— Да, но вопрос жизни и смерти.

— Ладно, — махнула рукой Сопо, — не хочешь — не надо. Мне вообще не важно, что там у тебя стряслось.

— Ок. Сэндвич хочешь? — девочка полезла в рюкзак, но еды не обнаружила. Мало того, там никого не было.

— Ксс-кыс-кыс, — Сопо присела на зелёную лужайку, поглядывая на невидимого кота. — Ты слышишь?

Элисо прислушалась и, позабыв об осторожности, воскликнула: — Меланибери!

— Кто?

Не успела она объясниться с подругой, как из-за куста смородины выпрыгнул синий взлохмаченный зверёк.

— Звали? — один прыжок, и он оказался на столе. — Меланибер Фест, — он с достоинством поклонился и протянул девочке мохнатую лапку.

Сопо зарделась, переглянувшись с подругой: — Кто это?

— Неважно. Всего лишь экспериментальный экземпляр, папа принёс с работы.

— А выглядит точно настоящий, — Сопо потянулась к нему, чтобы погладить, но Элисо поймала её за руку:

— Лучше не трогай, мало ли что.

Мгновение он ещё сомневался, что понял правильно. Но когда до него дошёл смысл, Фест стал фиолетовым, кисточки на ушах взлетели и захлопали ему по морде.

— А я-то думал, что мы друзья, — фыркнул он и демонстративно отвернулся.