Герцогиня из диких земель. Безликий

А меня пронзила новая болевая «схватка».

Это реально так напоминает схватки, что я закрыла глаза, и воспоминания утащили меня в прошлое, какое так хотела вспомнить, но не могла до этого момента. Боль сняла блокировку, и я провалилась в своё прошлое.

Родовая палата…

— Мамочка, что же вы так рыдаете, ребёнку нельзя мешать, воды отошли, сейчас начнётся, всё! Забывайте о проблемах, — акушерка ворчит, вокруг уже суетится бригада, а я не могу остановиться. Горечь во рту, что-то произошло накануне. — Педиатра поторопите! Уснули они там, что ли! Началось…

Боль пронзила поясницу такая, что я завыла, начала просить кесарить, но акушерка, что-то проворчала, что все рожают, и я смогу. Здесь нет приличной операционной, надо было думать, во что ввязываешься… Тоже мне принцесса, здесь таких быстро приводят в чувства.

И так далее и тому подобное.

Она ворчит на меня, но без злобы.

Знали бы они, как я хотела стать матерью, через что прошла ради этого, а в шаге от того самого момента, получила от любимого мужа удар, от которого не могу оправиться. Умом понимаю, что нужно собраться, забыть обо всём и рожать, сейчас только мой малыш имеет значение, но не могу отпустить обиду и страх за будущее ребёнка.

Сейчас нет таких больниц, что со мной случилось? Куда я попала? В каком проклятом месте рожала?

Убогая родовая комната давит, всё настолько ужасное и винтажное, решётки на окнах…

В сознании пульсирует только одна мысль: я и мой ребёнок оказались в этом ужасном роддоме по вине мужа. Но что он сделал?

Ещё немного и вспомню…

Но Альберт решил привести меня в чувства. Довольно сильно встряхнул и заставил открыть глаза.

Боль отпустила, я впервые смогла вдохнуть полной грудью. И сразу осознала весь ужас того, что вспомнила. У меня где-то остался малыш? Ребёнок? Мой долгожданный ребёнок, ненужный собственному отцу? Что, если я умерла во время родов?

Эта боль пронзила сердце куда сильнее, чем боль от проклятого браслета.

Отталкиваю Альберта, поднимаюсь, пока он не сообразил, что происходит, бреду к утёсу.

Единственная мысль, я должна вернуться, пусть хоть в теле собаки, кого угодно, но я найду своего ребёнка и позабочусь о нём.

— Стой! Куда! Он идёт за тобой, вон смотри, герцог идёт, потому тебе легче! Стой!

— Мне здесь не место, у меня где-то есть ребёнок, и он остался один. Мне плевать на ваши игры, передай герцогу, что я ухожу, возвращаюсь в свой мир…

До обрыва осталось каких-то три шага, но Альберт успел схватить меня и развернуть от обрыва.

В этот момент перед нами возник свирепый и одновременно прекрасный двойник моего мужа. Единственное, что в этот момент захотелось сделать, это ударить его по лицу, да так, чтобы он прочувствовал ту боль, какую я пережила во время родов в какой-то дыре с решётками на окнах.