Синдром дефицита

Первая покупательница, та самая, что с утра стояла у дверей, нерешительно подошла к Марине:

— А масло подсолнечное у вас будет?

— Будет, — ответила Марина. — Шесть бутылок. Но только после переучёта. Пока могу предложить соль фасованную и муку.

Женщина кивнула и поплелась к прилавку с солью. Она взяла кулёк, подозрительно взвесила его на ладони, перевернула.

— А чё это за газета? — спросила она. — «Ленинградская правда»? Небось, чернила в соль отпечатаются?

— Не отпечатаются, — заверила Марина. — Бумага сухая.

— Ну ладно, — женщина недоверчиво сунула кулёк в авоську. — Давайте ещё этот... «Завтрак туриста». Три банки.

Люся-порошок, услышав про «Завтрак туриста», встрепенулась:

— А чего это три? Там же норма: не больше двух в одни руки.

— С каких это пор? — удивилась женщина.

— С сегодняшних, — отрезала Люся. — Начальство придумало.

Марина резко повернулась к Люсе:

— Люся, не выдумывайте. Никаких норм нет, — твёрдо сказала она. — Берите сколько нужно.

Люся-порошок метнула на неё злой взгляд, но промолчала. Женщина, обрадовавшись, схватила три банки и быстро отошла от прилавка.

Очередь зашевелилась, загудела. Люди потянулись к полкам. Кто-то спрашивал про сахар, кто-то про масло, кто-то просто стоял и смотрел на товары с жадностью, смешанной с недоверием. Марина поняла: слух о том, что в «Диетическом» что-то дают, распространится быстро. И тогда начнётся настоящее столпотворение.

Она оказалась права. Уже через час у дверей магазина выстроилась длинная очередь. Люди стояли, перетаптывались, заглядывали в зал через грязные окна. Продавцы не справлялись. Раиса Павловна откровенно тормозила, взвешивая соль по сто раз. Люся-порошок отошла к окну и принялась переругиваться с Капитолиной. Серега, сходив за мукой, пропал в подсобке.

Марина сама встала за свободный прилавок. Она отодвинула в сторону весы, схватила кулёк, совок и принялась насыпать муку. Движения её были резкими, но точными. Люди подходили, получали свой кулёк, отходили. Очередь продвигалась.

Краем глаза она заметила, как Антонина Федоровна подозвала к себе Капитолину и что-то быстро зашептала ей на ухо. Та кивнула, потушила сигарету о подоконник и выскользнула из зала через подсобку. Марина нахмурилась, но не стала останавливаться. Некогда.

Внезапно дверь распахнулась, и в зал вошёл мужчина в сером плаще и шляпе, надвинутой на глаза. От него пахло табаком и одеколоном. Он оглядел зал, задержал взгляд на очереди, на Марине с совком в руках, на полках с товаром, и усмехнулся.

— Здравствуйте, товарищи, — произнёс он негромко, но так, что все обернулись. — Я из Ленглавторга. Проверка. Попрошу заведующую подойти.

Марина отложила совок. Сердце ёкнуло, но она заставила себя сохранить невозмутимое лицо. Она вытерла руки о передник и шагнула навстречу.

— Я заведующая, — сказала она. — Слушаю вас.

Мужчина снял шляпу. Лицо у него было узкое, с тонкими губами и бесцветными глазами. Он оглядел Марину с ног до головы, задержался на её испачканных мукой руках.

— Что ж, пройдёмте в вашу контору, — предложил он. — Поговорим.

Глава 5. Проверяющий

Конторка Галины Соловьевой представляла собой узкую комнатушку без окна, пропахшую табаком и сыростью. Здесь стояли письменный стол с облезшей полировкой, два стула, один из которых шатался, и металлический шкаф для документов с погнутой дверцей. На стене висела пожелтевшая таблица «Нормы естественной убыли продовольственных товаров за 1985 год». Марина пропустила проверяющего вперед, чувствуя, как неприятно ноет в груди от предчувствия беды.

Мужчина сел, не дожидаясь приглашения, положил шляпу на стол и достал из внутреннего кармана удостоверение. Раскрыл, показал Марине, но слишком быстро, чтобы она успела прочитать.

— Коротков Геннадий Васильевич, — представился он. — Управление торговли Ленгорисполкома, отдел контроля за розничной сетью.

— Очень приятно, — сухо ответила Марина. — Соловьева Галина Степановна. Чем обязаны?

Коротков усмехнулся, обнажив ряд прокуренных зубов. Он откинулся на спинку стула, и тот жалобно скрипнул.