Академия Магов Магнус. Том 1

Один тащил за собой свиток, который волочился по полу на добрых пять метров, другой карабкался по приставной лестнице, едва не срываясь, третий бегал с огромными песочными часами, постоянно сверяясь с календарем. Они смешно стукались друг о друга, ругались на непонятном «каменном» ворчании и швырялись свитками пергамента, свертками и длинными футлярами.

Наконец, перед Элио в воздухе замерли три варианта жезлов.

Он сразу выделил его.

Из светлой, почти белой рябины, с непрозрачным малиновым кристаллом граната на конце рукоятки оплетённой медью, внутри которого, подмигивала искра. Как только пальцы Элио коснулись рукояти, узоры на дереве замерцали мягким свечением, принимая нового хозяина.

Габриэль тем временем долго выбирал из тяжёлых, узловатых посохов. Он остановился на одном – простом, без лишних украшений, разве что с несколькими руническими узорами, из древесины яблони. В его каменных руках он выглядел прекрасным дополнением, и так же ответил ему теплом и мерцанием налившим резные руны светом.

Гномы, закончив дело, быстро нацарапали что–то в документах для Профессора Эридана, зафиксировав выбор, и с сухим треском буквально вросли обратно в стены, снова став неподвижным барельефом.

– Красота! Выбор сделан! – хлопнул в ладоши Профессор Эридан и убрал бумаги за пазуху, – Пора познакомиться с теми, кто сделает из вас мастеров.

****

Главный Ритуальный Зал открылся перед ними. Это был диковинный гибрид храма и уютной, обжитой библиотеки. Всюду запах старого пергамента, пчелиного воска, смол и эфирных масел. Высокие стрельчатые своды терялись в полумраке, но внизу, на каменном полу, кипела жизнь:

Вдоль стен тянулись ряды книжных шкафов, между которыми были хаотично разбросаны мягкие кресла–подушки, пушистые ковры и низкие столики. В глубине зала, под огромным круглым окном–витражом, через которое лился разноцветный свет, возвышался алтарь, разделённый на четыре сектора. Там, в торжественном ожидании, сидели четыре фигуры – кураторы Векторов, чьи лица пока скрывала игра теней и света.

Зал был полон. Студенты самых разных курсов и направлений, занимались своими делами, и эта будничное волшебство окончательно вдохновило Элио.

За одним из длинных столов девушка лениво водила пальцем по воздуху, и перо само строчило текст в её тетради. Группа парней в углу увлечённо наблюдала за миниатюрной грозовой тучкой, зависшей над горшком с растением – из неё шёл настоящий крошечный дождь. Кто–то читал, левитируя книгу перед собой, кто–то медитировал на ковре, пока вокруг него в воздухе раскладывались карты для предсказаний «Астралофаторум».

Гул голосов стих. Появление Профессора Эридана всегда приковывало внимание. Даже сейчас – он не удержался и ненадолго поменял цвет волос у одного из студентов, от чего его одногруппники засмеялись как заведённые, а под ноги девушек он пустил бегать мышей, что растворились, столкнувшись с летящими в них предметами. Конечно, не обошлось без колких комментариев шёпотом в сторону тех, кого Профессор Эридан привёл с собой.

Элио, впрочем, почти не замечал косых взглядов. Его глаза лихорадочно бегали по залу, пытаясь впитать каждую деталь: от самодвижущихся стремянок у шкафов до танцующих пылинок в лучах витража. Ему нестерпимо хотелось вырваться из–под невидимого «поводка» Профессора, подбежать к столам, сунуть нос в книги и начать впитывать каждую малейшую деталь! Он буквально дрожал от возбуждения и любопытства, готовый раствориться в этом новом мире без остатка.

Габриэль же, напротив, весь подобрался, как пружина. Он шёл тяжело, нарочито «угрожающе» чеканя шаг посохом, и его оранжевые глаза настороженно сканировали толпу, выискивая угрозу. Он чутко чувствовал насмешливое любопытство аристократов.

Они подошли к алтарю. Профессор Эридан остановился и жестом пригласил их вперёд:

– Прикоснитесь к камню, – его голос, усиленный акустикой зала, звучал мягко, но властно, – Не думайте о том, кем вы хотите казаться. Сфокусируйтесь на своём внутреннем «Я». О котором не знает никто. На подлинном, свободном и диком.

Повисла тишина. Габриэль, желая покончить с этим тягостным вниманием, решительно шагнул вперёд. Он хотел показать, что ему не страшно, хотя костяшки его влажных пальцев на посохе побелели.

Он положил широкую ладонь на холодную поверхность алтаря.

Мгновение ничего не происходило. А затем камень под его рукой низко загудел, входя с ним в резонанс. Кольцо камней пола, на котором стоял Габриэль, дрогнуло и медленно, с величественным скрежетом, начало поворачиваться. Габриэля протащило по окружности, пока он не оказался спиной строго на Север.

Алтарь вспыхнул глубоким, бархатистым зелёным светом.

– Грот, – провозгласил голос шелеста трав и стука камушков.

Профессор Эридан аплодируя шагнул ближе, обращаясь к замершему Габриэлю:

– Север, Земля, Грот – обитель тех, кто ценит суть выше формы. Грот не ищет пустой славы, богатств или ответов на все вопросы. Их ценность – это Подлинность. Это труд, который приносит плоды, это умение создавать комфорт и гармонию там, где был хаос. Это верность традициям, что питают корни, и забота о том, что действительноважно... Ты… принимаешь этот путь, Габриэль? Или выберешь иной?

Горн выдохнул. «Право быть собой, жить в мире с самим миром…»

– Да, – твердо ответил он и радостно улыбнулся.

В ту же секунду магия окутала его. Старый, висевший мешком кафтан истлел, рассыпавшись искрами, а на его месте тутже возникла новая одежда: добротные штаны, туфли и рубашка цвета мха, заправленная под бурый жилет. По его ткани вился сложный коричневый узор, напоминающий переплетение корней и плюща, складывающийся на груди в стилизованную эмблему деревянного старца Энта.

Со стороны столов, где сидели студенты Грота раздались аплодисменты. Они были тёплыми и настоящими. Кто–то приветственно поднял кубок.

Габриэль моргнул, не веря своим ушам. Его плечи, привыкшие быть втянутыми в ожидании удара, наконец опустились. На лицо, вечно каменном и напряжённом, сияла широкая, немного растерянная, но абсолютно счастливая улыбка. Его приняли. Он был дома.

Габриэль сошёл с круга, и Профессор Эридан повернулся ко второму новичку.

– Элио. Твой черёд.

Юноша встрепенулся. Восхитившись триумфом своего друга, тот уверенно пошёл вперёд… Ему нужно было просто сделать шаг, положить руку и узнать, кто он, но тут… он замер.

Нога зависла в воздухе. Внезапный страх сковал движения. Элио смотрел на мерцающий камень алтаря, и ему вдруг показалось, что это не дверь в новый дом, а ловушка, что вновь обернётся пронзающим взглядом Сфинкса. Что, если камень не загорится? Или, что ещё страшнее… загорится под эгидой, которая ему не подойдёт?

Он стоял, не в силах опустить ногу, чувствуя, как гомон в зале становится всё более заинтересованным в процессии.

Элио чувствовал, как десятки глаз сверлят его спину. Шум в зале стал вязким и давящим. Он искал спасения и нашел его в единственной точке опоры – во взгляде Габриэля. Горн, уже сошедший с платформы, едва заметно подбадривающе кивнул.

Этого хватило. Элио выдохнул, прогоняя оцепенение, и сделал шаг.

Его ладонь легла на шершавый камень алтаря. В то же мгновение реальность вокруг померкла, звуки зала исчезли, и в голове, словно эхо в пустом колодце, всплыл тот самый… леденящий голос Сфинкса:

«Страх сжигаеттвою душу... В тебе мало силы и воли, дитя. Ты не был создан для подвигов... И всё же...»

«И всё же?..» – повторил про себя Элио.

Камень под его рукой раскалился. Плиты под ногами дрогнули, и механизм пришёл в движение. Его развернуло в противоположную сторону, прочь от Габриэля, прочь от спокойного Севера, и остановило спиной к Югу.

Алтарь вспыхнул багряным винным. Цветом артериальной крови.

– Фир, – провозгласил голос камня, и в нём слышался рокот огня.

Элио отдернул руки, словно обжёгшись. Он попятился, с ужасом глядя на алую пульсацию камня.

– Огонь?.. – прошептал он, и перед глазами снова горящий амбар, – Нет, это ошибка…

Профессор Эридан, стоявший чуть в стороне, вдруг широко и хищно улыбнулся. Его глаза блеснули торжеством, ведь он сам носил эмблему этого Вектора.

– Фир – это не просто огонь, Элио, – его голос зазвучал громче, наполненный жгучей интригой, – Это обитель тех, кто не согласен с миром таким, какой он есть. Это страсть, что меняет историю. Ценность Фира – это «Творчество»через «преодоление». Мы не храним покой – мы создаём бурю, чтобы в её пламени родилось нечто великое! Иерархия, эмоции, воля перекроить реальность под свой идеал – вот наш путь! Саламандра не сгорает в огне, она питается им, она и есть огонь.

Слова профессора тронули душу, но Элио всё еще был в растерянности. Он метнул быстрый взгляд на Габриэля. Тот стоял, слегка приподняв брови, удивлённый, но сдержанный. Там, рядом с ним, было безопасно и понятно. Там не требовали… «перекраивать реальность».

Элио, повинуясь импульсу страха, снова неловко схватился в края алтаря. Его пальцы побелели. Он с силой, неуклюже, навалился на каменный диск, пытаясь физически провернуть его дальше – туда, к Северу, к зелёному свету, и его спасительной тени, к которой он привык.

«О чём они вообще… Я точно не воин. Сфинкс сам так сказал, и он прав! Я просто деревенский парень... Я не создан для подвигов. То, что твердил камень под руками Габриэля – вот что я хочу! Покоя, укрытия… Я...»

Круг спокойно поддался, со скрежетом сдвинувшись на пару дюймов. Свет алтаря задрожал, сменяясь грязновато–бурым. Профессор Эридан перестал улыбаться. Его лиц резко исказило, словно он увидел нечто возмутительное. Зал замер в недоумении, до него даже донеслись какие–то колкие возгласы и свист.

В тот момент, когда Элио почти повернул колесо фортуны, он застыл. Внутри, под слоем страха, что–то царапнуло. Острая игла… гордости?

«Укрытия?» – прозвучал его собственный внутренний голос. – «Ты, уродец, зачем вообще сюда пришёл?! Зачем проделал весь этот путь? Снова стать никем? Снова смотреть, как другие совершают великое, пока ты подаешь им инструменты? Ты хочешь всю жизнь провести в их тени? Или ты хочешь, чтобы твой голос однажды услышали?»

Он вспомнил взгляды аристократов. Презрительные, скользящие сквозь него… Элио медленно разжал пальцы.

«Я... я хочубольшего…» – осознал он.

Алтарь, освобождённый от сопротивления, с песочным хрустом вернулся на исходную позицию Юга. Алый свет вспыхнул с новой силой, заливая лицо Элио светом, и на этот раз – он не отвернулся.

Его лохмотья охватило пламя. Ткань, казалось, обуглилась, но не рассыпалась, а уплотнилась, переплавляясь в элегантный, строгий наряд. Брюки, чёрный пиджак. На груди, вышитый серебряными линиями пламенных дуг, изогнулся узор Саламандры.

Элио посмотрел на свои руки, обтянутые новыми рукавами. Профессор Эридан одобрительно кивнул, хоть и не сводил свой подозрительный взгляд с неофита.

Элио поднял взгляд и нашел глазами Габриэля. Они были по разные полюса – Север и Юг, Земля и Огонь. Но когда их взгляды встретились, Элио слабо, неуверенно улыбнулся, словно неловко извиняясь.

К слову, не все студенты из Фира захлопали новичку. Минутная слабость Элио была многим из них неприятна или вовсе считывалась чуть ли ни как предательство. Н-да… Что же теперь будет…

– Профессора Олаф Торп и Алистер Харт, главные преподаватели Созидания и Разрушения – будут вашими кураторами, – обратился Профессор Эридан к новичкам и представил их покровителям Грота и Фира, а также не забыл поклонился двум удаляющимся женщинам из Ошу и Атмоса. – Госпожа Лакруа, Госпожа Апус, благодарю за ваше терпение!

Затем профессор наклонился к растерянному Элио и одобрительно похлопал по спине:

– Элио… – зашептал он, – Советую сразу поговорить с Алистером насчёт вступления в секцию «Дуэльного Мастерства», так, к слову… Удачи! Увидимся на лекциях по Псионике.

Элио задумался, а как только обернулся, Эридан уже растворился в воздухе.

– Встретимся тогда… в столовой, идёт? – метнул Элио другу напоследок, перед тем как преподаватели развели их в разные стороны.

– Конечно! До скоро! Только пожалуйста жди меня там! – радостно помахал ему в ответ Габриэль.

Глава 3 – Поищем неприятности?

Алистер Харт, куратор Вектора Фир, стоя рядом и по ощущениям словно бы занимал всё пространство вокруг себя. Это был стройный, сухой и жилистый мужчина в шляпе с той безупречной статью и осанкой, которая вырабатывается годами участия в реальных сражениях. Его строгий облегчённый мундир из тёмно-бордового сукна напоминал парадную форму офицера высокого ранга: высокий воротник–стойка, серебряное шитье на манжетах и массивная брошь на груди – символ Дома Ферро. Стилизованный кулак–поршень, объятый резным пламенем, что всегда вселял уважение и покорность.

– Не стойте столбом, Элио Фоун, – голос Алистера был низким, уверенным и лишённым лишних сантиментов, но в нём не было и тени той брезгливости. – Теперь ты – часть Фира. Перейдём на «ты».

Он положил ладонь на плечо Элио. Хватка была тяжёлой, но странным образом воодушевляющей – так отец направляет сына, в котором видит большой потенциал.

– Мы идём в южную часть замка, – Алистер развернул его и уверенным шагом повёл прочь от Главного Зала, – Запомни сразу: в Академии много болтают о наших дебошах. Не слушай их. Фир – это особое сообщество. Мы не кучка самодуров. Мы как кулак. Если один из нас падает, остальные смыкают ряды. Потому твои сокурсники помогуттебе обжиться, – выделил он это слово, словно им уже был отдан приказ, – Да и ты их не подводи, понял? В твоих покоях тебя будет ждать всё необходимое: списки, расписания, сменная одежда, инструменты и так далее, что не успел передать Профессор Эридан из-за проблем в Коллегии.

Они миновали несколько переходов и вышли под высокую арку, украшенную барельефом саламандры, свернувшейся кольцом. Дверь открылась, и, шагнув внутрь, Элио невольно зажмурился.

Сектор Фир сломал все представления о мрачных казематах, что он строил в голове. Вместо стен с оружием, строгих коек казарм и чадящих факелов перед ними раскинулся огромный, залитый светом зал, больше похожий на гостиную уютного поместья. Огромные панорамные окна от пола до потолка впускали внутрь каскады солнечного света, который играл на тёплых, медовых оттенках уютного деревянного пола.

Интерьер сочетал в себе сдержанный минимализм и загородный уют: открытые пространства, массивные балки под потолком и широкая терраса, выходящая на аккуратную лужайку. Там, на траве, виднелся спортивный угол и ряды манекенов для отработки боевых чар – некоторые из них уже были покрыты свежей копотью после недавних тренировок. Здесь не веяло коптью, серой или металлом. Элио с ностальгией узнавал иные ароматы, струящиеся от алхимической части главной гостиной: бодрящий кедр, мята, чабрец, базилик, а со стороны окон доносились ветром запахи его родного края: свежескошенная трава, лесная хвоя и простое тепло летнего дня. Люди здесь любили движение, свет, бодрость духа и свежий воздух.

Элио замер, ошарашенный этим простором. После тесноты родной деревни и мрачных келий нижних ярусов «Хранилища» это место казалось воплощением мечты о свободе.

В гостиной было не так людно. Студенты в ало–чёрных одеждах (и не только – многие носили то, что хочется, в свободной манере) обсуждали что–то, сгрудившись у камина, или читали, развалившись в мягких бархатных креслах. Но стоило Алистеру войти, как атмосфера мгновенно изменилась.

– Внимание! – голос куратора хлестнул по залу, как военный приказ, – Старшекурсники уже построились у главных ворот? Провидцы и Боевая группа.

Из глубины террасы, отбрасывая в сторону тренировочный снаряд, к ним трусцой направился крупный, широкоплечий блондин. В его облике сквозила особая энергия. Короткий лоб, небрежная щетина, колючий ёжик волос и уверенная походка. Его одежда сидела на нём в натяжку, а одна его рука казалось была толще шеи Элио.

– Все на месте, мастер Харт! – отозвался здоровяк, обтирая пот со лба полотенцем. Его взгляд – цепкий, оценивающий и нагловатый – тут же перекинулся на Элио.

– Филлан, – Алистер кивнул на блондина, – Старшекурсник. Покажет тебе здесь всё. Филлан, это Элио. Примешь пополнение как полагается, когда я уйду. А пока, доложи ситуацию. В столице нашли что–нибудь?

Филлан широко улыбнулся Элио, и эта улыбка была по–братански грубоватой, лишенной всякой спеси. Он нарочно сжал ладонь Элио так, что хрустнули кости, и подмигнул.

– Добро пожаловать в пекло, салага. Не дрейфь, мы тут своих в обиду не даём, – он тут же повернулся к Алистеру, и его лицо стало серьёзным. – Нет, мастер. Всё тихо. Но слухи о краже в Коллегии, уверен, уже подхвачены Домом Орфей и можно ждать красных заголовков. Кража прямо из–под носа у охраны! Из Арканума Коллегии! Все на ушах, уверен до совета дойдёт…

Алистер нахмурился, поднял ладонь, дабы Филлан не разболтал лишнего, и между его бровей пролегла глубокая складка. Тень тревоги промелькнула на его лице – редкое зрелище. Алистер сжал кулаки так, что кожа на перчатках скрипнула.

– Элио, Филлан покажет тебе твои покои. Устраивайся. Мне же нужно отбыть в столицу. Делайте что хотите, но только не то, что меня огорчит, хорошо?

Он всегда говорил эти слова.

Не дожидаясь ответа, куратор резко развернулся и стремительно вышел из гостиной, чеканя шаг. В зале повисла густая, заинтригованная тишина. Студенты переглядывались, в их глазах читался интерес. Что–то по–настоящему крупное произошло в эту ночь, что–то, что заставило даже стального Алистера потерять равновесие.

Филлан обернулся к Элио, закинув полотенце на плечо.

– Ну что, – протянул он с хитрецой, – Первый день, а в столице уже крадут какие–то ценности. Кажется, скучно тебе здесь точно не будет. Пойдём, познакомлю тебя с «бандой».

Филлан не стал дожидаться, пока за Алистером закроется дверь. Он бесцеремонно приобнял Элио за плечи, едва не впечатав его в свой стальной бок, и потащил вглубь залитой солнцем гостиной.

– Эй, смертники! – зычно крикнул он, привлекая внимание парочки парней, расположившихся в тени широкой колонны. – У нас пополнение. Свежая кровь, прямо из–за Излома. Элио, знакомься – это те, кто сделает твою жизнь здесь либо легендарной, либо невыносимой.

Первым, на кого наткнулся взгляд Элио, был парень, ссутулено сидевший на низком табурете и с пугающей методичностью протиравший какой–то охотничий нож. Мрачный, голова выбрита по короче чем у Филлана. Его руки, жилистые и венозные, были полностью покрыты тоненькими плетениями линий и рун бурого цвета. Письмена не ограничивались кистями: они вились по предплечьям, уходили под майку и «выползали» на шею, обрамляя виски. Тонкие линии тянулись даже от уголков рта и под глазами, создавая жутковатый эффект застывшего грима «мертвеца».

– Это Бум, – представил его Филлан. – Наш главный спец по взрывам… так сказать.

Бум поднял внимательные зелёные глаза. Он окинул Элио долгим взглядом, в котором не было ни тепла, ни агрессии – только сухая оценка.

– Потянет, – отчеканил Бум. Голос был под стать внешности: резкий, низкий и хрипловатый, как хруст, – Натаскаем, а то на первой же отдаче от чар – его тощее плечо выбьет…

– Ну, спасибо… – нервно улыбнулся Элио, чувствуя, как под этим взглядом хочется сжаться.

– Бум! Ну ты чё! – улыбнулся Филл, подняв брови.

– А что я такого сказал? – Бум искренне недоуменно вскинул бровь, – Как есть. У нас тут всё серьезно.

– Не обращай внимания, у кого–то голова перегрелась на солнце, – встрял второй парень, сидевший на перилах террасы.

– Смотри не свались, брючки испачкаешь, – хищно, но по–доброму улыбнулся Бум ему в ответ.

Бум даже замахнулся на него ножом намереваясь якобы метнуть, но просто провоцировал его. Парень по–свойски игриво встретил эту «агрессию» имитируя увороты с линии огня и продолжил.

– Так тихо! – выставил он руки на безопасное расстояние от Бума, – Расхулиганился! Извини, Элио, у него нет чувства юмора.

Он был полной противоположностью Бума. Подвижный, с каскадом тёмно–синих волос до плеч и латунными туннелями в ушах, браслетами, которые позвякивали при каждом движении и в заправленной синей воздушной рубашке, расстёгнутой до середины. Его взгляд постоянно метался, а на губах играла двусмысленная, идейная улыбка.

– Курт, – представил его Филлан, – Староста твоего курса. Главный по части «как натворить дел и сделать это красиво».

Курт поклонился и в пару шагов оказался рядом с Элио и принялся бесцеремонно его разглядывать, то прищуриваясь, то вскидывая брови в непритворном театральном восторге.

– О–о, я вижу это! – провозгласил Курт, драматично всплеснув руками, – Новый волк в овечьей шкуре! Ты ведь не просто так сюда попал, верно? Что–то в тебе есть... Добро пожаловать в стаю!

– Браво Курт. Бис! Зрительские овации, – ёрничал Бум, не отрываясь от ножа, – Алистер бросил нас, а сам в столицу. Что вы об этом скажите?

Курт тут же «погас», его лицо на мгновение стало пустым и почти скучающим, но через секунду он снова загорелся, переключаясь на Филлана:

– Я и Филлан слышали, что в Аркануме что–то спёрли! Атмосы нащебетали, что вскрыли одну из запретных секций. Представляешь? Наглость! Нонсенс! Под носом у стражей Ошу! Это же кому по силам такие чары, чтобы проклятия и ловушки обойти, да двери на сто замков открыть, и чтоб охрана даже зевнуть не успела?!

– И там уже Дом Орфей всюду снуёт, – хмыкнул Филлан, – Сейчас все газеты будут орать, что Коллегия – дырявое корыто. Алистер потому и устроил тут с утра погром.

Элио безучастно стоял в сторонке. Филлан привёл его в чувства:

– Ладно, кароче… Элио, чё у нас тут по общаге. Смотри. Первокурсники сейчас либо на лекциях, либо в городе помогают с праздником. Мы втроём со второго курса.

– А почему вы сейчас здесь?.. – осторожно спросил новичок.

– А мы Филлана охраняем, чтобы он никого не покусал этой ночью, – нагловато улыбнулся Бум.

Элио сбило это столку. Что это ещё за странные повадки у их друга? И вообще эта компания совершенно не походила на жлобов-аристократов, которых он себе представлял.

– Кхм-кхм, – напряжённо прочистил горло здорвяк, - Так вот... Из–за каких-то-там неисправностей в чарах расширения пространства - среди коек есть лишь одна свободная в комнате со мной. Артефакторики Грота сейчас заняты, да и ну их в Женбаум! Будем соседями до наплыва учащихся. Тут у нас зал, учебная зона, там ребята тренируются, тут читают, едим все в столовой, душевая общая: до общежитий, сразу на право.

– Кончай объяснять новичку всякую фигню, – внезапно перебил Бум. Он встал, и хоть он был и не высокого роста, стало видно, насколько он крепко сложен.

– Пустые разговоры – для Атмосов. Пусть пройдёт с нами… «посвящение». Сегодня.

Элио почувствовал, как сердце пропустило удар.

– Посвящение?.. – спросил он, стараясь не выдавать волнение.

– О–о–о! – Курт снова ожил, его глаза азартно блеснули. Он придвинулся ближе, заговорщицки понизив голос, – Слуша–а–й, Элио. Наши «воздушные» друзья на днях нащебетали, что в лесу, как раз на Юге, обнаружен заброшенный склеп–святилище.

- Болтливые же у вас друзья… - неловко улыбнулся Элио, боясь поднимать глаза.

- И не просто склеп. Книжные черви сказали, что это одна из тех самых «Сокровищниц Элдора», - озираясь по сторонам шепнул Бум.

При этом имени в воздухе словно похолодало. Даже Филлан посерьёзнел. Элдор был фигурой, о которой в Моу говорили либо шёпотом, либо вскользь на лекциях, затрагивая историю различного рода катастроф. Герой для одних, безумец для других – его наследие всегда было залито кровью, связано пьянством, разбоем, раздором, скандалами и великими тайнами… Элио слышал о нём, как о бессмертном полубоге из прошлого которого берет исток вся ветвь человеческих рас.

– Там может быть что угодно, – продолжал Курт, активно жестикулируя, словно рисуя перед Элио картины, – Древние фолианты, проклятое золото или... настоящая нежить! Даже та, что не боится дневного света!

– Мы идем туда до вечера, – Бум подошел вплотную к Элио, – Просто оценим обстановку. Опробуем силы, пощекочем нервы, а то у меня уже, ребят, руки чешутся, если честнр, - довольно обвёл их взглядом волшебник и лениво потянулся, - В Гроте ты бы сажал капусту, а здесь... здесь ты пойдешь в пасть к мертвецам.

Бум наклонился чуть ближе, его руны на шее на мгновение тускло засветились, а лицо с линиями–шрамами замерло в паре сантиметров от лица Элио.

– Что скажешь? – прохрипел он, и в его голосе впервые прорезался азартный оскал.

Филлан стоял позади.

Элио сглотнул, чувствуя, как ладонь непроизвольно сжимает жезл в кармане. Волнение боролось с тем самым «желанием большего», которое он ощутил у алтаря. Он посмотрел на ухмыляющегося Филлана, на восторженного Курта и на заинтригованного Бума.