немой
Ханнин
Глава 1.Город-сад среди бетона.
Залог успеха первоклассного вора заключался в двух вещах: безупречном внешнем виде и точно рассчитанном времени. И если на счет первого Рэйка была абсолютно спокойна, то со вторым наметились небольшие проблемы.
Госпожа Мицусава вышла в коридор ровно две минуты назад – в 15:06, и наверняка уже направилась в гостиную, чтобы вытащить из тайника те самые исторические документы «Железного когтя». Документы, к слову, Рэйке были не нужны. Ей нужна обтянутая красным бархатом небольшая шкатулка с сияющим и острым лезвием внутри, способное спустя века резать сталь, как масло. И для того, чтобы этот драгоценный кейс оказался в ее сумке, а она сама – за пределами этой квартиры, нужно действовать быстро и решительно.
Время – важный фактор. Необходимо выждать идеальный момент, когда госпожа Мицусава, склонившись над старинным комодом, будет увлечена поисками пожелтевших документов, и ускользнуть, когда старушка окажется в двадцати шагах от двери.
Уже снаружи ей предстояло вырваться на многолюдную центральную улицу, где сотни японцев, поглощенные своими заботами, спешили по делам. Там, в этой бурлящей человеческой реке, невзрачная полная блондинка в строгом деловом костюме сможет раствориться, став одной из многих, и тогда Рэйка победит.
Часть вырученных денег от продажи кайкэна она отложит на «черный день» – мало ли, куда могла занести судьба. Остальное – билеты в один конец, в страну солнца и пальм, где лазурные волны плескались о белоснежный песок. Ей предстоял целый месяц беззаботного счастья, без погонь и риска. Эта теплая мечта окутала ее, на мгновение заставив прикрыть глаза и глубоко вдохнуть.
«Еще немного, – Рэйка беззвучно повторила собственное заклинание, выручавшее ее многие годы. – Еще чуть-чуть».
Она прислушалась к давящей гробовой тишине, нарушаемой лишь тихим тиканьем старинных часов в гостиной. Время тянулось мучительно медленно.
Шарканье трости растворилось в гулкой тишине коридоров. Рэйка вздрогнула, поймав себя на мечтаниях о золотом песке и ласковом прибое. Взгляд метнулся к часам – 15:09. Мицусава-сан не появлялась вот уже три минуты, и Рэйка решила, что настал идеальный момент, чтобы проскользнуть в прикрытое окно кабинета и спуститься по ржавой пожарной лестнице. Напоследок девушка подошла к открытой двери и, не высовывая головы в коридор, прислушалась. Ни звука.
Сбросив с плеч пиджак, она сняла спрятанный под ним небольшую спортивную сумку, каких немало можно было увидеть в школьных раздевалках. В ней с легкостью помещались кроссовки, спортивный костюм, бутылка воды или обшитая бархатом шкатулка.
Застегнув сумку, Рэйка одним движением закинула ношу за спину и накинула сверху пиджак, пытаясь скрыть содержимое.
Белые оконные рамы поднимались вверх, поэтому девушка с легкостью распахнула окно и перебралась на пожарную лестницу. Оттуда быстро спустилась по шатким ступеням и, бросив прощальный взгляд в комнату пожилой женщины, исчезла в лабиринте зданий.
Кирпичные стены возвышались не долго – всего в нескольких метрах была видна главная улица, но не было ни единой снующей между домами души. Не слышно и гула автомобилей. В городе стояла идеальная тишина.
Выйдя на главную улицу, тело сковало ледяным оцепенением. Рэйка остановилась, перестала дышать. Там, где обычно клокотал неумолчный поток токийской толпы, теперь простиралась пугающая пустота. Ни вибрирующего гула голосов, ни суетливого мелькания теней, ни привычной, раздражающей толкотни – ничего. Лишь безжизненная лента асфальта, рассеченная бледными шрамами разметки, уходила вдаль.
Медленно оглядываясь, девушка отчаянно пыталась ухватиться хоть за какую-нибудь нить, зацепиться за повседневность. Она судорожно искала глазами аварию, способную остановить поток жизни; полицейские машины, оцепивших квартал в безумной погоне за преступником; яркие отблески видеокамер, снимающих фильм; или, на худой конец, безумного фанатика, грозящегося взорвать улицу. Точно! Возможно, всех эвакуировали, спасая от чего-то непостижимо ужасного. Война? Перестрелка? Но почему же тогда не слышно ни воя сирен, ни тревожных оповещений?
Она сделала неуверенный шаг вперед, затем еще один. Каждый шаг отзывался приглушенным эхом в оглушающей тишине. Рэйка чувствовала себя экспонатом в музее пережившего апокалипсис мира, безвольной жертвой зловещего mise-en-scène, разыгранного безумным режиссером.
Внезапно тишину прорезала резкая, писклявая мелодия, доносящаяся из телефона. Достав его из кармана дрожащей рукой, Рэйка ввела пароль. На дисплее передавала зловещий привет странная иконка приложения, которое она точно не устанавливала – изображение детской карусели с лошадками на неестественно-ярком, болезненно-желтом фоне. Подписи не было.
Стоило ей коснуться иконки, как телефон вновь противно пискнул, и на экране загрузки возникло зловещее послание:
«Игра начнется через час».
Надпись пропульсировала трижды и сменилась картой с обозначенными красными точками. Среди них настойчиво маячил улыбающийся желтый смайлик, подписанный как «местоположение». Меток с изображением карусели насчитывалось четыре, и все они находились в непосредственной близости района. Уменьшив масштаб карты, Рэйка увидела и другие детские карусели, но улыбающийся смайлик был от них далек.
Пройдя несколько домов, она окончательно убедилась в своем одиночестве. Десять минут не принесли ей ни единой души: ни прохожих, ни машин, ни бродячих животных. Даже на небе не мелькнула ни одна птица.
И стоило этой мысли посетить голову, как впереди показалась высокая, крепкая фигура в красной клетчатой рубашке. Парень, не оглядываясь, шел вперед, лишь изредка бросая взгляд на карту в телефоне. Стоило ему завернуть за угол, как Рэйка ускорилась, боясь потерять его из виду.
На небольшой улочке все внимание привлекла дверь с неоновой подсветкой карусели, и пока Рэйка разглядывала ее из далека, парень оглянулся. Он был едва ли старше нее и имел чистую белоснежную, почти фарфоровую кожу, усыпанную веснушками и очками, надетыми на большие круглые глаза. Его волнистые волосы, окрашенные в шоколадный цвет, отбрасывали рыжеватый оттенок на солнце.
— Желаете войти первой? — парень указал рукой на дверь и снова улыбнулся. — Не думаю, что в играх важен порядок, но, если хотите первой увидеть игроков, то можете проходить.
У Рэйки была одна слабость, в которой она могла признаться: девушка была до безумия влюбчива в парней, сочетавших миловидную внешность с перспективой увесистого кошелька. Стоило ей увидеть красавца в радиусе одного бу, как разум отключался, уступая место неудержимому желанию вывернуться наизнанку, лишь бы привлечь его внимание и произвести впечатление. Не обязательно хорошее.
— Желаю и войду, — промурлыкала она, равняясь с ним. — Жаль, что лишусь прекрасного вида перед собой.
Рэйке всегда нравилось завивать волосы плойкой и красить губы самой яркой красной помадой. На мужчин это производило незабываемое впечатление, но вот незнакомец, раскрасневшись, отступил назад, пропуская ее.
Уже у порога девушка немного помедлила, заметив, что к неоновой карусели не вели никакие провода.
Внутри ее встретили голубые стены с мультяшными рисунками подводных жителей: акул, черепах, рыбок Немо, креветки и моллюски. В комнате уже было пять человек: три мужчины и две женщины, окруживших большой круглый стол, где стояла музыкальная шкатулка карусели с белоснежными лошадками. Люди удосужились одарить пришедших коротким взглядом и снова вернулись к рассмотрению шкатулки со скучающим видом.
— Может, среди нас есть новенькие? — спросил парень в толстовке с изображением черепа, стоявший напротив входа. — Или кто-нибудь что-нибудь вспомнил?
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом дыхания. Все взгляды, полные робкой надежды, обратились к незнакомцу. Затем этот же трепетный хоровод глаз переместился на Рэйку. Она едва качнула головой, словно отгоняя назойливую муху. Сейчас, когда внимание – яд, выделяться было хуже любой кары.
— Эх, — протянул самый молодой парень в огромных круглых очках, которые смотрелись на нем так нелепо и старомодно, что Рэйке приходилось сдерживать смех. — Может с игрой повезет? Не люблю сюжеты, где нужно найти выход. Там каждый раз попадается подвох.
— Загадки, — протянула невысокая девушка, уткнувшись в экран телефона. — Кто-нибудь знает какие-либо легенды, связанные с загадками? Нам нужно их разгадать или загадать? — Она убрала телефон в сумку в виде кролика, висевшей у нее через плечо. — Я не люблю загадки.
Девушка, стоявшая по левую сторону от нее, незаметно улыбнулась и, боясь, что кто-нибудь еще заметит ее усмешку, поспешила прикрыть рот ладонью. Оставался еще один парень в комнате, не издавшим ни звука – невысокий, коренастый с прямыми черными волосами, закрывающими глаза. Он стоял, прижавшись к углу комнаты, стараясь до последнего казаться незамеченным.
Рэйка изо всех сил старалась сосредоточиться на разговоре, но взгляд продолжал буравить незнакомца, встретившегося на улице. Он неспешно обогнул стол и, остановившись между парнем с черепом на футболке и девушкой с детской сумочкой, медленно поднял голову и улыбнулся.
Дверь распахнулась, обдав Рэйку пронизывающим холодом. В комнату вихрем ворвалась невысокая девушка с копной растрепанных вороньих волос. Ее рваные джинсы были покрыты запекшейся грязью и багровыми пятнами, а черная толстовка, расстегнутая на металлической молнии, небрежно сползла с плеч, обнажая острые кости.
— Успела? — На выдохе спросила она, вставая рядом с Рэйкой. — Представляете, я проснулась полчаса назад, guys. Десять минут я расстраивалась из-за того, что вообще проснулась, а потом еще пять настраивала себя на выбор игры. Вот, почему ты не выбрала «Футон»?
Рэйка не сразу осознала, что вопрос направлен именно к ней. В горле заклокотало нечто среднее между испуганным вскриком и истерическим смехом. Ей хотелось отшатнуться от этой неряшливой девушки, взвизгнуть, что какие-то полчаса назад она впервые вступила на безлюдные улицы Токио. Казалось, все эти люди хранили тайны этого места под кожей, но тревога сковывала язык, не позволяя расспрашивать. А вдруг, весь этот спектакль – лишь декорации, возведенные специально для нее? Тогда уж лучше притвориться частью этого абсурда и играть по общепринятым правилам.
— Я люблю загадки, госпожа, — пропела девушка, чуть наклоняя голову к плечу, чтобы ее натянутая улыбка явно показалась неряшливой незнакомке сарказмом. Но на это она получила неожиданный удар кулаком в плечо.
— Эй! Не называй меня госпожой.
— Скорее всего «Футон» будет основываться на легенде о матери, чьи кости были спрятаны под футон, — сказал тот самый прекрасный незнакомец из тех, что попадались Рэйке за всю ее жизнь. — Нам бы пришлось искать останки матери, вскрывая весь дом, либо искать убийцу. В любом случае выжить удалось бы не всем. Загадки звучат интереснее.
Выжить?
Хрупкие замки мыслей разрушила какофония музыкальной шкатулки, закружившейся по часовой стрелке. Проснувшиеся ото сна миниатюрные лошадки подпрыгивали вверх на механизме, издавая противный металлический призвук. В едином порыве все присутствующие извлекли из своих карманов телефоны. В воздухе повисло напряжение, густое и липкое, как патока молчания перед казнью. На главном экране отсчитывал счет таймер.
— Время вышло, — констатировал красивый незнакомец. — Теперь, давайте сделаем ставку. Нажмите на правый нижний угол и выставите цену. Минимальная ставка – двадцать монет.
Рэйка сделала все так, как говорил парень, отметив про себя, что объяснял он все четко и медленно. В ее банке оказалось всего двадцать монет, а значит, что играла она на все. Ва-банк.
Едва подняв взгляд, она обожглась о его глаза. Незнакомец, хоть и был красивым, но слишком уж непозволительно долго и пристально смотрел на девушку.
— Выберите ставку, — повторил он.
Палец Рэйки стал последним коснувшимся кнопки «Ставка», и бездушные цифры заполнили пустоту поля.
В тот же миг из шкатулки вырвался конверт, запечатанный сургучом. Парень в бесформенной толстовки перехватил конверт и вскрыл его, ломая печать.
«Правила игры: для каждого игрока подготовлена локация. Участникам необходимо найти целлулоидную куклу и сжечь ее на костре во дворе».
Он быстро прочитал содержимое письма, а затем небрежно бросил его на стол, поднимая голову, пытаясь найти хоть какое-то объяснение в лицах других игроков.
— Вот попали, — простонала девушка, сжимая в руках ремешок от сумки.
— Либо найти выход и разгадать загадки, — как из самой преисподней буркнула неопрятная девица, чье лицо казалось вылепленным из глины и опаленным досадой. — Эй, очкарик, — она указала пальцем на того незнакомца, что все еще казался Рэйке самым красивым. — Ты у нас вроде как smart. Очки врать не будут! Будешь мозгом в моей команде. Я буду ногами, — и подмигнула Рэйке, — буду самой первой, кто убежит, — и, залившись смехом, развернулась и исчезла за дверью. Той самой, в которую они все ввосьмером вошли.
Глава 2.Старик, любивший загадки.
Рэйка стала одной из последних, кто вошел в комнату, и тут же очутилась в сумрачном лесу. Узкая тропинка вилась между величественных елей, приглашая за собой вглубь чащи. Вскоре деревья расступились, открывая поляну, в самом сердце которой, в окружении восьми домов минка горел небольшой костер.
Обернувшись, девушка с тревогой отметила, что дверь, через которую они вошли, исчезла. Растворилась.
Все покорно двинулись к домикам. Девушка с детской сумочкой не оставила попыток оглянуться в поисках помощи, поэтому с каждым шагом она вытягивала шею и щурила глаза в надежде найти того, кто сможет сопровождать ее на игре.
Опоздавшая раннее девушка излучала уверенность, несмотря на отсутствие стали в глазах.
Рэйка же осталась на месте, провожая взглядом семерых человек к домикам. Ей и самой не терпелось заглянуть внутрь странных жилищ, найти куклу и потребовать объяснений. Декорации – ночной лес, пустой Токио, минка, освещенные колеблющимся пламенем костра, – вызывали мимолетный восторг, тут же сменяясь жаждой свободы. Сейчас Рэйка грезила о другом: о теплой морской воде, ласкающей кожу, о прохладных алкогольных коктейлях, а не об утомительном квесте. В отпуск, на этой неделе, во чтобы-то ни стало!
В домики потянулись незнакомцы. Первым исчез в полумраке парень с черными волосами, чьего лица Рэйка так и не разглядела. Следом скользнул юноша в толстовке, за ним – парень в очках. Потом две девушки: с детской сумочкой и странноватая.
У входа в свой минка Рэйка остановилась, заметив, что самый прекрасный парень из всех прекрасных парней замер и внимательно осматривал вход: деревянное ведро валялось у порога; лопата, тяпка и совок были аккуратно расставлены у стены. Вещи у домов игроков отличались – у парня в толстовке радом стоял только фонарь, а у девчонки с сумкой стояла корзина с овощами. У Рэйки стоял черенок от лопаты или граблей. Вряд ли это значило хоть что-то, но парень сел на корточки и что-то очень долго разглядывал у входа. Хмыкнув, Рэйка открыла дверь и стала седьмой, кто вошел в дом и оказался в теплоте.
Разувшись возле ступеньки гэнкан, Рэйка нерешительно вошла в саму комнату. В центре стоял столик с андоном, подсвечивая комнату в тусклый противный желтый свет. Больше в комнате ничего не было. Ни одеял, ни свитков с рисунками, ни жильцов.
Она приблизилась к столику, и кончиками пальцев ощутила шершавую прохладу дерева. Андон робко источал маслянистый аромат, сплетаясь с запахом старой бумаги. На натянутом пергаменте застыло имя – Идзанами, богини творения и смерти.
— Госпожа, — Рэйка дернулась, услышав тихий старческий голос. В тени комнаты она увидела старика, державшего в руках коричневый дзабутон. Сам он был не менее удивленным – его маленькие черные глазки расширились и в недрах зрачков был виден свет андона. — Что вы забыли в таком забытом месте?
Оглушенный неожиданным визитом старик держался на стороже. Рэйку поразил его актерский талант — не каждый дряхлый старик согласиться разыграть обычного воришку и подпишется на сомнительную авантюру с квестом. Интересно, а он вообще знает слово «квест»? Или за участие предлагали щедрый гонорар?
— Я потерялась, дядюшка, — Рэйка вновь улыбнулась так доброжелательно, как репетировала перед зеркалом на протяжении месяца, чтобы влиться в доверие к госпоже Мицусавы. — Пожалуйста, подскажите, где выход.
Старик опустил дзабутон на татами и похлопал себя по выцветшим хлопковым штанам. Усевшись на пол, он принялся разглядывать девушку своими жуткими стеклянными глазами. Рэйка невольно нахмурилась – в полумраке комнаты старик казался воплощением безумия. Едва она снова попыталась натянуть на лицо приветливую улыбку, надеясь вернуть диалог в нужное русло, старик жадно облизнул сухие губы.
— Сейчас, сейчас, — пробормотал он и, словно юркий зверек, исчез за расписной ширмой. Оттуда донеслись приглушенные хлопки и скрежет, будто старик вслепую сражался со всем домашним сумасшествием. Спустя минуту и двадцать три «сейчас», он вновь предстал перед Рэйкой, держа в руках деревянные миски и палочки. Поставив их на стол, старик забормотал что-то невнятное, с такой стариковской картавостью, что девушке не удалось разобрать ни слова. Но увидеть, чем наполнены миски, оказалось куда приятнее. В одной дымился ароматный мисо-суп, а в другой – рассыпчатый, теплый рис. От одного запаха предательски скрутило живот – за весь день Рэйка успела лишь выпить чай с печеньем перед выходом из дома. — Вот, угощайся, — старик поставил на стол и небольшую чашку зеленого чая, после чего сел на дзабутон. — Но с уговором: загадай мне загадку.
Рука зависла над столом так и не коснувшись палочек. Рэйка медленно подняла глаза, понимая, что загадывать загадки должен не старик, а она. Такая новость не могла не радовать, и девушка вновь улыбнулась, но теперь ехидно. Такие правила ей были по нраву – выиграть игру оказалось куда легче, чем она думала.
— Как вам угодно, господин, — девушка взяла палочки и аккуратно подловила ими рис. — Пройдет первый месяц, кончится весна. Он сбрасывает багровое кимоно и на лысую голову надевает тарелку. Что это?
С улыбкой победителя отправив рис в рот, она с любопытством принялась разглядывать старика. Лишь в эти мгновения, когда он искал ответ в пустоте, его безумие отступало, делая его обычным человеком.
Рис во рту был сладок. Он таял, рассыпаясь на крупинки. На языке оставалось едва уловимое ощущение тепла, напоминавшее о недавнем приготовлении. Рэйка любила только что приготовленную еду, а ту, что лежала в холодильнике более часа – есть уже не могла. Она казалась испорченной, не вкусной, не съедобной, поэтому, в Токио, девушка обедала и ужинала исключительно в кафе или ресторанах, и этот первый кусочек риса был обещанием сытости, комфорта и маленького праздника для желудка.
— Это мак! — вскрикнул старик. Рэйка вздрогнула, уронив зернышко на стол. — Хорошо, хорошо, — засмеялся он, хлопая в ладоши. — Давай еще одну!
— Мертвая, но глаза открыты.
Рэйка неторопливо поднесла палочки со скользким рисом ко рту, но ожидаемой сладости не ощутила. Вкус был мертв. Во рту осталась лишь горькая труха, напоминавшая бездушную кашу из круглосуточного супермаркета, упакованную в безликий пластик.
— Рыба!
Она снова доброжелательно улыбнулась и опустила взгляд на рис. Перебирая палочками, она копалась в зернышках, пока не увидела маленьких молочных личинок. Растерявшись, девушка подняла голову и посмотрела на безумного старика, открывший широко беззубый рот.
— Пока не ударишь по голове – не слушается.
Старик беззвучно сомкнул губы и, задумавшись, устремил взгляд на бревенчатый потолок. Пока он обдумывал ответ, Рэйка обернулась – некогда опрятный дом превратился в царство паутины, где сновали пауки, размером с детскую ладонь. Не теряя времени, пока старик искал ответ, девушка поднялась и направилась к пауку. С каждым шагом она отчаянно убеждала себя, что зловещая атмосфера – лишь результат мрачной обстановки, затхлого запаха и угнетающей полутьмы. Если паутину и декорации еще можно расставить, пока старик думал или отвечал, то вкус риса объяснить ей не удалось.
Паук оставался неподвижным. Рэйка наклонилась и едва коснулась липкой паутины, как вдруг паук шелохнулся и поднял голову с человеческим лицом. Они оба замерли на грани соприкосновения. Неземные кукольные глаза поблескивали в тусклом свете андона. Внезапно, раскрыв рот, паук издал пронзительный писк, и девушке пришлось заткнуть уши руками, отойти на несколько шагов назад, чтобы вопль прекратился.
— Гвоздь! — крикнул старик, и широко улыбнулся.
Рэйка отступила назад, попятилась к выходу. Хотелось сбежать, скрыться в густой лесной чаще, спрятаться так хорошо, как она это умела. Потерять осколки самообладания не позволяла лишь терпкое желание выбраться на волю, приставить нож к горлу любого незнакомца, и потребовать ответы.
— Хочу еще загадок, — старик растягивал слоги и раскрывал так широко рот на гласных, что там с легкостью могло поместиться два кулака. — Еще! Еще! — командовал он нечеловеческим голосом. — Еще! Еще!
Между ними расстояние можно было измерить шестью шагами, но, вытянув руки, старик едва коснулся плеч Рэйки, когда она крикнула:
— Танцует в поле с красным платочком!
Старик замер. Его длиннющие руки опустились на пол, как тряпки или подол Императорского кимоно.
— Земляника! Хочу! Еще!
За окном послышался вой. Кто-то, широко открыв дверь, выбежал наружу и громко кричал:
— Я так больше не могу! Хватит! Я не знаю больше загадок! — вопил женский голос.
— Прячься в тени иль при свете дня: время придет – ты встретишь меня. Я уловлю малейший вдох, тебя обхитрю, застану врасплох.
Рэйка поняла – это шанс выбраться наружу. Старик, погруженный в загадки, застывал в раздумьях, тем самым давая ей драгоценные минуты для маневра. И вот, когда костлявые, как ветви старой ивы, руки коснулись ее ступней, Рэйка стрелой сорвалась с места. Она выбежала наружу в тот самый миг, когда из темного минка напротив вылетели чужие длинные руки и обвили хрупкую фигурку девчушки с детской сумочкой.
— Я больше не буду загадывать загадки! — взревела девушка, и руки, тянувшиеся за ней, с силой сжались. Из носа и рта потекла кровь. Глаза выкатились наружу и приобрели необычайно странный красный цвет. Руки безвольно повисли.
Чужие руки, так и не отпустив ее, потянули тело обратно в дом.
Это не выглядело, как декорация. Это было взаправду.
Из дома по правую сторону выбежал незнакомец в очках и девушка, пришедшая на игру позже всех. Увидев кровавую дорожку от мертвого тела, ведущую к одному из домов, парень подобрал с земли камень и подбросил вверх. Он медленно подошел к костру и бросил в огонь куклу. Огонь тут же вспыхнул, и Рэйке показалось, что из недр пламени она услышала детский крик, а парень в это время смотрел на кровавую дорожку и в его глазах читалось несоизмеримое сожаление.
— Нет времени расклеиваться, — фыркнула Рэйка, смотря то на парня, то на девушку. — Как отсюда выбраться?
Парень выпрямился и молча продолжил подкидывать камень вверх.
— Свою куклу я нашел под порогом, — не разворачиваясь признался он. — Найдите и сожгите своих. Время на исходе, — парень развернулся и посмотрел сначала на Рэйку, а затем на девушку. Закончив их оценивать, он сам себе кивнул, а затем бросил камень незнакомке. — Где вход, там и выход.
— Смерть! — Крикнул позади старик.
Рэйка осознавала, что ей следовало вернуться в дом до того, как старик вытянет свои руки, похожие на канаты, обвяжет их вокруг шеи и затащит ее в дом. Она мигом вбежала в минка, закрыла дверь и прильнула спиной к двери. Теперь следовало загадать загадку, ответ на которую либо требовал долгого размышления, либо не существовал. Именно так она могла выиграть время.
— Следующая загадка, — она резко присела, ощупывая ладонями половицы в попытках найти куклу, но находила лишь занозы. — Что это за место?