Подарок для князя Снежича, или Маша - драконье проклятие

— Обряды, — повторила Полина, и в её голосе прозвучала нотка странного удовлетворения. — У нас их много. С одним из них ты познакомишься завтра очень близко.

Я сделала вид, что не заметила скрытого смысла в её словах.

Мы уже почти доели, когда в комнату заглянул Альоша, сын Дмитрия и Полины. Ему было лет двенадцать, худощавый светловолосый мальчишка с большими глазами, в которых читалась тревога.

— Ма… — начал он, но заметив меня, замолчал.

— Альоша, иди к себе, — спокойно сказала Полина, но мальчик не двинулся с места.

— Я опять видел сон, — вдруг выпалил он, и его голос прозвучал так, будто он сейчас расплачется.

Дмитрий нахмурился.

— Иди, — повторил он, не повышая голоса, но Альоша не двинулся.

— Там была девчонка, — тихо сказал он, уставившись на свои босые ноги. — Рыжая. Как она.

Взгляд Полины скользнул по мне и она тут же отвернулась.

— Она стояла на скале. А потом…

Мальчик поднял голову, и я увидела, что в его глазах отражается что-то… большее, чем просто детский страх.

— Альоша, иди к себе, — резко сказала Полина, её голос прозвучал как удар ножа. – это просто сон. Помолись и спи.

Мальчик мотнул головой и исчез за дверью.

Глава 6

Мне сказали, что вечером будет "праздник". И я, по своей наивности, представляла, что это что-то вроде деревенской дискотеки: бабушки с бубликами, самовар, может, немного местного алкоголя и парочка шуток от старейшин.

Но, когда я подошла к центральной площади деревни, то быстро поняла, что слово "праздник" тут трактуют по-своему.

Костёр был просто огромным. Нет, серьёзно, таким большим, что его, кажется, можно было увидеть из космоса. Огромные бревна, сложенные так аккуратно, будто это делали не люди, а роботы, уже вовсю горели, бросая пляшущие тени на мрачные лица жителей.

Вокруг костра стояли все: от детей до стариков, — и их лица были настолько серьёзными, что я на секунду подумала, что попала не на праздник, а на суд. Или, что хуже, на казнь.

— Так, Маша, соберись, это просто местный колорит, — пробормотала я себе под нос, поправляя шарф. — Они улыбаются внутри, просто снаружи это не видно.

Но чем дольше я стояла и наблюдала, тем сильнее понимала: никто здесь не улыбался. Даже внутри.

В какой-то момент люди начали петь. Низко, ритмично, глухо, словно эти звуки шли не из их горла, а из самого сердца земли.

Слова я не понимала. Да и вряд ли кто-то, кроме них, мог бы понять этот язык. Он был грубым, шипящим, будто кто-то специально придумал его, чтобы вызывать демонов.

И вот тут стало по-настоящему не по себе.

Костёр, казалось, реагировал на их пение. Пламя начинало плясать в такт звукам, как будто у него был свой собственный танец. Дым поднимался в небо спиралями, создавая странные узоры похожие на те что украшают окна в лютый мороз.

И вот на этом месте я поняла: всё это не просто так.

— Это точно не "В лесу родилась ёлочка", — пробормотала я, пытаясь хоть как-то разрядить собственное напряжение. — Похоже, это напоминает мне корпоратив в офисе, только без алкоголя и в два раза страшнее.

Ядвига, стоявшая рядом, как будто услышала мои слова. Или, что хуже, прочла мои мысли.

— Останься до конца, девонька, — неожиданно сказала она, её голос был тихим, но в нём звучал такой вес, будто каждое слово давило мне на плечи. — Ты должна увидеть магию этого мира. Это твоё время.

Моё время? Моё время для чего? Чтобы сбежать в ближайший лес, крича: "Спасибо, с меня хватит"?

Я посмотрела на неё, стараясь изобразить на лице что-то похожее на улыбку.

— Ой, знаете, я как-то не сильна в магии. У меня больше по части науки. Исследования, статьи, легенды. Ну вы поняли.

Ядвига не отводила от меня взгляда, и это было, честно говоря, ещё более жутко, чем их хоровое пение. Её глаза словно говорили:

— Девонька, не бойся, — продолжила она, как будто успокаивала, но на самом деле её голос только сильнее пробирал меня до мурашек. — Всё будет так, как должно быть.

И вот тут у меня пробежал мороз по коже.

Я сглотнула, постаралась отвести взгляд от её глаз и снова уставилась на костёр.

К этому моменту пение стало ещё громче. Звуки окутывали костёр, воздух и даже меня — настолько, что я чувствовала, как они вибрируют в груди.

Казалось, что вся деревня превратилась в единое существо, которое дышит, поёт и живёт в одном ритме. Это было одновременно захватывающе и жутко.

— Маша, это просто деревенский фольклор, — шепнула я себе. — Тебе нечего бояться. Просто обычный костёр, обычные люди, обычные странные песни… которые, возможно, созданы для вызова каких-то древних сил. О, господи. Отличная мысль, спасибо, мозг.

И всё-таки я не могла избавиться от ощущения, что это всё как-то связано со мной. Что я здесь не просто так.

Костёр трещал всё громче, и мне начало казаться, что он не просто горит, а разговаривает с людьми, стоящими вокруг него. Мои руки стали холодными, а внутри меня начал нарастать странный страх.

Ядвига повернулась ко мне.

— Скоро ты всё поймёшь, — сказала она так тихо, что мне пришлось наклониться ближе, чтобы услышать.

— Понять что? — спросила я, не выдержав.

Но вместо ответа она просто отвернулась и присоединилась к людям, которые продолжали обходить костёр кругами.

Я стояла в стороне, стараясь не выдать своего страха. Но с каждой минутой мне всё сильнее казалось, что этот "праздник" — не просто праздник.

И что, каким-то образом, я — его часть.

Вечер в доме Дмитрия и Полины проходил… необычно спокойно. Полина хлопотала по хозяйству, словно и не было этих подозрительных взглядов жителей, странных песен у костра и моего ощущения, что меня вот-вот чем-то сильно удивят.

я, наконец, решила использовать момент, чтобы поговорить с их сыном. Альоша, в отличие от своих родителей, выглядел живым человеком, пусть и слегка… перепуганным. Но, честно, в этой деревне даже я бы начала бояться собственной тени, если бы пробыла здесь дольше трех дней.

Он сидел на табуретке, вертел в руках деревянную фигурку какого-то животного (волка? козы?), а я делала вид, что очень увлечена тем, как в моем чае плавают листья.

— Альоша, — тихо начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал дружелюбно.

Мальчик напрягся, но посмотрел на меня своими большими глазами, полными тревоги.

— А ты знаешь, что это за странные песни вчера пели у костра? — спросила я, сделав вид, будто это просто исследовательский интерес.

Он отвел взгляд.

— Это… для праздника, — пробормотал он.

— Для праздника, да? — повторила я, стараясь звучать весело. — А мне казалось, что это больше похоже на подготовку к… ну, я не знаю… чему-то большому и страшному.

Он не ответил. Фигурка в его руках начала крутиться быстрее, словно она могла защитить его от моих вопросов.

— Альоша, послушай, — я придвинулась чуть ближе и шепотом добавила: — Что здесь вообще происходит? Почему все такие странные?

«Почему на меня смотрят так, будто я главный ингредиент для праздничного пирога?»

Мальчик замер, и я уже подумала, что он вообще ничего не скажет. Но потом он шепотом выдавил:

— Вы должны уехать.

Ну, это, в принципе, я и сама знала. Спасибо за совет, капитан очевидность.

— Альоша, я бы с радостью. Но ваш лес меня не выпускает, — честно призналась я. — Я уже пыталась. Два раза. Помоги мне уйти отсюда.

Он поднял на меня глаза, полные страха.

— Я могу помочь, — сказал он так тихо, что я едва его расслышала. — Но вы должны были уехать до…

— До чего? — надавила я, чувствуя, как начинает учащенно биться сердце.

Но Альоша замолчал. Он вскочил со стула и, пробормотав что-то невнятное вроде "Мне нельзя говорить", выбежал из кухни.

— подумала я, уставившись в пустую дверь. —

Внезапно появилась Полина с самым настоящим самоваром.

— Устала, наверное? — спросила она, ставя передо мной тарелку с чем-то вкусно пахнущим.

— Немного, — честно ответила я, усаживаясь за стол. — У вас тут, знаете, деревня как мини-сериал: каждая серия все мрачнее, чем предыдущая.

Полина улыбнулась. Не напряженно, а по-настоящему тепло.

— Вот, выпей чаю, — сказала она, ставя передо мной большую кружку с темным напитком.

Чай выглядел обычным: травы, пар поднимался, запах знакомый. Вкусно. Домашне.

— Это что за сбор? — спросила я, осторожно взяв кружку.

— Лаванда, мята, немного мелиссы, — ответила она. — Хорошо расслабляет.

Расслабляться я, конечно, не планировала. Хотелось быть на чеку, но после всего, что произошло за день (очередные поиски как свалить отсюда), меня уже ломало от усталости. Поэтому я решилась.

— Спасибо, — сказала я, сделав первый глоток.

И, честно говоря, это был лучший чай за последние несколько дней. Согревающий, ароматный, с легкой горчинкой и медовой сладостью.

— Вкусно, — призналась я, глядя на Полину.

Она только кивнула и вернулась к своим делам.

Спустя десять минут я почувствовала, что меня начинает клонить в сон.

— Полина, чай у вас просто волшебный, — пробормотала я, прикрывая глаза. — В смысле… правда волшебный?

Она усмехнулась, не оборачиваясь:

— Усталость накапливается, Маша. Чай тут ни при чем.

Я хотела ответить что-то умное, но вместо этого едва не уронила голову в чашку. Тело словно перестало слушаться. Не то чтобы я сомневалась в честности Полины, но в этой деревне что-то "обычное" всегда имело двойное дно.

"Ну, расслабься, " — подумала я, прежде чем все вокруг потемнело.

***

Когда я открыла глаза, то сразу поняла, что нахожусь совсем не в своей комнате. Вместо уютного деревянного потолка над головой — звездное ночное небо. Вместо мягкой кровати — холодный, обжигающий снег.

— Что за…? ! — я попыталась подняться, но тут же поняла, что руки связаны. Веревки крепко стягивали мои запястья за спиной, а рот чем-то заткнули.

Мгновенная паника: меня похитили. Серьезно. Но не какие-нибудь бандиты, а местные жители.

Меня грубо поставили на ноги и потащили куда-то вглубь леса. Двое мужчин, молчаливые, решительные. Я не видела их лиц, но по телосложению и манере двигаться сразу поняла — деревенские.

Снег хрустел под ногами, холод забирался под одежду, обжигая кожу. А я, связанная и бессильная, могла только идти, как мешок картошки, который тащат на базар.

"Ну, конечно, Золотова, это все твое любопытство. Не могла остаться в Москве и писать статьи про сказки. Теперь вот сама в сказке, только очень мрачной. "

Через какое-то время мы добрались до того места, которое я видела только на старых картинках в книге: Скала Ледяных Объятий.

Огромная, мрачная, покрытая инеем. Она возвышалась над землей, как какой-то древний памятник. На её вершине стояла ель — черная, заснеженная, и такая огромная, что казалась живым существом.

Меня подвели к дереву, поставили перед его массивным стволом и начали привязывать. Веревки стягивали меня все сильнее, пока я не могла даже пошевелиться.

Паника захлестнула меня с головой.

Когда веревки были закреплены, жители начали петь. Это был тот самый низкий, ритмичный хор, который я слышала у костра. Только теперь он звучал громче, зловещёй, и… ближе.

Эти звуки словно проникали в меня, заставляя сердце колотиться сильнее. Воздух вокруг будто задрожал. Снег под ногами стал холоднее, а свет факелов, которые держали люди, мерцал в такт их пению.

Я пыталась закричать, но изо рта вырывался только глухой звук. Дернулась раз, другой — бесполезно. Веревки были крепкими, да и руки уже начали неметь от мороза.

Глава 7

Привязанная к огромной заснеженной ели, я пыталась убедить себя, что это временно. Ну, знаете, как очередь в детском саду вечером: долго, неудобно, но в конце концов кто-то придёт и заберёт тебя домой.

Вот только эта мысль не особо грела, потому что деревенские жители, с их мрачными песнями и каменными лицами, явно не собирались возвращаться. Гул все ещё стоял моих ушах.

Снег сыпал мне прямо в лицо, уши замёрзли, пальцы онемели так, что я уже и не была уверена, есть ли они у меня вообще. А по спине пробежал странный холод, тот самый, который проникает не только в тело, но и в душу.

Я дёрнулась раз, другой, пытаясь ослабить верёвки.

— Ничего, Золотова, ты справишься, — пробормотала я, больше для собственного успокоения. — Они не могут просто так тебя бросить. Правда? Правда же? !

Буря началась внезапно. Воздух завибрировал, мороз стал таким пронизывающим, что казалось, даже мысли внутри головы замерзают. Огромные снежные вихри закружились вокруг меня, как будто сама природа решила устроить финальное шоу.

Мороз стал таким пронизывающим, что мне казалось, будто мои мысли внутри головы начинают замерзать. А самое страшное — это была только первая волна.

Вторая накатила через пару секунд: снежные вихри поднялись ещё выше, завывая так громко, что я едва не закричала. Снег, казалось, ожил и пытался схватить меня, закручиваясь вокруг ног и лица.

И вот тут, в самом центре этой ледяной какофонии, я услышала рёв. Гулкий, низкий, такой мощный, что от его вибраций мне показалось, будто сердце свернулось в маленький комок и попыталось спрятаться где-то между рёбрами.

Сначала я увидела его тень. Расплывчатую, огромную, как горный хребет, который вдруг решил двигаться. Она появилась из метели, такая нереальная, что я на секунду подумала, что это глюк. Ну или мороз уже окончательно добрался до моего мозга.

А потом тень стала обретать форму.

Кристаллические крылья, словно вырезанные изо льда. Хвост, который обвивал воздух, как хлыст. И те глаза.

Два горящих ярко-синих глаза пробились сквозь снежные вихри.

Дракон. Настоящий ледяной дракон. Огромный, устрашающий, с кристаллическими крыльями и шипами изо льда.

Он был огромным. Нет, не просто большим — чудовищно огромным. Ледяной гигант с кристаллическими шипами, покрытыми инеем, и крыльями, отражавшими лунный свет, словно стекло.

Его дыхание превращалось в облака пара, замораживая всё вокруг. Даже снег под его лапами будто превращался в лёд, который тут же начинал трескаться под его тяжестью.

Я смотрела на него, не в силах пошевелиться. Впервые в жизни я не могла даже придумать саркастический комментарий. Всё, на что меня хватило, это внутренний монолог:

Дракон приземлился передо мной, окружив меня снежным вихрем, который сбил с ног даже саму бурю. Его глаза сверкали синим пламенем, а дыхание было таким ледяным, что снег у моих ног начал превращаться в кристаллы.

Он наклонил голову ко мне, и его огромная морда оказалась всего в метре.

И вот тут я поняла, что у меня есть два варианта: либо продолжать трястись от ужаса, либо… говорить.

— Ты думаешь, что это самый страшный момент в моей жизни? — сказала я, глядя прямо в его светящиеся глаза. — У меня был экзамен по философии!

На секунду он замер. Огромное существо, от которого можно было ожидать чего угодно, смотрело на меня так, будто впервые видело человека, который вообще не боится умирать.

Серьёзно, мне показалось, что в его взгляде промелькнуло… недоумение.

Дракон наклонился ближе. Огромная морда с ледяными шипами на челюсти зависла всего в нескольких сантиметрах от меня. Его ярко-синие глаза светились, как ледяные огни, а дыхание было таким холодным, что я почувствовала, как замерзает воздух вокруг меня.

Мороз пробрался по коже, проникая под одежду. Казалось, даже кровь в жилах начала густеть.

Я зажмурилась, ожидая… чего? Клыков? Ледяного дыхания? Что-то ужасное должно было случиться, иначе зачем весь этот спектакль?

Но вместо этого я услышала странный звук — треск. Открыла глаза.

Его коготь, острый, как ледяной кинжал, скользнул вниз, и верёвки, стягивавшие мои руки, с треском разошлись. В следующую секунду я рухнула в снег, не в силах даже подняться из-за онемевших конечностей.

— Ты смелая. Или просто глупая, — раздался глубокий голос.

Я застыла.

Он говорил. Этот ледяной гигант, этот монстр из моих самых жутких кошмаров действительно говорил.

Я медленно подняла взгляд. Дракон смотрел на меня так, будто я была чем-то удивительным. Или раздражающим. Точно сказать было сложно.

Но вместо того чтобы впасть в истерику, я сделала то, что всегда делала, когда хотела скрыть свой страх. Я заговорила.

— Ну, знаешь, одно не отменяет другого, — выпалила я, хотя внутри меня всё трясло. — Смелость и глупость часто ходят рука об руку.

Его глаза снова сверкнули. Теперь я уже могла различить детали: тонкий слой инея на чешуе, будто он действительно был вылеплен изо льда, и массивные когти, которыми он только что освободил меня.

"Освободил? А зачем? "

Ответа я не дождалась. Вместо этого он двинулся. Один быстрый, грациозный шаг, и его когти обхватили меня, как тряпичную куклу.