Записки Энрике

Альмира Гушул

Записки Энрике

Глава 1

Закрыв дверь на замок и зайдя домой, Энрике был немного раздражен после того, как побывал на приеме у психолога. Это был не первый раз, когда он был у этой женщины, но в сегодняшний разговор был каким-то странным. Она почти ничего не говорила. А только слушала. А затем дала домашнее задание.

— Я что, в детском саду или в школе, не пойму. Я здоровый лоб, значит, должен писать то, что чувствую и памятку мне дала какую-то. Бред какой-то, — чуть ли не с рычанием, произнёс Энрике.

Сняв свои уличные сланцы, он прошёл в ванную. Он всё ещё продолжал что-то бубнить себе под нос. У него это была частая привычка, когда он вслух разговаривал сам с собой. Но такое поведение было только когда он находился один. Затем он помыл руки. И громко топая, с утихающим недовольством, он пошел накладывать себе еды.

Не сказать, что в холодильнике мышь повесилась, но чего-то там съедобного действительно было мало. Благо с выходных ещё осталась картофельная тортилья. Не такая вкусная, как только приготовленная, но всё же. А ещё нашёлся маленький помидор, чтобы было есть не так сухо.

Выложив на тарелку свой ужин и засунув его в микроволновку, Энрике облокотился на неё, всё размышляя о том, что он сегодня услышал на сеансе. Он пытался понять, нужность «домашнего задания» и есть ли смысл тратить на него время. «А может вообще перестать ходить к психологу?» — было в мыслях у него. — «Почти месяц прошёл, а ничего не изменилось».

— Да ну его, деньги ещё попусту трачу», — произнёс Энрике, закипев от возмущения.

Он забрал тарелку из микроволновки и тяжелым шагом пошёл в комнату. Затем поставил еду на прикроватный столик, уселся на диван и закинул ноги на тот же стол.

Какое-то время ему пришлось поискать пульт от телевизора, что вновь зажгло его раздражение. Матерясь и подкидывая вверх подушки, он всё же смог отыскать пульт и включить сериал «Офис», который он пересматривает уже третий раз, если не четвертый. Не то чтобы это была какая-то зацикленность на этом сериале, просто, когда был тяжелый день – этот сериал очень хорошо расслаблял и мог опустошить голову.

Доев тортилью, Энрике продолжал дальше смотреть сериал, скрестив руки на груди. То обычное лицо, то хмурое, то комната наполнялась звонким смехом. После просмотренной серии он ловил себя на мысли, что как-то даже печально, что он не может с кем-то это разделить и показать то, что ему нравится.

Он постарался отвлечься от мыслей и посмотреть на телефон. Такой же чёрный. Ни звука. Ни уведомления. Глубоко вздохнув и посмотрев на время, он понял, что уже слишком поздно и пора готовиться ко сну. Завтра новая рабочая неделя.

За окном была глубокая ночь, но у испанца сна не было ни в одном глазу. Он то и дело ворочался и не мог найти удобную позу для сна. То диван кажется жёстким. То подушка уже слишком тёплая и не удобная. То сверчки решили устроить выступление под окнами.

Раздражение дошло до пика. С какой-то бешеной скоростью Энрике вскочил с дивана и начал копошится в своём столе.

— Что я чувствую, да? Что я чувствую? Сейчас я вам покажу! — произнёс он так громко, что за соседней стенкой послушался стук.

Если бы это был другой человек, то Энрике пошёл скандалить, но к сеньоре Долорес он относился с особым уважением. Она жила в квартире за стенкой столько, сколько он себя помнил, и она давно уже стала для него чем-то большим, чем просто пожилая соседка. Он никогда не позволял себе спорить по пустякам и всегда здоровался первым.

Не зная, как выпустить свои эмоции, ведь обычный способ сейчас не доступен, он решил большими буквами написать «БЕСИТ». А затем ручкой начал очень сильно водить по тетради вверх-вниз. Настолько сильно, что образовались прорези на несколько страницах. Глубоко выдохнув, Энрике кинул ручку куда-то подальше на стол и пошёл в душ.

Его квартира была всего ничего и поэтому даже в ванной комнате у него увы не было ванной. А лишь душевая кабинка. Но даже так, он старался обустроить её, чтобы было более уютно. Тут и забавная занавеска с котиками на динозавре и разные однотонные бутылочки, чтобы убрать «информативный шум», как посоветовала психолог, а также белый коврик для ног, который становится красным, когда на него попадает вода.

Приняв душ, Энрике наконец почувствовал какое-то расслабление и надвигающуюся сонливость.

«Ну вот и всего-то, надо было душ принять, а всякие „выпиши эмоции“ не работают», — пробежало в мыслях у Энрике, и он со спокойной душой уложился спать.

***

Настолько расслабился, что не услышал будильник на работу и начал собираться как «укушенный», одновременно ругаясь матом на всё, что можно. Пытаясь быстро выбежать из квартиры, его окликнули:

— Энрике!

Он уже знал, чей это голос и от осознания немного зажмурил глаза. Приготовившись к самому худшему, он обернулся:

— Сеньора Долорес! — улыбаясь и с радостной интонацией, произнёс Энрике. — Доброго вам утра! Как вам спалось? Как ваша нога? Я тут немного на работу опаздываю, так что…

— Энрике, — более жестко произнесла старушка.

— Да? — в этот момент у Энрике появился страх в глазах, потому что он знал какая эта милая женщина бывает, когда злится.

— Пожалуйста, постарайся не рушить всё вокруг и позавтракай как следует, — сказала она, уже с лёгкой улыбкой и мягким голосом.

— Ох, да… Конечно, сеньора Долорес, обязательно.

В этот момент Энрике почувствовал облегчение и как можно быстрее побежал на работу. А его милая соседка осталась стоять, опираясь на свою трость и смотря ему в спину.

Хоть Энрике уже и было больше тридцати, для неё он всё равно оставался маленьким мальчиком из её воспоминаний и почти что ещё одним внуком. Поэтому, когда у него происходили разные маленькие «вспышки ярости», она не могла стоять спокойно в сторонке и хотела хоть что-нибудь ему сказать.

Благодаря кроссовкам и своей выносливости, Энрике легко мог добежать куда угодно. Предыдущая работа на стройке очень сильно прокачало его тело. А вот на нынешней он совсем ничего не делал физического. Энрике работал менеджером по продажам и занимался поставками фруктов в кафе и рестораны в нескольких районах города.

Передвигая ногами в такт дыхания, он бежал, чтобы не опоздать на планерку с утра. Ведь как можно опоздать на самую интересную часть дня — разогрев от начальства в виде танцев.

Сам Энрике не любил ходить в какие-то клубы или бары, ему они казались почему-то некомфортными, а вот немного подвигаться перед рабочим днём – самое то. Учитывая то, что он ещё там всех знал. Да в начале, когда он только устроился, для него было это немного странно, но затем он втянулся и, если было настроение, принимался первым задавать ритм таким танцам.

«Самая веселая часть» естественно была до планёрки. Как объяснил босс, танцы нужны были для того, чтобы проснуться и наполниться хорошим настроением.

Наконец-то, зацепившись за перилу и резко завернув в открытую дверь офиса, Энрике с прерывистым дыханием помчался по лестнице, чтобы успеть забежать в нужную комнату, где были уже все, но тут дверь резко открывается и оттуда выходил его коллега:

— Ох, привет. А мы уже закончили.

— Уже? — с какой-то даже тоской в голосе, ответил Энрике.

— Ага, ты на часы-то смотрел? И кстати…

— Что?

— ¡Enhorabuena! — усмехнулся он. – Мой друг, это твоё первое опоздание. Что случилось? Вот кто-кто, а ты, я думал, не опаздываешь никогда.

— Да знаешь, как-то…

— Энрике! — громкий басовитый голос босса перекрыл гул офиса.

— Да, jefe? — С удивлением спросил Энрике.

— Давай ко мне в кабинет, есть работёнка.

Энрике молча кивнул головой и последовал за своим шефом. Он сначала испугался, что его так позвали, думая, что будет какой-то штраф или просто выговор, а оказалось просто новая работа.

Был ли Энрике трудоголиком? Безусловно. И когда ему дали новое задание, то он был несказанно рад. Работая раньше на стройке, он только и делал, что таскал кирпичи или ломал старые стены. Тут же можно было развернуться: почти каждый день новые люди, очень частые разговоры по телефону. А ощущение того, что он смог кому-то что-то продать, даже если это человеку не так сильно уж и было нужно – были непередаваемые.

— В общем проверь свою почту, клиент должен был написать всё необходимое.

— Да, хорошо. Ещё что-нибудь? — с интересом спросил его Энрике.

— Съезди в общем туда после обеда, вместе с Хавьером. Он как раз к этому времени вернётся с другого поручения.

— Обижаете, шеф, всё сделаю в лучшем виде.

— Даже не сомневаюсь, — с лёгкой улыбкой произнёс он.

Сев за свой рабочий стол, Энрике вновь услышал знакомый гул и разговоры офиса. Каждый договаривался о своей сделке или искал новых заказчиков. Сделав глубокий вдох, он сел за ноутбук и принялся за переписку.

Обычно Энрике не разговаривал долго с заказчиками, а любил прям по месту заключать новый контракт. Шеф знал эту его черту и поэтому попросил водителя помочь ему. В переписке было всё скомкано и как-то даже «непрофессионально». Будто он просто общается с каким-то знакомым. Ему показалось такое ведение письма очень странным, но размяв косточки на руках, Энрике приступил к делу.

Самое главное из письма он понял: заказчика зовут Нико и он хотел бы заключить контракт по поставке апельсинов в свою недавно открывшуюся кофейню. И на удивление ему даже ничего не пришлось придумывать, изобретать какую-то стратегию, либо же манипулировать. Человек на том конце согласился заключить контракт на довольно большую поставку, и Энрике показалось это необычным, ведь кофейня новая. «Неужели там столько клиентов, что нужно столько апельсинов?» Он старался сильно об этом не думать, ведь самое главное он уже сделал. Приложить минимум усилий и продать как можно больше.

Это уже не первый раз, когда он задумывается о заказчиках. Об их деньгах и о продуктах, чтобы те не испортились. Раньше таких мыслей вообще не было. Но чем больше времени проходит, а это в свою очередь уже три года, тем чаще появляются такие мысли. Энрике не хотел об этом сильно задумываться, поэтому он выпил холодной воды и приступил к другим договорам, после того как получил адрес кофейни.

И так незаметно прошли несколько часов. Он так был увлечен, разговаривая с сеньоритой по поводу доставки маракуйи, что не услышал, как его зовет Хавьер.

— О, Хави, — радостно произнёс Энрике. — что ты тут забыл?

— Шеф сказал, что тебя надо отвезти для нового контракта. Ну вот я здесь.

— А что уже время?

И Хавьер покачал головой, намекая на то, что уже давно пора.

Энрике взял все необходимые документы, и они вместе направились к машине.

Поездка с Хавьером всегда была приятная, но по большей части молчаливая. Сам Хавьер никогда не задавал каких-то вопросов и не интересовался Энрике. А если что-то и говорил, то обычно он спрашивал по работе. Всё остальное же время он любил включать румбу и с какой-то ностальгией ехать до места назначения.

В свою же очередь Энрике не решался задавать какие-то вопросы. Обычно он не хотел мешать слушать музыку, либо же его посещали мысли о том, что он может навязываться. А разъярённый водитель — то ещё удовольствие. Однако время от времени он ловил себя на мысли, что они так долго работают вместе, да видятся не каждый день, но всё же, он так и не знает ничего про своего ближайшего коллегу.

Наконец-то прибыв по адресу и засучив рукава у своей белой рубашки, Энрике решил открыть дверь кофейни и замер. Прямо на него неслась какая-то фигура. Он не сразу понял, что происходит. Фигура приближалась всё быстрее, пока Энрике наконец не разглядел парня на скейте. К счастью, тот успел затормозить, не врезавшись в него.

— Вы Энрике? — спросил молодой человек, спрыгивая со скейта.

И тогда он понял, что это скорее всего был Нико, директор кофейни.

Глава 2

— Да, я Энрике. А вы Нико? Я же правильно понял?

— Всё именно так, приятель, — сказал парень, расплывшись в улыбке.

Энрике очень удивило то, с кем ему предстояло работать. Обычно он не обращал внимание как выглядят его заказчики, однако с этим парнем было всё по-другому. И, незаметно для себя, он начал разгадывать его снизу-вверх.

Одежда Нико была очень молодежная, как ему показалась. Кроссовки популярного бренда, порванные джинсы, какие-то тонкие цепи, свисающих с пояса, две растянутые футболки разных цветов, надетых друг на друга и чёрная кепка.

Затем взгляд Энрике упал на лицо парня. Он увидел, что у его губ и брови есть пирсинг. А где-то сзади виднеются синие пряди.

Выражение лица Нико изменилось с радостного до слегка раздраженного.

Осознав, что скорее всего он слишком долго рассматривал парня, Энрике постарался нацепить свою рабочую улыбку и отвлечь его.

— Ну так что? Обговорим всё за чашкой чая? — быстро проговорил он вслух.

Нико сначала промолчал, а затем тоже вновь заулыбался и ответил:

— С большим удовольствием.

Они продвинулись внутрь кофейни.

Всё вокруг блестело от новизны и готовилось к открытию. На удивление место отличалось от того, как выглядел его директор. Столы, стулья и стены были в бело-бежевых тонах. А из динамиков доносилась лёгкая классическая музыка.

Даже по переписке Энрике ожидал нечто другого.

Они вместе сели за столик возле окна, который был подальше от входа.

Нико в это время снял свою кепку и теперь точно было видно, что у него сине-чёрные волосы.

Доставая необходимые документы, Энрике старался вновь не пялится на заказчика, чтобы не выглядеть глупо.

«Хотя может он просто сыночек богатеньких родителей? И они подарили ему эту кофейню?»

— Думаете я этому месту не подхожу?

— Что? С чего Вы так решили? — обеспокоенно произнёс Энрике.

— У Вас просто всё на лице написано, — с улыбкой ответил ему Нико.

Энрике это немного озадачило. Обычно наоборот никто не мог понять о чём он думает. И это часто играло ему на руку при переговорах. Сейчас же в голове промелькнула ещё одна мысль: «Лишь бы сделка не сорвалась».

— Не переживайте, заднюю давать не стану. Мне вас посоветовала давняя подруга. Она сказала, что у вас очень хорошая компания и фрукты всегда свежие. Так что всё будет как мы и обговаривали.

«Да ты что, мысли что ли мои читаешь?» — подумал он про себя и немного отодвинулся от стола.

— Нет, я не читаю вашу мысли. Просто у вас и правда всё на лице написано, — улыбаясь, продолжал его собеседник.

В этот момент Энрике уже стало как-то даже жарко. И он расстегнул одну пуговицу на рубашке.

Слова заказчика застали его врасплох. Ведь врать он научился ещё с подросткового возраста. Для него это было даже и не враньём вовсе, а придуманной историей, в которую надо было поверить сначала самому. А потом это перешло в какую-то даже привычку.

Он даже думал профессионально заниматься покером. Ведь, хоть он не выигрывал больших сумм, но умело обманывал игроков. Неизменность лица, фальшь и холодный расчёт. Что-что, а в этом ему не было равных.

Однако старый коллега отговорил его в своё время. А затем предложил пойти в продажи. «Там ты и денег заработаешь, и полезен будешь», — сказал он ему тогда.

И вот спустя три года варения в этом котле, ему говорят о том, что все его мысли написаны на лице. В это он никак не мог поверить.

Откашлявшись, он постарался вернуть своё невозмутимое лицо.

— Так значит, Вы говорите, что такое количество апельсинов Вам необходимо?

— О да, да, и ещё кое-что.

Где-то около полу часа они обсуждали поставки фруктов в определенные дни, где находится чёрный ход, чтобы туда приезжала машина, а также Нико попросил предупреждать не за день, а за два дня, если поставки не будет.

Сначала Энрике воспринял его как того, кто не знает, чем занимается. И вообще думал о том, что общается с подростком. Такое первое впечатление у него было, судя по переписке. Но сейчас перед ним сидел парень, который как будто запускает уже не первый свой бизнес. Такие люди его вдохновляли. Потому что Энрике знал: если у тебя есть бизнес, то ты посвящаешь ему всего себя. И обычно только в случае краха, ты начинаешь уже другой, зная всяческие нюансы.

«Не представляю, как можно вновь подняться и продолжать, когда всё рухнуло».

— Прекрасно, тогда надеюсь завтра уже будет поставка. — В этот момент раздался телефонный звонок. — Извиняюсь, одну минуту.

— Да, конечно.

Нико встал из-за стола и немного отошёл поговорить по телефону.

В это время Энрике решил посмотреть на вид из окна. За стеклом тянулась узкая улица старого Овьедо. По противоположной стороне стояли другие кафе и закусочные. Разные кусты, посаженные в горшки для антуража. А если посмотреть вбок, то можно было увидеть часть красивого собора.

Несмотря на то, что был будний день, на улице было шумно. Люди разных возрастов от мала до велика, медленно проходили по дороге, выложенной из камня. Взрослые и старики наслаждались видами, или трапезой, а вот детишки играли в догонялки, либо же играли с водяными пистолетами.

Послышался лёгкий женский смех. Повернув голову на звук, Энрике увидел молодую пару. Они держались за руки и о чём-то активно беседовали, широко улыбаясь и смеясь. Он задержал на них взгляд всего на пару секунд, после чего и вовсе отвернулся от окна.

— Прекрасный вид, не правда ли? — спросил Нико, вернувшись на своё место.

— Ох, да, — ответил ему Энрике, стараясь вновь улыбнуться. Однако в этот раз ему это далось сложнее. — Надеюсь это звонили не конкуренты?

По кофейне раздался весьма громкий и неловкий смех.

— Нет. Это просто моя девушка. Если честно, то я хочу сделать для неё такой милый подарок. Будет сама выбирать какое меню делать, свои правила, ну и всякое такое.

— Вот оно как. Весьма дорогой подарок получается.

— Не сказал бы. Самый дорогой свой подарок я сделаю после. Я хочу сделать ей предложение.

— Оу. — В этот момент у Энрике защемило в груди. — Тогда с будущей помолвкой.

— Спасибо большое. Двадцать семь как-никак. Думаю, пора.

Энрике резко встал из-за стола. Он поглядел на свои часы и выдал фразу, которую говорил всегда:

— Спасибо за сотрудничество, но время не ждёт. Ещё до других заказчиков нужно доехать, сами понимаете.

— Конечно.

Они пожали друг другу руки. На удивление у Нико была крепкая хватка, а ладонь была шершавая и в мозолях.

Выйдя из кафе, он напоследок произнёс:

— Всё будет хорошо!

Не поняв к чему это он, Энрике улыбаясь кивнул и последовал к грузовику Хавьера. В самую последнюю секунду, перед тем, как он запрыгнул в машину, на улице начался дождь.

— О, вот это тебе повезло. Надеюсь, когда мы приедем обратно, то он уже закончится.

— Ага…

Всю оставшуюся поездку Энрике ехал, смотря в окно. Ему не хотелось возвращаться на работу. Впервые за эти года он почувствовал, как его лицо устало натягивать рабочую улыбку.

Дождь стекал по стеклу и постепенно становился слабее.

Приехав, Энрике вышел из машины и посмотрел на небо. Серые облака уплывали за горизонт, а солнце постепенно садилось. Дождь на какое-то время прекратился. Но несколько капель всё же попали на его щеки и медленно стекли по лицу. Он резко их вытер и направился в сторону офиса.

Совсем немного осталось до конца рабочего дня. Обычно Энрике любил оставаться сверхурочно: и подзаработать можно, и домой возвращаешься только поспать. Никаких ненужных мыслей. Но в этот раз, смотря на монитор ноутбука, одна мысль никак не уходила: «Двадцать семь. А мне ведь уже тридцать четыре. И ничего».

Он начал неосознанно стучать карандашом по столу, пока кликал мышкой по ноутбуку. Мысль повторялась вновь и вновь в его голове. Челюсть сжималась, а глаз невзначай начал дёргаться.

Наконец он сломал этот карандаш и тяжело выдохнул.

«Наверно надо пойти на сайты знакомств. Да, так и сделаю. В выходные».

Эта идея его даже взбодрила. Он активно закончил последние свои дела и собрался ехать домой.

Выйдя на улицу, он увидел, что дождь снова пошёл. Но в этот раз уже ничего нельзя было сделать, так что пришлось как можно быстрее бежать домой. Не сказать, что Энрике не любил дождь. Тем более, когда на улице была постоянная жара. Но в нынешних реалиях настроения совсем не было быть мокрым. Хоть звук капель, бьющихся об асфальт, в какой-то степени успокаивали.

На часах уже было девять вечера. Энрике стоял перед входной своей дверью, но никак её не открывал. Он перебирал ключи в руке, пока те в итоге не упали. Звонкий звук раздался по коридору.

— Энрике? Ты опять поздно возвращаешься?

Он даже не удивился тому, кто его окликнул. Хоть и было темно, но голос сеньоры Долорес нельзя было спутать ни с кем другим. В полумраке глаз мог бы сразу зацепиться за большой её силуэт. Это означало, что она вышла вместе с шалью, чтобы не замерзнуть.

В какой-то степени он был рад, что уже долгое время не менял эту пресловутую лампочку в коридоре. Ведь благодаря этому сеньора Долорес не могла увидеть, как жалко он выглядел. Мокрый, холодный, к тому же голодный. Словно побитый пёс.

Он хотел было заулыбаться при виде её, как обычно, но почему-то не смог. Поэтому он постарался как можно быстрее открыть дверь и проскользнуть внутрь, пробормотав своё обычное: «Хорошего вечера, сеньора Долорес». Закрыв её, он сполз спиной по двери и уселся на пол. Что-то новое переполняло его, но он никак не мог понять, что.

— Сariño, — вдруг послышалось за дверью, — с тобой всё хорошо?

Спокойный, переживающий голос сеньоры Долорес заставил Энрике напрячься. Он не хотел заставлять её волноваться, но понимал, что в нынешнем состоянии к ней выйти не сможет.

— Ты, наверно, не ужинал. Заходи ко мне, я испекла твои любимые магдалены.

Энрике как можно сильнее стиснул зубы и обхватил руками колени. Он понимал, что уже не тот растрёпанный подросток, однако для сеньоры Долорес похоже оставался им.

Обычно магдалены употребляли на завтрак, но тогда, школьный зубрила Энрике любил их лопать именно на ужин. Это было словно наградой за пройденный день. Вкусные мягкие кексики с запахом лимона. Наверное, в то время, это было единственное хорошее, что происходило с ним. И даже спустя столько лет, он не мог понять, за что его обзывали и портили его вещи. Он просто для себя решил, что дети бывают слишком жестоки и ему не повезло стать их мишенью.

Энрике даже представить не мог, почему сеньора Долорес решила испечь их именно сегодня. Будто бы словно чувствовала, что настроение у него будет отвратительное. А может она действительно ведьма какая, ибо всегда в те времена рассказывала странные штуки. Что судьба какая-то есть, что ангелы нас слушают и помогают, а демоны пакостят. «Хотя наверно не ведьма, а просто очень религиозная. Но образ Девы Марии никогда не весел в её квартире сколько я себя помню», — быстро промелькнуло у него в голове, и тут послышался скрип паркета. Сеньора Долорес не дождалась ответа и медленно поковыляла с тростью обратно к себе.

В этот момент Энрике почувствовал себя отвратительно. Не хотелось ему оставлять бедную старушку без ответа. Да и к тому же, она старалась испечь что-то. А в её возрасте это было наравне подвигу. Так что он быстро привёл себя в порядок и направился к соседней квартире.

Он постучался. Немного постоял в ожидании, но никто не открыл. Тогда он постучался ещё раз, но сильнее. Опять тишина. В этот момент Энрике стал ругать себя за то, что так и не удосужился починить дверной звонок. Сначала просто не было времени, а затем и вовсе лень сковала в свои объятия.

Паника нарастала. Множество мыслей пронеслись в его голове: от поскальзывания в ванной до инсульта. Ругать он стал себя ещё сильнее. «Надо было сразу пойти вместе».

В этот момент почему-то вспомнились последние слова Нико: «Всё будет хорошо». Он надеялся, что так всё же и будет.

В третий раз Энрике постучал так сильно, что чуть не продырявил дверь. Ему хотелось бы уже начать кричать сеньору Долорес, но к его счастью дверь наконец отварилась.

— Почему Вы так долго не открывали? Я знаю, что у Вас больная нога и Вы медленно ходите, но обычно Вы быстрее открывали…

— Засмотрелась на свой любимый сериал. Ты же знаешь, как я люблю эту всю «Санта Барбару». Не могла оторваться. И я думала, ты уже не придёшь. Но я рада, что всё же ты решил зайти, проходи.

Энрике прошёл в квартиру и его обоняние пришло в восторг. Вокруг пахло лимонами и ванилью, а также уютом. Сложно было бы описать как именно он пах, но заходя к сеньоре Долорес, Энрике всегда становилось спокойно и хорошо.

Когда он первый раз вошел в эту квартиру, а это было чуть ли не двадцать лет назад, он возмущался и негодовал. Тогда ему казалось, что жить с какой-то там бабушкой, которая была просто другом семьи – «не круто». По классике у подростка не было своего выбора. Его поставили перед фактом. Однако спустя несколько лет сеньора Долорес стала уже больше, чем просто друг семьи.