Мать моего наследника. Жена брата

— Мне не нужен защитник!

— Пока я рядом — возможно.

Она отвернулась к окну.

Разговоры о будущем всегда заканчивались одинаково. Отец напоминал, что она единственная дочь, женщины не обращаются и Совет никогда не признает её главой рода. Она могла унаследовать компанию, дома и счета, но после смерти Ивана возле неё немедленно появились бы желающие управлять Калиниными.

Валерия работала в компании третий год, знала людей и постепенно принимала на себя всё больше обязанностей. Ей не требовался муж, чтобы подписывать договоры.

Только отец говорил не о договорах.

— Когда он приедет? — спросила она.

— Сегодня.

— Ты мог предупредить раньше!

— Тогда ты нашла бы срочную работу в Екатеринбурге и вернулась только через неделю.

— Если ты так хорошо меня знаешь, зачем вообще спрашиваешь согласия?

— Потому что это твоя жизнь, Лера.

Иван поднялся из-за стола. На несколько секунд его лицо исказилось, рука легла на край столешницы. Валерия подошла и поддержала его за локоть.

— Всё нормально, — сказал он.

— Сядь.

— Я пять минут назад сидел.

— И ещё посидишь.

Она помогла ему вернуться в кресло и налила воды. Отец выпил несколько глотков.

— Пообещай, что не станешь соглашаться из-за меня, — попросил он. — И не откажешь только потому, что сердишься на меня.

— Я встречусь с ним.

— Мне этого будет достаточно.

— А если он окажется таким же самоуверенным медведем, каким выглядит на совещаниях?

— Тогда вы быстро найдёте общий язык.

— Почему?

— Потому что ты ещё самоувереннее.

Машина Михайловых остановилась у дома после обеда.

Валерия увидела её из окна своей комнаты. Водитель открыл заднюю дверь, и Евгений выбрался на расчищенную площадку.

На фотографиях он казался крупным. В жизни рядом с ним даже высокий водитель выглядел меньше. Тёмное пальто сидело на широких плечах, короткие каштановые волосы растрепал ветер, а на бледном лице выделялись зелёные глаза.

Евгений задержался возле машины и коснулся ладонью крыши. Водитель что-то спросил, но он покачал головой, выпрямился и направился к крыльцу.

Значит, после аварии ещё не восстановился.

Валерия отошла от окна, поправила платье и сердито распустила волосы. Отец не устраивал официальных смотрин, поэтому она выбрала тонкое домашнее платье тёмно-синего цвета и отказалась переодеваться к приезду гостя. Теперь наряд казался слишком мягким, а вырез — глубоким. Но менять что-либо было поздно. Внизу открылась дверь, и раздались мужские голоса.

Она вышла из комнаты и начала спускаться.

Евгений стоял в холле спиной к лестнице. Горничная приняла у него пальто, Иван вышел навстречу из кабинета. Мужчины пожали руки, обменялись несколькими словами, и Евгений вдруг замолчал. Его плечи напряглись. И он медленно повернул голову.

Валерия остановилась на середине лестницы и вдохнула. Запах незнакомого мужчины проник под кожу, наполнил грудь и заставил пальцы сжаться на перилах. Она слышала об истинности с детства. Отец объяснял, что медведь узнаёт женщину мгновенно, а женщина — своего зверя. Валерия представляла это чем-то мягким, тёплым и почти романтичным. Ей никто не говорил, что узнавание окажется таким требовательным. Тело отозвалось на Евгения раньше, чем она успела испугаться. По спине прошла дрожь, грудь стала тяжёлой, а внизу живота потянуло от внезапного желания.

Зелёные глаза Евгения потемнели. Он смотрел на неё открыто и тяжело. Его ноздри раздулись, ладонь сжалась, и на секунду Валерия увидела в мужчине зверя, который уже признал её.

— Лера, — позвал отец.

Она спустилась на оставшиеся ступени. Евгений не двинулся навстречу, хотя по его напряжённому лицу было видно, чего ему стоит оставаться на месте.

— Евгений Викторович, — сказала Валерия.

— Валерия Ивановна.

Его голос она помнила по рабочим разговорам. Сейчас он стал ниже и более хриплым.

Иван посмотрел на дочь, а затем на гостя.

— Что? Неужто истинные?

— Да, — ответил Евгений.

Валерия одарила его возмущённым взглядом.

— Почему ты отвечаешь за двоих?

— Потому что ты тоже это почувствовала.

— Но это не даёт тебе права говорить за меня!

Уголок его рта приподнялся.

— Теперь вижу, что Иван ничего не преувеличивал.

— Что именно он тебе рассказывал?

— Что окончательное решение принимаешь ты.

— И тебя это удивляет?

— Радует.

Евгений протянул ей руку. Валерия посмотрела на крупную ладонь и коснулась её пальцами.

От прикосновения стало ещё хуже. Жар устремился по руке, дыхание сбилось, а Евгений сжал её пальцы крепче, чем требовало обычное приветствие. Под кожей на его запястье тяжело бился пульс.

Он тоже едва удерживал себя. Эта мысль немного успокоила Валерию.

— И что теперь? — спросила она.

— Сначала поговорим.

— А потом?

— Решим, когда поженимся.

Она выдернула руку.

— Мы ещё пяти минут не знакомы.

— Истинность от этого никуда не денется.

— Она не принимает решения вместо меня!

Евгений помолчал и перевёл взгляд на Ивана.

— Вы предупреждали.

— Я старался, — довольно ответил отец.

— Вы оба можете не делать вид, что меня здесь нет?

Евгений снова посмотрел на неё.

— Хорошо. Я приехал познакомиться с женщиной, на которой мне предложили жениться. Оказалось, она моя истинная. Я не вижу причин откладывать, а тем более отказываться.

— А я вижу!

— Назови.

— Ты старше меня на пятнадцать лет.

— Это я исправить не смогу.

— Ты привык распоряжаться.

— Моя работа требует.

— И ещё ты за две минуты решил, что я стану твоей женой!

— Если откажешься, силой не поведу.

— Какая щедрость.

Иван тихо рассмеялся, а Валерия повернулась к нему.

— Тебе весело, папа?

— Очень. Пойдёмте в кабинет. Там вы хотя бы не напугаете прислугу.

Отец был очень рад и не собирался этого скрывать. Он сразу изложил условия. После брака Валерия сохраняла собственность, долю в компании и право самостоятельно управлять ею. Калинины и Михайловы оставались отдельными родами. Брачный договор должен был защитить обе стороны, а фамилию Валерия могла не менять до рождения наследника.

Евгений слушал, задавал вопросы и не пытался торговаться. Несколько раз он прижимал пальцы к виску, а потом незаметно ослабил узел галстука.

— Тебе плохо? — спросила Валерия.

— Не выспался.

— После аварии прошло всего несколько дней.

— Целитель разрешил поездку.

— Наверняка с условием, что ты будешь отдыхать!

— Он ставит это условие всегда.

— И ты всегда его игнорируешь?

— Только когда занят.

— Удобно.

Иван предложил Евгению остаться в гостевом доме, пока они будут обсуждать проект. Тот сначала хотел отказаться, однако отец напомнил о запланированной встрече с подрядчиками.

— Дом свободен, — добавила Валерия. — А до города отсюда ехать больше часа.

— Ты хочешь, чтобы я остался? — спросил Евгений.

Запах истинного мешал думать. Несколько метров между ними не помогали. Валерия чувствовала его постоянно и уже представляла, что произойдёт, если они окажутся ближе. Но отступать ей не хотелось.

— Я хочу успеть понять, собираюсь ли выходить за тебя замуж.

— Тогда точно останусь.

За ужином Евгений расспрашивал её о работе. Не о платьях, увлечениях или планах завести детей, а о логистике терминала, переговорах с перевозчиками и людях, которых Валерия собиралась оставить в руководстве после ухода отца.

Она сначала отвечала осторожно, ожидая, что мужчина начнёт поправлять или поучать. Евгений же слушал внимательно, спорил с отдельными решениями и соглашался, когда её доводы оказывались убедительнее.

— Ты рассчитывал получить Калининых вместе с женой? — спросила она, когда отец ушёл принимать лекарства.

— Нет.

— Даже не думал, что после брака компания перейдёт под твоё управление?

— У меня хватает своей работы.

— Обычно мужчины говорят иначе.

— Обычно мужчины не управляют холдингом Михайловых.

— Опять хвастаешься?

— Объясняю.

Она откинулась на спинку стула и посмотрела на него. Евгений почти не притронулся к мясу и несколько раз пил воду. Под глазами залегли тени, но голос оставался спокойным.

— Зачем тебе жена? — спросила Валерия.

— Мне тридцать семь. Совет давно напоминает о наследнике.

— Значит, подойдёт любая здоровая женщина?

— Если бы подходила любая, я бы давно женился.

— Тогда почему не женился?

— Не встретил ту, с которой захотелось бы просыпаться каждый день.

— А теперь, значит, встретил?

Евгений протянул руку через стол. Большой палец лёг на внутреннюю сторону её запястья.

— Теперь медведь не оставит мне другого выбора.

Валерия хотела отнять руку, но не сделала этого.

— Я говорю о тебе, а не о медведе.

— Мне нужно время, чтобы узнать тебя. Желание проснуться рядом уже появилось.

Она почувствовала, как загорелись щёки.

— Ты со всеми женщинами так разговариваешь?

— Нет. Раньше мне не приходилось уговаривать истинную выйти за меня.

— Ты меня ещё не уговаривал!

— Тогда у нас впереди несколько дней.

Первый поцелуй случился на следующее утро. Валерия собиралась ехать в офис, когда увидела Евгения возле гостевого дома. Он вышел без пальто и стоял на крыльце, упираясь рукой в перила.

— Ты опять плохо себя чувствуешь?

— Уже прошло.

— Тебе нужен врач.

— Мне нужен кофе.

— Сначала врач!

— Валерия.

— Не рычи на меня!

— Я ещё не рычал.

Она поднялась на крыльцо и коснулась его лба. Кожа оказалась тёплой, хотя на улице было морозно. Евгений перехватил её запястье. Его запах окутал со всех сторон. Валерия подняла голову. Он смотрел на её губы и медленно притягивал ближе свои, оставляя достаточно времени, чтобы она отступила. Но она не отступила.

Евгений наклонился и коснулся её рта. Первый поцелуй получился осторожным. Затем его ладонь легла Валерии на затылок, пальцы погрузились в волосы, а губы стали настойчивее.

Она схватилась за полы его рубашки и прижалась к широкой груди. Евгений целовал глубоко, жадно, проводил языком по её языку и удерживал так, словно боялся отпустить. В груди завибрировал низкий рык. Валерия вздрогнула от этого звука и отстранилась. Евгений тяжело дышал. Его глаза стали совсем тёмными.

— Вот теперь рычал, — прошептала она.

— Предупреждал, что умею.

— Это истинность?

— Не только.

— Откуда ты знаешь?

— Медведь требует унести тебя в дом. А я хочу поцеловать ещё. И не раз.

Она улыбнулась.

— Разница есть?

— Огромная.

Валерия поцеловала его сама. На работу она опоздала почти на час.

Следующие три дня Евгений проводил с Иваном на объекте и каждый вечер возвращался к ужину. Валерия видела, как тяжело ему давались долгие встречи. Иногда он ненадолго замолкал, тёр грудь и дышал медленнее, пережидая слабость.

Уехать или вызвать своего целителя Евгений отказывался. Он пил назначенное лекарство, уверял, что зверь восстанавливается после аварии, и переводил разговор на другое. Валерия сердилась, но каждое утро ждала его появления.

Они спорили о работе, гуляли по лесу и дважды ездили в город. Евгений познакомился с руководителями отделов, которых она собиралась оставить рядом с собой, и ни разу не попытался вмешаться. На совещании он сел возле Ивана, предоставив Валерии место во главе стола.

Вечером она спросила, сделал ли он это намеренно.

— Ты проводила совещание, — ответил Евгений. — Где ещё тебе сидеть?

— Рядом с тобой многие мужчины забывают об очевидных вещах.

— Значит, выбрала не тех мужчин.

— Я никого не выбирала.

Он остановился посреди дорожки и притянул её к себе.

— А меня?

— Пока думаю.

— Четвёртый день.

— Для выбора мужа это не срок.

— Согласен.

— Тогда почему торопишь?

— Потому что каждую ночь сплю в соседнем доме и слушаю, как мой медведь пытается выломать дверь.

Валерия рассмеялась, положила ладони ему на грудь и почувствовала частое сердцебиение.

— Ты уверен, что с тобой всё хорошо?

— Перестань проверять.

— Тебя недавно едва не придавило перекрытием.

— Зато людей успели вытащить.

— А если бы не успели?

— Я держал бы дольше.

Она нахмурилась.

— Тебе совсем себя не жалко?

— Жалко. Поэтому я собираюсь жениться на женщине, которая следит, чтобы я пил лекарства и вовремя ел.

— Очень романтичное признание.

— Могу добавить, что мне нравятся твои глаза, волосы и характер.

— Мой характер тебе точно не нравится.

— Нравится. С покладистой женой я заскучаю.

— Ты уже решил, что я соглашусь?

Евгений провёл костяшками пальцев по её щеке.

— Я решил, что соглашусь сам. Завтра поговорю с твоим отцом.

— О браке?

— О браке, доме и договоре. Приму все условия, которые вы с ним назвали.

— Даже мою фамилию?

— Оставляй.

— А дети?

— Михайловы. Я же глава рода.

— А если первой родится девочка?

— Ты же знаешь законы. Но в некоторых вопросах я готов торговаться.

Валерия толкнула его ладонями в грудь, но Евгений лишь крепче обнял её.

— Я ещё не сказала, что выйду за тебя.

— Скажешь.

— Невыносимый медведь.

— Зато надёжный. Твой отец подтвердит.

Она рассмеялась, а он наклонился к её губам. Поцелуй быстро перестал быть лёгким. Евгений прижал Валерию к себе, скользнул ладонью по спине и накрыл ягодицу. Даже через одежду прикосновение отдалось жаром между ног.

— Здесь холодно, — сказал он.

— Ты предлагаешь вернуться в дом?

— Предлагаю пойти ко мне.

— В гостевой дом?

— Лера, я четвёртую ночь почти не сплю. Не заставляй меня объяснять подробнее.

Улыбка исчезла с её лица. Евгений сразу разжал руки.

— Если не хочешь, я провожу тебя домой.

Она видела, как ему трудно отступить. Медведь рвался к истинной, тело выдавало желание, но Евгений ждал её решения и не пытался использовать связь.

Четыре дня были слишком коротким сроком для выбора мужа. Только Валерия успела узнать о нём больше, чем о мужчинах, с которыми встречалась месяцами.

Он не боялся её упрямства, уважал работу и не искал возможности присвоить компанию. Отдал ей главное место за столом, потому что оно принадлежало ей. Рисковал собой ради людей и держал слово, даже когда терял деньги. А утром уже официально собирался попросить у отца её руки.

— Я пойду с тобой, — сказала она.

До гостевого дома они добрались молча. Евгений держал Валерию за руку и время от времени замедлял шаг. Возле двери она остановилась.

— Тебе опять плохо?

— Нет.

— Не ври.

— Немного голова кружится. Сейчас пройдёт.

В доме было тепло. Евгений включил свет, снял пальто и достал из дорожной сумки небольшой флакон.

— Что это?

— Восстановительный отвар.

Он добавил несколько капель в стакан воды и выпил. Валерия следила за ним, пока он убирал лекарство.

— Твой целитель знает о слабости?

— После такого обращения она нормальна.

— Ты обещаешь завтра показаться ему?

— После разговора с твоим отцом позвоню Матвеичу.

— Я запомнила.

— Не сомневаюсь.

Она сняла сапоги и прошла в гостиную. Сердце колотилось, руки мешали, а решение с каждой секундой казалось смелее.

Евгений подошёл сзади. Его ладони легли на талию, губы коснулись волос возле виска.

— Ещё можешь передумать.

— А ты?

— Я слишком долго ждал, пока ты решишь.

— Четыре дня — это долго?

— Для моего медведя — вечность.

Валерия повернулась в его руках и расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки.

— Я не хочу, чтобы завтра ты объяснял эту ночь истинностью.

— Не стану.

— Или считал, что теперь я обязана выйти за тебя.

— Ты мне ничего не обязана.

— И я не собираюсь бросать работу после свадьбы.

— Мы это уже обсудили.

— Жить в твоём доме постоянно тоже не обещаю.

— Обсудим утром.

— Почему утром?

— Потому что сейчас я не могу думать и хочу тебя раздеть.

Валерия потянула его за рубашку и поцеловала. Евгений обхватил её лицо, ответил на поцелуй и оттеснил к стене. Его бедро оказалось между её ног, ладони скользнули по талии и бёдрам.

Она выгнулась к нему, сама углубила поцелуй и услышала глухой рык. От этого звука по телу прошла дрожь. Она расстегнула несколько пуговиц, запустила руки под рубашку и провела по горячей коже груди.

Евгений оторвался от её губ.

— Ты уверена?

— Если спросишь ещё раз, я уйду.

Он подхватил её на руки. Валерия обвила ногами его пояс, рассмеялась и прижалась ртом к шее. Евгений понёс её в спальню, но возле кровати пошатнулся. Она сразу опустила ноги.

— Женя...

Он замер и посмотрел на неё. Валерия впервые назвала его так.

— Всё хорошо, — сказал он.

— Сядь.

— Я могу...

— Сядь.

Он подчинился и опустился на край кровати. Валерия встала между его коленями, расстегнула оставшиеся пуговицы и стянула рубашку с широких плеч.

На груди и боку темнели свежие синяки. Один уходил под рёбра, а рядом виднелась глубокая царапина.

— Это после аварии?

— Уже заживает.

Она осторожно провела пальцами возле синяка.

— Больно?

— Когда ты так трогаешь — нет.

Евгений обнял её за талию и поцеловал живот через платье. Затем расстегнул молнию на спине. Ткань соскользнула с плеч, открыла грудь и собралась на талии. Он замер, рассматривая её.

— Что?

— Ты очень красивая.

— Только сейчас заметил?

— Сейчас решился сказать.

Он снял с неё платье и притянул ближе. Губы накрыли сосок через кружево бюстгальтера, язык обвёл ставшую чувствительной вершину. Валерия выдохнула и вцепилась пальцами в его волосы.

Евгений расстегнул застёжку, отбросил бельё и сжал грудь ладонями. Целовал по очереди, втягивал соски в рот и проводил по ним языком, пока Валерия не начала тихо стонать и прижиматься к его губам.

— Ложись, — сказал он.

— Ты опять распоряжаешься.

— Да.

— А если не послушаюсь?

Евгений поднял её, уложил на кровать и навис сверху.

— Тогда помогу.

Он поцеловал Валерию, провёл ладонью по животу и добрался до края трусиков. Пальцы скользнули под тонкую ткань.

Она задохнулась от первого прикосновения. Евгений медленно погладил внутреннюю сторону её бёдер, раздвинул влажные складки и нашёл самую чувствительную точку.

— Уже готова, — хрипло произнёс он.

— Попробуй четыре дня чувствовать запах истинного.

— Мне было не слаще.

Он снял с неё трусики, развёл колени и опустился ниже. Валерия приподнялась на локтях.

— Что ты...

Евгений поцеловал внутреннюю сторону бедра.

— Расслабься...

Его язык прошёл по влажным складкам снизу вверх. Валерия вскрикнула и упала на подушки. Евгений удерживал её бёдра крупными ладонями, языком нашёл чувствительную точку, медленно ласкал и не позволял сомкнуть ноги. Язык проникал внутрь, возвращался к набухшему чувствительному месту и резво обводил его кончиком.

Она запустила пальцы в его волосы и потянула сильнее. Евгений глухо зарычал, прижал её к своему рту и ускорился.

Наслаждение нарастало слишком быстро. Валерия пыталась сдержать стон, но каждый новый толчок языка лишал её контроля. Евгений следил за реакцией, менял движения и снова возвращался к тем, от которых она выгибалась ему навстречу.

— Женя...

Он не поднял головы. Палец вошёл внутрь и следом добавился второй. Евгений продолжал ласкать её языком и двигал рукой в одном ритме. Валерия сжала покрывало, напряглась, вскрикнула и задрожала, когда удовольствие накрыло всё тело.

Евгений не отпустил её, продолжил мягко целовать, пережидая последние волны, а затем поднялся, поцеловал и лёг рядом.

Валерия повернулась к нему. Его губы блестели от её влаги, взгляд оставался тёмным и голодным. Она притянула его к себе и снова поцеловала.

— Ты теперь всегда будешь так делать? — спросила она.

— Если позволишь.

— Даже после свадьбы?

— Особенно после свадьбы.

— Это весомый довод. Мне понравилось.

Евгений рассмеялся и снова поцеловал её. Валерия провела ладонью по его животу, расстегнула ремень и брюки. Он перехватил её руку.

— Ты не обязана...

— Я хочу.

Она высвободила пальцы и стянула с него оставшуюся одежду. Твёрдая плоть прижалась к животу, тяжёлая и горячая. Валерия обхватила её ладонью, провела от основания к головке и услышала резкий вдох.

— Лера... Не издевайся.

— Я с ним знакомлюсь.

Она опустилась ниже и провела языком по головке. Евгений застонал, откинулся на подушки и сжал пальцами простыню.

Валерия взяла его в рот, сначала осторожно, привыкая к размеру. Губы скользнули глубже. Она помогала рукой, двигалась медленно и наблюдала за его лицом.

Евгений поднял ладонь и убрал волосы с её щеки.

— Посмотри на меня.

Валерия подняла глаза и снова вобрала его глубже. На скулах Евгения заходили желваки. Он держал её волосы и следил за каждым движением. От его взгляда возбуждение вернулось ещё сильнее. Она ускорилась.

— Лера, остановись...

Она выпустила его изо рта.

— Тебе не нравится?

— Ещё немного, и всё закончится раньше, чем я окажусь внутри тебя.

Он потянул её вверх, перевернул на спину и устроился между разведённых ног. Твёрдая головка коснулась входа.

— У тебя есть защита? — спросила Валерия.

Евгений замер. Она знала, что истинные редко предохранялись. Связь принимала возможного ребёнка естественной частью союза, но никакой магии, защищавшей от беременности, не существовало.

— Есть, — ответил он. — В сумке.

Валерия решительно обвила ногами его бёдра. Утром Евгений собирался говорить с отцом о свадьбе. Она уже знала, что согласится. Не из-за истинности и не из-за страха остаться одной. Этот мужчина слушал её, уважал отца и собирался принять все условия брачного договора. Она хотела его целиком.

— Не надо. Я согласна... на всё.

Евгений внимательно посмотрел ей в глаза.

— Если появится ребёнок, я буду рад. Но решение за тобой.

— За мной, — подтвердила Валерия и притянула его ближе. — И я решила.

Он вошёл медленно, давая телу привыкнуть. Валерия вцепилась в его плечи и зажмурилась от болезненного растяжения. Евгений остановился.

— Больно?

— Немного.

— Я подожду.

Она открыла глаза. Его лицо находилось совсем близко, на лбу выступила испарина, руки дрожали от напряжения.

— Двигайся, — прошептала Валерия.

— Точно?

— Женя!

Он усмехнулся, поцеловал её и плавно подался вперёд. Боль быстро сменилась наполненностью и жаром. Евгений двигался медленно, каждый раз входил глубже и следил за её лицом.

Валерия обхватила его крепче. Истинность обостряла каждое прикосновение. Она чувствовала тяжесть его тела, движение мышц под ладонями и запах мужчины, которого уже не хотела отпускать.