Ранняя Осень или Позняя Весна

Тут нарисована свинья, потому что мой Духовный Жених, восстанавливал мне эти записи по памяти, то есть некоторые из них. Но настроение передано верно.

Он читал нам свои лекции спокойным, тихим и хорошим голосом. Был одет всегда, почти, аккуратно, в крохмальном воротничке и галстуке. Он так преображался, что казался почти поэтом. От него у меня потом стал творческий запал и стремление к творчеству, пусть он меня и обломал, своим вопросом, но я все равно стараюсь ему как Учителю подражать и хотела бы с ним делиться своим творчеством и не разочаровывать его.

Так я писала о нем в дневничке своем:

В один день, я подходила к школе, но меня кто-то позвал, я обернулась, и увидела его, Дневничек. Он шел сзади и окликнул меня два раза: "Маргарита!".

— Маргарита! Ты что, глухая?

— Возможно... — сказала я, когда он подошел ближе.

Потом, когда мы поравнялись***** и пошли дальше рядом и он по-руски сказал:

— Смотри, береза раздевается...

Но, по-моему, это была не береза, а какое-то другое дерево, подумала я тогда.

С дерева, действительно, кружась в медленном и плавном танце падали, спускаясь, желтые листья. Кажется, то дерево было осиной.

И он спроэктировал мне ту неудачу, что могла бы со мной случиться, но так и не случилась, потому что я занималась школьными занятиями и заданиями и потихоньку читала Федора Михайловича

Достоевского.

Тут, нарисована, в предыдущем абзаце, в самом верху, принцесса Белоснежка, Золушка и Спящая Красавица, в прекрасном и простом платье. Платьев, как и принцесс, тоже три. Но он мне одной это все говорил, а значит, подразумевал, что я эти принцессы, все три. Но на выпускной мне так и не досталось такого принцессочного платья, а досталось от матери очень маленькое, ужасно короткое и с обнаженными плечами беленькое платье, когда же я хотела себе купить розовое с белым пышное и длинное, потому что такова была мода в это время. И она пусть было бы пышное но прикрытое, то есть скрывающее ноги, как и у всех остальных моих одноклассниц, у которых были платья принцесс, а не просто короткая и маленькая, едва прикрывающая тело, тряпка, а вовсе не платье. У всех моих

однокласнниц были пышные и складные платья, а у меня одной какая-то тряпка. Я об этом очень плакала, слезы так и блестели на выпускном бале, и все лицо было заплаканное.

Тут, нарисована, в предыдущем абзаце, в самом верху, принцесса Белоснежка, Золушка и Спящая Красавица, в прекрасном и простом платье. Платьев, как и принцесс, тоже три. Но он мне одной это все говорил, а значит, подразумевал, что я эти принцессы, все три. Но на выпускной мне так и не досталось такого принцессочного платья, а досталось от матери очень маленькое, ужасно короткое и с обнаженными плечами беленькое платье, когда же я хотела себе купить розовое с белым пышное и длинное, потому что такова была мода в это время. И она пусть было бы пышное но прикрытое, то есть скрывающее ноги, как и у всех остальных моих одноклассниц, у которых были

платья принцесс, а не просто короткая и маленькая, едва прикрывающая тело, тряпка, а вовсе не платье. У всех моих однокласнниц были пышные и складные платья, а у меня одной какая-то тряпка. Я об этом очень плакала, все лицо было заплаканное, и слезы так и блестели на выпускном бале.

Последний абзац является моим вариантом книги, то есть этого абзаца, чтобы вы все посмотрели, как меняет дело одна фраза. И то, только переменянные в ней местами части фразы.

Этот Выпускной бал был в конце года, а мать мне не показывала на выбор платьев.

Но, пока, мы с Учителем разговаривали.

— Какое тебе время года нравится? — спросил он.

— Весна. — я ответила.

— А мне осень. — сказал он.

Потом мы должны были войти в школу и я прошла поскорее первой, а он отстал.

Мне было бы, почему-то, стыдно, если бы нас увидели вместе. Что делает школьница в компании учителя?****** И уйдя, тогда, пораньше из его общества, я дала ему понять, что личных разговоров мы не должны были бы вести, но он мне помогал мир понять, и его общество, как предводителя в мире литературы и поэзии было необходимо для меня.

Но я тогда не вспомнила, что видела, на расстоянии, с ним еще кого-то, а видела я моего Ангела Хранителя и Духовного Жениха, которого еще тогда не знала.

*****(* )Но мы не были ровней, ни возрасту, ни по росту, ни по статусу и чину. Он был взрослый мужчина и вел себя в этом пассаже очень неправильно. Мой Жених и Ангел Хранитель очень злился на

него за то, что он пытался стать со мной на такую близкую ногу. Он его за это так и не простил, а убил метафизически потом, моим каблучком.

Он упомянул тогда, на уроке, при всем классе, что у него есть мальчик, но даже не сказал, что для меня. Я так тогда, когда мы шли, да и потом, и не познакомилась с моим Ангелом Хранителем и Духовным Женихом.

Потому что Он постеснялся подойти.

Здесь, в предыдушем абзаце, а не в последней фразе, внизу, виден вид сверху на моего Духовного Жениха, у него из-за моего отца был травмирован нос. А еще тут видно, если смотреть на весь абзац вместе, то есть, разом, как меня за руку взял чужой мальчик, юноша, постарше меня, и от которого я руку отняла, потому что он сидел рядом с девушкой, за которой ухаживал, когда мы были рядом,

на скамейке. Подобный пассаж, когда юноша берет за руку девушку, с прекраснейшим духом и красивым сладострастием подан у Николая Васильевича Гоголя в "Сороченской Ярмарке".

Но, сейчас, опять о том нашем Учителе:

Мы прозябали на его уроках как какой-то весенний цветок, и этот цветник, то есть весь наш классс, был чрезвычайно тих и радостен, при каждой встрече с этим нашим Новым Учителем, хотя он был уже старым, но так и выражался, когда говорил о классе, — как о цветнике. То есть:

"Тут у вас все цветы, и я, заходя в ваш класс, — расцветаю."

Так я потом писала в своем личном дневнике, потому что в школьном,

конечно, того всего не напишешь:

Он снова пришел в наш класс, мне было приятно думать о нем, и сегодня утром и вчера вечером, мне думается светло и ясно. Это, похоже, не любовь, а так прояснения душевные. Как же я люблю эти прояснения! Мне кажется, он мой Идеал Учителя!..

Далее я писала так, о школе, дискотеке и прочем:

Я пришла к Жюстине, там был ее брат. Мы посидели у нее, поговорили с ней о разных вещах, и уже уходили на дискотеку, был вечер, солнце светило и сияли в лучах наши с Жюстиной волосы, мои потемнее, и ее светлые, мои карие и ее зеленые глаза. Солнце садилось, и поливало все ярким и нежным золотистым светом.

Тут описан процесс кормления грудью. Я

испортила себе соски потому, что прочитала в журнале, что их надо готовить к сосанию младенцем, растирая полотенцем. И начала тереть их, еще учась в школе, потому что в будущем, надеялась стать матерью, но так и не стала, пока что, ею.

Здесь видны лица двоих моих ухажеров, которые истязали и мучали меня, но об этом потом.

Вот так, еще, можно переменить этот пассаж, но более неудачно, так что, пожалуй, этого пассажа и не читайте, а прослистните, если вы не слишком любопытны:

Я пришла к Юстине, там был ее брат. Мы посидели у нее, поговорили с ней о разных вещах, вышли на улицу и уже уходили на дискотеку, был вечер, солнце светило и сияли в лучах наши с Юстиной,

— мои потемнее, но красноватые, и ее светлые, зеленоватые — волосы, мои карие и ее зеленые глаза. Солнце садилось, и поливало все ярким и нежным золотистым светом.

Я шла с Юстиной, тут, появился ее брат, он догнал нас сзади, и сделал со мной одно дело, мне было очень неприятно, и пошел дальше, я же ему сказала, вслед, чтобы он так не делал, что так делать нельзя, мне было противно и плохо от того, что он сделал.

Дома я успокоилась и забыла всю грязь вчерашнего дня. Я стала вновь дневник писать и записала и прошлый пассаж. Но мысли мои были о будущем все, о жизни нашего мира и счастьи всех людей. Я думала, как всехлюдей пробудить к новой и лучшей жизни, к надежде на Жизнь Будущего Века.

Я знала, что завтра Учитель придет

опять...

И вот, что этот чистый ребенок читал нам далее:

(А я взяла ручку, раскрыла тетрадь и писала.)

"Роман Ф. М. Достоевского "Преступление и наказание""

"Действие романа происходит в Петербурге. Это своеобразное дейтвующее лицо — город, который дышит, угнетает, навевает кошмарные видения, выдумывает безумные идеи.

Голодный студент Раскольников чувствует себя отверженным, среди богатых особняков. Писатель "ведет" читателя в дома, где живут его герои. Мы видим грязные и вонючие дома, дворы-колодцы, поднимаемся по темным лестницам; вот одна из них — узенькая, крутая и вся в помоях. Кухни всех квартир отворялись на эту лестницу оттого была страшная духота. Комната

Раскольникова, слабо освещенная, с низким потолком. Он говорит, что эти низкие потолки теснят душу и давят на ум.

(А когда я спросила:

— А что, дествительно так?

Он ответил:

— Прекрасный город!)

Встреча Раскольникова с Мармеладовым, знакомство с его семьёй, производят потрясающее впечстление на Раскольникова. Но подобные потрясения ждут его на каждом шагу. Не более светла судьба его матери и сестры Дуни. Перед нами возникает вопрос, который терзает и истерзал ему сердце:

Что же делать, чтобы этого не бывало?

Раскольников, воспринимающий чужую боль как собственную. Вместе с тем он горд, необщителен, одинок. В одиночестве рождается страшная теория "необыкновенных и обыкновенных": Обыкновенные должны жить в послушании, необыкновенные имеют

право даже на преступление. И Раскольников хочет проверить свою теорию на деле, доказать, что он имеет право на "убийство по совести". Что он властелин судьбы, а не дрожащая тварь

Он решается на убийство процентщицы (Алёны Ивановны), чтобы осчастливить на полученные деньги наибольшее число людей. Одно преступление приводит к другому и он убивает добрую, смиренную Лизавету.

Во время чтения, а читал он вдохновенно, он пышал любовью и добротой. Мне нравилось даже его спокойное дыхание.

Так, продолжал он далее:

"Мотивы преступления Раскольникова" был новый заголовок, и он читал:

Положение Петербуржского******* люда было безысходно. Встречи, разговоры, наблюдения Раскольникова вели его к преступлению. "Мечта" Раскольникова так бы и не осуществилась , не встретив он

Мармеладова, не получив письмо матери, не встретив обманутую девочку. "Господи! — молил он — покажи мне путь мой, и я отрекусь от проклятой мечты моей!" Но впечатление от пережитого, одно на другое наслаивается, у Раскольникова не остается, как ему кажется, никакого другого выбора, кроме того, что он сделал.

******* Пишем это слово отныне с Большой Буковки.

Мы видим картину социальной несправедливости. И его, задуманная, мечта не только следствие собственной нищеты ипроверки на практике безчеловечной теории, но и неприятия им уродливого мира насилия, несогласия жить, смирившись с собственным положением, своим и близких. Жизнь заставляет Раскольникова не разувериться в собственной мечте, а осуществииь ее на практике. Кроме

мотива нищеты, голода, помощи родным, в его объяснениях звучит мысль, что он хотел утвердить свое право быть сильным, способным перешагнуть через кровь преступления, чтоб "Наполеоном сделаться"."

Урок мне понравился и запомнился я стала писать опять Оду в Дневничке Нашему Учителю. Как приятно он говорит и как интересно рассказывает, меня тронул его рассказ о мечте Раскольникова. Не о том, что он хотел стать Наполеоном, а о том, что он хотел всем помочь, всех спасти, даже ценой собственного своего преступления. Но было и помимо школы много событий и я их тоже описывала.

Урок мне понравился и запомнился я стала писать опять Оду в Дневничке Учителю. Как приятно он говорит и как интересно рассказывает, меня тронул его рассказ о мечте Раскольникова. Не о том,

что он хотел Наполеоном стать, а о том, как он хотел всем помочь, всех спасти, даже дорогой ценой своего собственного преступления. Но было и помимо школы много событий и я их тоже описывала.

Найдите различия, между ^ этими двумя, предыдущими пассажами.| Посмотрите, куду указывает стрелочка - и постарайтесь ее не проморгать.

Тут выше, показано чье-то лицо, понимайте, что оно очень диспропорционально, потому не повторяйте в реальности его. Но если его дофантазировать, ему можно добавить пропорций. Таково лицо моего Жениха Духовного. То есть, оно имеет почти правильные пропорции.

И буковками оно нарисовано опять, почти начиная с того самого места.., чуть повыше, правда, оно начинается.

Но было и помимо школы много событий и я их тоже описывала.

В следующий раз я писала в дневнике так:

Я пошла с Владиславой на дискотеку, она просила, чтобы я зашла к ней домой, в обратную сторону от дискотеки, мы пришли, немного побыли и потанцевали, прошло, кажется, только пять танцев. Мы танцевали одиноко, в кружок, и несколько девушек из моего класса, еще. Мы постояли еще немного, а тогда Мария, то есть Владислава сказала, что хочет идти домой, хотя было еще рано, кажись, то есть, как мне показалось. Потом я с ней опять ушла домой и попрощалась. Вот и вся моя ночная жизнь.

Я знала, что завтра Наш Учитель придет опять...

Он пришел на урок и читал нам опять про Федора Михайловича Достоевского, точнее про его героя.

И он пришел.

Дале он читал так:

"Родион Раскольников — новый тип героя. Он совершает свои поступки по собственной воле, и добро творит и преступления совершает. Таким образом все обстоятельства внутри самого Раскольникова — говорил он совершенно забывая о среде, которая может заесть, но это так, если не учитывать, что среда отбивается как в зеркале в самом человеке и он уже должен был бы со всеми теми вопросами, что туда попадают и там появляются, проблемами, что там решаются, справиться, потому он и не совсем прав, но среду он все же описал, если даже не учитывал:

Действия романа происходят летом, в душном, грязном и пыльном Петербурге.

Писатель ведет нас в тот квартал города, где живут ремесленники и местные чиновники, ростовщики, и их жертвы, где десятки трактиров и публичных домов, грязь и зловоние. Этот город угнетает, давит на его душу, усиливает страдания. Достоевский изображает мир страданий. Это спившийся, потерявший человеческий образ Мармеладов, умирающая от чахотки Катерина Ивановна, вечно голодные дети, Соня, вынужденная продавать себя на улице, мать, Дуня, которая готова пожертвовать своей юностью ради Раскольникова. Эти обстоятельства жизни, это общество, отравили психику Раскольникова.

Изображения человеческих страданий не исчерпывают, однако, всего содержания романа Достоевского. Борьба Добра и Зла, стремления найти Смысл Жизни, решить где истина — в вере, или безверии?

Вот вопросы, которые ставит автор в

романе."

Я ходила тогда в штанах, с грубым, почти мужским холщевым ремешком. Штаны же сами были тоже холщовыми, но не просто такой нежной материи, как у Раскольникова, которые ему купил Разумихин, а грубой и жесткой, что происходила из Америки. И эти штаны мне колени терли и натирали тело. Но потом были у меня и штаны из нежной ткани, то есть материи, которые мне мама на базаре купила и я их тоже носила. Вообще же, мы ходили все в коротких юбках и даже школьная форма была коротковата.

Марфа Петровна как уже было сказано, была грубой женщиной и говорила всякие грубости и несуразности, всякие резкости и колкости, иногда завуалировано, а иногда прямо, дурные и нецензурные.

Отец меня об этом предупредил, он

говорил, и убеждал: "Пропускай все, что она говорит, мимо ушей", а я еще сильнее стала слушаться ее, а я не понимала, почему он меня против нее настраивал. Она кричала. И я стала еще сильнее заострять внимание на всех ее, даже самых простых, словах, а злилась, при этом, на отца. Отец и Мой Духовный Жених подарили мне сердце кроткое, тихое, доброе и душу чуткую. Я думала и считала, что нельзя никого обижать, даже такой пустяшной вещью, как простое невнимание и тем более, непонимание. Но бабушка моя была злобной и коварной женщиной, что пользовалась моим вниманием во вред мне самой и всем остальным, да и не только моим вниманием.

Моя бабушка сказала мне однажды, после того, как я нечаянно разбила нос:

"Раньше у тебя нос был таким прямым."

Касаясь в разговоре моего носа, она так меня унижала. Но в романе это

допустимо, потому, что тут носы и даже лица, поправляют, а не просто издеваются и даже не издеваются вовсе.

А надо было моему отцу сказать, не "пропускай мимо ушей", а "Понимай, что она хочет сказать, и не обращай внимания на оскорбления ее. А сама ее тоже не оскорбляй."

Но я, все же, от бабушки моей очень страдала.

Я мучалась, я изнемогала и очень страдала, я веру теряла.

Я спросила тогда, у своего Учителя, на уроке, когда запала тишина и мы отдыхали, при всем классе, конечно, но довольно тихо: "А во что Вы верите?" На что он также тихо, сумрачно и сплендирозно, то есть, со вздохом полным сплина, ответил: "Я уже ни во что не верю..."

Вот другой вариант того же пассажа,

более ранний, куда мой жених не примешался, выберите себе по вкусу:

Тогда я спросила, довольно плохо подумав:

— А вы во что верите?

На что Аркадий Иванович Отрадный ответил:

— Я уже ни во что не верю. — будто ответил ради одной рифмы.

Так учителю себя вести нельзя было, а я тогда этого совсем не знала, и увлекалась его словами и речами, вещами которые он описывал и рассказывал. Тем более, что говорил он красиво и красочно.

Следующая тема, которую он нам преподавал, была:

"Наказание в романе"

"Большая часть романа посвящена изображению нравственного наказания, которое последовало за убийством.

Писатель заглянул в самые глубины души человека пролившего кровь, и показал какими страданиями он расплачивается за это. Убийца теряет веру в себя, в свои силы, в свои прежние убеждения. К самому себе он испытывает бесконечное отвращение.

Достоевский показывает тяжелую духовную драму героя. Такой детальный психологический анализ заставляет и читателя перемучиться всеми муками Р. Раскольникова.

"Преступление и наказание" — социально-философский, психологический роман. Главное в нем — борьба идей, сложные философские искания самого автора.

Основное в произведении не преступление и его раскрытие, а мотивы преступления. Автор уделяет большое внимание нравственной оценке действий Раскольникова, решению вопросов, виноват ли преступник.

Теория Раскольникова о разрешении "крови по совести" безусловно вредна.

Так он оканчивал уроки о Достоевском и Родионе Романовиче Раскольникове, главном герое романа "Преступление и наказание", которые совершает преступление чтобы доказать себе, что он имеет право на власть, чего не имеет и не должен был бы иметь ни один человек.

Он преподавал нам еще и Толстого, например, и многих других поэтов и писателей, как всегда, вдохновенно.

Потом, Я много читала Достоевского, и начала усиленно читать "Преступление и наказание" и другие романы Федора Михайловича Достоевского, чтобы оправдать Раскольникова, понимать, кто прав, кто виноват. Я подумала, что этот человек, Аркадий Афанасиевичь Отрадный, сам как Федор Михайлович Достоевский и очень на него похож

душевно, я начала восхищаться произведениями Федора Михайловича, наслаждаться их упоительной высотой, до экстаза. Я написала у себя в личном дневнике, что хочу ему сказать, что он красивый человек, написала еще, что я "хочу его руку, плечо..."

Потом, Я много читала Достоевского, и начала усиленно читать "Преступление и наказание" и другие романы Федора Михайловича Достоевского, чтобы оправдать Раскольникова, понимать, кто прав, кто виноват. Я подумала, что этот человек, Аркадий Иванович Отрадный, сам как Федор Михайлович Достоевский и очень на него похож душевно, хотя не физически, я начала восхищаться произведениями Федора Михайловича, наслаждаться их упоительной высотой, до экстаза. Я написала у себя в личном дневнике, что хочу ему сказать, что он красивый человек, написала еще, что я хочу его руку, плечо...

Я читала все романы Достоевского, а когда читала повесть "Записки мечтателя", сталось одно происшествие, о котором я писала в дневнике:

"Тут я читаю у Достоевского про Азорку, а сегодня Бимка умер."

Я писала потом и так:

"Знаешь, Дневничек, Бимка умер. Господи, как будто так и надо. Кажется, он был отравлен. По крайней мере, так говорили и рассказывали родные. Странно, ведь я еще не выходила замуж и собака была совсем еще маленькой, пару лет всего. А говорят, собака умирает, когда девушка выходит замуж, или умирает сама.

Сегодня солнечный, ясный, хороший день, но на душе как будто тень. Мне жаль умершего пса. Его, наверно, отравили, быть может, соседи, но возможно, он съел крысиного яду, что у нас был дома, в

доступном для него месте, в поднавесе.

« Думаю о нашем Учителе.

Так хочу с ним увидеться снова, никак пятницы не дождусь. Не дождусь, когда он снова прийдет на урок. Очень интересно на уроках у него.

Хочу ему сказать, что он красивый человек.»

А у него был внук намного красивее, — Василий Алексеевич Отрадный, — он сказал мне только, что у него есть сын, то есть мальчик, но не сказал, что для меня и вовсе больше ничего не сказал... А он был его Духовный Сын, потому что Я была его Духовной Дочерью.

Тут есть маленькая неувязочка и вам повезет, если вы ее найдете:

А у него был внук намного красивее, — Василий Алексеевич Отрадный, — он сказал мне только, что у него есть сын,

как я подумала, то есть мальчик, но не сказал, что для меня и вовсе больше ничего не сказал...

У меня к нему была большая любовь к нему, но чисто платоническая, эта любовь мне почти не запомнилась, потому трудно ее описать, но она поддерживала меня, мое существование, и оставалась чистой.

Я хотела бы пробудить всех, и даже писала о способах пробуждения в моем дневнике, я хотела, чтобы они пробудились к Жизни Вечной, а не в личном смысле. Я спрашивала в своем дневнике, как будто обращась к ним:

"Нравится ли вам ваша жизнь?" Но это было в дневнике и я не могла ответить сама себе на этот вопрос.

(Кому нечего делать, в условиях безработицы, тот становиться писателем,

если у него есть талант. Так размышляла я в своих дневниках.)

В дневнике, я писала:

Под глазами у него такая голубизна...

Когда я писала: "Под глазами у него такая голубизна..." Я не понимала, что думала о красивом голубом цвете. Как глаза моего любимого она была, но мой любимый с такими голубыми глазами, был его внучатый племянник и Духовный Сын.

Я думала о нем как светлом чем-то, и писала:

Дневничек, надеюсь, моему солнцу хорошо.

Знаешь, дневничек, у меня, кажется, поправляется слог. И жилка во лбу бьеться, как будто бьется мысль. Это было озаглавлено: Над Достоевским. Так я писала в своем дневнике. Я думала об этом над романом "Подросток" Федора Михайловича Достоевского, нашед такое