Исход

Юрдуп встал и подошёл к зеркалу, которое по доброй традиции российских поездов размещалось на двери, предваряющей вход в купе. Из зеркала на него смотрел молодой человек с копной тёмных, слегка растрёпанных волос на голове и большими серыми глазами. Его худощавое лицо благодаря форме можно было назвать красивым и даже не лишённым черт благородства, но отстранённый взгляд с выражением смеси удивления и испуга оставлял весьма неоднозначное впечатление о внешности молодого мужчины. А если присовокупить сюда лёгкую сутулость, то можно было даже сказать, что он напоминает эдакую обезьянку, облачённую в толстовку и потёртые джинсы.

Ехать одному в купе было хорошо, но естественные потребности давали о себе знать. И Юрдупу пришлось покинуть своё купе для похода в туалет. На его беду, со стороны туалета надвигалась приземистая коренастая женщина с фигурой, достойной шпалоукладчицы. Каждая её кисть ухватывала ручки сразу двух подстаканников с кружками, наполненными кипятком. Женщина чему-то улыбалась, видимо уверенная в своей несокрушимости в пространстве узкого прохода, отделявшего стену вагона от купейных отсеков. Когда до сближения с дамой оставалось около метра, Юрдуп вжался в стену, причём лицом к окну, так как поворачиваться лицом к попутчице ввиду горячего чая в её руках он не решился по соображениям безопасности. «Везение» всё не отпускало — в этот момент дверь купе напротив открылась, и оттуда начал выходить пожилой мужчина. Увидев приближающуюся угрозу с четырьмя стаканами кипятка, он поспешил было вернуться, но почему-то замешкался на полпути и так и остался наполовину высунутым из купе. Коренастую женщину это нисколько не смутило, и она, всё так же улыбаясь, продолжила своё движение через сузившийся благодаря телам двух мужчин проход с неумолимостью поступательного перемещения поршня или шомпола. В этот момент Юрдуп вдавился в окно настолько, что его лицо буквально впечаталось в грязную гладь стекла.

— Спсссбо, — донёсся низкий женский голос со стороны «поршня», и Юрдуп в который раз пожалел, что не взял билет на самолёт.

Впрочем, выбор транспорта был продиктован весомыми аргументами. Дело не в том, что авиарейсы в последнее время задерживались на несколько часов. AI-агент, разработанный при участии Юрдупа, не смог дать валидный прогноз вероятности авиакатастрофы для подходящих рейсов с учётом факторов модели самолёта, метеоусловий, маршрута, времени вылета и иных факторов, которые призваны были предсказывать неблагоприятный исход. В последнее время агенты вообще ошибались чаще обычного — Юрдуп замечал это как на своей работе, так и по жизни. А самому становиться статистическим материалом для обучения этой модели ему пока не хотелось.

Когда женщина их миновала, Юрдуп ускорил шаги в сторону туалета, пока, чего доброго, не вышел кто ещё. Около туалета он застал в очереди двух молодых людей лет десяти. В руках у них, как и положено, были мобильные телефоны, а взгляды обращены в экраны гаджетов.

«Кто-то считает, что гаджеты вызывают атрофию навыков общения, — усмехнулся про себя Юрдуп, наблюдая за детьми. — Но это чушь! Те, кому нравится общаться, так и будут это делать, только теперь они для этого водят пальцем по экрану, а не напрягают голосовые связки».

Будучи сам причастным к созданию виртуальной реальности, которая поглощала внимание людей через стекло гаджета, Юрдуп признавал, тем не менее, что эти технологии буквально сжигали время их жизни. Сам же он предпочитал посвящать свой досуг чтению книг, и обязательно в бумажном виде.

Спустя два часа испытание поездом закончилось, и Юрдуп, прихватив чёрный рюкзачок, покинул вагон. (Перед тем как покинуть своё купе, он несколько раз протёр рюкзак антисептиком, подобно тому, как он это сделал со всеми сиденьями и полками в своём отсеке вагона во время посадки.)

Первая инструкция предписывала выключить мобильный телефон. Он выполнил её без сомнений, тем более что все последующие инструкции по маршруту Юрдуп помнил отчётливо. В его случае можно забыть застегнуть ширинку брюк, но забыть чётко выстроенный порядок действий — уж извольте!

Следуя этому порядку, Юрдуп свернул налево от выхода из вокзала, прошёл вдоль широкой улицы до магазина с названием «Хороший» и… впал в ступор. Инструкция гласила, что надо перейти улицу у магазина и проследовать вдоль аллеи. Но как это сделать, если здесь нет пешеходного перехода? Юрдуп ещё раз обратился к памяти о маршруте, но почерпнул из неё снова тот же порядок действий.

«Видимо, мне просто не повезло, и знак перехода сняли — не мог же Иван Иванович меня склонить к нарушению правил!» — подумал Юрдуп и направился обратно в сторону ближайшего пешеходного перехода.

По пути он встретил какого-то мужчину, которого ранее обходил с левого плеча. Сблизившись, Юрдуп осознал, что теперь он его обходит с правого плеча. В последний момент Юрдуп рванул в другую сторону, чтобы снова оказаться слева от мужчины, и продолжил путь. Прохожий остановился и испуганно посмотрел на странного молодого человека, который фактически его подрезал на пути следования. Но Юрдуп не мог иначе: при повторной встрече он должен миновать препятствие с той же стороны, что и при первой. Так гласили уже его инструкции на уровне «заводских настроек», которые он не имел никакого желания переопределять.

К слову, за время обратного пути по направлению к пешеходному переходу по дороге неспешно проехал всего один автомобиль.

Далее следование маршруту уже не составляло труда. Несколько удивили размеры магазина с вывеской «Гипермаркет», который встретился на пути Юрдупа: габаритами он ненамного превосходил павильон-кондитерскую в его родном Петербурге.

«Видимо, для города с населением в 84 655 человек, по состоянию переписи населения на 2021 год, это нормально» — подумал наш герой.

На предпоследнем участке пути следовало выбрать между пешей прогулкой на расстояние в два километра и поездкой в автобусе. Избалованный в Северной столице России поездками в автопилотируемых такси, Юрдуп не захотел в этот раз снова делить стеснённое пространство общественного транспорта с людьми. Тем более что стояла жаркая погода, а после заражения тем самым вирусом у Юрдупа исказилось обоняние, и запах пота людей теперь почему-то воспринимался как запах жареного картофеля. Посмотрев, как от остановки отъезжает автобус с подходящим номером, Юрдуп представил себе, что это удаляется сковорода на колёсах со шкварчащей картошкой, и окончательно убедился в правильности выбора. Тем более что времени ещё хватало.

По пути он немного посетовал в мыслях на то, что его перемещение по Петербургу весьма ограниченно, ведь маршруты автопилотируемых такси ещё не охватили все части города, а опция «Молчаливый водитель» была предусмотрена не во всех бортах с таксистами-людьми. Да и там, где она была включена в стоимость поездки, почему-то не всегда срабатывала. И приходилось слушать монологи, посвящённые испорченной погоде, непослушным детям, снижающейся зарплате и геополитическим перспективам в текущей фазе макроэкономической волны.

Впрочем, утешала мысль о том, что профессия Юрдупа связана прямо или косвенно с проникновением искусственного интеллекта во все сферы жизни. И каждое его усилие в течение рабочего дня приближает тот момент, когда роботы смогут отвозить людей по любому адресу.

Преодолев два километра, Юрдуп достиг ожидаемого поворота налево. Но тут его подстерегало следующее затруднение. Инструкция гласила, что «следует после поворота налево идти по широкой грунтовой тропе…». Всё бы хорошо, только тропа раздваивалась на широкую и узкую части. Логика подсказывала, что надо идти по широкой части, но Юрдуп не решался полагаться исключительно на логику в условиях истекающего времени.

Из глубины чащи, в которую вели тропы, донеслись женские голоса. Они становились всё громче, пока из гущи деревьев не показались обладательницы этих голосов — две молодые девушки в летних платьях с полотенцами в руках. Вообще говоря, стоило у них уточнить дорогу — сомнительно, что даже со включённой геолокацией Юрдуп разобрался бы в этой части пути. Но заговорить с незнакомыми людьми, да ещё и девушками! Юрдуп на мгновение представил себя героем компьютерной игры в жанре «квест», в которой на определённом этапе предстояло сразиться с двумя боссами, хотя игрок был настроен на дальнейшее разгадывание загадок.

По счастливому стечению обстоятельств из разговора девушек он смог уловить, что «в следующий раз надо идти купаться на Нижнее озеро». Сопоставив это с заранее изученным фактом того, что Нижнее озеро находится южнее Верхнего, а других озёр в окрестностях не было, Юрдуп заключил, что девушки возвращались с Верхнего по узкой части тропы. Значит, ему следует идти по широкой части — в сторону Нижнего, которое и было его финальной точкой.

Пройдя сквозь чащу, Юрдуп не обнаружил следов присутствия своего руководителя на берегу.

«Неужели всё-таки подстава с тимбилдингом?» — несколько сник герой «квеста», недавно читами логики избежавший встречи сразу с двумя «боссами».

Но тут он обратил внимание на лодку с вёслами у берега. К борту лодки была приколота записка.

«Квест продолжается» — с надеждой подумал Юрдуп и ознакомился с содержимым сообщения. Оно предписывало отплыть на этой посудине и выйти на берег островка в центре озера.

Юрдуп окинул взглядом пространство перед собой, но туман, устилавший водную гладь, скрывал предполагаемый остров, поэтому оставалось лишь включить внутренний компас и довериться ощущениям. Взяв записку с собой, он вытолкнул лодку на воду и, несколько поколебавшись, запрыгнул на борт.

После пары неуклюжих попыток он овладел вёслами и уверенно набрал скорость по направлению к цели. Тревога от неопределённости постепенно угасала и уступала место умиротворению, вызванному ритмичными однообразными усилиями гребца, уединившегося с природой. Если бы не хлёсткие удары вёсел о воду, разрывающие звенящую тишину, то казалось бы, что эта часть мира застыла в первозданном виде, и наш герой с удовольствием продолжал бы это водное путешествие ещё очень долго. Продолжал, несмотря на то что фактически находился спиной (в прямом и переносном смысле) к полной неизвестности.

Обернувшись, Юрдуп обнаружил, что сквозь завесу тумана наконец проступают очертания острова. И среди них можно было обнаружить силуэт человека, стоявшего на берегу. Цель достигнута.

3. Зигфрид

Туман почти рассеялся по мере приближения лодки к берегу, и Юрдуп смог удостовериться, что силуэт принадлежит Ивану Ивановичу.

Когда носовая часть лодки почти беззвучно соприкоснулась с мягкой поверхностью илистого берега, Иван Иванович ухватился за нос судна своими мощными руками и без видимых усилий затащил его на берег чуть ли не на треть общей длины.

Белая рубашка заместителя директора не очень хорошо скрывала его спортивное телосложение, равно как, впрочем, и наличие живота. Деформированные уши при этом свидетельствовали о том, что своей комплекцией он мог быть обязан занятиям какой-то разновидностью борьбы.

В который раз Юрдуп отметил про себя, что Ивану Ивановичу подошли бы усы. Ну какой же отец-командир без усов? А ни с кем иным он не ассоциировался — это впечатление дополняли лысая голова, глаза с прищуром и вежливая улыбка, таящая в себе едва уловимую угрозу.

— Макс, дорогой!.. Ой, извини, тебя же не так зовут уже давно. Юрдуп! Ты, как всегда, пунктуален. А я уж было заждался!

— Здравствуйте, Иван Иванович! — это были первые слова Юрдупа, произнесённые им за последние семь часов: с момента посадки на поезд он ещё ни с кем не разговаривал.

— Трудно было добираться без гаджета?

— Нет, ваши инструкции оказались исчерпывающими.

— Кстати, о гаджетах.

Иван Иванович достал из кармана брюк свёрток фольги и развернул. Там был мобильный телефон.

— Извини, меры предосторожности, — продолжил руководитель. — Положи, пожалуйста, сюда и свой. Вот так! Завернём их и оставим полежать, отдохнуть здесь, на бережку. Не бойся, никто их не тронет, разве что утки. И ещё кое-что…

Иван Иванович отошёл в сторону и вскоре вернулся с каким-то прибором — пластмассовой коробочкой с двумя усиками на конце. Просканировав им Юрдупа сверху донизу, с передней и задней стороны, он удовлетворённо кивнул:

— Это не из-за недоверия к тебе! На тебя могли нацепить всякого — сам понимаешь, какие времена.

Юрдуп не понимал. Он вообще уже перестал понимать, что происходит.

— Меня тоже проверим.

Иван Иванович проделал ту же процедуру с собой, будто бы разрушив тем самым барьер недоверия между ними в контексте необычайных мер предосторожности.

— Ну пойдём, — улыбка на лице руководителя стала шире и даже производила впечатление добродушия. — Кстати, как тебе симуляция?

Надо отметить, что за неделю до этой встречи Иван Иванович попросил Юрдупа протестировать новую систему рассуждений сферы ИИ-агентов, внедряемых в ходе предстоящего релиза. Особенностью теста было то, что на этот раз тренировка диалога происходила не путём ввода текста через диалоговое окно, а через погружение в полноценную 3D-симуляцию. Для Юрдупа это было одно из самых потрясающих погружений в виртуальную реальность. Дело было не только в реалистичности трёхмерных образов, транслируемых через очки, но и в симуляции тактильных ощущений, воспроизводимых тремя десятками датчиков, прикреплённых ко всем частям тела (даже зачем-то к гениталиям).

— Неплохо, — сдержанно ответил Юрдуп, хотя по силе впечатлений симуляция вряд ли могла сравниться для него даже с первым прочтением в юношеском возрасте «Критики чистого разума» Иммануила Канта.

Они шли куда-то, периодически раздвигая ветки кустов.

— А блондиночка? Тебе ведь понравилась эта штучка? — Иван Иванович обернулся и подмигнул Юрдупу.

«Да уж» — вспомнил Юрдуп ощущения, вызванные датчиком, прикреплённым к его детородному органу.

— Ну вот и пришли. Уха почти готова.

На берегу острова, к которому они подошли, была раскинута палатка.

«Всё-таки палатка есть. Надеюсь, очередь не дойдёт до гитары».

Поодаль источал пар котелок, подвешенный на железном пруте, перекинутом между двумя стойками.

«Интересно, он сам поймал и очистил эту рыбу? Надеюсь, там под водой Артём и Маргарита не насаживают её на крючки, незримо проявляя лояльность к руководству!» — усмехнулся про себя Юрдуп, взглянув на две удочки у воды и поминая двоих административных помощников Ивана Ивановича.

— Садись, не стесняйся, наливай, накладывай! Алкоголь не предлагаю — знаю, не пьёшь. А вот это тебе может понравиться, — Иван Иванович достал из сумки турку. — Кто не пил кофе из турки на углях, тот не пил кофе. Скоро сам в этом убедишься! Да ты ешь пока.

Уха была восхитительной. Как обычно сдержанный, Юрдуп выдал выражением своего лица наслаждение от трапезы, что не осталось незамеченным Иваном Ивановичем, который уже разливал вскипевший кофе по кружкам.

— Пойдём, на то брёвнышко присядем, — предложил он. — Оттуда открывается хороший вид.

Они уселись на поваленное дерево: пришло время насладиться напитком.

Иван Иванович после первого глотка поставил свою кружку рядом, достал из кармана чёрную курительную трубку и набил её табаком. Юрдупу он не предлагал, поскольку, как выяснилось, был осведомлён обо всех привычках подчинённого.

Выпуская изо рта облачка сизого табачного дыма, он сосредоточенно смотрел на покрытую туманом водную гладь озера. Казалось, что его взгляд был не только сосредоточенным, но даже несколько встревоженным: свойственная ему вежливая улыбка почти не давала о себе знать.

— Как ты оцениваешь качество моделей ИИ в последнее время? Насколько их предсказания точны, а рекомендации полезны? — наконец перешёл к делу Иван Иванович.

— Пока в способности к рассуждениям наш проект не достиг особых результатов. Впрочем, агенты ИИ, работающие на прежних принципах, не демонстрируют прироста качества предсказаний, — ответил Юрдуп.

— Это то, что касается нашего проекта. А если взглянуть шире? За пределами нашей компании. По жизни, так скажем.

— Ну, тут я могу ошибаться, так как буду судить только на основе впечатлений от ограниченного опыта.

— И всё же, — настаивал Иван Иванович.

— Мне кажется, что в целом ИИ стал работать хуже. Точность прогноза моего любимого сервиса по предсказанию авиакатастроф я оценил вчера в 63 процента. И это не могло быть ошибкой — я запускал и проверял три раза в течение дня. Мой бывший коллега жаловался на то, что ему приходится перепроверять едва ли не каждую строчку программного кода, сгенерированного AI-помощником. А на той неделе я едва не опоздал в театр, поскольку автопилот такси двадцать минут кружил вокруг моего квартала, пока я не попросил оператора вмешаться и включить режим дистанционного управления.

— Как долго ты это наблюдаешь… Юрдуп? — Ивану Ивановичу почему-то трудно давалось имя собеседника.

— В течение последних шести месяцев. Это концентрированно, хотя звоночки начали звучать ещё раньше.

— Да, — покачал головой Иван Иванович и провёл по внутренней стороне щеки языком, так что на внешней образовался выступ. — А что ты думаешь об опасности, которую представляет ИИ? Я имею в виду не прогнозы о том, что он перехватит бразды правления над планетой и всё такое. А актуальные риски. На сегодняшний день.

— В целом считаю риски для сложившегося уклада людей преувеличенными, если с этой точки зрения посмотреть на проблему. Алгоритмы нейросетей слишком зависимы от количества и качества данных, которые мы им подаём на вход. К моменту Революции Больших Языковых Моделей сошлись воедино три фактора. Первый: почти вся общедоступная информация за несколько тысяч лет существования человечества, которая нужна была им для тренировки, была оцифрована и подготовлена к доступу. Второй: введены в эксплуатацию достаточные вычислительные мощности для тренировки моделей на этих гигантских объёмах данных. Третий: довели до ума сами алгоритмы. Сначала проглоченный Большими Языковыми Моделями объём информации позволил им так натренироваться, что результаты повергли в шок. Но дальше, по мере исчерпания накопленного объёма данных, созданных человеком, результаты предсказаний ИИ уже перестали так удивлять. Поулеглась паника на фоне слухов о массовой замене рабочих мест нейросетевыми ботами.

Оказалось, что данные, созданные самим ИИ, хоть и могут быть скормлены нейросетям обратно для тренировки, не позволяют уже получать столь впечатляющие результаты. И нейросетям опять нужно «насыпать в миску» образцы кода, написанного людьми, диагнозов, поставленных людьми, текстов и так далее. В своё время я опасался, что массовые увольнения в тех корпорациях, что решили сэкономить на оплате труда за счёт внедрения чат-ботов, снизят количество контента, созданного людьми. А это как раз та органика, которая нужна ИИ для эффективного обучения — без неё они будут, пардон, кушать свои же экскременты (они же синтетика). Мне это в целом напоминает процесс восстановления динамического равновесия в экосистеме. Если, к примеру, в лесу волки съедят всех зайцев в округе, то, несмотря на то что какое-то время они будут ходить упитанными и лоснящимися, потом популяция самих волков пойдёт на убыль, ведь условным сусликом или бобром сыт не будешь.

Иван Иванович усмехнулся и покачал головой:

— Волки — это в твоей аналогии агенты искусственного интеллекта? А зайцы, надо думать, — это люди, производящие органический контент, потребляемый агентами для тренировки?

— Именно. А сам органический контент — это, скажем, питательная жировая прослойка зайца. Сначала нейросети ошеломили всех, как лихо они за секунду генерируют текст, на написание которого у человека ушли бы недели. Органику оказалось готовить слишком долго. Но последовавшая за этим волна отказов от услуг копирайтеров сократила количество написанного ими текста в разы. А когда рассказы, фельетоны, поздравления и статьи, созданные ИИ, стали походить друг на друга как будни продавца в овощном ларьке в былые времена, потребность в людях-копирайтерах вроде снова возросла. Но зайцы-то кончились! Многие из них к тому моменту уже переквалифицировались в промпт-тренеров, чтобы учить нейросеть писать тексты, а иные превратились и в упомянутых ранее продавцов в овощных ларьках. Какое-то время назад ситуация, правда, стабилизировалась. Не знаю, с чем это было связано: или научились лучше работать с синтетическими данными, или, наоборот, раскопали где-то ещё материалы, созданные людьми. В любом случае модели стали более экономно потреблять органические данные. Затем, как я уже говорил, ситуация опять усугубилась: прогнозы и результаты «творчества» ИИ-агентов стали ещё хуже, чем до начала периода стабилизации.

Юрдуп замолчал, сформулировав мысль до конца, и выглядел теперь несколько истощённым. Нечасто ему доводилось произносить столь длинные спичи.

Иван Иванович одобрительно покивал головой и задал следующий вопрос:

— Ну а что ты думаешь о поведении компаний, внедряющих ИИ-решения, в таких условиях?

— Это уже несколько выходит за сферу моих компетенций.

— Хотя бы обывательский взгляд.

— С дилетантской точки зрения происходящее должно повлечь усиление борьбы за доступ к органике. Операторы, владеющие доступом к программам, текстам, видео и переписке, созданной людьми, пытаются ограничить доступ к ней со стороны конкурентов, пытаясь, с другой стороны, скормить своим моделькам всю эту накопленную органику. К примеру, если бы я участвовал в принятии ключевых решений в компаниях, разрабатывающих социальные сети и мессенджеры, то пролоббировал бы блокировку доступа к продуктам для конкурентов. И тогда люди были бы вынуждены выкладывать свои видосики, мемчики и глубокомысленные посты на страницах принадлежащих тебе социальных сетей и в диалоговых формах твоих мессенджеров.

— Угу, — снова одобрительно покачал головой Иван Иванович. Только в этот раз он почему-то втянул в себя губы и немного отвернул взгляд. Трубка в его руке пришла в движение и стала описывать едва заметные узоры в пространстве.

— Да, так в общих чертах всё и происходит, Макс… Ой, извини, Юрдуп.

То, что руководитель, привыкший контролировать свои слова и движения, второй раз ошибся, назвав Юрдупа его прежним именем, говорило о волнении, которое он пытался скрыть. Иначе откуда опять всплыл этот Макс?

— На самом деле всё ещё интереснее, чем ты говоришь, — Иван Иванович распрямился и сделал несколько шагов в сторону озера. — Деградация моделей, которую ты уловил, носит искусственный характер и вызвана действиями регулирующего характера, — сказал он, не оборачиваясь. — Это не отменяет того факта, что ИИ оказался сильно зависим от органики, то есть от контента, созданного людьми. Другое дело, что потребление органики моделями начали ограничивать вполне себе намеренно.

После этих слов Иван Иванович повернул голову к сидевшему на бревне Юрдупу и улыбнулся, как показалось, несколько снисходительно. В его взгляде читался насмешливый вопрос: «Ну что, я тоже могу удивлять?»

По закону жанра Юрдупу тоже надлежало встать с поваленного дерева. Так что он подчинился этому негласному предписанию и поравнялся с шефом на берегу озера, однако ни одним мимическим жестом не выдал степень своего удивления.

— В этой связи один вопрос, Юрдуп… Эх, хочется тебя назвать Юрой, что ли, уж больно твоё новое имя непривычно для русского уха. — начальник рассмеялся, стремясь разрядить обстановку. — Скажи, как часто к тебе поступают запросы на проверку качества рассуждений, которые генерируют наши модели? Я, может, неправильно выразился, всё-таки у меня другой профиль. Но, думаю, ты меня понял.

— Я понял. Запросов на проверку качества работы наших агентов в последнее время стало, действительно, меньше. Команда, отвечающая за контроль качества, раньше ко мне обращалась 1-2 раза в неделю, сейчас — примерно 1-2 раза в месяц. Раньше я связывал это с тем, что наши агенты почти научились рассуждать «по-взрослому». Хотя у меня начали закрадываться подозрения, не связано ли это со сворачиванием нашего проекта по обучению рассуждениям.

— А ты уверен, что это команда тебе направляла запросы? В том смысле, что команда людей? — Иван Иванович повернул голову к Юрдупу и посмотрел с ухмылкой.

— В каком смысле?

— А ты подумай! Какие у нас ещё могут быть альтернативы? — спросил начальник и слегка рассмеялся с закрытым ртом.

— Не может быть! Я думал, что научился отличать речь людей от речи, сгенерированной нейросетью, — с искренним недоумением произнёс Юрдуп.

Да, большинство запросов формальные. Но бывали и комментарии, которые обычно дают люди. А случались и диалоги с командой проверки качества по нескольку фраз с каждой стороны. Юрдупа удивляло, правда, что эта команда никогда не просила созвонов. Сам он никогда звонки не инициировал, предпочитая лаконичную переписку, но, чтобы за два с лишним года работы коллеги из команды проверки качества ни разу не захотели что-то обсудить голосом — это действительно странно.