Моя личная жизнь

Я знаю, каково это — слышать правду, которая бьёт наотмашь. Но в его словах была и скрытая польза: он не дал мне утонуть в сомнениях, а заставил действовать. Мы с Ильёй начали искать комнату — да, комнату, потому что денег не было. Мы уже готовились к сделке, но в последний день женщина передумала продавать, сказав, что там будут жить её дети.

И это оказалось к лучшему! Вскоре нам приглянулась однокомнатная квартира. Илья купил её в ипотеку. Но меня он не звал переезжать — говорил, что сначала нужен ремонт, и принялся за дело тихонько, в одиночку.

Я ждала долго. Так долго, что можно было и не дождаться. Меня грызла обида: почему он не зовёт меня? Почему не делает ремонт вместе со мной? Неужели он не хочет быть со мной? Эти вопросы, как колючие иглы, впивались в сердце. Я понимала, что жизнь уже никогда не будет прежней, но от этого было только больнее.

Слова брата всё больше задевали меня: Илья купил квартиру, а меня всё не звал. Я почти поверила им. Но иногда сквозь туман сомнений пробивался свет — я знала, что люблю этого мужчину. Особенно остро это чувствовалось в те выходные, когда он приезжал ко мне, и его присутствие наполняло всё вокруг теплом и смыслом.

Со временем я начала понимать: ремонт — это не просто дело, это бесконечность, растянутая во времени. Его можно делать годами, и годы эти будут утекать сквозь пальцы, как песок.

Разве не хочется, чтобы ребенок рос рядом? Разве не хочется видеть каждый его вдох, каждый шаг, участвовать в его жизни — не только по выходным, урывками, между делом?

Я часто задавала себе эти вопросы, и они повисали в воздухе, как горький дым.

Порой опускались руки. Казалось, брат прав, и я так и останусь жить с мамой, застряв в этом затянувшемся «временном» существовании. Я даже представляла себе эту жизнь в Угличе — серую, предсказуемую, без будущего, которое мы планировали.

И всё же я решилась на разговор с Ильёй. Я сказала ему, что больше не могу жить с мамой. Что прошло уже почти полгода, а мы хотели успеть съехаться до рождения ребенка — мы ведь так мечтали об этом, строили планы, как гнездо.

Только спустя полгода мы переехали в город, где работал Илья и где когда-то училась я. Переезд оказался тяжелым испытанием. Помощи с ребенком стало меньше. Я не была в колледже, друзей почти не осталось. Первое время было не с кем даже слова сказать — тишина давила на стены, и они, казалось, сжимались вокруг меня.

Потом я познакомилась с соседкой. Светлана — светлая душа, само имя её звучало как обещание тепла. Мы часто гуляли с детьми, общались, выговаривали друг другу все, что накипело. Мне становилось легче. Она вошла в мою жизнь не как знакомая, а как родная — будто всегда была рядом.

Время бежало быстро, дети пошли в детский сад.

Однажды я с сыном пошла в магазин. Он был еще в коляске. На обратном пути ко мне вцепился в коляску мужчина — не русский, с тяжелым взглядом. Он сказал, что я ему понравилась, и если я не дам свой номер телефона, он меня найдет и убьет. Я не знала, что делать. Коляску он не выпускал, а я уже прошла квартал. Телефон был в кармане, но я не хотела его отдавать. Мне страшно было даже думать, что он проводит меня до дома — тогда он бы точно не отстал. Повезло, что мы проходили мимо канцелярии. Я сказала ему: «Купи блокнот и ручку, я тебе запишу». Он ушел, пригрозив: «Убью!» — а я, как только он скрылся, бросилась бегом от этого магазина. Я никогда не думала, что с детьми могут вот так пристать на улице. После этого вечером я одна не выходила, хотя это случилось не вечером — просто страх остался, как тень.

Примерно в это же время я узнала, что мужу пишет девушка из прошлого. Они обсуждали, какая я была капризная при беременности. Мы поговорили, я поставила условие — он обещал больше с ней не общаться. Конечно, было обидно, но я приняла эту ситуацию и простила.

В тот момент я вспомнила о Саше. Мне стало интересно, как он и где он. Я попробовала искать его в соцсетях, но безрезультатно. Нашла только его брата Андрея, а у него — фотографии с Сашей. Через Андрея я вышла на страницу мамы Саши. Там были фото с его свадьбы. Невеста красивая — подумала я. И меня это обрадовало. На этом всё: посмотрела, порадовалась и закрыла.

Илью я простила. Но всё равно так обидно мне было. Я же так не поступила. Когда я переехала в Ярославль, мне написал Ваня из Москвы, предложил вспомнить былое. Я сразу отказала. Еще и послала далеко и надолго!

А однажды мама Ильи подарила мне подвеску — красивую, с жемчужиной. Я не хотела принимать подарок, но не захотела обижать её и взяла. Подвеска долго лежала, а потом я почему-то захотела её примерить. Надела — и начала сильно задыхаться. Я не помню, как содрала её с шеи.

После этого я начала болеть, не вылезая из больничных: то ангина, то ларингит — всё с горлом. Я болела полгода. Врачи пичкали меня антибиотиками, но ничего не помогало. В конце концов, при долгом приеме антибиотиков иммунитет мой совсем иссяк. Пока одна молодая врач не посоветовала пропить лекарство, стимулирующее иммунную систему. После этого мне стало намного лучше.

Старшему сыну было уже три года. А Илья так и не делал мне предложение. Конечно, мне было обидно. Я не хотела давить, но всё же поставила его в такую ситуацию. И думаю, я бы сдержала свои слова. Я сказала, что если до двадцати пяти лет не выйду замуж — не выйду ни за кого. После этого мы все же сыграли свадьбу. На свадьбе я увидела глаза Ильи, каких не видела, наверное, никогда. Он светился от счастья. Но был немного отчужденный. И счастливый.

Это был единственный раз когда наши семьи собрались вместе. Это был замечательный день. День нашей свадьбы, был особенным днём. Хоть и не всё шло по плану. И всё было так как я хотела. Но это наш день! День рождения общей семьи!

Когда старший сын Иван пошел в старшую группу, я искала работу. Никуда особо без опыта, да еще и с ребенком, не брали. Я искала около полугода — по специальности «дизайнер».

Конечно, я успела подработать в майолике — расписывала изделия из керамики. Но так и не устроилась официально: по окончании испытательного срока мне не предлагали оформление. В итоге я разругалась и ушла.

Потом начала искать работу по другому профилю — менеджер. В одной фирме по продаже складской техники требовался менеджер на телефон: обзвон клиентов, предложение сотрудничества. На удивление, меня пригласил директор на собеседование. Самое интересное, что спросил он меня — кто я по знаку зодиака. А я — рак! Он мне: «Я с раками еще не работал!»

В общем, меня взяли. И у меня помимо звонков сразу пошли продажи. Директор был удивлен. С этого момента я начала продавать складскую технику и запасные части для погрузчиков, штабелеров. Оформлять договора на приобретение техники и на обслуживание.

Про коллег не хочу писать плохого — они все хорошие! Почти всегда мне помогали. Возможно, я была через чур навязчивая. Юля много мне помогала, и ей это не всегда нравилось. Но я ей очень благодарна.

Алексей — милый коллега, молчаливый и делающий выводы. Иногда задавал странные вопросы про совместимость, спрашивал про музыку, которую я люблю. И вообще интересовался моей жизнью с мужем — больше всех остальных. А может, мне только так казалось. И я боялась, что этот человек будет мне нравиться больше, чем просто коллега. А возможно, и нравился.

Ах да, не рассказала про директора. Да и не хочу. Это самый классный директор! Самый классный коллектив. Даже больше — это рабочая семья! А осуждения — они везде есть.

Примерно в это же время я в Угличе, когда ездила с сестрой по магазинам, нечаянно увидела его — Александра из школы. Боже, как тогда у меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди! Он был с кем-то. Я так давно его не видела! Его взгляд, его манеры, поведение — всё это напомнило мне, почему он нравился мне в школе. После этой встречи я его больне не видела.

Я проработала ровно три года. И решила уйти, потому что начался ковид, а мы с мужем планировали второго ребенка. Да и старшего сына было некому водить в садик. Все лето я учила сына читать и писать хотя бы печатными буквами.

Беременность проходила очень странно. Обычно говорят, что подташнивало только первые три месяца. А меня как будто всю беременность подташнивало.

Хотели съездить на юг, но я заболела. Я даже с кровати встать не могла. Дышать было очень тяжело. И аппетита совсем не было. Илья был в отпуске, я даже приготовить ни чего не могла. После того как прошла неделя Илья уже был на пределе так как мне всё было так же плохо. А все домашние дела были на нём. К концу недели мне стало чуть легче. И я видела как Илья устал, предложила поехать к моей маме на неделю. Чтоб он немного отдохнул. Там хоть мама присматривала за мной. Да и родные стены лечат! Так и есть! Спустя неделю мне стало легче.

Лето прошло быстро. Сын пошел в первый класс.

Я не успела оглянуться, как пришел февраль. Роды второго ребенка были назначены на восемнадцатое февраля. А шестнадцатого — последний прием у гинеколога. У меня было странное чувство, что что-то не так. Я попросилась лечь в роддом. Этим же днем после приема я поехала в роддом. На осмотре мне сказали, что у меня тазовое предлежание и многоводие, и что я должна была лечь раньше.

То есть на приеме у своего врача, при осмотре, мне сказали, что всё хорошо, ребенок головкой вниз. Это ложь! И врач — бездарная женщина. Ей просто плевать, что со мной и моим ребенком будет. Под суд её отдать! Да на растерзание другим женщинам! Она еще и заведующая гинекологическим отделением. Мне было не до неё. Я знаю — бумеранг прилетит ей.

Но она и после рождения сказала мне, что я целый букет собрала. Как только наглости хватает у таких людей! И ни капли совести у этой Бучиной.

Главное — что всё обошлось, и ребенок родился здоровый. Прекрасный мальчик. Я очень благодарна, что всё обошлось. Всё хорошо!

Ребенок рос тихо. Плакал только когда хотел есть. Для меня это было нормально. Но скорее всего, это уже был звоночек — что что-то не так.

Прошло полгода, и мы решили переехать в квартиру побольше. Искали двухкомнатную. Но судьба распорядилась иначе — нам попалась трехкомнатная, хорошая, светлая. Конечно, мы много объездили, долго искали. Был даже интересный случай. Когда мы искали квартиру, наш риелтор показывал одну, а там, как зашли — кровавые следы. Он нам говорит: «А это от варенья». Самому-то не смешно — от варенья! Мы решили не продолжать просмотр этой квартиры.

Спустя время мы нашли трехкомнатную, с более-менее ремонтом. И решили: надо брать. Сделка была двойная — в один день мы продали и купили квартиру. Потихоньку обустраивались на новом месте. С переездом нам помогли брат и муж сестры.

На первый Новый год в новой квартире я пригласила маму. Муж поехал встречать её на вокзал, а я в это время решила погулять с младшим сыном. На удивление — или совпадение — ко мне опять пристал мужчина. Он хотел со мной познакомиться, свистел мне. А я шла и не обращала на него внимания. Потом я завернула к дому, и подъехал Илья с моей мамой. А этот мужчина ушел дальше.

Когда младший сын пошел в садик, я поняла что у меня ребенок не хочет говорить. Мы начали делать уколы по назначению врача. Но это нам не помогло.

Я нашла хорошего невролога! В детской областной больнице. Мы ложились на шапочку. Занимаемся у дефиктолога. Ездили на комиссию чтоб в садике тоже занимались. Ездим к остиопракту. Конечно это всё не бесплатно. Конечно это отнимает много сил и времени. Конечно я ревела по ночам. И до сих пор такая тяжесть в груди. Это очень обидно что я не могу по другому помочь своему ребенку. Я делаю всё что в моих силах. Конечно я спрашивала у педиатра. Она только разводила руками. И говорила, что заговорит.

Я не могла сидеть дома и искала работу. Нашла место художника в местном Доме культуры. Работала художником-декоратором: оформляла сцену на каждое мероприятие, рисовала афиши. Работа грязная, пыльная. Да и зарплата небольшая. И коллеги — алчные люди, вредные, ко всему цеплялись.

Последний случай меня вообще выбил из колеи. Одним из обычных рабочих дней я подумала, что мне показалось, будто кто-то искал что-то в моей сумке.

А далее я шла мимо кабинета, который здесь с усмешкой называли «творческим». В дверях стояла моя руководительница, и в руках её, словно улика, покачивалась моя флешка. Она трясла ею перед моим носом, как зажжённой спичкой, и голос её звенел: «Как это твоя флешка оказалась в моей сумке?!» И в этот миг всё встало на свои места — мне не показалось, кто-то действительно рылся в моих вещах. Иначе чем это объяснить? Я сама ни за что на свете не полезла бы в чужие сумки, мне это просто не нужно. Выходит, меня хотели подставить. Именно тогда я поняла, среди каких людей я работаю. И решение созрело само — уйти, уволиться. Сегодня они подставляют так, а завтра что? Спихнут на меня кражу? Или что-нибудь похуже. Тем более что на мне, как на художнике, числилось материалов на полтора миллиона рублей. И самое интересное — доступ к складу, где всё это хранилось, был у всех. Да, ключи брали под подпись, но разве это преграда? Можно ведь сделать дубликат. И баннеры пропадали, это выяснилось уже после моей инвентаризации. Куда и как — покрыто мраком. И я решила после отпуска просто не выходить.

Люди, которые устраивают праздник для детей, сами праздники не любят!

Конечно, не всё было так мрачно в Доме Культуры. Я делала фотозоны, и мне это нравилось, я вкладывала в это душу. Я закончила повышение квалификации в Дальневосточном институте искусств.

Во время отпуска я нашла другую работу и сразу же вышла на новое место. Обучение оказалось долгим, не каждый выдержит столько писать. Я устроилась оператором.

А потом в мою жизнь снова ворвалась она — девушка из прошлого моего мужа. Та самая, опять она. И когда я узнала, что он продолжает ей отвечать, внутри у меня что-то оборвалось. Почему, когда мне написал человек из моего прошлого, я оттолкнула его сразу, не дав ни шанса, ни щели? А муж — дал этой девушке место для общения. Он не закрыл перед ней дверь. А это даёт ей право думать, что у нас не всё хорошо, что она для него что-то значит! После этого — так совпало — я случайно наткнулась в «Одноклассниках» на Александра из школы, которого когда-то безответно любила. И я поинтересовалась, как он. А потом, после той переписки мужа, я узнала, что эта женщина работала с ним в одном здании, только на разных этажах.

И я решилась написать Александру. Он ответил. Не сразу, но ответил! Может, поначалу я общалась с ним назло, из горькой обиды. Но потом всё стало куда серьёзнее. Потому что это моя школьная безответная любовь. А любовь — она такая, она не гаснет до конца! И вот тут она вспыхнула с такой силой, что накрыла меня с головой. Я пыталась даже прекратить общение, но каждый раз возвращалась, словно меня тянуло невидимой нитью. Мы не виделись, не встречались, но во время переписки я ощущала, как эта нить натягивается всё туже, снова и снова.

В итоге он устал от того, что я, как Рак, всё тяну назад. Мы общались полгода. Мы хотели увидеться. Он хотел приехать!

У него семья, и у меня. Он поступил правильно, по-мужски. Но мне было невыносимо больно. Мне не хватало именно общения с ним, именно его внимания. Ему было небезразлично, как я. Он писал мне каждый день… ну, почти. Я была ему интересна. Он помог мне. Он был мне лучшим другом. Потому что стать чем-то большим мы себе просто не позволили — или это мы так друг другу вбили в голову? Если бы он не оборвал со мной связь, он бы разрушил мою семью. И я ему за это благодарна. Но в то же время мне так плохо, что словами не передать. А что было бы, если бы он приехал? А что, если это и есть любовь? Или мы просто бежим от своих проблем, создавая другие, усложняя себе жизнь? Почему нельзя просто жить? Почему нельзя быть честным?! Я хотела остаться с ним друзьями.

Получается, Александр поступил со мной ровно так же, как я когда-то поступила с Сашей, моим бывшим парнем. Я ушла и перестала общаться. А сейчас Александр ушёл, чтобы не делать мне больно, чтобы не давать повода думать, что между нами может быть что-то большее. Бумеранг? Возможно!

И сейчас получается, что я ничем не лучше мужа. Я поступила с ним так же, как и он со мной. Я была настолько подавлена всей этой ситуацией — с этой девушкой, которая писала мужу, и с Сашей, которого безответно любила — что готова была прыгнуть из окна. Это называется отчаяние.

Это второй раз в жизни, когда я так остро испытала это чувство. Отчаяние!

Но важно другое! Мы с Ильёй пережили это вместе. И я думаю, это не последнее испытание для наших отношений. Пусть он не верит в семейные кризисы, но я уверена, что они существуют!

Возможно, добавляет остроты и то, что у нас живёт мой племянник. Я не против, пусть живёт, он не мешает. Просто столько готовки! Мы не вылезали из кухни, первое и второе — обязательно, чтобы всё было как положено. И при этом услышать, что он у нас похудел. Хотя готовим постоянно! Это очень обидно.

А этот год принёс и другие интересные события. Анекдот из жизни! Мы с мужем вместе заболели и пошли к врачу. Что тут может быть интересного? Муж зашёл первым, а я захожу следом за Ильёй. Спрашиваю терапевта: «А меня посмотреть и послушать вы не будете?» А терапевт мне отвечает: «А зачем? Я вашего мужа смотрела!» Вот это анекдот! Её даже не смутило, что мы разные люди и симптомы у нас разные. Вот такие вот врачи. А что будет дальше. Будем через интернет лечиться?

А недавно по пути домой с младшим сыном мы встретили старенькую бабушку. Она посмотрела на меня и говорит: «Нельзя быть такой красивой! Украдут! Почему ты такая красивая?» Очень странно мне показалось. Я вроде стараюсь не выделяться, а всё равно как белая ворона!

Правильно говорят у каждого человека есть своя маленькая жизнь — из фрагментов, событий и людей, которые нас окружают. Но не все фрагменты мы помним. Пусть не всё идёт идеально, но на то она и жизнь! Главное — не падать духом и жить лучше, чем жили наши родители. Главное — оставаться человеком в любой ситуации. Как говорит моя мама: « попала соринка в глаз — три к носу!»