Строптивая невеста (кара) для демона

Резкий толчок. Я всхлипнула, со страхом приоткрыла один глаз, и, увидев, что мы приземлились, чуть не расплакалась от счастья.

Земля! Я скучала! Больше в воздух ни ногой!

Оливер ловко спрыгнул с виверны, будто делал это всю жизнь, и повернулся ко мне с искрящимися глазами.

— Это было!.. Это так!.. Я так счастлив!

Да уж… Счастья полные штаны. Остались без крыши над головой и средств к существованию. А в довершение я чуть не окочурилась от страха упасть.

Но не желая портить ребенку момент, я натянуто улыбнулась, подхватила Марту и кое-как скатилась вниз.

Виверна снова заклекотала и повернула ко мне черную морду. Ее лавандовые глаза, точно такие же, как у ее хозяина, посмотрели на меня с нездоровым любопытством.

Я мрачно зыркнула на нее в ответ.

— Если ты перепутала меня с ужином, у меня для тебя плохие новости, — буркнула я ей. — Иди давай уже.

Но зверюга, не слушаясь, ткнулась мне мордой в плечо и с шумом втянула в себя воздух. У меня мурашки по коже побежали.

— Кажется, ты ей нравишься, — заметил Оливер.

— Я не съедобная!

Наконец, оттолкнув виверну, я взяла брата за руку и поплелась в таверну. Желание у меня было только одно - добраться до кровати, рухнуть на нее и больше никогда не вставать. День был слишком длинным.

Только я не учла одной важной детали. Маленькой. Крошечной. Пустяковой такой…

Колокольчик на двери привычно звякнул.

— Добро пожаловать! — воскликнула госпожа Бретта и обернулась.

Приветливое выражение ее лица словно ветром сдуло.

— Ты! — взревела она. — Мерзавка! Как ты посмела сюда явиться?!

Ой.

Госпожа Бретта была страшна в гневе, вот про что я забыла. А разозлила я ее своим самовольным уходом наверняка сильно…

— Убирайся сейчас же!

Хозяйка выхватила у одной из служек тряпку, которой та протирала стол, и налетела на меня. Мне ничего не оставалось, кроме как, бросив Оливера, спасаться бегством.

— Подождите! Послушайте! Умерьте гнев! — кричала я, улепетывая от нее со всех ног и роняя по пути стулья, чтобы преградить ей дорогу.

Ситуацию осложняло то, что Марта все еще была у меня на руках. И хотя она была девочкой маленькой и хрупкой, но весила отнюдь не как пушинка!

— Прочь! Убирайся! Что б ноги твоей здесь не было!

Редкие гости, сидевшие в зале в столь поздний час, с любопытством наблюдали за нашими догонялками, и ни одна свинья даже не попыталась остановить разбушевавшуюся хозяйку.

Отчаявшись, я рванула к лестнице и вдруг налетела на кого-то.

— Темный господин! — пролепетала позади госпожа Бретта.

Я вскинула голову.

Темные волосы. Аристократическое лицо. Заостренные уши.

Молох.

Он улыбнулся мне и повернулся к хозяйке.

— Что же ты, Бретта. Госпожа Элеонор - невеста моего дорогого друга, а ты ее по залу тряпками гоняешь…

— Невеста… — повторила она помертвевшими губами и вытаращилась на меня. — Молю простите! Не признала!

— Разумеется, вы же не настолько неблагоразумны, чтобы ссориться с демонами, правда? — еще теплее и участливее улыбнулся Молох, но от этой улыбки мне отчего-то стало не по себе.

И не мне одной.

Госпожа Бретта вся затряслась и рухнула на колени.

— Умоляю!..

— Идем, — бросил мне Молох.

Пытаясь восстановить дыхание, я обернулась к оторопевшему Оливеру, поманила его и направилась за демоном на второй этаж. Молох с любопытством оглянулся на брата, затем посмотрел на Марту, улыбнулся каким-то своим мыслям и завернул в коридор второго этажа.

Он проводил нас до комнаты, распахнул дверь и махнул рукой, приглашая внутрь. У меня никаких возражений не было. После гонки с госпожой Бреттой мое желание растянуться на кровати усилилось десятикратно.

Но когда я уже перешагнула порог, сама не знаю почему обернулась и посмотрела на Молоха.

— Господин Самаэль остался один сражаться с огненными стрелами.

На краткий миг в его взгляде промелькнуло нечто похожее на беспокойство.

— Спасибо, что сказала, — ответил он с улыбкой и от него и след простыл.

Надеюсь, с ними обоими все будет в порядке. Хотя почему меня это вообще волновало?

***

Я проснулась, едва на горизонте показалось солнце. Дети мирно сопели на соседней кровати. Марта обнимала руками подушку, а Оливер, как обычно, сбросил во сне одеяло и развалился на постели в форме звезды.

По сравнению со вчерашним безумием утро было на удивление спокойным. Я бы даже сказала - подозрительно спокойным.

Сев на постели, я потянулась и поплелась в уборную. А там, закончив утренние процедуры, встала перед зеркалом и прошлась взглядом по своему привычному отражению. Полное, лоснящееся от жира лицо, бородавки, мясистый нос, брови кустарником, маленькие поросячьи глазки, тонкие губы и редкие сухие волосы, кое-как забранные в гульку на макушке.

Нахмурилась.

«Мое сердце навсегда покорено вами»

Нахмурилась сильнее.

Я не считала, что полюбить можно только красивого человека. Напротив, из прошлой жизни я знала много примеров, где очень видный мужчина встречался с самой обычной женщиной.

Но в том-то и дело, что «обычной»! Эту же внешность я специально создавала такой, чтобы даже пьяный вдрызг развратник, не видевший женского тела лет десять, посмотрел на меня и лишь поморщился.

Но Самаэль… сказал, что я его истинная. И вместо того, чтобы убежать от меня с криками, он сначала спас меня от ростовщиков, а потом и вовсе посадил на виверну, чтобы мы с детьми смогли сбежать.

У меня это в голове не укладывалось.

Истинная… Был лишь один способ выяснить правда это или нет.

Шумно выдохнув, я расстегнула застежку амулета, сдернула его с шеи, и отражение послушно изменилось. Теперь оттуда на меня смотрела стройная девушка среднего роста. Длинные до пояса волосы с аккуратной челкой обрамляли красиво очерченное овальное лицо. Слегка раскосые серо-голубые глаза, опушенные длинными ресницами, смотрели недоверчиво и немного устало.

Я коснулась тонкого носа, затем спустилась к небольшим пухлым губам.

Амулет я снимала очень редко, поэтому почти забыла, как выглядела без него. На себя я смотрела, как на старую знакомую, с которой давно не встречалась.

Красивая. Изящная. Хрупкая. Словно изысканная куколка, которую так и хочется забрать себе и поставить в стеклянный шкаф, чтобы ей любоваться.

Не внешность, а мечта! Да… Мечта мазохиста.

Красивая одинокая девушка без опекуна в патриархальном мире - это звучало, как проклятье. Мне даже страшно представить, что со мной было бы, не раздобудь я амулет. Достаточно вспомнить Натана…

Сморщившись, я показала самой себе язык, а затем принялась расстегивать пуговички штопанного-перештопанного платья. Я покупала его на «рабочую внешность», поэтому на моей настоящей фигуре оно висело, как мешок.

Избавившись от верхней одежды и оставшись в одних панталонах, я решительно выдохнула, повернулась к зеркалу спиной и перекинула волосы на грудь.

— Там ничего нет, — пробормотала я себе под нос. — Ничего нет. Обычная голая спина. Самая обычная… Без всяких меток…

Практически убедив себя в этом, я нервно сглотнула и резко обернулась, пока не передумала.

— Ха!..

Я не верила. Просто не верила в то, что видела.

От шеи вдоль всего позвоночника тянулась витиеватая метка.

«סמאל»

«Самаэль»

Я долго смотрела в зеркало, как будто в любой момент кто-то должен был выскочить из-за угла и крикнуть: «Розыгрыш!», или черный узор мог пропасть. Но время шло, а он был ровно там же, где и раньше.

Приехали, называется. Практически приплыли.

Мы истинные. И что мне с этим знанием вообще делать?

Отвернувшись, я закусила губу и задумалась. Поэтому раздавшийся стук в дверь едва не довел меня до сердечного приступа.

— Элеонор! — нетерпеливо крикнули за дверью.

Самаэль. Мой истинный.

Мой. Лети оно все в тартарары. Истинный!

Я судорожно натянула на голые плечи платье, подлетела к двери, зашнуровываясь на бегу, распахнула ее и… И только тогда поняла, что забыла кое о чем.

У меня упало сердце.

Амулет. Я оставила его на раковине. А тем временем небрежно одетый Самаэль стоял в проходе и смотрел на меня, не моргая. Что-то полыхнуло в его лавандовых глазах.

Я сглотнула, спешно поклонилась и ляпнула первое, что пришло в голову:

— Приветствую, темный господин. Госпожа Элеонор велела не будить ее и детей до полудня.

Уголок рта Самаэля слегка дернулся наверх. Правая бровь изогнулась дугой.

— И где же сама госпожа Элеонор?

По его тону невозможно было понять, разгадал ли он мой импровизированный спектакль или нет. Я решила стоять на своем.

— Она… Мне неловко говорить, темный господин, — я изобразила смущение, намекая на туалетные дела. — Я могу позвать ее, если вам нужно что-то срочно ей передать.

Выражение лица Самаэля было нечитаемым.

— Нет нужды. Я ожидаю ее в своей комнате через пять минут.

С этими словами он ушел.

И, вот что это было?! И вообще! Надо ведь ему было прийтий именно тогда, когда я амулет сняла!

Что же делать? Признаваться во вчерашней лжи или?..

Я закусила губу и, даже не успев взвесить все «за» и «против» (что обычно мне несвойственное), выбежала в коридор.

Сердце в груди колотилось, а мысли были в хаосе.

Я кое-как оправила платье, заправила волосы за уши и быстро пошла в комнату, которая должна была принадлежать Самаэлю. Из-за двери не доносилось ни звука. Будто там и вовсе никого не было.

Волнение все нарастало. Оно охватило живот плотным кольцом и отчаянно пыталось вырвать из груди сердце. Мне то ли хотелось скорее постучать, то ли наоборот подхватить юбки и скрыться в неизвестном направлении. Еще никогда я не была в таком смятении.

Ёпрст! Соберись, Элеонор!

Я шумно выдохнула, сжала пальцы в кулаки и занесла руку, чтобы постучать, но вдруг - бах! - в ушах будто лопнул передутый воздушный шар, и я очень отчетливо стала слышать голоса за дверью.

Кто-то недовольно цыкнул и процедил:

— Осторожнее!

Самаэль.

— Знаю, я знаю, — ответил ему Молох.

Это еще что за чертовщина? Почему я начала их слышать, хотя минуту назад за дверью была могильная тишина?

Боясь лишний раз выдохнуть, я прислонила ухо к дверной створке. Один из демонов прошелся по комнате. Что-то звякнуло.

— Прости, тебе сильно досталось, — снова Молох.

— Не больше, чем обычно. Маги у теневого клана дерьмовые.

— Ха! Дерьмовые. А дыра в боку у тебя откуда тогда?

Дыра?!

— Берут количеством, — небрежно и даже презрительно бросил Самаэль.

На пару мгновений воцарилось молчание.

— Но знаешь… — опять заговорил Молох. — Ты в прошлых воплощениях знатно повеселился, если в этом тебе достался кто-то вроде нее. Я всегда считал, что некрасивых женщин не бывает, но… Поздравляю! Тебе удалось такую встретить!

Что это за камни в огород полетели? А он казался мне нормальным.

Я прищурилась.

Самаэль промолчал, а Молох продолжил.

— Я чуть не помер со смеха, когда ты произносил церемонные слова, да еще с таким отрешенным лицом! Возрадуйся же, любимчик судьбы! Не всем повезло встретить истинную, к тому же такую роскошную, как твоя.

Видимо Молох был той еще крыской, любившей поковыряться в больных мозолях.

И… Эй, погодите-ка? Церемонные слова?!

— Я бы на твоем месте сделал вид, что не заметил вспышки и появившегося имени на своей спине. Закон обязывает жениться, но если ты подойдешь к дяде и объяснишь ситуацию…

Ах, закон обязывает?! И в любви клясться тоже закон обязал?!

— … К тому же, это ее дети? — не унимался Молох. — Никто не заставит тебя воспитывать чужих ублюдков.

Марта с Оливером не ублюдки! Ублюдок здесь один! Поправочка - два!

— Хотя, знаешь, их можно, как цирковых уродцев, выпустить в обители короля. Дядя любит повеселиться.

То, что ответил ему Самаэль, я даже не услышала. От обуявшей меня злости в ушах загудело.

Хорошо, что между нами была это жалкая дверка, иначе я просто испепелила бы Молоха взглядом. И ведь я, дура, вчера за них с Самаэлем переживала! Как оказалось, напрасно. Лучше бы вы оба сгорели под теми огненными стрелами сгорели!

Я молнией понеслась в свою комнату, пробежала мимо дрыхнущих детей, схватила амулет, надела его и помчалась назад.

Этот мир научил меня важному уроку: «Никогда не разжимай булки!». Нельзя было этот урок забывать! Понадеялось, что счастье на меня с неба свалилось. Свалилось! Как же! Что-то может и свалилось, но явно не счастье!

Я злилась. Сильно. От меня разве, что искры не летели.

Поэтому бедной двери пришлось испытать на себе всю силу моего гнева. Я забарабанила в нее так, будто собиралась разбудить чертей в аду.

— Господин Самаэль!

Дверь распахнулась практически моментально, и на пороге возник мой суженый-ряженый. Поправочка, суженый «разряженный» - потому что из одежды на нем были только предательски низко сидящие брюки.

Взгляд уперся в голый мускулистый торс и сексуально выступающие тазовые косточки.

Его нудисты покусали что ли? Чего он так и норовит передо мной раздеться?.. Хотя посмотреть, конечно, было на что…

Я поспешно подняла голову, но «наверху» дела обстояли не лучше. Самаэль смотрел насмешливо. Одна его бровь была чуть вздернута вверх, уголок рта опущен вниз.

Боженька, прости меня, но этот демонюка, и правда, был красив. Однако его красота на меня не действовала! Ни капельки! Я все еще была зла, как сто чертей, а потому набрала было воздуха в грудь, чтобы обрушить на истинного гром и молнии, но он мне даже рта раскрыть не дал!

Самаэль ухватил меня за руку и стремительно втянул в комнату. И вот так я оказалась сидящей за столом, в центре которого лежал странный светящийся свиток. А я сидела, смотрела на него и не понимала, как так вышло, если план был изначально совершенно другим.

Под моим взглядом свиток медленно развернулся, обнажая темно-коричневое полотно со светящимися золотым буквами.

«הסכם ממון» - значилось в его заглавии.

«Брачный договор».

Мне поплохело.

Серьезно?! Демонюка серьезно собирается жениться на мне?! Зачем? Чтобы сделать из нас с детьми свой персональный цирк?!

Я стиснула пальцы в кулаки и волком посмотрела на Самаэля.

— Читай и подписывай, — велел он, набрасывая на плечи рубашку.

Мне хотелось закричать или швырнуть что-нибудь в его наглую, высокомерную рожу! У, злыдень! Как таких земля-то носит?! Его уже не спасала даже красивая мордашка.

Ощущая, как внутри распаляется гнев, я вернулась к свитку и мельком пробежалась по нему взглядом, сразу же зацепившись за условия расторжения.

«הסכמה של צד אחד מספיקה לסיום החוזה»

«Для прекращения действия контракта достаточно согласия на разрыв одной стороны».

Это чудесно!

«ניתן לסיים את החוזה בכל עת, החל מיום חתימתו»

«Контракт может быть расторгнут в любой момент, начиная со дня его заключения».

Великолепно, сейчас подпишу его, а потом сразу разорву! И разойдемся мы с Самаэлем, как в море корабли.

Но следующий же пункт обрушил все мои надежды.

«אם אחד מבני הזוג מחליט לסיים את החוזה בשנה הראשונה, אז הוא חייב לתת את הצד הפגוע דם פעם בחודש»

«Если один из супругов решит расторгнуть контракт в первый год, то он обязан…»

Следующим стояло слово, которое я не знала, но потом смысл до меня все-таки дошел: «Супруг, который решил развестись, обязан выплатить пострадавшей стороне половину имущества».

Ну, уж нет!

У меня и так шиш с маслом остался после вчерашних катаклизмов. Оставаться с половиной шиша - это совсем дно.

И вдруг… Голову озарила поистине светлая мысль. Я бы даже сказала, гениальная! Ведь кто сказал, что первой подам на развод именно я?

Меня моментально переполнило это восхитительно чувство, когда ты планируешь нагадить ближнему своему. Ведь кто может быть ближе, чем законный супруг?

Я улыбнулась.

— Какие красивые закорючки! — похвалила я свиток. — Это какой-то рисунок? Я совсем ничего не мыслю в развлечениях господ.

Самаэль оперся ладонями на стол и навис надо мной. Прищурился. Недовольно цыкнул.

Я еле сдержала ехидный смешок.

— Не злитесь, темный господин. Откуда бы мне знать грамоту? Я обычная горожанка. Вот, первый мой муж - да, был человеком ученым. Стряпчим работал.

— Похвально, — сухо отозвался мой истинный. — Подписывай. Это брачный контракт.

Я сделала страшные глаза.

— Нет-нет, что вы, темный господин! Мой покойный Вольдемар перевернется в гробу, если я подпишу договор, не прочитав его!

По глазам Самаэля я видела, что он уже сильно сожалел, что связался со мной. А ведь я только начала!

Он раздраженно выдохнул, подхватил свиток и принялся читать.

— Этим договором Самаэль Ференальт с и Элеонор Виссер скрепляют брачную связь…

К трети документа Самаэль принялся раздраженно постукивать пальцами по столу, на половине - отошел к окну.

Я внимала его нетерпению с садистким удовлетворением и иногда смеха ради просила его перечитать какой-нибудь пункт.

— Контракт может быть расторгнут в любой момент, начиная со дня его заключения, — зачитал он и, вернувшись к столу, подчеркнуто аккуратно вернул свиток на стол и опустил передо нечто похожее на ручку с иглой вместо стержня чернил. — Теперь Вольдемар будет спокоен? Подписывай.

Я посмотрела на жениха взглядом полном нежности.

Неужели он надеялся, что я так просто от него отстану? И куда делась пара пунктов про порядок расторжения? Хотя черт с ними, главное, что я их прочитала.

— Простите, темный господин, но у меня есть возражения по одному из пунктов.

Уголок его рта дернулся и пополз вниз.

— Это стандартная форма контракта.

— Ох, что же делать? — притворно забеспокоилась я. — Я никак не смогу подписать его в таком виде!

На губах Самаэля показалась улыбка, напоминающая оскал.

— И что же ты хотела исправить?

— Там кажется что-то было во втором пункте…

Демонюка одарил меня взглядом, который ясно выражал все, что он обо мне думал. Тем не менее, Самаэль подхватил контракт и повторно зачитал второй пункт.

Моя улыбка стала еще нежнее.

— Ох, простите, темный господин. Память у меня уже не та. Кажется, это было в четвертом пункте.

На челюсти Самаэля заиграли желваки, но он зачитал и его.

— В течение года супруги обязаны делить ложе не реже раза в неделю.

— Да-да! Именно он! Видите ли, я все еще скорблю по Вольдемару, поэтому никак не могу разделить с вами ложе.

Выражение его лица стало нечитаемым.

— Этот пункт является необходимым условием брака. Но его можно исполнять буквально - спать в одной постели.

Почему демону было так необходимо было необходимым я уточнять не стала.

— Тогда давайте так и пропишем! Иначе Вольдемар…

Но Самаэль зыркнул на меня так, что я поперхнулась. Тем не менее, новое условие в контракт он добавил. Удивительная сговорчивость!

Продолжая мысленно ехидно усмехаться, я уколола палец и, капнула на свиток кровью, подписывая контракт.

— Прекрасно, — скупо выдал Самаэль.

А потом…

Я не совсем поняла, что произошло, но он вдруг резко наклонился ко мне и втянул воздух у моего лица. Его дыхание коснулось чувствительной кожи и пощекотало мочку уха.

Вздрогнув от неожиданности, я вся покрылась мурашками и шумно выдохнула. А Самаэль уже отстранился и и зыркнул на меня так, что у меня на спине мгновенно выступил ледяной пот.

Боже, да, я еще даже ничего не сделала! Чего он на меня так смотрит?

Однако ответ на этот вопрос так и остался для меня тайной. Меня отправили собираться самой и собрать детей. Что удивительно, первым заговорил об их сборах именно Самаэль. Хотя почему удивительно? Он же из них цирковых уродцев хотел сделать!

Вспомнив о подслушанном мной разговоре, я снова разозлилась и нечаянно дернула локон Марту сильнее, чем нужно.

— Ай! Элли, осторожнее, — захныкала она.

Точно!

Я встретила взгляд сестренки в зеркале.

— С этого дня наша жизнь сильно изменится. Поэтому вам с Оливером нужно звать меня «мамой».

Глаза Марты удивленно распахнулись.

— Но ты ведь наша сестра, а не мама!

— Да, но если темный господин об этом узнает, он может нас разделить. Ты ведь не хочешь отправиться в сиротский приют?

Сестренка решительно замотала головой.

— Я поняла. Мама.

— Умница!

Я чмокнула ее в макушку и оглянулась на Оливера. Он закатил глаза и кивнул.

— Хорошо, мама.

Обрадовавшись, что мне достались такие сообразительные дети, я приободрилась и, даже выйдя в коридор, все еще сохранила приподнятое настроение. Но было оно таким не очень долго.

По привычке я повела детей через запасную лестницу, потому что именно ей пользовались все работники таверны. До выхода на кухню нам оставался один жалкий пролет, как вдруг до нас донесся нервный и испуганный голос госпожи Бретты.

— Клянусь вам жизнью и всем, что у меня есть, темный господин! — она едва ли не плакала. — Эта девушка у меня не работает!

Я замерла и жестом попросила детей остановиться. Прислушалась.

С кем она говорила? С Молохом? И о какой девушке речь?

— Тогда ты видела, как как-то поднимался наверх? — раздался голос Самаэля.

— Мальдорак мне свидетель! Никого не видела! Уж я за лестницей, как за сокровищем, следила. Никто к вашей темной госпоже не заходил!

«К вашей темной госпоже»… То есть он спрашивал про какую-то девушку, которая была у меня в комнате. Но там, и правда, никого кроме детей и меня…

Погодите-ка!

В груди разлилось странное чувство.

— Если ты покрываешь ее или… — в голосе демона послышалась угроза.

Раздался грохот, будто что-то упало.

— Клянусь, темный господин! — вскричала, рыдая, хозяйка таверны.

Я нервно сглотнула.

Это ведь… Он ведь не меня без действия магии амулета ищет, правда же?.. Зачем бы я ему понадобилась?.. Но пятая точка чувствовала - неспроста все это. Ой, неспроста.

ГЛАВА 6

— Ни за что на свете! — пролепетала я испуганно, пятясь и от виверны, и от новоиспеченного муженька.

Молох стандартно угорал в сторонке, Оливер и Марта неуверенно переминались с ноги на ногу, постояльцы таверны с замиранием сердца следили за разворачивающейся перед ними драмой, вылупившись в окна. А главное действующее лицо - Самаэль, то бишь - выглядел так, словно готов разорвать меня на кусочки. И это не добавляло мне ни капли уверенности в том, что доберусь до столицы в целости и сохранности, если сяду на летающую змеюку.

Муженек вообще выглядел каким-то нервным после разговора с хозяйкой таверны. И с него не убудет сбросить