Полная версия
А вот это уже другое дело. Обязанности - это хорошо, это очень хорошо, особенно, если ты - злодейка.
— Прекрасно, а теперь давай поможем друг другу подготовиться к сегодняшнему вечеру, — с преувеличенным энтузиазмом поднялась я.
И девушка тут же отшатнулась от меня в ужасе.
Ах, да… Наверняка, я сейчас выглядела, как серийный маньяк, который набрасывался на очередную жертву с ножом в руках. Я прочистила горло, напустила на лицо спокойствие и степенно произнесла:
— Давай приступим к сборам.
— Д-да, госпожа, — заикаясь, проговорила девушка, бросая на меня наполненный испугом взгляд.
Сложно быть злодейкой, м-да… Очень сложно.
***
Отпустив сияющую, как начищенный самовар, Золушку. Я осталась в комнате совершенно одна. Все приготовления были закончены, до момента, когда нужно будет спускаться оставалось не больше пятнадцати минут, и их я решила потратить с пользой.
Первым делом я подошла к зеркалу и еще раз хорошенько себя осмотрела. Хотя многие психологи говорят, что самооценка не должна зависеть от внешнего вида, но моя зависела. Если я выглядела лучше, то и чувствовала себя уверенне, а если бы одета так себе, то ощущала себя невидимкой.
Но быть невидимкой это явно не про мое новое тело. Сейчас я была редкостной красоткой, и даже наряди меня в холщовый мешок, я бы выглядела, как модель на подиуме, гордо носящая странный полет фантазии очередного модельера. Однако сегодняшнее мое платье было далеко не мешком.
Воздушный, словно сшитый из тонких пластинок льда голубой наряд, подчеркивал небольшую грудь, тонкую талию, и давал намек на стройные ноги, которые прятались под слоями полупрозрачных юбок. Корсаж был инкрустирован россыпью голубых драгоценных камушков, которые искрились и переливались на свету, словно снежинки, и россыпь этих же камней тянулась по всему подолу.
Волосы мои были убраны от лица и волнами ниспадали на голые плечи и обнаженную спину. А лицо скрывала потрясающей красоты полумаска. Золушка нанесла мне лишь легкий макияж, наверное, побоявшись ощущения вульгарности, но… На то я и была художником, чтобы знать, как умещать на одной цветовой палитре самые разные цвета. А потому рука сама потянулась за темно-бордовой помадой и выверенным и точным движением прошлась по губам.
Идеально.
Теперь губы становились изюминкой на лице, а маска лишь удачно дополняла образ своей красотой, подчеркивая ее, а не отвлекая на себя внимание.
Ну, Снежный повелитель… Кхм. То есть, Алан! А-лан! Береги свое сердечко от такой-то красавицы.
Однако подошла я к зеркалу совсем не за этим.
Настроившись, я попробовала улыбнуться, но вместо дружелюбно приподнятых уголков рта, получила лишь кривую усмешку. Неудивительно что от меня люди шарахались с таким оскалом…
Тогда я попыталась снова, но мышцы челюсти казались будто замороженными. И это доставляло огромную неудобство, ведь у моего настоящего тела рот был очень подвижен: я то кусала губы, то улыбалась то морщилась, то усмехались, то кривилась. Почти все мои эмоции выражались именно через рот. А тут, кроме разве что злодейской усмешки, ничего толкового не выходило.
Раздался стук в дверь, напоминающий о том, что пора было выходить, и я подмигнула себе в зеркале. Зато хоть бы глазками стрелять могла. И на том спасибо…
Открыв дверь, я сразу же увидела Алана.
Маски на нем не было, как и во время Охоты. Скрывать лицо должны были видимо только девушки. Но это позволило мне рассмотреть его поближе. И нужно было быть дурой, чтобы не признать, что мужчина был и впрямь весьма и весьма хорош собой.
— Госпожа Амалия, вы невероятно красивы, — обворожительно улыбнулся он, проходясь по мне пристальным взглядом, и в итоге внимание его остановилось на губах.
— Мои глаза чуть выше, господин Алан, — с сарказмом произнесла я.
— Разве я не могу рассмотреть вас всю, как следует? — вздернул он бровь, усмехнувшись.
— Пожалуй… Не можете, ведь мы уже должны спускаться, — ответила я.
Стрельнув в меня взглядом зеленых глаз, мужчина склонился и подал мне руку.
— Прошу, прекрасная госпожа, позвольте сопроводить вас этим вечером.
Я приняла его ладонь, и он тут же сжал мои пальцы, поймав мой взгляд. Это могло бы взволновать меня, но не взволновало. А вот если бы на его месте был… Так! Стоп! Никаких «если бы»!
Алан. Думаем об Алане. Он красивый. Обаятельный. Холостой. Алан отличная компания для сегодняшнего вечера. Компании лучше сложно придумать.
— Вы посещаете Бал каждый год? — спросила я его, чтобы заполнить паузу, пока мы шли в главный зал.
— Я был на Юге последние пять лет. Но если бы знал, что здесь будет такая обворожительная женщина, как вы, тут же бросил бы все свои дела и примчался на Север еще в первый год.
Я повернула голову в его сторону, тут же встречаясь с ним взглядом. То есть… Я могла бы поспрашивать у него немного про мир, да? Он все равно видел Амалию в первый раз.
— Значит… Вы были на Юге? Расскажите мне немного про него? Чем он отличается от Севера?
— Он совсем другой и в то же время совсем такой же, — усмехнулся мужчина. — Естественно, на юге правит Огненный дракон. Совсем не бывает снега, а города расположены на островах, добраться до которых можно на лодках или кораблях. У людей тем в основном смуглая кожа, все кажутся очень приветливыми и добрыми на первый взгляд, но…
— В глаза улыбаются, а сами сжимают за спиной кинжал? — уточнила я.
Алан тут же улыбнулся и кивнул.
— Верно. Очень хитрые и коварные люди. Мне было тесно среди них, я скучал по Северу. Север - он… — мужчина замолк, будто подбирал правильные слова. — Тоже двулик. За его суровостью и простотой скрывается древняя магия и жестокие расправы. В лесу водят хороводы духи, а в городах среди обычных смертных прячутся колдуньи. Такого не встретишь на юге.
Духи? Колдуньи?! Только этого еще не хватало!
— Вы красиво говорите, — заметила я. — Вам бы писать книги с такой речью.
В ответ на это Алан рассмеялся и, заглянув в глаза, сжал мою ладонь.
— Зачем? Если библиотеки и без того доверху забиты легендами и сказками о Севере.
Библиотека! Ну, конечно!
Первое правило попаданки - сходить в библиотеку и узнать о мире! Как же я забыла!
Тем временем мы, наконец, вошли в зал, и атмосфера таинственного вечера тут же притянула нас в свои объятья, не давая и шанса от нее увернуться. Под высокими сводами горели сотни свечей, но были они так высоко от пола, что не освещали зал полностью, а лишь погружали его в полумрак. В вазах стояли красивые букеты с еловыми веточками и гроздьями рябины, на полу была расстелена белоснежная с золотой вышивкой ковровая дорожка. Играла чарующая музыка, которая заставляла забыть обо всех проблемах, а в центре зала уже кружились в вальсе счастливые пары.
Первым моим порывом было поискать Золушку и Снежного повелителя. Но едва я заскользила взглядом по залу, как тут же одернула себя.
Если сегодня произойдет нечто важное, я узнаю об этом завтра от Золушки. Незачем следить за ними, как сталкер. Это попахивает уже чем-то нездоровым.
— Госпожа Амалия, вы же не откажите мне в танце? — привлек мое внимание Алан.
И я бы улыбнулась ему, если бы не боялась таким образом его спугнуть.
— Конечно, с радостью.
Мужчина мне улыбнулся и, поцеловав мою руку, повел к парам в центре зала. Его горячая ладонь легла на мою обнаженную спину, и я вздрогнула от контраста температуры наших тел.
— Все в порядке? — спросил он, пока я его углубившийся взгляд блуждал где-то в районе моих губ.
Он слегка провел пальцами по моей обнаженной кожей в невинной ласке. Но, мил друг, к сожалению, все это на меня совершенно не действовало. Неприятно не было, но и приятно - тоже.
Алан повел меня в танце, а я решила продолжить прерванный разговор.
— Вы говорили о легендах. А какую бы вы посоветовали мне прочесть? Быть может, у вас есть любимая?
Мужчина стрельнул в меня взглядом и уголки его рта приподнялись в лукавой улыбке.
— Любимойу меня нет. Я совершенно и безжалостно холост, так что аж сердце ноет от одиночества.
И я рассмеялась. Он так безбожно открыто флиртовал и намекал на продолжение нашего общения, что это начинало казаться любопытным. Такого у меня еще не было.
На удивление, мой смех вырвался из меня не злодейским хохотом, как обычно, а оказался вполне красивым и мелодичным. Из-за этого Алан на мгновение сбился с ритма, отчего я налетала на него. И всего на несколько секунд мы оказались намного ближе друг к другу, чем это было нужно. И этих нескольких секунд хватило, чтобы я почувствовала чужой взгляд, который буквально прожигал мою спину примерно в том районе, где ладонь Алана касалась кожи.
— Я готов совершенно разучиться танцевать, если вы будете падать мне в объятья каждый раз, когда я спотыкаюсь, — пробормотал Алан, заглядывая мне в глаза.
Это был идеальный момент для поцелуя или ответного флирта, но я лишь прочистила горло и слегка отстранилась от него.
— Боюсь, в таком случае вы оттопчите мне все ноги, — фыркнула я, и мужчина покачал головой.
— Это было бы безобразием.
— Я тоже так думаю, — кивнула в ответ, специально не оглядываясь, и не ища того, кто так пристально следил за мной.
Кто бы там ни был, ему лучше бы следить за своей партнершей. Да.
И нет, конечно же, внутри меня ничего не затрепетало, когда я - всего лишь на секундочку - подумала о том, что это мог бы быть Снежный повелитель. Ничего такого не было. Я осталась совершенно спокойной.
Или по крайней мере, мне бы хотелось в это верить…
Остаток вечера прошел все в тех же невинных шутках с Аланом, танцами и периодическим ощущением пристального взгляда меж лопаток. И хотя любопытство мое росло, и мне ужасно хотелось посмотреть, кто же за мной наблюдал, я осталась твердой скалой, не отрывая внимания от своего Ловца.
После Алан проводил меня до комнаты и поцеловал мое запястье, словно пытаясь соблазнить на что-то большее. Но получил в ответ лишь:
— Спокойной ночи.
Я разделась, не дожидаясь Золушки, легла в кровать и закрыла глаза. Сон не шел. Я то и дело крутило в голове воспоминания о сегодняшнем дне, тщательно игнорируя Снежного повелителя.
Но затея эта была провальной. Из серии: «Не думай о розовом слоне». В итоге, я так и погрузилась в нечто между дремой и явью, в которой мне явились странные картины.
Я видела Снежного дракона, парящего в небесах над площадью, рынок, на котором продавались разные зелья. Кто-то звал меня в том сне, и я радостно бежала ему на встречу, ощущая клокочущее в груди нетерпение и радость. До этого «кого-то» оставалось совсем немного, и мне уже почти удалось разглядеть его лицо, как вдруг сквозь свое полузабытье я ощутила нежное прикосновение к своей щеке.
Резко распахнув глаза, я огляделась, но в комнате никого не было. В воздухе витал лишь едва уловимый запах мускуса и бергамота.
«Надо же… Все еще не выветрился. Видимо они с Золушкой в ту ночь очень плотно пообщались», — подумала я, перевернулась на бок и погрузилась в сон без сновидений.
ГЛАВА 9
— Выйди, Карэн! — потребовала Злая мачеха.
Как она и приказывала позавчера, сегодня мы с сестрой снова были у нее на ковре. За эти два дня тут почти ничего не изменилось. Она все также ждала нас в полутемной комнате, словно боялась солнечного света, куря трубку. В воздухе витал запах табака, который щекотал ноздри в перемешку с жженой полынью.
Однако сегодня, стоило лишь нам шагнуть за порог, как «мама», не поворачивая голову в нашу сторону, велела сестре удалиться. Видимо у нее был разговор только ко мне. И это мне не нравилось. Очень не нравилось.
Карэн одарила меня обеспокоенным взглядом и сжала мои пальцы, молчаливо даря поддержку. А затем обратилась к Злой мачехе, а если уж называть вещи своими именами, то к госпоже Вильгербенг.
— Но мама… — начала она.
— Выйди, — жестко повторила женщина, и повернулась к нам.
Ее синие глаза смотрели холодно и властно, в них не было ни намека на теплоту, которую могла бы она испытывать к своим детям. Словно мы для нее были инструментами, пешками - не больше.
— Да, мама… — покорно склонила голову Карэн, не решаясь больше спорить.
Ее брови почти сошлись на переносице от тревоги, она шепнула мне тихо: «Найди меня после», а затем бесшумно выскользнула в коридор и прикрыла за собой дверь. Мы же с «матушкой» остались наедине.
— Что ты застыла на пороге, Амалия? Подойди сюда, моя девочка, — почти ласково позвала она.
Ох, не нравилось мне все это… Когда злодейка внезапно начинала проявлять доброту это пугало даже больше, чем если бы она вдруг вскочила и начала кричать, разбрасывая предметы по комнате.
Тем не менее, я кивнула и подошла к ней, а затем, как и прошлый раз, села прямо на пол.
— Ты делаешь то, что я тебе велела? — спросила она.
Да, что бы вас всех! Почему обязательно загадками-то говорить, а?! Нельзя спросить прямо? Например: «Ты кричала на Золушку и третировала ее, как я тебе приказывала?». И вот что я должна была ей ответить?
Раздражение защекотало мои нервы, и я неслышно выдохнула, стараясь не распаляться.
— Да, мама.
— Правда? — переспросила она безразлично.
«Может, это была и вовсе какая-то незначительная ерунда?» — понадеялась я. Хотя… Вряд ли она бы выставила за порог Карэн, если бы речь шла о ерунде.
— Ты уже видишь их?
Кого?! Кого, твою мать?! Эта тетка меня в гроб сведет!
Но поскольку ничего я не видела, то решила ответить честно.
— Пока еще нет, мама… — и тут же получила пощечину.
— Дура! — почти выплюнула Злая мачеха, глядя на меня, как на прокаженную.
Ее синий глаза вспыхнули зеленым светом, и по моей коже побежали мурашки. Вспомнились вчерашние упоминания Аланом колдуний. А что если… Что если Злая мачеха и правда была той самой колдуньей? Нужно бы почитать о них.
Женщина нервно поднялась и сделала несколько шагов по комнате.
— Уже через три дня будет Бал, — процедила она. — Ты обязана добиться результата до его начала, обязана - ясно тебе? Иначе придется ждать еще год.
Очень интересно, но ничего непонятно…
Госпожа Вильгербенг метнула в меня колкий и внимательный взгляд.
— Ты точно все сделала?
Во-первых, я без понятия, что там нужно было делать. А во-вторых, даже если бы знала, не стала бы. Вот еще… Под дудку злодейки играть! Я еще не выжила из ума. Надеюсь.
Но вслух я, конечно, произнесла совершенно другое:
— Да, мама. Все, как ты мне и говорила. Я бы не посмела ослушаться.
— Верно. Ты бы не посмела… — задумчиво произнесла она, а затем направилась к уже знакомому мне шкафу, по пути бормоча: — Одарил же Четырехликий бездарными дурами… Тогда все было бы проще…
Я навострила уши. Но женщина уже закончила с причитаниями и, проведя рядом со шкафом ладонью, снова явила свой тайник. Мне стало не по себе. Опять сейчас какую-нибудь клятву с меня возьмет!
Еще можно убраться отсюда по-тихому, или уже поздно?
Может быть мне и вовсе явиться к Снежному повелителю и заявить, что мать что-то замышляет? Хотя звучать я буду так себе: «Моя матушка что-то затевает, но доказательств и хоть каких-то внятных объяснений у меня нет. О, кстати, я тут случайно клятву подцепила… Мне опоить вас нужно. Поможете?».
Нет. С такими доносами развернут меня и пошлют в лучшем случае на все четыре стороны, а в худшем - в темницу, как самую подозрительную особу.
Но вот если бы я знала конкретику… И сообщила бы о обо всем дракону. Вот тогда из этого что-то могло бы получиться. Но я даже не знала, что от меня хотела эта женщина, что уж там говорить про ее грандиозный злодейский план.
Тем временем женщина загремела бутыльками, видимо ища нужное варево. Я же поглядывала на дверь. Может все-таки сбежать пока не поздно? И в очередной раз переводя взгляд с «матери» на выход из этой обители зла, я вдруг заметила странное копошение в темном углу.
По коже побежали мурашки, а волоски на теле встали дыбом. Что там такое? Или у меня уже галлюцинации? Я несколько раз моргнула, до боли зажмурилась, а потом снова посмотрела в угол. Но больше ничего там не увидела.
Так.
Вот только глюков мне не хватало! Нужно поскорее уже сводить Золушку со Снежным повелителем, будь оно все неладно, и возвращаться в свой родненький мир.
— Пей.
Я даже и не заметила, как госпожа Вильгербенг подошла ко мне и протянула бутылку с серебристой жидкостью. Выглядела она не так устрашающе, как та, которую я должна была подлить дракону, но все равно никакого доверия не вызывала.
— Что это? — вырвалось из меня прежде, чем я подумала о том, могла ли вообще Амалия задавать такой вопрос матери.
Но на удивление та не рассердилась, а вдруг погладила меня по голову и растянула шубы в кривой улыбке.
— Наконец, ты стала интересоваться зельями, Амалия. Молодец.
Да, не то чтобы было прям интересно, что у вас там за зелья такие. Просто мама научила меня не совать в рот всякую гадость, и я предпочитала придерживаться этого принципа.
— Это перемолотые шкуры лягушек, вымоченные в отваре больги, еще там волосы и ногти могущественной колдуньи и щепотка пыли с могил.
Мое воображение было слишком хорошим, чтобы услышав все это, я не позеленела, а мой желудок не взбунтовался. Во рту появился кислый привкус, меня замутило.
А выглядело-то вполне прилично… Тогда даже страшно представить, что там за убойную смесь Злая мачеха намешала для Снежного повелителя!
Я проглотила подползающую к горлу тошноту и посмотрела на бутылку, которую держала госпожа Вильгербенг, с плохо скрываемым отвращением.
— И как это должно помочь, мама? — спросила я, содрогаясь при мысли, что эта дрянь окажется в моем рту.
Да, меня вырвет прежде, чем я успею ее проглотить! Лягушки, волосы, ногти… Фу!
— Оно даст тебе силы. Потом придется заплатить. Но главное, мы добьемся цели.
Я перевела взгляд с зелья на женщину и вскинула бровь.
— «Мы» или «вы», мама?
Новая пощечина. Щеку пронзило болью, уголок рта зажгло. Зашипев, я коснулась пальцами губ и почувствовала теплую кровь.
Вот же сучка!
— Зубки прорезались? Пей сама или силой заставлю! — приказала женщина.
В ответ я метнула в нее злой взгляд и поднялась.
— Я не буду это пить, — твердо произнесла я, встречая ее взгляд.
Мало ли какую дрянь она мне подсовывала. Да, и эти слова про плату мне совсем не понравились.
— Как ты смеешь… — начала «мама», но дальнейшие ее слова я уже не видела, потому мое внимание снова привлекло копошение в углу. Теперь я уже отчетливо видела за плечом Злой мачехи, что там было что-то. Оно было черным, почти сливалось с тенями, но имело свою нечеткую форму. В неясном, хаотично движущемся силуэте мелькали очертания глаз и страшный рот, кривящийся в крике.
Под кожу заползла тревога и беспокойство. Это нечтобыло чем-то неправильным, его не должно было тут быть. По коже снова пробежал табун мурашек, а в животе похолодело. Внезапна глаза этого существа посмотрели прямо на меня, а затем оно кинулось из угла в мою сторону.
Я вскрикнула и отпрыгнула назад.
В это же мгновение брань женщины прекратилась, и она вдруг вцепилась пальцами в мой подбородок и заставила посмотреть на себя.
— Ты видела? — требовательно спросила она.
Тревога в груди все не унималась. А сердце колотилось, точно заведенное. Но даже в таком состоянии мне стало понятно, что говорить правду не следовало.
— Что видела? — переспросила я.
— Не прикидывайся дурой, Амалия! Духа в углу. Ты видела. А иначе почему бы так испугалась? — женщина цепким взглядом прошлась по моему лицу и, усмехнувшись, отошла назад. — Видимо, ты все же делала то, что я говорила тебе.
Стоило Злой мачехе отойти, как мой взгляд тут же устремился к теням, но они уже были неподвижны. Однако спокойнее мне не стало.
Все вокруг стало давить: запах табака и полыни, горящий зеленым взгляд госпожи Вильгербенг, шевелящиеся тени, полумрак, зелье. Это давило на мозги и долбилось в грудную клетку, рождая там крик, который там же и умирал.
— Я ничего не видела, — проговорила я, едва скрывая дрожь в голосе.
— Не лги мне, — властно потребовала женщина, и в темных углах вновь что-то зашевелилось.
Меня обдало страхом, окончательно отбирая возможность мыслить рационально, и тогда я просто выхватила из рук женщины бутылку с зельем и бросилась к выходу.
— Я выпью зелье, мама. Приду послезавтра! — крикнула я напоследок и с грохотом захлопнула дверь.
Пульс стучал в висках, перед глазами все еще стояли ожившие тени или… Духи?
Черт. Черт. Черт. Что здесь происходило?! Я была почти в полной безызвестности, и это злило и пугало.
Колдуньи, духи…
Так. Сначала к Карэн, потом в библиотеку. Решено.
ГЛАВА 10
— Мама ведь не передумает? — задала я вопрос Карэн, когда мы устроились на диване в ее покоях.
Действуя по уже отработанной стратегии, я понятия не имела, о чем спрашивала. Знания были мои чрезвычайно скудны. Понимала я лишь одно - госпожа Вильгербенг что-то задумала. Сначала мне казалось, что она просто хотела выдать меня или сестру замуж за Снежного повелителя, но теперь я уже не была в этом так уверена.
Иначе откуда бы тогда все эти разговоры о силе, которой мне нужно было обязательно обладать и важность того, видела я духов или нет. Тут что-то таилось, но… Почему тогда она спрашивала, посмотрел ли на нас Снежный повелитель? Что же он все-таки хотела?
Собственно, ответ я и пыталась вытянуть из Карэн, задавая наводящие, но бессмысленные для меня самой вопросы.
Сестра бросила на меня усталый взгляд и откинулась на спинку белоснежного дивана.
— Нам бы не пришлось проходить через все это, если бы не та предательница. Ненавижу ее.
Хотела все распутать, а в итоге запутала все только больше. Что за предательница еще, черт возьми? Она-то откуда тут взялась?
Так… Ладно. Допустим, какая-то женщина что-то сделала - предала кого-то… Вероятно - Злую мачеху. И теперь та… Что? Мстила? Пыталась разгрести созданные этой «предательницей» проблемы?
Ощущая, что хожу по очень тонкому лезвию, я выдала наугад:
— Но разве она вынудила маму поступать так? Разве это не ее решение?
Карэн вдруг как-то горько усмехнулась и посмотрела на меня со странной тоской.
— Почему у меня вдруг возникло ощущение, что мы поменялись местами? Раньше я задавала тебе такие вопросы, а ты во всем оправдывала маму. И посмотри, что она творит…
Девушка аккуратно дотронулась до моей щеки, с болью глядя на разбитую губу.
— Сильно досталось?
Такая забота - это, конечно, все безумно трогательно, но давайте не будем съезжать с темы. Только-только наметился какой-то прогресс! У меня иногда создавалось ощущение, что все специально говорят загадками, чтобы меня запутать!
Но все же я качнула головой.
— Не более, чем обычно.
— Осталось потерпеть немного, и скоро все закончится, — улыбнулась она мне, но я не слышала большой веры в ее словах.
— А если у нас не получится? — спросила я.
— Не может не получится, мама и ее сестры вынашивали этот план многие годы, сама ведь знаешь, — ответила Карэн, уставившись в стену, словно что-то вспоминая.
Сестры… Какие еще сестры? Я была готова либо заплакать, либо закричать.
Можно мне сюжет, пожалуйста! Тут все вообще отличается от сказки! Кроме разве что Золушки, остальные герои совсем не похожи на своих прототипов.
Ладно, зайдем с другой стороны.
— А если получится? Думаешь, для нас все закончится так просто?
Замышляли они явно мутное дело, а у всех мутных дел были последствия - тут даже не нужно было знать, что именно задумано.
— У нас уже нет выбора, Амалия. Сестры только и ждут нашего сигнала. И когда настанет время, мы сделаем так, как было предрешено. Месть должна свершиться.
Все-таки это месть, и все-таки ни черта не понятно, куда все идет. Было лишь ощущение, что катилось все прямо в задницу, чем бы она в итоге не оказалась. Дело дурно пахло, и было лучше сообщить о нем Снежному повелителю как можно скорее, а точнее как только я узнаю еще хоть немного деталей. Пусть он разбирается, что у него на землях творится. Правитель он в конце концов или кто?
— Кстати, ты не видела Золушку? Я ждала ее все утро, чтобы она помогла мне одеться. Бездельница. Так и пришлось звать горничную дворца, — недовольно отозвалась Карэн.
— Нет, ко мне она тоже не заходила, — отозвалась я.
И в голове сразу вспыхнула тысяча и одна причина, по которой она не приступила к своим обязанностям. Например… Она рассказала дракону о том, кем являлась на самом деле, и он, конечно же, не позволил своей драгоценной заниматься черной работой. Или они продолжили вчерашний вечер в его покоях, а потому девушка все еще сладко спала после бессонной ночи.
