Полная версия
Меня обдало запахом мускуса и бергамота, когда он проходил мимо. Смесь ароматов тут же заползла в легкие, и я с каким-то странным наслаждением принюхалась. Почувствовала, как дракон остановился прямо за моей спиной.
Господи-ты-боже-мой, я что, опять сделала что-то не так? В его присутствии, может быть, еще и дышать было нельзя?! Не много ли чести, господин дракон?
Но к моему облегчению, он продолжил свой путь, унося с собой взволновавший меня запах. А спустя буквально несколько минут на балконе начался настоящий хаос. Девушки визжали и наперебой обменивались впечатлениями, и я бы с удовольствием повизжала вместе с ними, но было у меня какое-то смутное подозрение, что тело Амалии мне этого не позволит.
Я оглядывала толпу в поисках Карэн, но она нашла меня сама - ухватила под локоток и увела в сторону.
— Ну, ты даешь, сестрица… — ярко улыбнулась она. — Откуда только смелости набралась не поклониться нашему повелителю? Я как увидела, что ты стоишь и смотришь на него, думала уже броситься просить дракона о милости. Но, кажется, обошлось.
Я очень хотела подарить сестре улыбку в ответ, ведь ее забота согрела мне сердце. Но мои губы остались слегка поджатыми. Нет, я сделала хуже! Они, кажется, скривились в презрительной усмешке, потому что Карэн закатила глаза и ткнула меня в бок.
— Не гни мне тут губы. Я просто волнуюсь за тебя.
«Да, я улыбнуться хотела!» — мысленно вопила я.
Хорошо, по-семейному общаться у меня все равно не получается, тогда перейдем к насущным вопросам.
— Сестра, скажи, а когда будет Бал?
Ну, должен же он быть? Если есть Золушка и Принц - даром, что Снежный дракон - значит, должен быть и Бал. И моя причинно-следственная цепочка меня не подвела.
— Что за вопрос? — с усмешкой вскинула бровь Карэн. — Конечно, как обычно. В полнолуние.
Как обычно? А насколько такие балы для них обычны? В сказке он устраивался для того, чтобы Принц себе невесту нашел. И это была разовая акция. А здесь не так, что ли?
Я задумалась. Как бы так спросить, чтобы подозрений не вызвать, но и впросак не попасть?
— Странная ты сегодня, Эмили. Даже более странная, чем обычно, — со смешком произнесла Карэн, а потом потащила меня в один из коридоров. — Матушка велела нам зайти к ней. Ты готова?
Я насторожилась. А к чему именно я должна быть готова?! Но отыгрывая образ ледяной королевы, которого, очевидно, и придерживалась настоящая Амалия, я лишь кивнула и произнесла:
— Разумеется, сестра.
Карэн закатила глаза, и вскоре мы оказались перед высокой дверью. Девушка отпустила мою руку и, казалось бы, занервничала. Она провела ладонями по пышному платью, выдохнула и постучала.
— Мама, это мы.
— Войдите, — послышался без сомнения властный женский голос.
Мы с сестрой переглянулись, и она толкнула створку двери.
Комната Злой мачехи была погружена в полумрак, а в воздухе витал запах табака и каких-то трав. А в самом дальнем ее углу у плотно зашторенных окон сидела женщина с трубкой в руке. У нее были черные волосы Карэн и синие глаза Амалии, а вот нос был крючком, как у самой настоящей ведьмы. И тут уже ни волосы, ни глаза не спасали. Женщина выглядела… Стрёмно.
— Девочки, подойдите, — приказала она.
Карэн прикрыла за нами дверь, а потом коснулась моих пальцев и повела к мачехе, а затем стала усаживаться на пол у ее ног, потянув меня за собой.
— Он прилетел? — спросила Злая мачеха, не глядя на нас.
Я молчала, и тогда инициативу снова взяла на себя сестра.
— Да, мама.
— Он посмотрелна вас? — женщина выделила особенной интонацией «посмотрел», словно это было очень важно.
Мы с Карэн переглянулись, и я чуть расширила глаза и вздернула брови, молча прося не выдавать меня. Может быть, все свои годы сестры жили себе преспокойно с этой женщиной и крутили с ней свои мутные, злые дела, но я-то читала сказку и знала, где тут «добро», и играть за другую, заведомо проигрышную команду, не собиралась. Карэн поджала губы. Видимо, меня она любила, но врать матери не хотела, или… Боялась?
— Нет, мама. Он не посмотрел ни на меня, ни на Карэн, — ровно ответила я, в кой-то веки благодаря ничего не выражающий тон голоса Амалии.
Не могла же я вечность прятаться за юбку Карэн. Но неожиданно получила хлесткую пощечину.
— Тупицы! — презрительно бросила Злая мачеха, а сестра сжала мою руку своей, поджимая губы и бросая на меня сочувственный взгляд. — Все поставлено на кон ради этого Бала! Вы не можете меня подвести!
Моя щека горела огнем. И эта боль отрезвляла, а еще будила в душе опасные эмоции. Они растекались по моей спине, наливались в руках и вылились в злом взгляде, который я бросила на «маму». Никогда в жизни никто не поднимал на меня руку! Даже Елена Геннадьевна при всей ее нелюбви ко мне! А тут какой-то сказочный персонаж!
Злая мачеха посмотрела на меня своими синими глазами и довольно усмехнулась.
— Амалия, моя девочка, — она подняла к губам трубку, затянулась, а затем выдохнула дым мне прямо в лицо. — Злишься - вижу. Не нравится - знаю. Но такова судьба.
Ее цепкие длинные пальцы ухватили меня за подбородок и повернули к себе сначала правой стороной, потом левой, пока, наконец, она не заключила:
— Хороша. Такие, как ты по вкусу Снежному дракону. С виду холодные и безразличные, но с огнем внутри. Я довольно, что ты пробудила его. Раньше ходила, точно неживая кукла.
Женщина поднялась и прошла по комнате. Я наблюдала за ней исподлобья. Было в ней что-то такое… Темное. Неприятное. Неправильное. Но на то ведь она и Злая мачеха? Было бы странно, если бы она носилась по комнате и пела о цветочках и птичках, разве нет?
Может быть и так, но… Даже просто нахождение с ней в одном помещении словно выпивало всю энергию. Не нравилась мне «мама», совсем не нравилась.
— Этот Бал будет последним. Снежный повелитель выберет на нем себе жену.
Так, отлично, все по сюжету. Как хорошо, что я уже знаю, кто будет его выбором. А вот Карэн рядом со мной удивленно выдохнула, словно это оказалось для нее неожиданностью.
— Так скоро, мама? — спросила она обеспокоенно. — Но ведь…
— Духи не врут, Карэн, — строго и властно ответила Злая мачеха, обернувшись к нам, и ее глаза вспыхнули зеленым.
Что за чертовщина? Они же были синими!
— До него осталось всего три дня. Я уже поручила Золушке подготовить вам наряды. А до этого времени…
Женщина прошла к высокому белому шкафу, провела по нему рукой, и… У меня глаза на лоб полезли от увиденного. От ее рук отделилась какая-то зеленоватая дымка, а затем изящный шкаф на золотых ножках вдруг превратился в грубо сколоченный из досок стеллаж, на котором стояла зловещего вида шкатулка.
Я глянула на Карэн, но она просто напряженно следила за матерью, ожидая ее дальнейших указаний. Ага… Так. Злая мачеха у нас еще и Злая колдунья. Может быть, тут даже не одна, а несколько сказок?!
Тем временем женщина открыла свою зловещую шкатулку и достала из нее небольшой пузырек с подозрительного вида мутно-зеленой жидкостью. Ничего кроме сжавшегося желудка эта субстанция не вызывала. Я буквально чувствовала от нее зловещие эманации какой-то очень нехорошей энергии.
— Мама, это же… — начала Карэн, и в голосе ее сквозило и восхищение, и ужас одновременно.
— Да, — перебила ее Злая мачеха.
«Да, дай же ты ей договорить, несносная женщина! — чуть не завопила я. — Что за привычка перебивать детей на полуслове, особенно, когда мне так чертовски важна информация!».
Но я сдержалась, лишь бросила еще один взгляд на Карэн, делая заметку расспросить ее об этом позже.
«Мама» повертела в руках бутылек, усмехнулась каким-то своим мыслям, а потом направилась к нам.
«Только бы не мне, только бы не мне, только бы не мне», — взмолилась я мысленно, примерно представляя, что с этим пузырьком нужно будет делать. Но к моему огромному сожалению, бутылек возник прямо перед моим носом.
— Возьми, Амалия.
«Возьмите его сами и засуньте себе куда подальше!» — очень хотела выкрикнуть я.
Но знала - нельзя. Просто чувствовала. Стоило лишь раз взглянуть в глаза Злой мачехе, чтобы понять - с ней шутки плохи. Она и ужалить может в ответ, а вот было ли у меня противоядие - это еще предстояло узнать.
А значит, пока единственный способ разобраться во всем происходящем, притвориться паинькой. Хотя меня это раздражало.
Я подняла руку и обхватила бутылек. Он был пыльным и холодным. Неприятным, как и сама Злая мачеха.
— Делай, что хочешь. Но Снежный повелитель должен выпить это перед Балом. А иначе… — глаза женщины снова вспыхнули зеленым, и у меня волоски на теле встали дыбом. — Иначе вам не сдобровать.
Я молчала, и Карэн незаметно ткнула меня в бок.
— Хорошо, мама, — проговорила я, хотя очень хотелось сказать: «Иди ты на хрен!».
Но «матери» этого было мало. Она смотрела на меня хищно и жестоко.
— Поклянись, Амалия.
Так-так-так… А вот это уже было явно лишнее! Никаких клятв Злым колдуньям я давать точно не собираюсь! Вот еще… Не делайте из меня дуру. Мы в сказке, господа и дамы. А в сказке добро побеждает зло, а потому со «злом» мне хотелось контактировать настолько мало, насколько это вообще возможно. И подливание сомнительной настойки главному герою явно не соотносится с моими планами.
— Поклянись! — приказала Злая мачеха, голос ее приобрел пугающую силу, глаза опасно засияли зеленым, а тени по углам зашевелились.
«С другой стороны, умирать глупой смертью от рук собственной матери тоже не дело», — решила я и проговорила:
— Я клянусь.
— Руку, — властно потребовала женщина.
Чувствуя, что совершая огро-о-омную ошибку, я подчинилась. И «мама» тут же уцепилась за мою ладонь, и надавила острым ногтем на нежную кожу. Лишь усилием воли я сдержалась и не вскрикнула, когда выступила кровь.
Женщина выжидающе посмотрела на меня.
Клятва на крови… Черт побери, это плохо. С другой стороны, не зря же я смотрела столько всяких фильмов про интриги и заговоры. В клятвах обычно было важно каждое слово.
— Я клянусь подлить отвар Снежному повелителю, чего бы мне это не стоило, — произнесла я, замирая внутри.
А вдруг Злая мачеха заметит мою маленькую лазейку? Но она видимо уже упивалась еще не наступившим будущим. Отпустив мою руку, женщина довольно улыбнулась и, слизав с ногтя мою кровь, похлопала меня по голове.
— Хорошо, Амалия. Да будет так. Можете ступать, девочки. Жду вас послезавтра.
И Слава Богу!
Мне очень хотелось подобрать юбки и унестись от этой сумасшедшей женщины на всех парусах, но конечно же я так не сделала. Мы с Карэн поднялись, поклонились «матушке», а после неспешно направились к двери, разыгрывая непонятно для кого мини-представление, в котором мы, ну, очень любили свою мать и хотели бы задержаться еще на часок-другой, но нас звал долг.
Едва дверь за нами закрылась, я поняла, что мне нужно было делать. А потому смазано попрощавшись с погрузившейся в свои мысли Карэн, я стала искать выход на улицу.
Мне нужно было убраться отсюда хотя бы ненадолго.
Я сунула бутылек в карман платья, подобрала юбки и побежала, хотя чувствовала, что тело буквально противиться этому и замедляется, как в кошмарах. Но моя воля была сильнее.
Я не очень была уверена, куда бегу. Я понимала лишь то, что мне нужно было двигаться, как в ту ночь во время ссоры с мачехой. Если остановлюсь хоть на мгновение, то закричу или расплачусь, потому что… Давайте признаем. Все это как-то слишком. Сказки, Золушки, драконы, Злые колдуньи и не менее злые мачехи.
Все. Баста.
Грудь распирало от нехватки воздуха, легкие горели, да и ноги тоже были не восторге от внезапных физических упражнений. Мышцы вскоре забились, а подушечки пальцев на ногах ненавязчиво напомнили, что на каблуках Амалия ходить, конечно, могла, но бегать на них - это уже экзекуция.
Я остановилась, вцепившись в подоконник и часто и прерывисто дыша. Грудь ходила ходуном, и я возблагодарила мироздание, что хотя бы корсетов в этой вселенной не было, иначе упала бы без сознания от нехватки воздуха - однозначно.
И пока я приходила в себя и восстанавливала дыхание, до моего слуха донеслись два женских голоса.
— Уже и духи Темного леса полностью исчезли. А ему все мало, — первый был недовольный.
— Тише, Мирэш! Ну, как Повелитель тебя услышит! — раздался испуганный - второй. — Не нам о делах господ беседы вести.
Голоса приближались, и я, следуя чистой интуиции, нырнула за ближайшую колонну.
— Куда уж нам! — первая женщина все не унималась. — Сколько девушек он мучает уже третий год. Собирает всех на Бал, надежду дает…
Я осторожно выглянула и увидела двух горничных в обычных черных платьях с белыми фартуками и чепцами. Одна из них завозилась у двери в паре метров от меня, послышался щелчок открывшегося замка, а затем женщины распахнули двери и шагнули внутрь.
— … так ведь все равно ни одну не выберет, — донесся до меня удаляющийся голос.
Стой! Куда?!
Наконец-то хоть какая-то информация! Не желая упускать горничных, я шустро вылетела из-за колонны и как раз успела придержать почти захлопнувшуюся дверь. К счастью, служанки были слишком увлечены сплетнями, чтобы оглядываться назад и замечать за собой «хвост».
Я на цыпочках стала красться за ними, чтобы не стучать каблуками по полу.
— Может, приехала она? — спросила вторая, более пугливая женщина.
— Приехала, как же!
Отвлеклась буквально на пару минут, а уже потеряла нить повествования! Что еще за «она»? Все пропустила…
— Помяни мое слово, — назидательно проговорила Мирэш. — Не раз все еще на Бал соберутся. Не раз.
А затем женщины резко завернули за угол и раздался звук защелкнувшегося замка.
А, ну, стой! Я кинулась вперед, забыв и про каблуки, и про все на свете. Но это привело лишь к тому, что я чуть не впечаталась носом в закрытую дверь. С досады ударила по ней кулаком и выдохнула.
Так, Маргарита Батьковна, соберись. Уже хоть что-то ты узнала. Например, то, что Бал устраивается третий год подряд. И на нем должна появиться таинственная «она». Хотя почему таинственная? Золушка и должна появиться.
У меня возникла теория, и я решила ее проверить в ближайшем разговоре с главной героиней этой сказки. А пока, раз уж горничные ушли, мне нужно было возвращаться назад. С этими мыслями я обернулась и обомлела.
Все это время я шла за спинами женщин, и даже не следила за дорогой. Вперед - и вперед. Но оказалось, что назад было вернуться уже не так просто. Ведь передо мной было целых три коридора.
Я огляделась.
Белые стены с морозными голубыми узорами, мраморный пол, небольшие светильники, отбрасывающие белый свет и не дающие коридорам погрузиться во мрак. Здесь было не так роскошно, как в остальном дворце, из чего я сделала вывод, что проходы эти предназначались исключительно для слуг. И к моему величайшему сожалению, они были похожи один на другой, как близнецы.
Что ж… Куда-нибудь, да выйду.
И я пошла в крайний левый проход, потому что… А почему бы и нет?
Идти пришлось долго. Я несколько раз поднималась по лестницам и продолжала свой путь самурая. То и дело мне попадались двери, и надежда выбраться из этого однообразного коридора разрасталась в груди, но стоило мне толкнуть эту самую дверь, как она оказывалась закрытой. И так продолжалось из раза в раз.
Передо мной снова возникла лестница, и я прикинула, что должна была уже находиться не меньше, чем на третьем этаже. Ступенька за ступенькой, и вот впереди снова все тот же коридор, который, к моему ужасу, заканчивался одной единственной дверью. И если она окажется закрытой, мне придется возвращаться назад и пробовать другой коридор.
Я подносила ладонь к позолоченной ручке с потаенным страхом и подступившим вдруг из ниоткуда предвкушением. Сжала пальцы, попробовала нажать, и… Радости моей не было предела, когда дверь поддалась!
Наконец-то! Забыв обо всякой осторожности, я шагнула внутрь и очутилась в огромной спальне, куда более роскошной, чем моя собственная.
От невероятной красоты у меня перехватило дыхание, а руки зачесались от острой потребности зарисовать все это великолепие: огромную кровать, в которой уместилось бы человек пять, с балдахином из льдистого шелка, застекленную стену с едва заметной дверцей, которая вела на огромный балкон, чудной ковер на полу, изящную мебель из белого камня. А какой вид с балкона! Горы, покрытые белым снегом, огни города, виднеющиеся вдалеке.
Ощущая себя словно в музее, я прикрыла за собой дверь и сделала несколько шагов в глубь комнаты, проникаясь ее спокойной и величественной атмосферой.
Красота! Интересно, в ней кто-то живет?
Ответ на мой вопрос пришел моментально, когда высокая двустворчатая дверь, которую я не заметила при осмотре, вдруг отварилась, а в комнату вошел…
— Снежный повелитель! — пискнула я, приседая в реверансе.
Вот, попала!
ГЛАВА 4
В одно мгновение он стоял у двери, а в другое - уже возвышался надо мной, скользя по мне уничижительным взглядом.
— Что ты делаешь здесь? Как ты сюда вошла? — раздался его властный глубокий голос, и стало ясно, либо я отвечаю на вопросы, либо меня выносят отсюда вперед ногами.
От мужчины исходила очень опасная энергия. Он был зол. Смотрел на меня, как на самую грешную преступницу. И все это отнюдь не приближало для меня счастливый финал сказки.
— Я заблудилась. Прошла через проход для слуг, — проговорила я.
И хотя я нервничала, но голос Амалии звучал ровно и спокойно. Услышь я его со стороны, и точно решила бы, что передо мной самая страшная злодейка, которая бессовестно плетет интриги прямо на виду у всех. Черт!
Внезапно в мой подбородок грубо впились длинные пальцы и заставили меня поднять голову. Я встретилась взглядом с алыми глазами, и все внутри меня похолодело.
Снежный повелитель был не просто зол, он был - мать его - в бешенстве!
— Правду, — потребовал он, высокомерно глядя на меня сверху вниз.
И… Быть может у меня внезапно проснулись садо-мазо замашки, но от этого его взгляда сердце как-то слишком подозрительно пропустило удар.
Так, Маргарита, соберись! Нас тут сейчас убьют, не время растекаться!
Невольно мой взгляд прошелся по его красивому волевому лицу: прямой нос, ровные губы и слегка раскосые алые глаза, что усиливали его сходство с опасным хищником, коим Снежный повелитель и являлся. Его шелковистые белые волосы свободно струились по меховой накидке, хотя совсем недавно они были собраны в высокий хвост. Но распущенные волосы шли ему больше, странным образом лишь подчеркивая его мужественность и особую красоту.
— Я говорю правду, Снежный повелитель. Нечаянно зашла в проход для слуг, потерялась, пошла по коридору, а дверь в вашу комнату была открыта. Прошу простить, я не потревожила бы вас, если бы знала, куда попаду, — проговорил я свою длинную тираду.
Хватка на моем подбородке усилилась, и мужчина презрительно скривил губы.
— Не смеши меня, ты бы…
Он замер на полуслове, и взгляд его внезапно изменился. Стал внимательным, прожигающим. Дракон словно заглядывал мне в самую душу, видел меня насквозь. За мгновение в алых глаз промелькнул целый калейдоскоп эмоций - настолько быстро, что я ничего не успела разобрать.
Мужчина стиснул челюсти, кадык на его горле дернулся, и он вдруг отпустил меня также резко, как и схватил.
— Ты - Амалия Вильгербенг? — послышался его вопрос.
О, чудесно! Теперь я еще и свою фамилию узнала. Можно сказать, не зря сюда заглянула. Так, глядишь, еще пару раз жизнью рискну, и окончательно разберусь со своей новой личностью.
— Да, Повелитель, — кивнула я, не поднимая головы.
— Выпрямись и посмотри на меня, — приказал он.
Сделала я это с трудом, потому что колени ослабели - перенервничала, похоже. Повернувшись, я встретила его прожигающий взгляд. Он все еще злился? Или уже успокоился? Ни черта непонятно.
Внезапно мужчина снова оказался прямо передо мной. Я удивленно выдохнула и отступила назад, но в ответ получила раздраженный взгляд и приказ:
— Стой на месте.
А тем временем дракон приблизил к моему лицу ладонь, словно желая прикоснуться. Между моей кожей и его пальцами было не больше сантиметра. Я уже почти ощущала эфемерные прикосновения, и по телу побежали мурашки. Его взгляд, не отрываясь, следил за мной, и в этом было нечто… Интимное. В алых глазах плескалось нечто опасное, страшное, но манящее, увлекающее за собой, и только лишь на одно мгновение я позволила себе потеряться там. В легкие пробрался запах мускуса и бергамота. По телу побежала дрожь, с губ сорвался легкий вздох, и дракон подступил еще чуть ближе, так что моя грудь коснулась его ребер. Между нами словно проскочил электрический разряд, и я знала, что если он сейчас коснется меня, произойдет нечто, что разгромит прежний мир до основания. Но он сжал зубы, дернул подбородком и отступил.
— Уходи. Сейчас же.
Все напряжение развеялось, словно его и не было. Мне не нужно было повторять дважды, о его странном поведении подумаю позже. Я наскоро склонилась в поклоне и полетела к выходу.
И уже закрыв за собой дверь, я привалилась к ней спиной и схватилась за голову.
Что черт побери, я творила?
Снежный дракон - главный герой сказки, а Золушка - главная героиня, и любой, кто попытается встать между ними обречен на несчастье. Я не хотела оказаться между молотом и наковальней и совершенно точно не желала западать на занятого мужчину. Боли от разбитого сердца мне хватило с лихвой.
Зажмурившись, я сглотнула и приложилась затылком о закрытую дверь.
«Возьми себя в руки, — приговаривала я мысленно самой себе. — Наша задача лишь выжить в конце сказки, а для этого нужно быть добрее к Золушке и всячески ей помогать».
Решив так, я мужественно выдохнула и отправилась на поиски главной героини. А пока я бежала по лестнице, постаралась наметить дальнейшие шаги. Миссия «Дожить до финала» объявлялась официально начатой.
Мачеха и сестры обижали Золушку всю жизнь, но более всего она расстроилась, когда не смогла попасть на бал. И в момент отчаяния, к ней спустилась Добрая фея. Этот момент был уже необратим, он запускал цепочку событий, ведущую к плохому концу для всех злодеев. Значит что? Правильно - мне лишь нужно было позаботится о том, что бы Золушка отправилась на бал. Все просто.
Пальцы стиснули в кармане платья бутылек, полученный от «мамы». Н-да… Ну, и по ходу подлить какую-то гадость Снежному повелителю… Делов-то!
Так… Золушка, Золушка… Где могла бы быть личная служанка знатной семьи? На кухне? В подсобке? Я как раз проходила по коридору на первом этаже, когда из окна заметила конюшни.
Конюшни… Поправив на плече меховую накидку, я вышла через заднюю дверь на улицу и направилась по начищенной дорожке прямо к красивому зданию, который ничуть не нарушал архитектурный ансамбль дворца.
Я поежилась от холода и ускорилась, вскоре уже забегая внутрь теплого помещения. Здесь пахло сеном и лошадьми. Я посмотрела на животных с легкой тоской. Всегда хотела попробовать научиться ездить верхом, но все не находила время. Однако кони моей страсти не разделяли. При виде меня они заржали и шарахнулись в сторону, глядя с испугом.
И чего испугались? На лбу у меня что ли написано, что я злодейка?!
Я прошла еще немного вперед и довольно хмыкнула. В самом дальнем стойле Золушка чистила красивую белоснежную лошадь, чья грива свисала до самой земли. Девушка что-то тихо напевала себя под нос и казалась такой безмятежной и счастливой, что мне даже стало страшно тревожить ее. Вот он - ореол главной героини, перед которой склоняются и звери, и птицы, и самые суровые мужчины.
— Золушка? — позвала я.
И лошадь, и девушка тут же отшатнулись в сторону. А щетка выпала из ее пальцев. На меня уставились испуганные глаза, и Золушка тут же согнулась в поклоне.
— Госпожа, чего изволите?
Лошадка же недовольно фыркнула и клацнула зубами в мою сторону, будто планировала откусить мне ухо или нос.
Вас понял, сэр. Буду держаться от животных подальше.
— Хотела поговорить, — произнесла я. — Не пугайся, ругать не буду.
Я помнила об особенностях своего нового тела, и уже не пыталась выдать ни улыбки, ни мягкого тона. Ничего хорошего из этого все равно бы не вышло.
— Как прикажите… — пролепетала девушка, скованно отряхнула свой передник и вышла из денника.
Мы вышли через вторую дверь и медленно направились по дороге, петляющей между сугробами. Снег здесь был белоснежно чистым, такого в городах почти и не встретишь. Но сейчас я тут была не для того, чтобы природой восторгаться.
Прочистив горло, я глянула на сжавшуюся Золушку и спросила:
— Как тебе дворец? Ты ведь в первый раз здесь.
Я блефовала. Знать я точно - не знала. Но все сходилось.
Бал устраивали уже третий год.
Снежный повелитель все это время ждал «ее».
