Альфа. В плену его ненависти

К счастью, водитель не стал задавать вопросы о том, что я везла. Подъехав к моей квартире, он предложил помочь поднять чемоданы, но я ответила, что мой парень спустится и поможет. Иначе он бы продолжал настаивать, ведь в то, что я могла донести их сама, он бы не поверил.

Водитель уехал, а я, без труда подхватив оба чемодана, подняла их на седьмой этаж в свою квартиру. Распаковывать не стала — в груди все еще ныло, когда я прикасалась к вещам отца и вдыхала сохранившийся на них запах. Вместо этого я оставила их в углу своей спальни и приняла душ, собираясь на первое занятие по стрельбе.

Пока я стояла в ванной, чувствуя, как горячие капли скатываются по коже, перед глазами вновь возник образ моего истинного…

Ненавистного альфы, который лишил меня отца.

Все это время я изо всех сил отгоняла мысли о нем, стараясь, если и вспоминать его, то только проклятиями. Но волчица во мне продолжала скулить, и теперь, когда я доделала все дела, этот скулеж стал невыносим.

— Угомонись, — зашипела я, прижимаясь лбом к холодной стенке душевой. — Хватит! Он мне не пара, я никогда к нему не пойду!

Волчица лишь завыла с новой силой. Мои инстинкты велели мне в ту же секунду броситься на поиски своего истинного. Проситься к нему, унижаться, терпеть что угодно, лишь бы быть рядом с ним. Чувствовать на себе его горячие руки, тонуть в его запахе… Принадлежать ему…

Таковы были порядки оборотней, но я отказывалась им подчиняться.

Хорошо, что я всю жизнь прожила с людьми. Во мне было больше от человека, чем от оборотня, и я не собиралась поддаваться этим глупым велениям своего зверя.

Я сильнее этого. Пусть другие сходят с ума по своим парам, но я никогда не прощу убийцу своего отца. Никогда не брошусь в его объятия после того, что он сделал. А если ему взбредет в голову заявить на меня свои права, я за себя постою.

Выйдя из душа, я оделась и вновь сжала пистолет сквозь ткань своей кожаной куртки. Он придавал мне уверенности. Я поклялась себе, что больше никогда не буду беспомощной. Кто знает, быть может, мне достались по наследству способности отца. Нужно было только попробовать. Я не собиралась влезать в преступный мир, как он, но я хотела быть готовой стрелять, и стрелять точно в цель, если придется.

Глава 11

Риян

Сдерживать оборот всю жизнь я не мог, и мне пришлось попросить Алистера запереть меня в подвале, чтобы не дать волку побежать к моей так называемой истинной. Нужно было выпустить зверя хотя бы на пару часов, пока он сам не вырвался. Судя по тому, что я уже не мог спрятать когти и видел шерсть на своих руках, зверь явно брал надо мной верх.

Я продержался больше суток, но был в таком отвратительном настроении, что всех, включая Войта, как ветром сдуло, и один только Алистер, нисколько не пугаясь моего гнева, продолжал находиться рядом. Он был единственным, кому я мог довериться с такой проблемой. Альфе не подобает быть слабым. Но пока я не избавлюсь от этого изъяна, мне придется просить старика о помощи.

Взяв серебряные цепи, чтобы удерживать волка на привязи, я вместе с Алистером спустился в подвал. Он как раз предназначался для узников, а значит, дверь и стены должны были выдержать даже моего зверя. Тем более что он будет закован в серебряные цепи.

Алистеру эта затея не нравилась. Он качал головой и продолжал повторять, что мне нужно было забрать свою истинную и не мучиться. Как будто он не знал, что это невозможно.

— Прекрати!!! — зарычал я на него, когда он в очередной раз заговорил об этом. — Забрать ее сюда? Чтобы что? Жить с ней «долго и счастливо», наплевав на смерть моих родителей?!

Я плохо контролировал себя, чувствуя, как черты лица заостряются. Неудивительно, что все в стае уже боялись подойти ко мне. Я сам не знал, чего от себя ждать. Хотел только, чтобы эта боль прекратилась. Чтобы в голову перестали лезть мысли о ней. Чтобы ее лицо не стояло перед глазами двадцать четыре часа в сутки!

— Она их не убивала, — спокойно сказал Алистер.

— Она его дочь! — прошипел я.

Старик вздохнул.

— Все равно ты не сможешь без нее, Риян. Рано или поздно сорвешься, и станет только хуже. Забери ее, люби и оберегай, как и подобает волку, который находит свою истинную. Не иди против своей природы!

— Лучше помолчи и натяни цепь потуже!

Алистер с досадой посмотрел на цепи, которые я ему протягивал, но все же взял и принялся обматывать их вокруг моего торса и шеи. Сначала было довольно терпимо, но потом кожа начала невыносимо гореть там, где она соприкасалась с цепями. Стиснув зубы, я кивнул старику на выход.

— А теперь запри меня снаружи.

Я видел по его взгляду, насколько он был недоволен, но, к счастью, он молча выполнил приказ. Видимо, понимал, что даже он мог попасть под раздачу, если я окончательно потеряю над собой контроль. Несмотря на серебряные цепи, мой зверь продолжал рваться наружу. И когда дверь захлопнулась, я с облегчением выпустил его, не в силах больше удерживать.

Серебряные цепи натянулись до предела, впиваясь в туловище волка, но эта боль была ничем по сравнению с бешенством моего зверя. Он метался с чудовищным рвением, и я испугался, что цепь лопнет. Приходилось все еще контролировать волка, сдерживать его порывы.

Он разъяренно рычал, царапая пол. Принюхивался, пытаясь поймать в воздухе хотя бы отголоски ее запаха, чтобы взять след. Метался из стороны в сторону, совсем освирепев, но вскоре серебро сделало свое дело.

Я чувствовал, как тело постепенно немеет. Волк все еще метался, но уже не так рьяно. Вместо рычания он принялся отчаянно выть. Звать свою пару, будто она могла услышать его здесь, за этими стенами.

Стало легче контролировать его. Волк слабел под действием серебра, и боль отуплялась. Мне было проще терпеть жжение, чем терзания зверя внутри. Так я хотя бы мог выдохнуть.

Я подождал еще какое-то время, а потом вновь принял человеческую форму и позвал Алистера. Сам поразился тому, как сипло звучал мой голос.

За дверью сразу же послышался стук трости, и вскоре она со скрежетом открылась. Алистер оглядел меня, и его обычное болезненно-бледное лицо стало еще бледнее.

— Ты бы видел себя сейчас, Риян.

— Нормально, — выдохнул я. — Работает. Я уже даже не думаю о ней. Перетерпеть — и все.

Старик скептически посмотрел на меня и поспешил освободить от цепей. Стоило ему это сделать, и зверь во мне вновь окреп и снова начал вырываться наружу. Я стиснул зубы, подавляя его. Большие карие глаза моей ненавистной истинной вновь ненадолго вспыхнули в мыслях, и нутро болезненно сжалось.

— Ты ведь понимаешь, что невозможно повторять это каждый день? — сказал Алистер. — Не будешь же ты постоянно травить себя серебром? Стае нужен сильный вожак, Риян!

— Каждый день и не придется. Я найду способ избавиться от истинности, и все наладится.

— Нет такого способа.

— Колдуны многое умеют. Я найду самого могущественного.

— Даже самый могущественный колдун не способен отменить истинность! Ты еще мог бы жить без нее, если бы не прикоснулся, не создал связь. Теперь поздно!

Я проигнорировал его и прошел к выходу, изо всех сил сжимая кулаки. Уже ничего не видел перед собой, кроме ее лица. Мягкие волнистые волосы ложились на плечи, и я практически чувствовал ее запах, хотя все это было в моей голове. Волк с новой силой принялся требовать ее немедленно, но я продолжал давить, пока его рычание не превратилось в скулеж.

Проходя мимо зеркала, я остановился, увидев свое отражение — воспаленные звериные глаза и выражение безумия на лице. В ушах вновь прозвучали слова Алистера: «Теперь поздно!»

Я посмотрел на свою руку, которая заново обросла шерстью и когтями. Проклятье, не прошло ведь и нескольких минут!

За спиной я услышал неровные шаги Алистера, но не подал виду. Стиснул зубы и пошел дальше, игнорируя стенания зверя.

Глава 12

Риян

— Когда ты в последний раз спал?

В голосе Алистера была тревога, и я почувствовал, как раздражение охватывает все тело. Никто, кроме него, уже не осмеливался даже разговаривать со мной. Стая и раньше боялась меня, но теперь даже бета не подходил ближе нескольких метров, и все избегали поднимать голову.

Я слишком часто и легко выходил из себя. Утром и вовсе чуть не задушил очередного колдуна, который сначала заявил, что может выполнить любой заказ, а когда узнал, что я хочу разорвать истинность, пошел на попятную.

«Невозможно», видите ли!

Все твердили, что это невозможно. И ярость во мне только сильнее разрасталась.

— Риян, ты должен спать хоть иногда.

Алистер не унимался, и я зарычал на него, показывая, чтобы молчал. Как я мог спать, если стоило мне прикрыть глаза, и я видел ее лицо? Как мне, черт возьми, было спать?!

— Ты знаешь, что нужно сделать, но продолжаешь упрямиться, — вздохнул старик. — Поезжай за ней, Риян. Тебе нужна твоя пара. Ты успокоишься, только когда она будет рядом.

— Нет… Мне нужна женщина. Любая.

Алистер посмотрел на меня с явным неодобрением, но я проигнорировал его взгляд. Встал и сразу же направился к выходу. Даже жалел, что не подумал об этом раньше. Конечно, это был идеальный способ снять напряжение и дать зверю то, в чем он нуждался. Я уже несколько дней чувствовал дикое неутолимое желание, которое буквально сверлило меня изнутри. Но ведь свет клином не сошелся на одной моей «паре», есть и другие женщины. Не все ли равно, кого иметь?

— Зря тратишь время, — подал голос Алистер, но я вышел, захлопнув дверь.

Хоть я и любил его как отца, в последнее время эти неустанные попытки наставить меня на путь истинный очень бесили. Я ждал от него другого. Думал, что он поймет, почему я не могу связать свою судьбу с дочерью врага. Лучше бы я никогда не встретил свою пару, чем это! А вместо того, чтобы помочь мне разорвать эту связь, он как заведенный твердил мне одно: «Езжай за ней».

Мне нельзя было вообще приближаться к этой волчице, не то что селить у себя. Если даже вдали от нее мой зверь безумствовал, то что будет, когда она окажется под боком? Разве смогу я устоять перед этим притяжением? И кем я буду после этого?

Отказаться от мести, от того, чем я жил двадцать лет ради того, чтобы обладать своей парой?

Нет… Никогда.

Найти женщину для нужной мне цели оказалось не так легко, потому что в стае продолжали ходить слухи о моем «плохом настроении». Стоило мне пройтись по улице, и все сразу прерывали разговоры и отворачивались, делая вид, будто чем-то заняты.

Как назло, на пути попадались только пары моих волков и ни одной свободной волчицы. Но потом я увидел Аннет — и понял, что она-то мне и нужна. Ей не впервой было согревать мою постель, она была опытна и всегда готова.

От моего взгляда она сначала вздрогнула и отшатнулась, но, когда я поманил ее рукой, на ее губах заиграла улыбка.

— Чем могу помочь, Альфа? — кокетливо спросила она, подойдя ближе.

Аннет провела ладонью по моей груди, и я поморщился. Ощущения были отвратительные, будто меня кипятком облили, а мой зверь и вовсе принялся на нее рычать.

— Пошли, — коротко сказал я, отводя от себя ее руку.

Волчица с готовностью отправилась за мной, а я вдруг подумал, что не хочу водить ее к себе. Раньше без проблем трахал и ее, и других у себя дома, но теперь что-то мешало. Неужели опять проделки гребанной истинности?

Я из принципа не пошел на поводу у этих дурацких установок и повел Аннет прямиком к себе, продолжая подавлять своего рычащего зверя.

В спальню, правда, идти не стал, решив, что гостиная вполне сойдет.

— Раздевайся, — бросил ей, и она сразу же подчинилась.

Оголила грудь и вновь с игривой улыбкой подошла ко мне, но я отстранился, чтобы она ко мне не прикасалась. Аннет была красивой волчицей и знала себе цену, но в тот момент я ничего не почувствовал, кроме раздражения и злости.

Она приподнялась на носочки и попыталась поцеловать меня, но я зарычал, и волчица испуганно отшатнулась.

Проклятье…

— Что-то не так? — спросила она.

Я молча развернул ее спиной к себе и задрал ей юбку. Ей необязательно меня трогать, и мне необязательно прикасаться к ней. Все можно сделать и без этого.

Надавил ей на поясницу, чтобы она приняла нужную позу, но даже глядя на гостеприимно раздвинутые ноги, ничего не чувствовал. Никакого возбуждения.

Хотя нет, кое-что чувствовал.

Чувствовал, как мой волк воротит нос и грызет меня изнутри, хотя раньше он вполне себе охотно позволял мне подобные похождения.

— Альфа?

Аннет обернулась и удивленно выгнула бровь, увидев, что у меня даже не стоял. Я чувствовал себя по-идиотски, потому что желание во мне кипело. Сводило с ума. Это напряжение мучительно разливалось по венам, не находя выхода.

Вот только хотел я не эту волчицу, а другую… Ту, которую нельзя…

— Ничего… — растерянно пробормотала Аннет. — Я помогу.

Она развернулась и встала передо мной на колени. Раскрыла губы и потянулась к моему члену, но я резко оттолкнул ее, прежде чем понял, что вообще делаю. И толкнул слишком сильно.

Она ударилась об пол, рассекла кожу щеки и испуганно сжалась, а я застегнул штаны и зарычал:

— Уйди!

Едва оправив одежду, она отползла и ушла из моего дома, а я сел на диван и прикрыл лицо ладонями. Проклятье, и зачем я ее толкнул? Совсем уже перестал контролировать себя, раз поднял руку на волчицу из собственной стаи, которая даже ни в чем не провинилась!

Мой волк с уходом Аннет наконец перестал рычать, но легче не стало. Что-то мне подсказывало, что так теперь будет со всеми женщинами. Кроме одной… Самой, черт возьми, неподходящей, но такой…

Перед глазами против воли всплыла ее фигура, и в паху моментально стало тесно. По телу уже привычно разлилось жгучее желание. Желание, которое я пытался сдержать все это время, но оно только сильнее вскипало. Я уже не мог отогнать ее образ из мыслей. И ее запах снова начал преследовать меня, терзая, заставляя бросить все и бежать на ее поиски.

Да чтоб она провалилась, эта гребаная истинность!

Я зарычал, вскочил с дивана и взял с тумбы ключи от машины.

Как там твердил Алистер? «Поезжай за своей парой»?

Хорошо, я ее привезу... Будет жить рядом со мной, раз по-другому не получается.

Но видит Луна…

Мало ей не покажется.

Глава 13

Тина

Отработав свою последнюю смену у Марко, я сняла фартук и повесила его на крючок. Хозяин кофейни с сожалением посмотрел на меня и похлопал по плечу, прощаясь.

— Ты же знаешь, что всегда можешь вернуться обратно, если захочешь? — спросил он.

— Спасибо, Марко. Но вряд ли я вернусь.

— Заглядывай хотя бы на чашку кофе. И прихвати свою симпатичную подругу. Я буду рад видеть вас обеих.

Марко подмигнул мне, а я закатила глаза и пообещала заглянуть в ближайшее время. Я была практически уверена, что он просто искал лишний повод встретиться с Натали, на которую запал с тех пор, как однажды она проводила меня на работу.

Огорчать Марко не хотелось, но вряд ли бы из них вышла хорошая пара. Будь он в два раза моложе, Натали еще могла бы дать ему шанс. Но увы, мужчины постарше ее не привлекали, тем более итальянцы-ловеласы вроде Марко.

Когда я вышла на улицу, небо уже потемнело и воздух стал прохладнее, но мне было комфортно в кожаной куртке. Я по привычке ощупала пистолет в своем кармане и пошла в сторону торгового центра, который был в десяти минутах ходьбы от кофейни. До вечерних занятий стрельбой оставался еще час, и идти домой не было смысла.

Прошла неделя со смерти отца, но я до сих пор не могла свыкнуться с тем, что его больше нет. Казалось, даже если пройдут годы, я уже никогда не смогу быть прежней. Все мои планы рухнули: учеба стала безразлична, и я все больше склонялась к тому, чтобы взять академический отпуск и отправиться куда-нибудь далеко, в другую страну.

Но что-то удерживало меня…

Я ждала, что он придет. Тот альфа… Каждый день одновременно и боялась, и хотела столкнуться с ним. Говорят, что истинная связь действует на волков сильнее, чем на волчиц. Я не знала, насколько это правда. Да и собственный зверь постоянно изводил меня своей неугомонной тоской, и, казалось, что сильнее быть не может. У меня и самой с трудом получалось сдерживаться от того, чтобы отправиться на его поиски.

Особенно трудно было по ночам, когда звериное начало во мне крепло. Днем я была больше человеком, но ночью все подавленные желания всплывали на поверхность. Меня невыносимо тянуло перевоплотиться, хотя за годы жизни среди людей я приучила свою волчицу к выходу раз в неделю. Теперь же она просилась постоянно, и я пыталась придумать, как быть, чтобы высвободить ее, но при этом не дать воссоединиться с истинным.

Наверное, уехать куда-нибудь далеко все же был лучший вариант. Даже в звериной форме я не смогу добежать до того альфы, если нас будет разделять огромное расстояние, а лучше океан. Так я смогу продолжить жить обычной жизнью среди людей и изредка перевоплощаться в укромном месте, как делала всю жизнь.

Стоило мне отойти от кофейни и выйти к авеню, как я почувствовала странную реакцию волчицы. Она встрепенулась, и по спине пробежала дрожь. Ноздри уловили отголоски запаха — того самого запаха, — и все нутро сжалось одновременно в страхе и предвкушении.

Я медленно обернулась, ища глазами источник, и почти сразу увидела его на другой стороне улицы.

Мой истинный казался еще огромнее, чем при нашей первой встрече… Он выделялся среди прохожих своими размерами, воинственной позой, тяжелой аурой, которая чувствовалась даже издали. Альфа вперился в меня взглядом янтарных глаз, которые хищно заблестели, и от этого дрожь по телу только усилилась. Я будто примерзла к земле и не могла пошевелиться.

Моя волчица принялась скулить и толкать меня к нему, будто не видела, каким полным ненависти взглядом он смотрел на меня. Его черты искривились, плечи были напряжены — казалось, он готовился к прыжку. От него исходила явная опасность, но мои инстинкты не реагировали на это. Его запах будто одурманивал, заставляя расслабиться и довериться. Я даже неосознанно шагнула в его сторону, но когда его глаза расширились, а черты стали совсем уж походить на звериные, я очнулась от ступора и бросилась бежать.

Мне даже не пришло в голову, что резкие движения спровоцируют его на погоню. Я так долго жила среди людей и так мало контактировала с другими оборотнями, что забыла базовое правило: «Нельзя убегать от хищника». Бежала что есть силы и ловила на себе удивленные взгляды прохожих, ведь моя скорость намного превышала обыкновенную для людей. В тот момент выдать себя казалось гораздо менее страшным, чем угодить к альфе.

Я бежала без оглядки и свернула в первый же закоулок. Надеялась, что смогла хотя бы оторваться от него, но застыла, услышав его дыхание прямо за спиной. Резко обернувшись, я выхватила из кармана куртки пистолет и выставила перед собой.

Альфа стоял всего в двух метрах от меня. Он выглядел жутко: его широкие плечи вздымались, глаза горели, во рту виднелись клыки. Он даже не вздрогнул, когда я устремила на него оружие. Казалось, он вообще не заметил пистолета, продолжая сверлить безумным взглядом мое лицо.

— Не подходи ко мне, — сказала я, сама удивляясь тому, как сильно дрожал мой голос. — Пули серебряные. И я буду стрелять.

Только тогда он опустил взгляд на пистолет в моих руках, и его лицо исказилось еще большей яростью. Зарычав, он шагнул ко мне, а я вздрогнула всем телом и нажала на курок.