Восставший из пепла Том 2 Пламя и Пепел

— Потемкин, — сказала она. — Я хочу поговорить.

— О чём?

— Не здесь. — Она оглянулась, убедилась, что никто не слышит. — Вечером. У старых ворот. Приходи один.

— Зачем?

— Я должна кое-что тебе сказать.

Она развернулась и ушла, не оглядываясь.

Радогор смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри, в груди, начинает шевелиться холодная тревога.

«Она что-то видела», — сказал Михаил.

«Да, — ответил Радогор. — Она видела молнию».

Вечером он стоял у старых ворот, как и договаривались. Ночь была такой же тёмной, как вчера, только ветер стал сильнее и холоднее, пробирая до костей.

Варвара пришла через несколько минут. Она была без плаща, в лёгком мундире, и казалась замёрзшей.

— Что ты хочешь сказать? — спросил Радогор, не дожидаясь, пока она заговорит первой.

— Я видела тебя прошлой ночью, — ответила она. — Ты возвращался из леса с Шуйским. У тебя из груди шла фиолетовая вспышка.

Радогор молчал. Сердце билось ровно, но внутри, где-то глубоко, шевелился страх.

— Что это было? — продолжила Варвара. — Я никогда не видела такой магии. Это не ольфактория. Не медвежья сила. Это что-то другое.

— Ты не должна была видеть, — сказал Радогор.

— Но я увидела. — Она сделала шаг вперёд. — Ты должен сказать мне правду. Я не буду никому рассказывать, но я должна знать.

— Зачем?

— Потому что ты мне нужен, — сказала она, и в голосе её прозвучала отчаяние. — Ты нужен мне. Я не хочу терять союзника. И если ты скрываешь что-то важное, я хочу знать, что именно.

Радогор смотрел на неё долго. Он видел в её глазах страх, надежду и что-то ещё, чего он не мог понять. Она была уязвимой, как и он. Она тоже была изгоем, и она тоже искала силы.

— Это моя тайна, — сказал он. — Я не могу рассказать тебе всё.

— Тогда скажи хотя бы часть.

Радогор помолчал. Ветер гулял по лесу, шумел листвой, и запах приближающейся зимы заполнял всё вокруг.

— У меня два аспекта магии, — сказал он. — Ольфактория — первый. Второй — гроза. Молния. Я получил его случайно, когда пил зелье для расширения каналов. Это не должно было случиться, но случилось.

Варвара смотрела на него, не моргая. Она не улыбалась, не отводила взгляд. Она просто слушала.

— Поэтому ты боялся использовать её во время дуэли, — сказала она. — Потому что если бы ты её использовал, все узнали бы.

— Да.

— И теперь ты потерял контроль над ней.

— Да.

Варвара молчала долго. Потом, неожиданно, она улыбнулась — устало, но с облегчением.

— Ты дурак, Потемкин, — сказала она. — Ты мог сказать мне это раньше.

— Я не доверял тебе.

— А теперь доверяешь?

— Не знаю. Но я сказал тебе правду.

Она кивнула, словно это было всё, что ей нужно.

— Я не расскажу никому, — сказала она. — Но если ты будешь продолжать скрываться и бояться, ты проиграешь. Шереметьев не остановится. Ты должен научиться использовать свою силу. Даже если это страшно.

— Я знаю.

— Тогда начни. — Она развернулась и пошла к воротам. — Я помогу тебе, если понадобится. Но не жди, что я буду жалеть тебя.

Радогор смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри, в груди, что-то начинает меняться. Молния, которая спала так долго, пошевелилась. Слабо, едва заметно, но она пошевелилась.

«Ты начал доверять», — сказал Михаил.

«Да, — ответил Радогор. — И это страшно».

Он повернулся и пошёл в сторону общежития. Ночь была холодной, но внутри него начинало теплеть.

ГЛАВА 6: «НОВЫЙ ВРАГ»

Три дня прошло с того разговора у старых ворот. Три дня Радогор каждую ночь спускался в подземелье к источнику сырой магии, сидел у мутной светящейся воды, впитывал её силу, пытался достучаться до молнии. Она шевелилась — слабо, неуверенно, как зверь, который просыпается от долгой спячки, но ещё не готов встать. Он чувствовал её там, под рёбрами, рядом с сердцем, но она не откликалась на его призывы. Словно боялась его так же сильно, как он боялся её.

На четвёртое утро он проснулся от странного чувства. Что-то изменилось в воздухе Академии. Запах стал другим — более плотным, тягучим, с металлическим привкусом, который он не мог объяснить. Ольфактория обострилась до предела, и теперь он чувствовал даже то, чего не должен был чувствовать: дыхание спящих студентов за три стены, скрип половиц под ногами стражников, мерный гул магии, которая текла по каналам преподавателей.

Он оделся и вышел в коридор. Утро только начиналось, но в воздухе уже витало напряжение, как перед грозой. Студенты перешёптывались, оглядывались по сторонам, и в их запахах Радогор чувствовал смесь страха и любопытства.

— Ты слышал? — донёсся до него голос из-за угла. — К нам приехал инспектор. От самого Верховного князя.

— Долгорукий? — спросил второй голос. — Он же и так здесь.

— Нет, другой. Говорят, старый маг, один из приближённых. Он будет проверять Академию.

Радогор остановился. Приближённый Верховного. Это означало только одно — его тайна перестала быть локальной проблемой. Верховный князь заинтересовался Академией Чёрного Клена. И если он прислал своего человека, значит, он что-то подозревает.

«Долгорукий доложил наверх, — подумал он. — Он не смог найти мою тайну сам, но он почувствовал, что она есть. И теперь он привлёк внимание тех, кто сильнее его».

«Ты должен быть осторожен», — сказал Михаил внутри. — «Этот новый инспектор может оказаться опаснее Долгорукого».

«Я знаю».

Радогор пошёл дальше по коридору, стараясь не привлекать внимания. Он прошёл мимо группы студентов, которые смотрели на него с плохо скрываемым интересом, и направился к западной башне, где находился кабинет Корнея Всеволодовича.

Старик встретил его на пороге, словно ждал.

— Ты слышал? — спросил Корней Всеволодович, впуская его в комнату и закрывая дверь.

— Да. Новый инспектор. От Верховного князя.

— Его зовут Василий Долгорукий-старший, — сказал старик, и голос его звучал глухо, словно он говорил о чём-то очень плохом. — Двоюродный дед того самого Долгорукого, который тренирует Шереметьева. Он старше, опытнее, и его магия разума настолько сильна, что он может прочитать мысли человека, даже не прикасаясь к нему. Если он решит копать, он найдёт всё.

— Что мне делать?

— Ничего. — Корней Всеволодович подошёл к окну, посмотрел на серое утреннее небо. — Ты будешь вести себя как обычный студент. Ты будешь ходить на занятия, есть в столовой, спать в своей комнате. Ты не будешь тренироваться ночью. Ты не будешь посещать источник. Ты не будешь делать ничего, что может привлечь его внимание.

— Но если он использует магию разума...

— Я поставлю на тебя блокировку, — сказал Корней Всеволодович, оборачиваясь. — Старую, сложную, такую, которую даже Долгорукий-старший не сможет пробить без риска повредить твой разум. Это опасно, но это единственный способ защитить твою тайну.

— Что за блокировка?

— Защита от проникновения. Она будет держать твой разум закрытым, как замок. Если Долгорукий попытается проникнуть внутрь, он наткнётся на стену. Он не сможет её пробить, но он поймёт, что она есть. И он заинтересуется, почему у обычного студента с презренным даром такая мощная защита.