Тадрис. Тайна Скрижали

На одном из внутренних изгибов шли едва заметные параллельные полосы.

Вивиана смотрела на них, и лаборатория на короткое мгновение потеряла края.

В памяти остался белый от каменной пыли стол.

Чьи-то ободранные пальцы.

Мокрая тряпка на плече мастера и резкий скрежет инструмента, от которого хотелось стиснуть зубы.

Она тогда долго не понимала, зачем каменщик делает два прохода там, где достаточно одного. Потом увидела готовую линию: первый рез задавал глубину, второй снимал внутренний край и оставлял борозду чистой даже там, где камень крошился.

Вивиана моргнула.

Лаборатория вернулась.

— О.

— Это хорошее «о» или ты опять вспомнила человека, который умер три тысячи лет назад?

Вивиана посмотрела на Найру.

— Отвратительная у тебя привычка.

— Так я же угадала.

— Не знаю, когда он умер.

— Ага.

Вивиана уже листала каталог.

Память могла подсказать, куда смотреть.

— Где же ты…

Нужная схема нашлась не сразу.

На странице были увеличенные следы нескольких способов обработки: ранняя ручная резьба, более поздние направляющие, ещё более поздний комбинированный инструмент.

Вивиана поставила рядом изображение со скрижали.

Совпало не всё.

— Найра.

— М-м?

— Посмотри.

Дух подплыла ближе.

— Каменные царапины. Невероятно возбуждает.

— Вот здесь ручной проход. — Вивиана ткнула в первую борозду, затем передвинула палец. — А здесь уже направляющая.

— Один мастер пользовался двумя инструментами.

— Мог конечно...

Она перевернула изображение.

— Только направляющую такого типа начали использовать позже.

— Намного?

— Прилично.

Она вызвала архивный поиск.

Перед ней раскрылись изображения инструментов, мастерских меток, старые технические зарисовки и более поздние исследования. Вивиана быстро отбрасывала лишнее.

Найра некоторое время молчала, потом всё же не выдержала:

— Ты сейчас ищешь доказательство, что сама себе не наврала?

— Да.

— Обожаю редкие минуты самокритики.

— Не отвлекай меня, сбиваешь.

Первое подтверждение нашлось через восемь минут.

Вивиана подтянула страницу ближе.

— Вот.

Найра не двинулась.

— Я должна догадаться, что именно «вот»?

— Способ держать направляющую. Смотри на угол. — Вивиана быстро пролистала ещё две страницы. — Его долго не любили.

— Почему?

— Потому что мастера считали, что рука лучше чувствует камень.

— И были правы?

Она снова посмотрела на полосы внутри борозды.

— Я застала время, когда старики ругались на такие инструменты. Говорили, что молодёжь разучится резать.

Найра повернула к ней голову.

— Ты тоже ругалась?

— Я не резчик.

— Это никогда тебя не останавливало.

Вивиана не ответила.

Её память уже вытащила другое: мастерскую с открытыми дверями, жаркий день, женщину с перевязанным большим пальцем, которая спорила с братом о новом приспособлении. Он уверял, что через десять лет никто не станет тратить половину дня на один узор. Она обещала выкинуть его «новую дрянь» в канал.

Через несколько лет подобные направляющие были уже повсюду.

Вивиана тогда купила у той женщины маленькую каменную коробку.

Коробка до сих пор стояла в её загородном доме.

Она помнила это ярко.

— Нет, — пробормотала Вивиана и открыла ещё один справочник. — Память подождёт.

— Что не так?

— Я помню, когда это вошло в моду. А мне нужна дата, которую можно показать Вальдерну, не объясняя, что я лично спорила с людьми, которые этим пользовались.

Найра ухмыльнулась.

— Трусиха.

— Частная жизнь вообще-то.

— Четыре тысячи лет частной жизни.

— Очень долгая частная жизнь.

Подтверждение нашлось в реестре мастерских инструментов.

Вивиана сверила три независимые записи и наконец откинулась на спинку кресла.

— Хорошо. Техника младше камня.

— Поздравляю. — Найра лениво захлопала. — Мы нашли старый камень, который потом кто-то резал.

— Ты отвратительно умеешь обесценивать красивые вещи.

— Я стараюсь.

Вивиана посмотрела на скрижаль.

Сам по себе этот вывод ничего не ломал. Старый материал использовали повторно во все эпохи. Разбирали здания, снимали плиты с разрушенных сооружений, вырезали новые надписи поверх старых.

Она видела такое сотни раз.

Иногда буквально видела, как это делали.

Если бы загадка закончилась здесь, Вивиана расстроилась бы.

Но оставались знаки.

Она потянула к себе планшет.

— Теперь письмо.

— Наконец-то твоя территория.

— Всё это моя территория.

Найра выразительно посмотрела на неё.

— Камень мы поделим позже.

Вивиана открыла фотографии высокого разрешения, полученные у Альберта, и наложила на них сетку.

Вчера неправильным показался один знак.

При хорошем увеличении неправильных стало пять.

Она почувствовала знакомое движение мысли: лёгкое, быстрое, будто кто-то открыл окно.

— Вот ты где.

Найра подплыла ближе.

— Кто?

— Один очень наглый хвост.

— Вивиана.

— Смотри.

Она увеличила знак у правого края.

— Если это то письмо, на которое похоже, линию должны заканчивать здесь. — Вивиана провела стилусом короткую дугу. — А он вытянул её наружу.

— И?

— А так начали писать позже.

Найра прищурилась.

— Ты уверена?

Вивиана уже встала.

— Нет.

— Отличное начало лекции.

— Поэтому мы идём в архив.

— Мы уже в архиве.

— В старую часть.

Найра застонала, но поплыла следом.

Вивиана заперла скрижаль в поле, проверила контур и вышла из лаборатории.

Вечерняя смена давно разошлась по залам. В центральном коридоре было тихо, только за стеклянными перегородками двигались рабочие проекции.

Старая часть хранилища занимала нижние уровни каменного крыла.

Туда Вивиана любила ходить сама.

Лифтом конечно было быстрее, но ей нравилось по лестнице.

— Ты делаешь это специально, — сказала Найра, скользя рядом сквозь перила.

— Что?

— Идёшь пешком, потому что тебе нравится запах этих шкафов.

— Здесь хороший воздух.

— Здесь пахнет бумагой, пылью и людьми, которые умерли до изобретения нормального освещения.

— Говорю же, хороший.

Внизу было прохладнее.

Вивиана прошла между рядами шкафов, нашла нужную секцию и приложила идентификатор к замку.

Ей нужна была не сама система письма. Её интересовал момент, когда один способ написания начал вытеснять другой.

Такие вещи редко происходили по приказу.

Люди меняли язык лениво, бессистемно и с огромным удовольствием раздражали тех, кто считал старую форму единственно правильной.

Через несколько минут Вивиана вытащила три коробки.

— Помоги.

— Я дух смерти.

— У тебя руки есть.

— Для достойных дел.

Вивиана сунула ей одну коробку.

Найра возмущённо втянула воздух, но материализовала ладони и взяла.

— Я это запомню.

— Ты всё помнишь избирательно.

Они устроились за длинным столом.

Вивиана открыла первую коробку.

Торговые записи.

Письма.

Копии официальных актов.

Её интересовало не содержание, а почерк.

Она двигалась от ранних документов к поздним.

Первый нужный знак появился ближе к концу пачки.

— Вот , — Вивиана замедлилась. — Смотри на окончание.

Найра наклонилась.

— Кривое.

— Новое.

Следующий документ дал ту же форму.

Потом ещё один.

Вивиана достала соседнюю папку, уже улыбаясь.

— Я помню, как старики это ненавидели.

Найра опустила подбородок на ладонь.

— Рассказывай.

— Нечего рассказывать.

— Ты уже начала.

Вивиана листала дальше.

— Сначала это считали ленивым письмом. Молодые писцы тянули хвост наружу, потому что так быстрее переходить к следующему знаку. Учителя заставляли переписывать строки.

— И помогло?

— Ты сама видишь.

Она показала страницу, где новая форма встречалась уже в каждой второй строке.

— Через пару поколений старый вариант начали считать тяжёлым.

— Люди изобрели сокращение и потом объявили прошлое неправильным.

— Люди постоянно так делают.

Вивиана перевернула ещё страницу.

На мгновение она снова увидела не архив.

Узкий стол у окна.

Чернильницу с треснувшим краем.

Мальчишку-писца, который шипел себе под нос, переписывая одну и ту же строку в третий раз. Его учитель ходил за спиной и каждый раз ногтем указывал на вытянутый хвост.

«Ленишься».

Мальчишка закатывал глаза, когда старик отворачивался.

Через много лет Вивиана встретила его снова. Он уже сам учил других и писал именно тем способом, за который когда-то получал по пальцам.

Она улыбнулась воспоминанию.

— Что? — Найра поймала её выражение.

— Ничего.

— У тебя лицо стало старое.

Вивиана посмотрела на неё.

Найра расплылась в довольной улыбке.

— Не внешне. Не льсти себе.

— Я тебя когда-нибудь развоплощу.

— Ты обещаешь это уже несколько тысяч лет.

Вивиана закрыла коробку.

Теперь у неё была хронология знака.

И она ей не нравилась.

Вивиана вернулась в лабораторию быстрее.

На этот раз лифтом.

— Камень старше техники резьбы, — сказала она, входя и снимая защитное поле. — Резьба старше этой формы письма.

Найра повисла рядом.

— Три времени.

— Пока три.

— Подделка?

Вивиана остановилась у стола.

Вот этот вопрос ей и не давал покоя.

Она включила увеличенное изображение.

— Если подделка, то кто-то очень старался.

— Люди весьма способные.

— Способны. — Вивиана провела стилусом вдоль самой глубокой борозды. — Только некто обычно хочет, чтобы мы поверили в одну историю.

— А этот нет?

— Этот сделал всё, чтобы датировка развалилась.

Найра посмотрела на скрижаль.

— Может, он был глупый, новичок какой-то.

— Может быть и так.

Вивиана сменила режим сканирования.

Теперь её интересовала поверхность внутри знаков.

Если резьба была поздней, следы времени должны были рассказать, насколько поздней.

Проекция медленно увеличилась.

На дне борозд лежали те же минеральные отложения, что и в естественных углублениях, только тоньше. На исправленном знаке слой шёл непрерывно через оба прохода.

Вивиана приблизила ещё.

— Смотри. — Вивиана сдвинула два участка рядом. — Если бы знаки вырезали недавно, здесь было бы чисто. Если бы их искусственно состаривали, пришлось бы повторить не поверхность, а весь порядок микроповреждений.

— И?

— Трещина прошла через знак уже после резьбы. Потом её край тоже успел выветриться.

Найра проследила за линией.

— То есть давно.

— Да.

Вивиана взяла другой снимок.

— А вот здесь ещё интереснее. Этот знак исправляли.

Она замолчала.

Перед ней лежал предмет, который не укладывался в красивую дату.

Вивиана чувствовала, как внутри поднимается знакомое удовольствие. Момент, когда прошлое отказывалось быть аккуратным.

— Ты опять улыбаешься, — сказала Найра.

— Теперь да.

— Почему?

Вивиана опёрлась ладонями о стол.

— Потому что это похоже на жизнь.

Найра ждала продолжения.

— Мы любим датировать вещи так, будто их однажды сделали и потом четыре тысячи лет никто не трогал. — Вивиана повернула пластину на подложке. — Но так редко бывает. Дом перестраивают. Книгу переписывают. Чашку чинят. На памятнике меняют имя. Чужую стену используют как фундамент.

— Древний камень режут позже.

— Да. Потом кто-то меняет знак. Возможно, ещё кто-то делает с ним что-то третье.

Найра посмотрела на неё сбоку.

— И ты счастлива.

— Немного.

— Ты не исправима.

Вивиана рассмеялась и снова открыла архив Элеоноры.

Теперь она искала упоминания ремонтов, повторного использования, странных изменений в описании поверхности.

Материалы Вальдерна оказались хуже организованы, чем она ожидала, и гораздо интереснее.

Элеонора оставляла заметки на полях копий, связывала документы стрелками, прикладывала отдельные листы с вопросами.

Через десять минут Вивиана перестала сидеть.

Она ходила от стола к проекции, от проекции к шкафу, возвращалась, забывала, зачем открыла один файл, находила другой и радовалась ему сильнее.

— Вот это смотрела?

— Ты спрашиваешь меня? — Найра лежала поперёк верхнего края книжного шкафа. — Я уже полчаса наблюдаю, как ты строишь гнездо из чужих документов.

— Значит, нет.

Вивиана открыла старую копию описания.

Автор подробно перечислял знаки на пластине, но два из тех, что были сейчас, отсутствовали.

Она перечитала.

— Найра.

— М-м?

— Иди сюда.

— Сама подойди.

Вивиана подняла голову.

Найра даже не открыла глаза.

— Я устала смотреть, как ты бегаешь.

Вивиана взяла планшет и подошла сама.

— Здесь двух знаков нет.

Найра приоткрыла один глаз.

— Плохо переписали.

— Может быть и так. — Вивиана провела пальцем по строке. — Но автор перечисляет их по порядку. После этого места сразу идёт следующий.

— Значит, тогда их не было.

— Или он не счёл их знаками.

— А сейчас ты считаешь их знаками?

— Погоди, —Вивиана замерла. — Он мог их видеть.

Найра открыла второй глаз.

— Ты же только что сказала…

— Нет, нет. Погоди, а что если, — Вивиана уже спрыгнула с мысли на следующую. — Мы считаем, что он описывал всё, что видел. А если эти две линии тогда не выглядели частью текста?

Она вернулась к скрижали.

Найра сползла с шкафа и поплыла следом.

Вивиана поставила старое описание рядом с фотографией.

Две «пропущенные» формы находились у края.

Обе соединялись с более длинными линиями, уходившими в геометрический рисунок.

— Вот. — Она увеличила участок. — Их можно принять за часть схемы.

— А потом кто-то дорезал?

— Или наоборот. Знак собрали из того, что уже было.

Найра вдруг перестала шутить.

Вивиана заметила это раньше, чем выражение её лица.

Дух подошла к столу вплотную.

— Убери скан.

— Зачем?

— Он мешает.

Вивиана отключила проекцию.

— Что ты…

— Тихо.

Тон изменился настолько резко, что Вивиана замолчала.

Найра положила ладонь над поверхностью камня.

Сначала ничего не произошло.

Потом по её пальцам прошла сине-фиолетовая дымка.

Она стала менее телесной. Края кисти расплылись, и кончики пальцев медленно вошли в камень.

Найра закрыла глаза.

Несколько секунд её лицо оставалось насмешливо-спокойным по привычке. Потом между бровей легла складка.

— Вот дрянь.

— Что?

— Глубже.

— Что глубже?

— Не мешай.

Вивиана стиснула зубы и отошла на полшага.

Призрачная рука Найры ушла в пластину до середины ладони.

По её запястью побежали тонкие холодные линии.

Она стояла так долго, что Вивиана успела дважды посмотреть на защитный контур лаборатории.

Потом Найра резко выдернула руку.

— Ну?

Дух встряхнула пальцами.

— Ты была права.

— В чём?

— Не знаю. В чём-нибудь. Выбери сама.

— Найра.

Та раздражённо выдохнула и снова наклонилась к пластине.

— Внутри есть контуры.

Вивиана перестала тянуться к планшету.

— Какие?

— Закрытые.

— Мёртвые?

— Нет. — Найра провела ладонью над поверхностью, уже не погружая её в камень. — В этом и мерзость.

Вивиана обошла стол.

— Найра объясни нормально.

— Есть древние артефакты, где контур выгорел. Там обычно пусто. Есть сломанные — там ветвь обрывается, энергия уходит куда попало. — Найра медленно повела пальцами вдоль края пластины. — Здесь ничего не обрывается. Оно замкнуто внутри.

Вивиана посмотрела на линии поверхности.

— На себя?

— Часть — да. Остальное я не вижу до конца.

— Почему?

— Потому что кто-то хорошо закрыл эту штуку. — Найра стукнула ногтем по камню и тут же отдёрнула руку. — И не смотри так.

— Как?

— Вот так. Ты сейчас полезешь искать, чем открыть.

— Я ещё ничего не сказала.

— Я знаю этот взгляд.

Вивиана улыбнулась.

— Значит, это артефакт.

— Камень с рабочей внутренней структурой. — Найра помедлила и добавила уже тише: — Очень старой.

— Насколько?

— Я не датирую магию по календарю. Зато я могу сказать, что её не высекли вчера вместе со знаками.

Вивиана снова включила скан, но теперь смотрела на поверхность иначе.

Линии больше не были только письмом.

Часть могла быть отметками, схемой.

Какие-то могли вообще появиться позже и использовать то, что уже находилось внутри.

Она наклонилась ближе.

— Подожди.

— Нет. Я уже чувствую, чем это закончится.

— Вот эта линия идёт к краю.

— И?

— На старой копии её тоже рисуют.

Вивиана открыла материал Элеоноры и нашла нужный лист.

— А вот этот знак появился позднее.

— Вивиана…

— Нет, смотри. Если внутренняя конструкция уже была, люди могли добавлять обозначения поверх работающей вещи.

Найра скрестила руки.

— Или менять её.

— Или менять.

— Или чинить.

Вивиана остановилась.

— Или чинить.

На секунду они обе посмотрели на скрижаль. Эта версия нравилась ей слишком сильно. Значит, требовала проверки.

Вивиана закрыла половину окон.

— Я хочу полный разбор слоёв. Отдельно камень, отдельно каждый этап резьбы, отдельно знаки.

— И магию.

— Твою часть я не трогаю.

— Какая щедрость.

— Мне нужен результат, а не удовольствие от собственной незаменимости.

Найра улыбнулась нехорошо.

— А если я хочу оба?

Вивиана уже открывала новую рабочую схему.

Она разместила в центре фотографию скрижали и по краям оставила три группы: материал, обработка, письмо.

Потом подумала и добавила четвёртую.

Внутренняя структура.

— Вот теперь честно, — сказала она.

— Что?

— Она не врёт.

Найра посмотрела на четыре группы.

— Пять часов ты называла главной загадкой то, что вещь врёт.

— Я передумала. — Вивиана подтянула первую копию Элеоноры. — Мы хотим, чтобы у неё был один возраст. А у неё их несколько.

— У камня?

— У истории.

Найра помолчала.

Найра хмыкнула и снова протянула руку к скрижали.

На этот раз Вивиана не мешала.

Она открыла доступ Вальдерна и начала загружать остальные материалы Элеоноры.

Карты.

Письма.

Дневники.

Чужие рисунки пластины.

Упоминания, где её называли то одним, то другим.

Пока всё это не складывалось в ответ. Зато теперь Вивиана знала, что искать. Следы тех, кто приходил к этой вещи в разное время и зачем-то оставлял на ней своё.

Она задержала палец над первой записью.

— Найра.

— Что ещё?

— Если это устройство и его меняли столетиями…

— Ты опять ушла вперёд.

Вивиана закрыла рот.

Найра довольно улыбнулась.

— Учишься.

— Ненавижу тебя.

— Угу.

Вивиана вернулась к документу.

Через несколько минут рядом уже лежала новая стопка выписок.

Найра работала молча, иногда меняя положение руки над скрижалью. Холодное свечение то появлялось у её пальцев, то исчезало.

За окнами архивного корпуса Террум давно ушёл в ночь. По стеклу скользил свет поздних трамваев, в соседних зданиях гасли этажи.

Вивиана не заметила.

Она нашла в материалах Элеоноры ещё одну ссылку.

Открыла.

Прочитала два абзаца. Вернулась к предыдущему документу. Потом ещё раз посмотрела на скрижаль.

— Вот же ты зараза.

Найра не подняла головы.

— Нашла?

— Пока вопрос.

— Кто бы сомневался.

Вивиана улыбнулась и потянула к себе следующий архивный лист.