Эрина Дарк
Книги автора: Эрина Дарк
Знаете это чувство, когда держишь в руках что-то бесконечно хрупкое и тёплое и уже знаешь, что однажды придётся разжать пальцы?
Он знал. С самого первого дня.
Он Голод, древняя эманация, чьё прикосновение гасит свет.
Она Дея, единственная в мире женщ…
Знаете это чувство, когда держишь в руках что-то бесконечно хрупкое и тёплое и уже знаешь, что однажды придётся разжать пальцы?
Он знал. С самого первого дня.
Он Голод, древняя эманация, чьё прикосновение гасит свет.
Она Дея, единственная в мире женщ…
Вивиана Лукерц не верит в легенду о Сокровищнице Первых. Зато она не умеет проходить мимо хорошей загадки. Древняя скрижаль, которую веками называли то картой, то печатью, не укладывается ни в одну датировку: камень, резьба и знаки принадлежат разным…
Вивиана Лукерц не верит в легенду о Сокровищнице Первых. Зато она не умеет проходить мимо хорошей загадки. Древняя скрижаль, которую веками называли то картой, то печатью, не укладывается ни в одну датировку: камень, резьба и знаки принадлежат разным…
"Бестиарий Тёплого леса и Междорожья" — иллюстрированный справочник и дополнение к книге Эрины Дарк "Лавка на краю Тёплого леса".
На его страницах собраны травы, ягоды, грибы и коренья, которыми торгуют в лавке Кросс, редкие соли, пряности и дорожные…
"Бестиарий Тёплого леса и Междорожья" — иллюстрированный справочник и дополнение к книге Эрины Дарк "Лавка на краю Тёплого леса".
На его страницах собраны травы, ягоды, грибы и коренья, которыми торгуют в лавке Кросс, редкие соли, пряности и дорожные…
Какова цена чуда?
И кто платит за право его сохранить?
Мир давно разделён между теми, кто правит в тени.
Их игры длятся веками — до тех пор, пока одна из них не выходит из-под контроля.
В долине Валь-дОрча вампир-археолог находит невозможное. Живое ч…
Какова цена чуда?
И кто платит за право его сохранить?
Мир давно разделён между теми, кто правит в тени.
Их игры длятся веками — до тех пор, пока одна из них не выходит из-под контроля.
В долине Валь-дОрча вампир-археолог находит невозможное. Живое ч…
«настоящий маг не боится чужого мира».
В промзоне находят тело, растерзанное чем-то неестественным. На бетоне — следы древнего ритуала. В городе снова появляется Книга: она приходит сама, без адресата, и обещает силу тем, кто готов распахнуть дверь т…
«настоящий маг не боится чужого мира».
В промзоне находят тело, растерзанное чем-то неестественным. На бетоне — следы древнего ритуала. В городе снова появляется Книга: она приходит сама, без адресата, и обещает силу тем, кто готов распахнуть дверь т…
Аэлион — мир над облаками, выросший у корней Великого Древа Лилит. Велория, Первый куратор и творящая, привыкла разбирать чужие прошения, работать над рукописями и держать собственную жизнь под контролем. Но близость с Арделлом, её личным распорядите…
Аэлион — мир над облаками, выросший у корней Великого Древа Лилит. Велория, Первый куратор и творящая, привыкла разбирать чужие прошения, работать над рукописями и держать собственную жизнь под контролем. Но близость с Арделлом, её личным распорядите…
Знаете это чувство, когда держишь в руках что-то бесконечно хрупкое и тёплое — и уже знаешь, что однажды придётся разжать пальцы?
Он знал. С самого первого дня.
Он — Голод, древняя эманация, чьё прикосновение гасит свет.
Она — Дея, единственная в мир…
Знаете это чувство, когда держишь в руках что-то бесконечно хрупкое и тёплое — и уже знаешь, что однажды придётся разжать пальцы?
Он знал. С самого первого дня.
Он — Голод, древняя эманация, чьё прикосновение гасит свет.
Она — Дея, единственная в мир…
Зоран давно перестал ждать от людей чего-то, кроме страха. Несколько веков назад он умер — и вернулся другим: не стареющим, почти не чувствующим холода, живущим кровью зверей и слишком хорошо знающим, как быстро благодарность превращается в шёпот о ч…
Зоран давно перестал ждать от людей чего-то, кроме страха. Несколько веков назад он умер — и вернулся другим: не стареющим, почти не чувствующим холода, живущим кровью зверей и слишком хорошо знающим, как быстро благодарность превращается в шёпот о ч…
«настоящий маг не боится чужого мира».
В промзоне находят тело, растерзанное чем-то неестественным. На бетоне — следы древнего ритуала. В городе снова появляется Книга: она приходит сама, без адресата, и обещает силу тем, кто готов распахнуть дверь т…
«настоящий маг не боится чужого мира».
В промзоне находят тело, растерзанное чем-то неестественным. На бетоне — следы древнего ритуала. В городе снова появляется Книга: она приходит сама, без адресата, и обещает силу тем, кто готов распахнуть дверь т…
В летописях не найти его имени.
Княжич Владислав умер в тринадцатом веке — так решили братья, спасая род от церкви. На самом деле он стал другим. Проклятие шамана превратило его в ночного зверя, бессмертного, холодного, опасного. Пятьсот лет одиноче…
В летописях не найти его имени.
Княжич Владислав умер в тринадцатом веке — так решили братья, спасая род от церкви. На самом деле он стал другим. Проклятие шамана превратило его в ночного зверя, бессмертного, холодного, опасного. Пятьсот лет одиноче…
Что, если проклятие — это не дар, а приговор, повторяющийся снова и снова?
Он — страж на краю мира. Тишина, научившаяся слушать.
Она — богиня, забывшая своё имя. Сущность, чьи жизни обрываются одна за другой.
Он видел её смерть десятки раз. Вспышкой…
Что, если проклятие — это не дар, а приговор, повторяющийся снова и снова?
Он — страж на краю мира. Тишина, научившаяся слушать.
Она — богиня, забывшая своё имя. Сущность, чьи жизни обрываются одна за другой.
Он видел её смерть десятки раз. Вспышкой…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Ариена Кросс привыкла разбираться с отчётами, остатками и …
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Ариена Кросс привыкла разбираться с отчётами, остатками и …