Ведьма в большом городе

Но он был уверен — внутри неё ещё остался лучик света.

Он вернулся на кухню, с листком в кармане.

В холодильнике — кусок чёрствого хлеба, кусок колбасы, банка с остатками маринованных огурцов. Всё казалось чужим, как будто в этом доме он только квартирант, случайный гость. Он нарезал хлеб, на автомате сделал бутерброд. Еда не приносила вкуса, но руки должны были что-то делать, иначе мысли начинали сыпаться слишком громко.

С кухни было слышно, как Марина ходит по спальне. Шуршание одежды, скрип дверей шкафа. Потом звук — мягкий, но ударяющий по нервам: щёлкнула защёлка замка спальни. Она закрылась изнутри.

Опять спать на диване, как собака, которую хозяева выгоняют на ночь из спальни, чтобы не мешала.

Мысль пронзила его и… не ранила. Просто отметилась где-то сбоку. Раньше бы обожгла, заставила бы оправдываться, искать одобрения, стыдиться. А теперь — нет.

«Помни, кто ты!»

Он допил воду, убрал за собой. Подошёл к дивану в гостиной. Тот самый диван, где когда-то они вместе смотрели фильмы, хохотали, ели пиццу. А теперь — чужая мебель в чужом доме.

Он лёг поверх пледа, даже не раздеваясь. Листок с рисунком лежал в нагрудном кармане и будто жёг кожу.

Закрыл глаза. В голове снова и снова всплывал символ: круг, треугольник, трещина, слова кривым детским почерком — покажи ЕЙ. И взгляд Алисы… сначала колючий, взрослый, потом — испуганный, детский.

Что-то внутри него ворочалось, словно собираясь в новое ощущение, но мысль не успела оформиться.

Сон подкрался незаметно. Без сновидений. Тёмный, пустой, как бездонное озеро в горах, в которое он просто упал и затонул без борьбы.

* * *

Проводив Ярослава, Светка и Зардана ещё несколько минут молча стояли в прихожей, как будто прислушиваясь к шагам уходящего мужчины, которого теперь нельзя было назвать просто случайным гостем.

Светка первой нарушила молчание, опершись плечом о косяк:

– Ну-у… – протянула она с прищуром. – И что это у нас было? А? Зар… не хочешь чего-нибудь мне рассказать?

– О чём? – Зардана сделала вид, что не поняла, и пошла в комнату, но Светка тут же двинулась за ней, с хитрой ухмылкой.

– Не прикидывайся. Я же чувствую. А как у тебя глаза блестели, когда он сидел тут, как у девчонки на первом свидании.

– Свет… – протянула Зардана, покачав головой, – ты как всегда…

– А что я? Я только спрашиваю, – Светка рассмеялась, – может, тебе после твоего этого… не чёрта, а как ты его называла…? Да, да, того рогатого красавца, пора уже к нормальным мужикам присмотреться?

– Он не чёрт, – спокойно, почти ласково, но с оттенком упрямства сказала Зардана, – он демон. И он… другой.

– Ага, другой, – Светка фыркнула, наливая чай. – Ну да, рога, хвост, копыта – вся классика. Вот только живёт он где? Чёрти где... А этот вот, живой мужик, тут, в твоём городе. И смотрит на тебя так, как будто ты… – она замолчала, ища подходящее слово, – …как будто ты единственная, кто может вытащить его из болота.

Зардана подошла к окну, за которым, как на ладони лежал ночной город. Окна мерцали огнями, где-то вдалеке мигал красный глаз крана, улица блестела после дождя.

– Это не мой город, – сказала она задумчиво, – и я не хочу никого вытаскивать из болота, в которое они сами себя загоняют… – в её голосе слышалась давняя горечь.

Она вспомнила взгляд Ярослава. Прямой, ясный… и что-то в нём, что трудно было назвать. Может быть, начало доверия. Может быть, начало чего-то большего?..

Она оторвалась от созерцания ночного города и повернулась к Светке.

- Он не так прост, как кажется, – сказала Зардана. – Он пока сам не понимает, что в нём просыпается. И потом, ты же знаешь, всё это… опасно.

– Да ладно тебе, – махнула рукой Светка, – опасно – это когда ты прыгаешь в пекло за своим рогатым ухажёром. А тут… ну, я просто говорю, Зара, не закрывайся. Ты живая. И ты имеешь право… ну, ты поняла.

Они замолчали. В окне мерцал неон города. И за этой тишиной не было тяжести – только давнее тёплое понимание двух женщин, которые видели слишком многое, чтобы строить из себя невинных.

И где-то глубоко, под всей магией, под тревогой, было что-то очень простое и земное: Светка беспокоилась о Зардане, а Зардана вдруг почувствовала, что в этом огромном мире у неё есть место, где можно хоть ненадолго расслабить плечи.

Светка подошла и положила руку ей на плечо:

– Ладно, молчу. Но знай – глаз у меня намётан.

– И язык без костей, – ответила Зардана, и они обе рассмеялись.

В комнате стало по-домашнему тепло. Когда смех улёгся, оставив после себя лёгкое эхо, Светка махнула рукой:

– Всё, хватит философствовать. Пошли спать, а то ты с утра будешь ходить как зомби.

– Да мне не привыкать… – усмехнулась Зардана.

– Да я и смотрю… – Светка шла по коридору, на ходу вытаскивая из шкафа свежие простыни. – Ты что, все эти дни прямо на голом диване спала, как на вокзале?

– Ну… как-то не до того было, – призналась Зардана, чувствуя себя вдруг школьницей, которую застукали за чем-то неприличным.

– Вот же ведьма… – пробормотала Светка, расстилая постель. – Способна за пять секунд портал в другой мир открыть, а простыню на диван кинуть – нет, целое событие. Ложись, отдыхай. Тут теперь твой дом. Столько, сколько нужно.

Зардана провела рукой по свежему белью и вдруг почувствовала странное, тёплое облегчение.

– Спасибо, Свет.

– На здоровье. И никаких ночных бдений, ясно? – Светка погрозила ей пальцем, но в глазах блестела улыбка. – Я в соседней комнате всё слышу. Заночую в детской.

Зардана кивнула, и что-то тёплое тихо разлилось в груди. Такого простого, человеческого момента ей давно не хватало.

Глава 7. Между мирами

Сон накрыл её резко, как волна. Сначала была лишь тьма — глубокая, тягучая. А потом — багровый свет, раскалённый ветер и его силуэт на фоне выжженных скал.

Оро стоял, раскинув могучие крылья, неподвижный, как статуя из чёрного камня. Тени от его рогов легли на скалы, а в глазах билось вечное пламя, которое она знала лучше любого языка. Его взгляд был таким же, как всегда: тёплым и мудрым… но в нём дрожала тревога. И в этом взгляде она почувствовала и предупреждение, и любовь, и нечто ещё, от чего сердце болезненно сжалось.

Он молчал. Только ветер шуршал по выжженной равнине, обжигая кожу… а потом он тихо, словно из самого воздуха, произнёс одно единственное слово:

«…Зара…»

И в этом слове было всё.

Она дёрнулась и проснулась, сердце билось так, будто сейчас выскочит из груди.

Комната встретила её ночной тишиной и полумраком. Но ощущение сна не отпускало — как будто он звал её издалека, и она знала: это не просто сон.

«Я должна идти. Мне нужно его увидеть» - шепнула она самой себе.

Она встала, надела платье. Осторожно, чтобы не разбудить Светку, прошла в коридор босыми ногами. Нужно было обуться, - как-никак в пекло собралась. У порога стояли чьи-то резиновые сапоги. Недолго думая, Зардана сунула ноги в сапоги, огляделась и подошла к двери в ванную.

Простая дверь. Белая, с облупившейся краской на косяке. Но в её руках она могла стать порталом.

Немного постояв в тишине и прислушиваясь, не проснулась ли Светка, Зардана сделала глубокий вдох, затем резко выдохнула и начала. Одну руку она положила на косяк двери, другой взялась за ручку.

Зардана прикрыла глаза и начала шептать старые слова — язык, которому её научила бабушка Светки. Шёпот был тихий, но воздух в коридоре уплотнился, дрогнул.

Дверной проём засиял по периметру мягким серебристым светом. Сияние постепенно нарастало, как будто кто-то крутил ручку диммера. Ручка под её пальцами нагрелась, словно ожила.

– Откройся, – прошептала она, уже на обычном языке. И потянула ручку на себя.

За дверью уже не было ни ванной, ни этого города, ни этого мира. За ней был другой мир — багровый, горячий, с запахом серы и пепла. Ветер ударил ей в лицо, и она шагнула внутрь. Дверь за спиной медленно закрылась, и свет по косяку погас. Портал исчез.

* * *

Он уже ждал её.

Огромный, с могучими плечами, шоколадной кожей и глазами, в которых мерцали тёплые отблески, Оро стоял на выступе скалы. Когда она появилась, он расправил крылья и сделал шаг навстречу. Его руки были горячими, когда он подхватил её, как раньше.

– Я скучал, – сказал он беззвучно, прямо в её голове.

Мир под ногами провалился, когда он взмыл в небо. Жаркий ветер бил в лицо, волосы Зарданы развевались, и в груди снова защемило: здесь она ощущала себя и маленькой, и бесстрашной. Они неслись над вулканами, над огненными потоками, и только когда вдали показалась знакомая тёмная расщелина, он пошёл на снижение.

Пещера встречала прохладой и тенью. Здесь можно было дышать свободнее. Оро осторожно опустил её на каменный выступ.

- Ты звал меня? –спросила Зардана.

– И ты звала меня. И я пришёл. Что-то тревожит тебя, – сказал он, присев напротив. – Я чувствую это.

Зардана провела рукой по лбу, пытаясь собрать мысли.

– Оро… что ты знаешь про Тень?

Он нахмурился, крылья слегка дрогнули.

– Тень… это древняя сущность, вечно голодная. Сгусток тёмной энергии. Её цель — проникнуть во все миры и пустить корни, порабощая всё живое. Она как вирус, как паразит, живёт за счет жизненной силы других существ.

Он сделал паузу, глядя в сторону, как будто слушал далёкий зов.

– В мой мир ей нет хода. Мы, демоны, неподвластны тёмной энергии. А вот твой мир – лакомый кусочек для Тени.

- Но как она может проникнуть в другой мир?

- Между мирами есть щели. Она ищет их. Но через щель может просочиться очень слабая часть Тени. Ей нужен тот, кто откроет ей врата - ведьмы, такие, как ты, ходящие меж миров. Она чувствует силу ведьм и старается склонить их на свою сторону, захватить их разум и силу.

- Откуда ты всё это знаешь? – Зардана недоверчиво улыбнулась.

- Я достаточно долго живу. Были другие ведьмы, что приходили сюда, я видел их память. Я знал, что ты будешь одной из них, что ты придёшь. Я ждал тебя вечность, моя Магирани, пламя моей души…

Он улыбнулся, пристально посмотрел на неё и взял её руки в свои горячие ладони. Его взгляд был полон любви и нежности. Зардана почувствовала, как сердце её наполняется теплотой, как будто все ледники её одиночества мигом растаяли. Затем он вдруг напрягся.

- Тень пришла в твой мир? – в его голосе слышалась тревога. – Позволь мне взглянуть? Я обещал не читать твою память без твоего позволения. Ты позволишь?

- Конечно – улыбнулась она, затем встала и подошла к нему вплотную.

Жар от его кожи ощущался даже на расстоянии ладони. Оро поднялся. Его рост, его крылья делали его величественным, но взгляд был тёплым и родным. Как всегда…

Он медленно поднял руку и коснулся её лица. Большая ладонь, горячая, почти обжигающая прикоснулась осторожно и ласково, будто он боялся поранить её. Его пальцы скользнули по её виску, убирая невидимую прядь волос, задержались на щеке.

«Закрой глаза…» — его голос звучал прямо в голове, как шёпот в темноте. Оро был телепатом.

Она подчинилась. Он коснулся её лба своим — горячим, шершавым. От его близости закружилась голова, сознание поплыло... Его ладонь легла ей на затылок, другая — на грудь, туда, где билось сердце. И в этом прикосновении было что-то такое, что делало её одновременно маленькой девочкой и женщиной, которая знает цену своему пути.

Его сознание мягко проникло в её память. Кадры промелькнули перед ним: чужая квартира, где она спала на диванчике и девочка с наглым взглядом, которой она закрыла рот; парк, шумный, залитый солнцем, и мать девочки с лицом, полным злобы; входная дверь, за которой появился высокий мужчина с усталым взглядом и мягким голосом; и снова он — этот же мужчина, пришедший с новой силой, его глаза, полные поиска, тёплый свет в них… а потом — тьма его сна, странная, тихая.

Оро отстранился, и Зардана открыла глаза. Он долго смотрел на неё, как будто анализируя увиденное.

– Да… вот оно, – сказал он тихо, и в голосе его звучала тревога. – Эта девочка… в ней Тень… и в той злобной женщине… и она уже пустила корни. А мужчина? Он как-то связан с ней. – Он запнулся. – И с тобой. Я вижу, твоё сердце колеблется.

Зардана отвела взгляд, чувствуя, как внутри что-то болезненно и сладко сжалось.

– Я не знаю, что это…

Он не убрал руки. Большой палец легко провёл по её скуле, словно рисуя невидимый знак.

– Я не ревную, Зара. – Его голос стал ниже, мягче. – Любовь… если она настоящая, не держит в клетке. Ты не моя вещь, и ничья. Ты сама решаешь.

Он снова коснулся её лба своим, и в этом жесте было так много нежности, что у неё защипало в глазах.

– Я хочу только одного: чтобы ты была жива. И чтобы ты была счастлива. Где бы ты ни была. С кем бы ты ни была.

Его крылья расправились за спиной, заслоняя багровый свет. В их тени она почувствовала себя защищённой, как тогда, в первый день их встречи.

Он улыбнулся — своей редкой, немного грустной улыбкой.

– А я… – он сделал паузу, – я буду здесь. Всегда. Ждать тебя… вечно.

Она положила руку поверх его ладони, прижала к своему лицу. И вдруг поняла, как сильно её разрывает надвое. Одна её часть хочет остаться здесь, в этой пещере, с этим тёплым прикосновением и вечной любовью, а другая… думает о человеке, который только начинает открываться себе.

Они стояли так долго. Без слов. Только ветер за пределами пещеры напоминал, что миры всё ещё существуют.

Они долго молчали. Пещера дышала тишиной, лишь тёплый ветер скользил по камню. Зардана сидела, прижав его горячую ладонь к своему лицу, и не могла решиться отпустить.

– Мне не хочется уходить… – тихо сказала она, почти стыдясь этих слов.

Оро медленно провёл пальцами по её щеке, потом опустил руку на её плечо.

– Я знаю. – Его голос был мягким, как когда он говорил её имя во сне. – Но твой мир зовёт тебя, Зара. Там есть те, кто нуждается в тебе.

Она сжала его руку сильнее, словно боялась, что стоит отпустить — и он исчезнет.

– А я нуждаюсь в тебе...

– Я буду здесь, – спокойно ответил он. – Всегда. – Его взгляд задержался на ней, глубокий, вечный. – Но ты нужна им. А значит… тебе пора.

Он поднялся и подал ей руку.

– Пойдём.

Они вышли из пещеры и молча пошли по скалистой тропе. Зардана знала куда они идут. Когда за поворотом открылась площадка с древней аркой, сердце её сжалось от странного чувства. Это было и возвращение домой и прощание одновременно.

Арка стояла, как всегда, — чёрный камень, выточенный временем, испещрённый знаками. Она не раз проходила через неё, не раз чувствовала, как камень под ладонями оживает. Но сегодня всё было иначе. Ветер казался тише, багровое небо — глубже, а в горле у неё словно стоял ком, не давая вздохнуть.

Оро остановился рядом.

– Ты знаешь дорогу, – сказал он. Голос его был спокойным, но в нём дрожала невидимая нота, едва ощутимая.

– Да… – тихо ответила она, глядя на каменные узоры.

Он коснулся её плеча. Его рука была горячей, как всегда, но в этом прикосновении было ещё что-то: как будто он передавал ей часть своей силы.

– Зара… – его взгляд стал мягким и очень серьёзным. – Если тебе понадобится помощь, позови меня. Я приду. – Он сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего у неё по спине пробежал холодок. – Даже если миры встанут между нами.

Она подняла на него глаза. Хотелось сказать многое, но слова не шли. Только короткое, чуть дрогнувшее:

– Я знаю.

Он чуть улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которую она помнила с их первой встречи.

– Тогда иди. Там ты нужна им. А здесь… я буду ждать.

Она подошла ближе, обняла его. Его крылья укрыли её от ветра, и на миг показалось, что мир остановился.

– Я вернусь, – сказала она тихо, почти шёпотом. – Обязательно.

– Я знаю, – ответил он.

Зардана шагнула к арке, положила ладони на холодный камень. Под пальцами она ощутила вибрацию — как будто арка сама ждала её прикосновения. Шепот древних слов сорвался с её губ, и руны вспыхнули серебром. Воздух внутри арки задрожал, открылся, как вода в пруду, и показал её мир — тёмные очертания Светкиной ванной.

– Зара… – позвал он напоследок.

Она обернулась.

– Помни, – сказал он, – где бы ты ни была… я рядом.

Она улыбнулась ему сквозь слёзы и шагнула в арку. Серебристый свет окутал её, и багровый мир исчез.

Зардана стояла в ванной. В воздухе пахло мылом, полотенцами, чем-то домашним. На секунду ей показалось, что ничего не изменилось… но сердце колотилось так, будто она вернулась с края вселенной.

Она коснулась рукой дверного косяка — того самого, через который недавно выходила, — и на губах осталась невольная улыбка. В груди ещё горело его тепло, и в ушах звенел его голос:

«Если тебе понадобится помощь… позови меня. Я приду.»

Зардана выдохнула, чувствуя, как мир вокруг становится плотным и реальным. Она закрыла глаза на миг, чтобы задержать ощущение его крыльев вокруг себя… а потом открыла их и тихо сказала в пустоту:

– Спасибо, Оро.

Она знала: он услышит. Всегда.

Зардана толкнула дверь и вышла в коридор. Резиновые сапоги глухо стучали по полу, оставляя тёмные следы от пыли и пепла чужого мира. Она прошла прямо в комнату, к своему дивану.

Здесь всё было по-прежнему: тихий полумрак, запах свежих простыней, которые стелила Светка. Но Зардана чувствовала себя так, будто прошла сквозь огонь и шторм.

Сапоги с глухим стуком упали на пол. За ними — платье, сброшенное неловким движением. Она не заботилась, что всё это пыльное, чёрное, чужое — просто хотела освободиться от всего, что давило и тянуло к тому миру.

Раздевшись, Зардана буквально рухнула на диван. В груди всё ещё билось эхо багрового ветра, а в ушах — голос Оро. Но сил больше не было.

Она закрыла глаза и провалилась в сон — мгновенно, как только голова коснулась подушки.

Без видений, без тревог, как временная передышка перед предстоящим боем.

Глава 8. Символ

Зардана проснулась от того, что в лицо ударил мягкий солнечный свет. Она лежала на боку, уткнувшись щекой в подушку, и сначала даже не поняла, где находится. Голова ещё гудела от вчерашнего, но в теле чувствовалась расслабленность, будто она спала несколько дней подряд.

Она приподнялась на локте. Платья на полу уже не было. Сапоги тоже исчезли. На стуле, рядом с диваном, аккуратно лежало свежее бельё и чистая одежда.

Дверь в комнату была заботливо прикрыта, чтобы не разбудить.

Зардана невольно улыбнулась.

«Светка… ну кто бы ещё додумался?»

Она провела рукой по лицу, взъерошила волосы и, зевая, поднялась. Ноги коснулись пола — он был тёплым от солнца. С кухни доносились звуки: стук ножа по разделочной доске, шипение масла. Пахло жареными яйцами и свежим хлебом.

Зардана, всё ещё босиком, вышла в коридор и направилась к кухне.

Светка стояла у плиты, в домашней футболке и с собранными в небрежный пучок волосами. Она жарила что-то на сковороде и, не оборачиваясь, сказала:

– Ну, здравствуй, ночная гулёна. Как спала?

– Как убитая… – Зардана улыбнулась и опёрлась плечом о дверной косяк. – Я думала, ты будешь меня ругать.

– А толку? – Светка обернулась, на лице её светилась хитрая улыбка. – Ты ж всё равно сделаешь по-своему. Я твоё платье постирала. Оно было в таком состоянии, будто ты по вулканам карабкалась всю ночь.

Зардана опустила взгляд, уголки губ дрогнули.

– Вулканы… почти угадала.

Светка вернулась к сковороде, но голос её стал мягче:

– Ну? Что ты там узнала? Что-то нашла? Или просто к своему чертёнку бегала, соскучилась?

Зардана подошла ближе, села за стол, сложив руки. Она смотрела, как подруга ловко управляется с лопаткой и сковородкой, и чувствовала, как её собственное сердце начинает биться быстрее от воспоминания о крыльях, о жарком воздухе, о его взгляде.

– И то, и другое, – ответила она после паузы. – Я должна была его видеть. Он… он рассказал про Тень. И предупредил.

Светка поставила перед ней тарелку с яичницей, села напротив и опёрлась подбородком на ладонь.

– Рассказывай.

И в её голосе не было осуждения. Только интерес и та самая тёплая забота, которая в этом доме стала для Зарданы настоящим чудом.

– Ну? – её глаза блестели. – Не тяни резину. Что он тебе сказал?

Зардана задумалась, ковыряя вилкой яичницу, а потом медленно начала:

– Тень… это не просто какая-то там злая тварь. Это древняя сущность, тёмная энергия. Она не думает. Она не чувствует. Она просто… жрёт. Везде, где может. Проникает, укореняется, высасывает жизнь. – Зардана вздохнула. – Он сказал, что в его мир она попасть не может. Но в наш… очень даже может.

Светка нахмурилась.

– Так и думала… – пробормотала она.

– Девочка, дочь Славы… и её мать … они… Тень уже в них. Оро увидел их в моих воспоминаниях. Он видел, как они на меня смотрели… и сказал, что там она уже пустила корни. Он сказал, что между мирами есть трещины и Тень проникла к нам через эти трещины. Но ей нужны врата и тот, кто их откроет, то есть Я. – Зардана оторвалась от яичницы и подняла глаза на Светку, как бы в ожидании поддержки.

– Ага, – Светка почесала висок. – Это объясняет, почему тебя так колбасит после встреч с ними. А что про Стражей?

Зара покачала головой.

– Ничего про Стражей. Он… он видел Ярослава, сказал, что он как-то связан с девочкой и… со мной… – она замялась, вспоминая взгляд Оро, когда тот произнёс это. – Но о Стражах ничего не сказал.

Светка постучала ногтем по столу, задумчиво щурясь.

– Значит, узнаем сами. – В голосе её прозвучала та самая деловая нотка, за которую Зардана её и любила. – Что ж, будем копать. Не в первый раз, правда?

Зардана едва улыбнулась.

– Ты даже не спросишь, почему я ушла ночью?

Светка фыркнула и развела руками:

– Ушла – значит, по-другому не могла. Ты сама решаешь, куда тебе ходить. Только вот сапоги мои не угробь в следующий раз, ладно?

Они обе рассмеялись, и на мгновение тревога отступила. А где-то в глубине Зардана всё ещё ощущала тёплый голос Оро: «Позови меня. Я приду.»

Зардана только собиралась взять кружку с чаем, когда за дверью раздался осторожный стук.

Она с удивлением посмотрела на Светку.

– Ты кого-нибудь ждёшь? – спросила подруга, вытирая руки о полотенце.

– Нет… – Зардана нахмурилась. – Хотя… - Сердце почему-то ёкнуло, и она почувствовала лёгкий ток под кожей, как перед грозой.

Стук повторился — чуть настойчивее, но всё также робко.

Зардана пошла к двери сама. Открыла.

На пороге стоял Ярослав. Под глазами — тени недосыпа, плечи чуть опущены.

– Можно… войти? – тихо спросил он.

– Конечно. – Зардана отступила, и он переступил порог.

Он прошёл на кухню, остановился перед кухонным столом и аккуратно положил на него сложенный лист бумаги, который достал из кармана. Взгляд его был устремлён в одну точку, а речь была отрывистой, будто слова даются ему с трудом.

– Это… – он провёл ладонью по лицу. – Она отдала мне вчера вечером. Я… положил его в карман и лёг спать. И… – он помолчал, с трудом подбирая слова, – будто не спал вовсе. Будто меня всю ночь палками били… - он нервно потёр виски, пальцы его дрожали.

Светка с интересом уставилась на листок.

– Что там?

Ярослав развернул бумагу.

И их взглядам открылся странный рисунок детской рукой. Круг, треугольник, чёрная черта… и та самая трещина, как рассечённое сердце знака.

Зардана почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она знала этот знак - видела его то ли во сне, то ли в какой-то из бабушкиных магических книг.

– Это… – тихо начала она, но Светка перебила:

– Кто это нарисовал?

– Алиса, – ответил Ярослав. Голос его звучал глухо. – Вчера вечером. Она просто… протянула мне этот лист и смотрела так, будто… – он замолчал, не зная, как подобрать слова, – она не может сказать, но это важно.

Он поднял глаза на Зардану. В них была усталость, но и какая-то тихая решимость.

– Я подумал… это для тебя – сказал он, указывая на надпись «покажи ЕЙ». – Она…, будто знала, что я приду к вам.

Зардана медленно опустила взгляд на надпись.

Слова словно пронзили её — коротко, холодно. Её сердце сбилось с ритма, будто кто-то дёрнул за невидимую нить.

– Ей? – повторила она шёпотом. И сама услышала, как дрогнул её голос.

Она вдруг почувствовала, как невидимые щупальца тревоги скользнули по спине. Мир вокруг словно замер.

Она знала… но откуда?

Светка долго смотрела на рисунок, потом хмыкнула, словно приняла решение:

– Символ… знакомый. Кажется, я что-то похожее видела в бабушкиных книгах. Они у меня в кладовке. – Она встала, поправляя футболку. – Посидите пока, я принесу.