Тайга. Колыбель

— Красота какая, — выдохнула Катя. — Каждый раз забываю, как здесь хорошо.

— Ага, — отозвался Андрей, — только дорога как после бомбежки. Держитесь.

Машину тряхнуло на очередной колдобине. Я схватилась за переднее сиденье, Кайл напрягся.

— Может, пешком? — предложил он.

— До Унгари? — фыркнула Катя. — Сорок километров? Ты хоть и оборотень, но, может, не надо?

Кайл промолчал.

Тайга дышала, и я чувствовала это каждой клеточкой. Ощущала, как перешептываются ели, как снег ложится на мох, как возле берез проносятся стайки куропаток. Мой лес. Мой дом.

Мы поравнялись со старенькими жигулями: они ехали по краю дороги, то и дело ныряя в сугроб передним правым колесом. Андрей уже взял чуть левее, чтобы обогнать тихохода, как вдруг жигули резко вильнули в нашу сторону, будто водитель заснул за рулем или потерял сознание.

— Твою дивизию! — рявкнул Андрей, выкручивая руль.

Нас занесло. Катя взвизгнула, Кайл ругнулся, я врезалась головой в переднее сиденье.

— Куда прешь, олень?! — заорал Андрей в закрытое окно.

Жигули тем временем проскочили мимо в опасной близости. Машина проехала вперед, дёрнулась и зарылась носом в сугроб на обочине.

Из нее вывалился мужик в темной куртке и шапке-ушанке.

Мы остановились. В салоне повисла тишина, нарушаемая моим тяжелым дыханием.

— Цела? — Кайл ощупывал меня, проверяя, не ушиблась ли, не задет ли живот.

— Цела, — отмахнулась я. — Ты лучше посмотри, что с тем шофером.

Охранник вылетел из машины. Я выбралась следом.

Высокий, широкоплечий водитель жигулей тряс головой, пытаясь прийти в себя, и не сразу заметил надвигающегося на него Кайла. Тот схватил его за грудки и припечатал к капоту.

— Ты охренел? Здесь дорога, а не автодром!

— Кайл, отпусти! — крикнула я, подбегая. — Не надо!

Парень вдруг замер, уставился на меня и выдохнул:

— Милана?

Я застыла.

Это лицо, глаза… Широкие скулы, русые кудри, выбивающиеся из-под шапки, и улыбка — растерянная, не верящая, счастливая.

— Димка? — воскликнула я. — Орлов?

Кайл ослабил хватку, но не отпустил.

— Вы знакомы? — рявкнул он.

— Да! Это мой друг! Школьный друг!

Охранник нехотя разжал пальцы. Димка сполз с капота, поправил куртку и уставился на меня так, словно встретил принцессу.

— Морозова! — воскликнул он. — Не может быть… Ты… ты почти не изменилась!

— А ты — наоборот!

Я помнила его еще пухлым, круглолицым пареньком, вечно возившимся в гараже и мечтавшим о карьере автогонщика, но сейчас передо мной стоял настоящий русский богатырь — высокий, широкоплечий, с уверенной осанкой и красивым мужественным лицом.

Он шагнул навстречу, и мы обнялись. Я почувствовала, как колотится его сердце.

— Ланка! — он отстранился и заглянул в лицо. — Где ты пропадала? Что с тобой случилось? Я же искал тебя после школы…

— Долгая история. Очень долгая.

— Лана, — Катя с Андреем настороженно поглядывали на моего школьного друга. — Ты в порядке?

— Да, — я улыбнулась. — это Димка. Одноклассник. Помнишь его?

— Бывший одноклассник, который чуть не угробил нас всех, — съехидничал Кайл.

Орлов виновато потер затылок.

— Мужики, простите, ради бога. Заснул. Вообще-то, я профи, а сегодня… Не знаю, как это вышло. Честно, не специально.

— Да мы поняли. — Катюша застегнула на мне пуховик и заботливо поправила капюшон. — Главное, что все целы. Ты как сам-то?

— Живой, — кивнул Дима и мельком взглянул на мою правую руку. — Лана… Ты замужем?

— Да! Вышла недавно. И беременна! — я улыбнулась.

— Поздравляю. Кто счастливчик?

— Очень хороший и заботливый…

— Господин, — встрял Кайл, услышав заминку в моем ответе.

Я хихикнула, радуясь находчивости оборотня.

— Точно! Спасибо, Кайл.

— Господин? — Дима поднял бровь. — Звучит пафосно. Он что, банкир?

— Типа того, — я усмехнулась, уходя от ответа. — А ты как здесь оказался? Ты же на Алтай уехал после школы.

— Уехал, — кивнул Дима. — Но родители стареют, решил навестить. Сегодня трассу проверял, но не рассчитал немного… — он развел руками. — Судьба, получается.

Мы рассмеялись. Напряжение отпустило.

— Слушай, — сказал Дима, — а вы куда едете?

— На Унгари, — ответила Катя. — На реку захотелось, детство вспомнить.

— На Унгари? — глаза Димы загорелись. — Так я тоже! У меня там избушка охотничья, недавно построил.

Катя хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Поехали с нами? Вместе веселее!

Орлов просиял:

— С радостью!

Кайл недовольно хмыкнул, но промолчал.

— Отлично! — Дима уже открывал дверь своей развалюхи, чтобы забрать рюкзак. — Я мигом!

Через минуту он втиснулся на заднее сиденье рядом с Кайлом. Охранник демонстративно отодвинулся и уставился в окно.

— Тесно у вас, — буркнул он.

— Зато весело, — прозвенела Катя.

Машина тронулась. За окном плыла тайга — белая, тихая, бескрайняя. А я думала, как странно устроена жизнь. Еще вчера я чувствовала себя обиженной и одинокой, а сегодня рядом Катя, Андрей, Кайл и — откуда ни возьмись! — Димка, старый друг.

— Милан, — тихо позвал Орлов, — расскажи, что случилось после школы? Ты тогда внезапно исчезла. Я искал…

— Расскажу, — пообещала я. — Только потом. Когда доедем.

Он кивнул и уставился в окно. Я смотрела на его профиль и вспоминала другого Диму — паренька, который помог мне улизнуть от Марка в то самое страшное утро. Тогда я еще не знала, кем для меня станет Велозаров, и бежала от него, спасая две жизни — свою и Алекса.

— Приехали, — объявил Андрей, сворачивая с дороги. — Дальше пешком.

Впереди за поредевшим лесом блестела Унгари.

Глава 13

Костер трещал, выбрасывая в небо снопы искр. Шашлык дымился на мангале, и запах жареного мяса разносился по берегу, смешиваясь с морозной свежестью реки.

Катя колдовала над салатами; Андрей переворачивал шампуры; Кайл сидел на поваленном дереве и точил нож — просто так, для важности. Дима подбрасывал ветки в огонь и рассказывал байки об алтайских охотниках.

— …А медведь этот, говорят, ростом с избу был. Мужики местные его лет десять выслеживали. И вот нашли берлогу, зашли, а там...

— Хватит страшилки травить, — перебила Катя, расставляя тарелки с зеленью. — Сейчас есть будем.

Мы расселись вокруг костра. Кайл взял шампур, откусил кусок мяса и довольно зажмурился.

— Хо-ро-шо! — сказал он с набитым ртом. — Шашлык вкуснейший. Давно такого не лопал.

Мы захохотали и принялись уплетать Катины шедевры, нахваливая ее кулинарные способности.

Через несколько минут Кайл отошел шагов на двадцать, вытащил из кармана монетку и не глядя метнул ее в дерево. Кругляш вонзился в ствол ровно по центру.

— Ничего себе! — присвистнул Дима.

— Я, вообще-то, и не такое умею. — Кайл вернулся на место. — Могу показать, если не боитесь.

— Давай, — Дима поднялся, — но я тоже не пальцем деланный.

Орлов подошел к Кайлу, присел и выставил согнутый локоть, показывая готовность к армрестлингу.

— Серьезно? — усмехнулся охранник.

Он хмыкнул, сцепился ладонями с Димкой и даже не напрягся. Держал руку спокойно, мол, давай, покажи, на что способен. Орлов надавил. Запястье охранника качнулось, но устояло. Усмешка с губ Кайла сползла.

— Ого, — сказал он уже другим тоном.

Дальше началось странное.

Дима давил молча. Жилки на его шее вздулись. Кайл включился всерьез. Я видела, как напряглись мышцы под его свитером, как он уперся ногами в землю. Сейчас он уже не развлекался. Превратился в боевую машину. Ему удалось приложить немало усилий, чтобы кисть Орлова медленно легла на бревно.

Я смотрела на происходящее и не верила глазам. Кайл — оборотень, сильнее человека раз в десять. А Орлов — обычный парень...

— Димка! — заорала я. — Как это?

Кайл растерянно уставился на него.

— Ты боксер? — спросил он.

— Не, на Алтае медведей ворочал. А ты, парень, хоть и меткий, но против…

Он не договорил: Кайл вдруг расхохотался. Громко, облегченно, будто сбросил груз.

— Ладно, твоя взяла! — он хлопнул Димку по плечу, отчего тот качнулся. — Если быть честным, я просто размяться хотел.

Я поймала взгляд Кайла, брошенный на меня. «Ничего не понимаю. Он человек, я не почувствовал угрозы. Как?» — читалось в нем.

Охранник отвернулся, отошел к костру и сунул руки в карманы. С минуту смотрел на Димку, будто видел впервые. Потом дернул плечом и буркнул:

— Ладно. Бывает.

***

Вскоре Катя с Андреем взялись за руки и побрели по берегу, тихо переговариваясь. Я смотрела им вслед и улыбалась. Они были такие... правильные. Такие настоящие.

— Пойдем прогуляемся? — Дима кивнул в другую сторону.

Кайл сидел у костра и ворошил угли с таким видом, будто от его действий зависела судьба мира.

— Давай с нами? — обратилась я к нему.

— Конечно, с вами. Куда ж ты без меня?

— Тогда не подслушивай, — пошутила я.

— Да больно надо, — донеслось в ответ.

Я знала: он будет слушать и глаз не спустит. Ну и пусть.

Кайл поднялся с бревна и пошел следом — не рядом, но и не так далеко, дабы потерять нас из виду. Шагах в десяти. Достаточно, чтобы у нас была иллюзия приватности, но сам он мог в любой момент оказаться возле меня.

— Громила всегда за тобой ходит? — усмехнулся Димка.

— Всегда.

На перекате река не спала. Вода бурлила, пенилась, с ревом била о камни, клокотала в полынье, и ее волнение заполняло округу ровным гулом.

— Красиво тут. — Дима сунул руки в карманы куртки, глядя на эту живую бурную воду. — На Алтае тоже красиво, но иначе. Там горы, скалы, размах. А здесь — тайга. Бескрайняя...

— Это точно. Ты надолго вернулся?

— Нет. Дела на Алтае надолго не отпускают, — Орлов пожал плечами и вдруг остановился, повернулся ко мне. — Миланка, а ты счастлива?

Вопрос не имел подтекста, но я почему-то замялась и наступила на мерзлую кочку.

— Да. Счастлива. Просто... порой выносить это счастье тяжеловато.

— Понимаю, — кивнул Дима. — У всех бывают сложности. Главное, чтобы друг друга любили.

— Согласна.

Мы замолчали. Прибрежный гравий хрустел под шагами.

Надо же… Я так радовалась встрече, столько хотела рассказать, а беседа не клеится, пустая какая-то. И вдруг в голове щелкнуло. Дурацкая мысль, но от нее поднялось настроение.

— Дим, — я остановилась, покосилась на Кайла и понизила голос до еле слышного шепота, — а что ты скажешь, если я... ну, не только вышла замуж и забеременела?

Орлов замер и прищурился:

— А что еще?

Я хитро усмехнулась, пряча ладони в рукавицы:

— Поверишь, если скажу, что я хранительница этой таежной красоты?

Я попыталась перевести слова в шутку, но голос дрогнул. Орлов же не улыбнулся, посмотрел долгим, спокойным взглядом.

— Отвечу, что ничуть не удивлен.

Я изумилась.

— В смысле не удивлен?

— В прямом. Помнишь, я в одиннадцатом классе на месяц уезжал к деду на Алтай?

Я кивнула. Еще бы не помнить: когда Димка вернулся, весь класс обсуждал, как он из пухлого тихони, которого никто не замечал, превратился в атлета.

— Это неспроста было, — продолжил Орлов, глядя куда-то сквозь деревья. — Дед меня тренировал. Водил по горам, показывал места силы. А однажды на стоянке к нам вышел медведь. Огромный, старый, матерый. Я думал, всё, отбегался. А он подошел, посмотрел на меня и склонил голову. Словно поклонился, словно я сильнее его!

У меня перехватило дыхание. Я сглотнула, чувствуя, как от услышанного мороз бежит по коже.

— Вот тогда дед и рассказал про Хранителей. Про силу, что по роду передается. Я после школы снова к нему уехал, и всё закрутилось, — Орлов развел руками, будто показывая масштаб произошедшего с ним. — Так что перед тобой не просто Димка-одноклассник, Милан. Перед тобой Хранитель Алтая.

Кажется, я открыла рот.

— Ты... — выдохнула я. — Ты серьезно? Не шутишь?

— Абсолютно.

Я чуть не подпрыгнула на месте. Бросилась к нему и прижалась к плечам.

— Дима, это же... это же невероятно! Думала, что я одна такая, а ты...

Он обнял меня в ответ крепко, но осторожно.

— Давай, — произнес он. — Теперь ты рассказывай.

И я рассказала.

О том, как стала Хранителем. О Марке, клане, оборотнях. О Терезе, лугару, совете. Не забыла сообщить, как попала в семнадцатый век и как мой ребенок помог нам заточить Харги в провал, откуда выбраться невозможно, а Марк сейчас молчит об этом, и я не понимаю почему. Я говорила быстро, без подробностей, перескакивала с темы на тему, будто хотела за минуту выпалить обо всех произошедших событиях.

Дима не перебивал, лишь изредка кивал, хмуря лоб. Когда я закончила, он долго смотрел на реку, потом поднял плоский камешек и запустил по тонкой кромке льда. Камень подпрыгнул три раза, упал в воду и утонул.

— Дим, а ты еще что-нибудь знаешь про таких, как мы? Про нашу силу?

— Знаю. Дед много рассказывал. Мы мост между миром людей и миром духов, что ли. Держим равновесие. Нас мало. А сила наша передается по крови. Про род Орловых из истории слышала? Я их потомок, а в тебе — кровь Морозовых. Поэтому нам нельзя ссориться. Ни в коем случае. — Он повернулся ко мне и взял за плечи. — Слушай. Твой Марк молчит про ребенка не потому, что стесняется его. Он просто боится. Если узнают, на что способен ваш малыш, за ним начнется охота. И не только со стороны оборотней, но и со стороны тех, кто захочет его силу использовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Дух — хозяин леса у народов Приамурья (нанайцев, ульчей, орочей, удэгейцев, маньчжуров). Представлялся великаном с остроконечной головой (как колпак), двумя пальцами на руках и копытами на ногах.

2

Собирательное название для духов воды у разных народов. В тюркской и монгольской мифологии — хозяева вод, подводного мира, покровители рыбаков. Этимологически связано с тюркскими словами, означающими «ручей» или «река». У алтайцев, тувинцев и якутов упоминаются водяные духи, близкие к русалкам.

3

Персонаж тюрко-татарской мифологии; дух, связанный с водной стихией.

4

Оборотни-волки. В европейской традиции — человек, превращающийся в волка (волкоподобное чудовище).

5

Франкоязычный вариант названия оборотня (от фр. loup-garou). В европейской традиции — человек, превращающийся в волка. В современной литературе часто используется для обозначения «элитных» или старых кланов оборотней.

6

В славянской мифологии — дух, хозяин леса. Представляется добрым старичком, который может помогать путникам, а может запутывать и уводить в чащу.

7

Саамский шаман. Термин происходит от северосаамского noaidi. У саамов (лопарей) нойды — шаманы, которые могли общаться с духами, предсказывать будущее, исцелять болезни, вызывать или успокаивать бури.

8

Высший дух, хозяин, управляющий миром. В якутской мифологии — могущественный глава верхнего мира, покровитель шаманов и «отец воронов». Якутский Тойон (Улу Тойон) считается воплощением творческой, но грозной силы: по легендам, он передал людям огонь и наделил их душой.