Сага об Академии Маджа́йс. Книга первая. История Николь

— Всё ли готово? — леди Нау́р беспокойно прошлась по залу. — Я не хочу, чтобы моя дочь пострадала!

— Какая? — флегматично спросил маг, расставляя золотые свечи в спиралевидный узор.

Леди Нау́р дёрнулась, как от удара, но промолчала. Маг скосил взгляд на даму: высокая, худая. Не красивая, но миловидная — старшая пошла в мать. А вот младшая — в отца. И сколько бы ни наблюдал за ней маг, ни разу не заметил в её взгляде тепла к супругу. Неудивительно, что она готова пожертвовать нелюбимой дочерью. Но странно, что хозяин поместья на это согласился. Хотя… женщины умеют уговаривать даже нелюбимых.

Маг взмахнул рукой. Свечи вспорхнули к потолку и перевернулись, в то же мгновение фитили зажглись мрачноватым красным пламенем, воск начал таять, выписывая такой же спиралевидный узор на полу.

Леди Нау́р поморщилась, но смолчала.

— Готово. Введите старшую дочь.

Всего через десяток вирень[8]двери распахнулись. Девушка шла плавно, медленно переставляя босые ноги по холодному полу. Глория была облачена в белую простыню. Взгляд наивный, пугливый, смиренный, но маг видел, что это лишь оболочка, привычная маска хорошей девочки. Если бы Глория была тем, кем казалась, она никогда бы так не поступила с сестрой: не впихнула бы её в гостиную, прилюдно унизив. Нет, эта девушка была редкостной гадиной. И именно такие, по мнению мага, достойны были жить. Сильные, волевые, подлые. С силой сестры она многого добьётся. А Николь просто умрёт. И не важно — сейчас или позже. Потеря дара не оставит ей шанса. Люди без магии не понимают этого. Или не хотят понимать.

— Садись, — маг указал на пустое пространство в одном из завитков.

Глория аккуратно присела на холодный пол, даже не пискнув. Ради своей цели она готова и потерпеть.

Маг благодушно улыбнулся. Если её подучить, через пару лет из неё выйдет отличная жена мага: источник силы, который всегда при тебе.

— Несите Николь!

Леди Нау́р опять заволновалась.

— Всё-таки она что-то чувствует к дочери, — понял маг, но промолчал. В его мире сила достойна и более высоких жертв, чем чья-то жизнь.

Прошло уже около 250 ви́рень, но в зал так никто и не вошёл.

— Мама, что происходит? — Глория подняла печальные глаза на леди Нау́р. Её зрачки поблёскивали, а в уголках глаз скопилась влага.

— Лицедейка! — восхитился маг, но снова не стал раскрывать чужие карты, лишь кивнул служанке Глории, чтобы проверила.

Рори взметнулась вихрем, до неприличия поднимая юбки. Маг не сомневался: на коже младшей дочери останутся следы её острых ногтей. Впрочем, служанка постарается сделать это незаметно…

Время уходило, а младшую дочь так и не принесли. Маг начал беспокоиться, но сохранял видимость невозмутимости. Лицо прежде всего.

Служанка вернулась запыхавшаяся, злая, держась за колени, она почти шептала:

— Сбежала! Она сбежала!

У мага непроизвольно вытянулось лицо, и он стремительно зашагал в сторону двери. Последнее, что он услышал перед тем, как переступить порог комнаты, — визгливый голос Глории:

— Гадина, какая же она гадина! Ники всё делает мне назло! Мама, ты должна её наказать! Запереть! Навсегда запереть, чтобы она больше не смела нас позорить!

— Дочка, ты несправедлива, она просто боится и…

— Ничего не желаю слушать, мама, она будет наказана.

— Да, дорогая. Как пожелаешь.

— А в этом доме слишком много мерзких тайн, — ухмыльнулся маг и поспешил к лестнице.

Глава 1.3

«Иногда побег — это единственное,

что нужно сделать в жизни».

Из размышлений Николь Ау-ра Нау́р.

Академия Маджа́йс, кабинет ректора, 11-я планета

— Может, хватит тащить всякую дрянь в Академию? Вот что это за зелёные капли? — нервно выдохнул мастер Сарн, врываясь в ректорский кабинет.

— Рогша́рсы. Разумная раса с Четвёртой планеты, — спокойно улыбнулся ректор Академии Маджа́йс. — Обещают быть способнее, чем твои некроманты.

— Да все! Повторяю! Все! Будут умнее этой стаи оболтусов! — ворчливо сообщил Сарн, садясь в любимое кресло в углу кабинета. — Они разнесли пятую аудиторию, переломали новое оборудование, а на них ни царапины!

— Твой просчёт, — ректор взглянул на злобно сощурившегося помощника и, смущённо кашлянув, поправился: — Оборудование – редкое.

— Какой просчёт, Верес? Ты не дал ни методичек, ни инструкций. Просто вывалил их посреди полигона и исчез. Что они едят? Как общаются? Им вообще нужно обучение или это новые комнатные питомцы?

Верес многозначительно промолчал, чуть скривив губы. Так и не получив ни одного ответа, Сарн сел обратно, с неудовольствием наблюдая за ректором. Тот, одетый в излюбленный чёрный цвет, странно контрастировал с радужной атмосферой кабинета. Верес смотрелся чужим даже в своём детище.

— Ты сегодня выделил им круглые комнаты. Почему? — устало спросил блондин.

— Разница сознания. Они плохо переносят углы, — ректор с усмешкой наблюдал за сменой эмоций на лице помощника.

— Верррес… У нас вся Академия, кроме пары башен, — сплошные углы. Как они будут учиться?! — прорычал Сарн, снова вскакивая с кресла.

Ректор выпустил из ладони мелкую золотую искру и Сарна пригвоздило к месту.

— Тебе не стыдно? Кресло новое. Ты уже подлокотники стёр, а они из варше́лы с Четвёртой планеты. Между прочим, это священное животное! — тонкие усы ректора возмущённо подпрыгнули.

— Только потому, что оно светится в темноте? — хмыкнул помощник, нисколько не впечатлённый. — Допустим, они живут в круглой комнате. Дальше что? Круглая аудитория? Круглая сфера? Или, может быть, лекарский кокон? — снова начал заводиться помощник.

— Нет. Артефакт изменения сознания. К сожалению… хватит только на дневные занятия, — беспечно пожал плечами ректор. — Потом артефакту требуется перезарядка, так что выходить вечером рогша́рсам строго не рекомендуется.

— Что будет, если они ослушаются? — Сарн резко успокоился. В любом случае это не его проблемы, а ректора. А раз он хочет, пусть заводит хоть выводок разумных губаши́[9]с персональным болотом.

— Сойдут с ума, — флегматично отозвался Верес. — Будут носиться по зданию, отскакивая от стен, и врезаться во всех встречных на пути. Академия понесёт колоссальные убытки, — со вздохом признал он, совершая очередной променад вдоль прозрачной стены.

Сарн вздрогнул, представив, как сине-зелёные капли, в высоту с взрослого человека, несутся к нему навстречу. Смерть будет не из приятных.

— Не беспокойся. Наши целители уже думают, как выводить их из этого состояния, — Верес проницательно посмотрел на помощника, угадывая его мысли.

— И какой в них смысл? Что в рогшарсах такого, что ты не пожалел силы на изобретение артефактов?

— Магия! — загадочно подвигал бровями ректор.

— Так ты всё же нашёл то, что может стабилизировать купол?

Ректор загадочно хмыкнул и Сарн понял: не скажет.

Всё-таки Верес — псих. И он рано или поздно угробит и Академию, и их заодно.

***

Поместье Нау́р, Ло́ргия, 6-я планета

Раннее лето властвовало над поместьем. Насекомые бились о защитный барьер, словно о стекло. Крупные тельца возмущённо бухались, отлетая, чтобы вернуться и повторить попытку с удвоенным рвением. Белокрылые ро́и и вовсе впились в защиту, питаясь магией заклинания.

Сторожевые сорберты[10]маялись в своих круглых варьерах, ночью их выпустят на волю. Из моего окна были видны все семь клеток. Понаблюдав за их вознёй, я отвернулась, как никогда чувствуя себя одной из них.

Оглядев двор, я посмотрела вниз, на мостовую. Если моя цель — не переломать ноги, то спрыгивать бессмысленно. Да и выбраться незаметно через эту часть поместья почти невозможно: рядом пост стражников и плац для тренировок. Мне нужно в сад, к южному выходу. А ещё мне нужен хотя бы са́вень[11], чтобы сознание очистилось от магического вмешательства.

Я прикрыла глаза, когда сознание стало заволакивать темнотой. Выдохнула пару раз и открыла глаза, сосредотачиваясь на побеге. Старалась думать без эмоций, чтобы не спровоцировать магическую гадость. Придя в себя, я высунулась из окна и осмотрела стену. У верхней балки начинался узкий завиток магического символа, защищающего дом от незваных гостей. Осторожно коснулась его. Мои пальцы покалывало, но терпимо. Возможно, это шанс.

Окно гостевой было открыто, и это было бы замечательно, если бы оно не находилось над моим, на четвертом этаже. Я тихо вышла из спальни, на цыпочках подкралась к двери, ведущей из покоев. Если прислушаться, можно расслышать дыхание моих молчаливых охранников. Оставлять меня одну никто не собирался.

По щекам потекли непроизвольные слёзы, и сознание слегка помутилось:

— Думай о деле, Ники. Только о деле, — едва разжимая губы, прошептала я и вернулась в спальню.

Поспешно добралась до платяного шкафа. Нужно что-то, что не будет бросаться в глаза. Как назло, все платья были излишне вычурны и неудобны. В конечном счёте я остановилась на чёрном тёплом платье. Пусть в нём и будет жарко, но оно не будет бликовать под светом магических огней.

Приняв решение, я методично срезала все драгоценные камни с бальных платьев — это будет моей платой за унижение. Завернула драгоценности в шёлковый платок и упрятала в потайной кармашек за пояс, куда предприимчивые дамы обычно прятали флаконы с духами с весьма специфическими свойствами.

Выглянула в окно и на целый вирень испугалась высоты. Пришлось взять себя в руки. Всё — или ничего! Вцепилась руками в основание узора. Лепнина держалась крепко, но удержусь ли я? Раньше я такое проворачивала только на дереве, на спор. Спорила с внуком садовника, который вообще не верил, что я магичка. Так… Я отвлеклась.

Мне нужно чуть подкинуть себя, потереть средний и большой палец друг об друга, активировав небольшое силовое поле, и когда я достаточно подлечу, подкинутая энергией магического выброса, зацепиться коленями за подоконник. Если я промахнусь, падать будет очень больно.

Выдохнув, напрягла живот и сделала рывок вверх, ногами к небу. Горло схватило спазмом ужаса. Сознание начало ускользать. Корпи́ев маг и его блокировка!

На грани обморока активировала заклинание. Меня резко толкнуло вверх, вышибив и мысли, и воздух из лёгких, чуть ослабив влияние заклинания. В последний момент я зацепилась за подоконник одной ногой. Носок левой застрял между завитками. Плохо. Я старалась размеренно дышать, не разгоняя кровь паническими мыслями. Пока брала под контроль свои эмоции, подол платья начал сползать, залез в глаза, защекотал нос. Если кто-нибудь увидит, меня точно отправят в скорбный дом.

— Вао́рис[12], дай мне сил! — тихо шептала я, стараясь не паниковать.

Чуть раскачавшись, вцепилась в чулок на левой ноге и осторожно дёрнула ногу, ещё раз и ещё... Вытащила! От резкого толчка тело закачалось, словно маятник, юбки совершенно перепутались и закрыли мне глаза. На ощупь перекинула вторую ногу и, подцепившись руками за края рамы, со стоном оттолкнулась. Полёт оказался коротким и не сильно удачным, содрала спину об оконную раму… И всё же.

— Всё же… это ещё не побег, — одёрнула я себя, ковыляя к двери.

Ещё в спальне я решила, что нужно отлежаться, прежде чем смогу покинуть поместье. К счастью, я знала подходящее место.

В коридоре никого. Я пошла на цыпочках. Мягкий красный ковёр скрадывал шаги, но страх не отпускал.

Вздох. Выдох. Ещё раз...

Подошла к панели из пятнистой огры. Мама любила вычурные материалы. Красный ковёр, резко переходящий в синий с красной каймой, плохо сочетался с зелёными панелями в жёлтую крапинку, но хозяйкой дома была мама, а она сочетала только по цене.

Совершенно успокоившись, я нажала на вторую от двери панель и открыла тёмный проход для слуг. Прислушавшись и ничего подозрительного не обнаружив, я скользнула в темноту. Теперь наверх. Ещё в детстве, когда мне строго-настрого запретили колдовать, а мне этого очень хотелось, я нашла небольшое пространство на чердаке. Если смотреть с крыши, то это место было под переплетением зигзагообразных узоров. Какие функции они несли, я не знала, но в этом месте не работала поисковая магия. Совсем.

Чердак был пуст. С облегчением выдохнув, я почувствовала усталость и лёгкое головокружение. Прихватив пару старых одеял из кучи тряпья, сваленного в углу огромного помещения, я укрылась в своём тайнике и резко провалилась в темноту, навеянную заклинанием мага.

***

Маг, поместье Нау́р, Ло́ргия, 6-я планета

Маг был бесконечно зол. Паршивая девчонка не отзывалась на поисковик. Он обошёл все гостиные, спальни, прошёлся по саду. Время катастрофически поджимало. Если не поймать девчонку сегодня, в следующий раз ритуал можно провести только через серпо. Как она смогла сбежать? Или кто-то помог ей?

Глория грешила на служанку Лилит. Но маг был не настолько глуп, чтобы брать эту версию в расчёт. Просто сестричке хотелось отыграться. И она отыгралась. Но кто он такой, чтобы её осуждать?

Маг снова чертыхнулся, когда серебристо-зелёная поисковая нить оборвалась. Не могла же она действительно покинуть поместье? Ворота закрыты. Стражники ничего не видели. Комната за комнатой, он обследовал каждый угол. Что там ещё осталось? Крыша?

Чердак занимал огромное пространство. Небольшие перегородки отделяли секции. За несколько сото[13]существования замка хозяева накопили кучу хлама. Столы, банкетки, рамы, зеркала, комоды, сундуки, шкафы, одежда и ткани, давно вышедшие из моды… Зачем всё это хранилось? Маг не мог понять.

А ещё здесь было пыльно и очень темно, если силуэты хлама он ещё мог разглядеть, то пол сливался в сплошное чёрное пятно. Раздражённо чихнув, мужчина снова запустил заклинание. Ни-че-го.

Сплюнув от досады, маг прошёлся по всему периметру чердака, оставляя грязные следы от сапог. Он испытывал почти извращённое удовольствие от того, что служанкам придётся подтирать его грязные следы.

Маг продвигался шумно, надеялся на шорох или испуганный возглас, но или у девицы были крепкие нервы, или её здесь не было. Поблуждав по чердаку целый за́бень[14], маг спустился в зал. Время было упущено, пора сказать об этом странным хозяевам поместья.

Глава 1.4

Щелкачи – маги чудные, с подвывертом.

И слава всем звёздам, что нынче их по пальцам пересчитать можно.

Общественное мнение.

Чердак, поместье Нау́р, Ло́ргия, 6-я планета

Я проснулась от саднящей боли в спине. В горле першило, я едва сдержала кашель, чтобы не потревожить тишину. Он давил изнутри, вызывая тошноту. Подавляя навернувшиеся слёзы, я прижалась к вороху тряпья и долго кашляла, вздрагивая всем телом от испуга. А потом также долго лежала, прислушиваясь к себе и окружающей тишине. Всё было тихо, голова почти не кружилась под действием заклинания… кажется, у меня всё получилось.

Я выглянула из своего убежища. С моего положения открывался вид на древний шкаф, кажется, ещё десятой эпохи. Жемчужная россыпь покрылась многовековой пылью, а белая глазурь пошла некрасивыми трещинами. Он понравился мне больше любой мебели в моей комнате, даже в таком, потрёпанном виде. Я провела рукой по росписи, сожалея о том, что не случилось.

Осторожно пошевелив затёкшими конечностями, я наконец полностью выползла из укрытия, внимательно оглядываясь. Ночью здесь кто-то был. На полу остались отпечатки грязных мужских сапог. Маг. Почти наверняка он! Я почувствовала, как запоздалая паника схватила спазмом горло. В глазах чуть потемнело, но на этом всё закончилось. Но я решила не рисковать — вернулась в укрытие и плотно закуталась в одеяло. Мне нужно дождаться ночи, а потом навсегда покинуть место, которое почти 27 ордо[15]было моим домом.

Прикрыв глаза, я постаралась расслабиться, но перед глазами то и дело возникали образы семейных обедов или кувшины с прохладной водой. Мучительно застонав, я перевернулась на живот и принялась размышлять. Допустим, я сбегу. Что дальше? Без денег. Без связей. Без образования. Кто я вообще? Даже если я найду работу — без документов меня вернут семье, таков закон! Мне нужна свобода, а она положена только магичкам. Обученным магичкам!

Сглотнув горький ком в горле, я решила рассуждать здраво. В Лоргии меня будут искать. В соседней Праро́дии нет отдельных академий для таких, как я, но возможны факультативы.

Меня обуяла досада: мало того, что я нашла лишь записи вместо учебников для «щелкачей», так и ещё учили их только в мужской академии «Прищёлк» в Лоргии, собирая магов по всей Лууре. Впрочем, про щелкачей вообще знали удручающе мало. Иногда мне казалось, что даже сами маги не уверены, как работает наш дар.

Я прикрыла глаза, чётко понимая: «Себя не переделаешь, дар есть, а знания… А знания я найду». Но как попасть в Прародию? Просить политического убежища? На каком основании? Родители вправе распоряжаться моей жизнью до замужества или получения магического образования. Но и право его получить тоже давали они.

«Пора становиться взрослой, вторая из рода», — жёстко прошептала я себе, сжав кулаки. Ногти впились в ладонь, возвращая меня к реальности, и я снова сосредоточилась на планах. Допустим, я пересеку границу, доберусь до Академии. Что дальше? Меня не пустят на порог без разрешительной грамоты, мне нужен официальный покровитель. Я застонала от отчаяния. Если так всё сложно, стоит ли вообще цепляться за магию? Вот живёт без неё Глория и ничего.

При мысли о сестре на душе стало гадко. Она будет сильнее и опытнее меня. Ей дадут всё, что не было у меня, только потому, что она первенец, а значит, достойна магии больше, чем я.

Я почувствовала лёгкое магическое головокружение. В очередной раз сжала зубы и медленно выдохнула несколько раз.

Хорошо. Забудем пока об образовании, мне нужно покинуть Лоргию. Как пересечь границу? Драгоценностей хватит нанять небольшой экипаж, а дальше несколько десятков ка́ми[16]мне придётся пройти пешком до границы, потому что только знатные рода могли подъезжать к самым воротам. Но если я не хочу быть узнанной, мне потребуется сменная одежда, лучше среднего класса.

В задумчивости оттянула смоляной локон. Сейчас, под ворохом одеял, я не видела его, но хорошо представляла редкий в наших краях оттенок. Большинство лоргийцев имеют светлые волосы, даже при тёмных бровях. Меня будет легко узнать. Я подёргала локон, прикидывая варианты. Ну перекрашу волосы, и что это мне даст? Нужно что-то другое. Что-то, что кардинально изменит меня. Отвлечёт внимание…

Насколько же проста была моя жизнь… до сегодняшнего момента. С неожиданной тоской вспомнила, как каждое утро мне приносили готовое платье и завтрак в комнату. Я делила лучшие кусочки с моей служанкой, и мы долго разговаривали. При воспоминании о Лилит в голову пришла неожиданная мысль. В Маро́зии, откуда она родом, в ходу яркие костюмы и головные уборы, полностью закрывающие волосы. Я всегда с восхищением разглядывала их наряды, не всегда запоминая лица их обладателей, и точно знала: я была такой не одна.

Я еле сдержала пока неуместное ликование. Это, конечно, спрячет мой цвет волос, но как быть с тем, что я совершенно не похожа на темнокожих марозийцев. А что, если… что если я буду смеском? Тогда никого не смутит моя светлая, хоть и загоревшая, кожа и лоргийские черты лица. От возбуждения у меня зачесалась ладонь, хотелось тут же действовать, но я снова остановила себя, долго и глубоко дыша.

Теперь нужна легенда. Родилась я, допустим, здесь, в Лоргии, всё же врать о родных краях куда проще, чем притворяться чужестранкой. Отец был купцом, приехал с товаром из своей страны, да так и остался с моей матерью. Поэтому, от далёкой Марозии у меня не осталось ничего, кроме материнских костюмов.

Пока выходит гладко… Что было дальше? А дальше мой отец умер при моём рождении, мать умерла пару серпо[17]назад, а меня выгнали из дома злобные родственники, забрав мои родовые документы. Я же прихватив, что могла, ударилась в бега… Отлично! Просто отлично! Я просто стану ещё одним неудачливым смеском, не вызывая подозрений.

С губ сорвался радостный вскрик, и я тут же зажала рот ладонью. Нельзя себя выдать, особенно сейчас, когда свобода так близка.

Значит, Праро́дия. И будь что будет, остальное я решу на свободе.

Глава 1.5

«Свобода — это не только дверь, которую открывают,

но и щель, в которую приходится протискиваться».

Из размышлений Николь Ау-ра Нау́р

Поместье Нау́р, Ло́ргия, 6-я планета

К ночи я почувствовала голод такой силы, будто меня сжигали изнутри. Желчь поднималась к горлу, вызывая приступ тошноты, пить хотелось ещё больше, но я понимала, если я спущусь на кухню, меня обнаружат. Мама вызывала мага-настройщика, и тот поставил кучу защитных заклинаний против воровства. Единственное, на что я могу рассчитывать, это на ягоды в саду.

Я выждала две за́бень[18]после заката, когда даже прислуга улеглась спать, и подошла к скрытой панели в стене. На лестнице было темно. Леди Нау́р считала, что слугам только дай волю, и они будут требовать слишком много. Образ матери возникал всё чаще по мере продвижения по тёмным коридорам. Казалось, её голос преследует меня, молит образумиться и принять правильное решение.

— Николь, всё... — прошептала я, ощупывая стену. — Ты ведь всё равно хотела уйти. Так почему не сейчас?

До сада я добралась без приключений. А вот дальше начались трудности. Небо было затянуто тучами, в окнах поместья ни одного огонька, а идти по подъездным дорожкам — верх безумия! Каждые 240 ви́рень[19]по ним марширует патруль. Я прислушалась, невдалеке послышался глухой плюх – это прыгнул сорбе́рт. Хотя я и вздрогнула, за сорбертов[20]я не беспокоилась, хозяев они не трогали.

Я замерла, обдумывая следующий шаг, и в этот момент услышала мужские голоса. Они сменили график патрулирования! Чёткие шаги выбивали ритм по брусчатке, этот звук почти загипнотизировал меня. Я начала паниковать, заметалась, готовая кинуться к дому. Но в последний момент собралась и нырнула в кусты мароне́зии. Охрана прошла мимо, и у меня созрел план. Живая изгородь тянулась через весь сад до самых ворот, под ней я смогу безопасно добраться до свободы.

Кто бы знал, что мой путь к свободе будет похож на танец жука после дождя.

***

Маг, поместье Нау́р, Ло́ргия, 6-я планета

Маг нетерпеливо мерил шагами комнату. Гостиная, как и спальня, была в мрачных, кроваво-красных тонах, и это совершенно не прибавляло настроения. Раздражаясь, маг прикрыл глаза. Разговор с хозяевами дома вышел непростым. Сначала его обвинили во всех грехах, потом милостиво простили, урезав оговоренную сумму. Леди Нау́р в компании с младшей Нау́р заламывала руки и просила вернуть блудную дочь, пока она не покалечилась. От их лицемерия мага едва не перекосило, но он сдержался. Несколько вирень назад Глория наедине с магом говорила о том, что мерзавку нужно поймать и наказать, и она очень, очень просит провести ритуал как можно больнее. Про летальный исход не говорилось, но это читалось в её глазах, затуманенных ненавистью к сестре. Чрезвычайно интересная семейка.

Днём маг ещё раз обыскал замок и пришёл к выводу, что Николь не покидала здание. А раз так, она сделает это, скорее всего, ночью.

За забень до полуночи поисковая нить наконец обрела плотность. Серебристо-зелёный росчерк протянулся от пальцев мага в сад. Мужчина ухмыльнулся, где бы в этот момент не пряталась беглянка, дальше ворот ей не уйти. Он ещё раз сверился с путеводной нитью… Что ж, он даже знает, каких ворот.

***

Поместье Нау́р, Ло́ргия, 6-я планета

Продвигаться было тяжело. Юбка постоянно задиралась, оголяя колени. Когда я решила подвязать её, стало только хуже, колени быстро натёрло, и пришлось снова мучиться с тканью. Казалось, я ползу вечность! Я остановилась возле беседки. Где-то по ту сторону дорожки, под кустами, всё ещё лежала недочитанная книга. Я знала: никто её не найдёт, пока ливень межсезонья не вымоет её из-под листвы. Да и то вряд ли.

Я поползла дальше. К горлу то и дело подкатывала тошнота. Я пыталась заглушить её листьями маронезии. На вкус они были… да почти никак. Как будто я жевала бумагу с ещё не высохшими чернилами. Сосредоточившись на этом мерзком привкусе, я смогла ненадолго отвлечься от тошнотворного чувства голода.

По дорожке снова забряцал патруль. Я остановилась, стараясь не дышать. Переждав для верности несколько вирень, поползла дальше, внимательно прислушиваясь.

Ночные птицы тихо переговаривались в саду. Почти неслышно, рокотом. Из всего ночного говора выделялся только кликун, который иногда издавал пронзительный «иук». В очередной такой крик я прозевала еле слышный плюх возле кустов. В панике я отшатнулась, весьма заметно пошевелив кустом.

— Напугал! — вслух прошипела я. — Иди давай.

Я осторожно высунула палец сквозь ветви, чтобы мягкая шёрстка слегка коснулась подушечки пальца, и сорберт снова прыгнул куда-то вглубь сада.