Пока ты рядом

Плохая идея...

Сделал ещё один.

Очень плохая идея...

Чёрт возьми. Она должна была испугаться и уйти, но вместо этого гордо вскинула подбородок. Ну конечно, Вселенная решила проверить, насколько мне обойдётся психотерапия, на которую я всё равно не пойду? Мозг постепенно отключился и первобытные инстинкты, подстёгивали сделать тот самый шаг, после которого всё полетит к чертям.

– Возвращайся в бар, – прохрипел я.

Хлоя посмотрела с вызовом.

Проклятье, откуда в ней взялась такая смелость?

Я подался вперёд, сокращая дистанцию до опасного минимума. Кожей чувствовал её тёплое, сбившееся дыхание.

– Беги от меня, Хлоя, – шепнул ей в ухо, вдыхая терпкий аромат её волос, от которого едва не закатились глаза. – Иначе я за себя не ручаюсь.

Она резко отстранилась и бросилась прочь. Я остался на месте, пока её шаги не стихли.

Чёрт. Ещё секунда – и я бы действительно поцеловал Хлою.

– Ещё одна сигарета, – вымученно протянул, выуживая пачку из заднего

кармана джинсов.

Глава 7

Хлоя

Я проснулась и несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь к себе: ровное дыхание, никакого гула, отголосков слёз или глухих ударов в ушах. Простыня не скомкана, а футболка сухая. Ночью мне не снились ни мама, ни Виктор, ни его нахальная ладонь на моей пояснице, ни пропахшее алкоголем дыхание, ни тот злосчастный вечер. Вместо кошмаров память подсунула яркий образ зелёных глаз, ловивших каждое моё движение в зале.

Мне приснился Итан.

Я уставилась в потолок, вспомнив вчерашний день. Даже раздражённый голос Итана умудрялся действовать на меня совсем не так, как следовало. После того разговора в переулке я растерялась и оставшуюся часть смены провела с Рокси на кухне, помогая с посудой. Сказав это, Итан сам выглядел слега ошарашенным. Но он не извинился. Его признание сбило с толку, но больше всего пугало то, что часть меня хотела, чтобы он не забирал свои слова обратно.

«…она совсем не мой типаж. Не мой сорт ягодки».

Я вспомнила его слова, и улыбка исчезла. Разумеется, я ему не интересна. Кто вообще захочет связываться с такой, как я? Запуганная… Сломленная… Вот моё истинное лицо.

Убийца…

Мысленно произнесла приговор, и в носу сразу защипал тот самый металлический, липкий запах, от которого хотелось вывернуть лёгкие наизнанку. К горлу подступила тошнота, шрам запульсировал и я крепко зажмурилась, пытаясь отогнать надвигающийся приступ паники. Радость, чья-то симпатия – всё это теперь невозможно. Счастье под запретом, пока мама в тюрьме, а Виктор гниёт в могиле, и всё это по моей вине.

Собрав остатки воли, я бросилась в ванную. Холодная вода помогала телу и мозгу переключиться, вернуть контроль над собой.

Футболка насквозь промокла, но теперь я дрожала не от страха, а от ледяных струй. Не выключая воду, продолжала стоять под душем и считать, чтобы заземлиться.

Раз… Я в доме Рокси.

Два… Я работаю в её баре.

Три…

– Хлоя! – раздался стук в дверь, и я дёрнулась. Это была Рокси. – Слышу, ты встала. Мы с Деном уезжаем на рынок за продуктами. Ключи от машины лежат на кухне.

– Хорошо, – отозвалась я. Приложила немало усилий, чтобы не выдать дрожание зубов.

Дождавшись, пока шаги тёти стихнут, я выключила воду. Трясущимися руками стянула мокрую одежду и поспешила в спальню. Натянув джинсы и толстовку, я наконец смогла выдохнуть.

Завтрак не лез в горло. Схватив ключи от Chevrolet, я вышла из дома. Бар был ещё закрыт, но мне было проще дождаться Рокси, сидя в машине на парковке, чем оставаться в четырёх стенах, наедине со своими мыслями.

На пустой стоянке выделялся красный пикап. Я припарковалась неподалёку, предположив, что кто-то из перебравших посетителей решил уехать домой на такси. Но внезапно мелькнула догадка, кому он мог принадлежать. Поддавшись возникшему любопытству, я направилась ко входу в заведение.

Стоило распахнуть дверь, как я застыла на месте. Итан как раз выходил из-за поворота, держа ящик со стеклянными бутылками. Неизменная чёрная футболка так натянулась на его широких плечах, что казалось, вот-вот треснет по швам. Он приподнял контейнер, и ткань чуть задралась, обнажая полоску кожи над поясом джинсов. Рельефные вены на его предплечьях отчётливо проступали. Одежда на нём явно была лишней. Я нервно потянула за воротник толстовки. Почему здесь вдруг стало так душно?

– Вход платный, или ты просто любуешься дверным проёмом? – голос Итана прозвучал так неожиданно, что я едва не подпрыгнула.

Он уже стоял за барной, скрестив руки на груди, и молча ждал ответ. В этот момент осознала: дело вовсе не в том, что я «не в его вкусе». Я его откровенно бесила.

– Доброе утро, – пробормотала, судорожно поправляя волосы.

Я поспешила в коридор, прежде чем Итан заметит, насколько сильно меня выбил из равновесия. Хотя, наверняка, заметил.

Моему облегчению не было предела, когда спустя двадцать минут на кухню ввалилась Рокси с двумя бумажными пакетами.

– Да хватит тебе ворчать! – бросила она через плечо Дену, который шёл следом. – Подумаешь, улыбнулась. Он же всего лишь милый старик.

Я соскочила с табурета.

– Этот «милый старик», – поморщился Ден, ставя на стол ящик с фруктами, – чуть не залил всю клубнику слюнями, пока пялился на тебя.

– Зато мы получили свежие продукты, – парировала Рокси, выгружая покупки. – И скидку в десять баксов!

Ден выудил из кармана бумажник и с хлопком положил на стол купюру.

– Вот тебе сотня, если больше не будешь строить глазки ни одному продавцу.

Рокси подхватила деньги и игриво повертела.

– Боюсь, этого маловато, – она картинно надула губы. – Ты меня недооцениваешь. Моя улыбка стоит дороже, особенно если я надену что-то с декольте. А нам ещё за рыбой…

Ден притянул её к себе за талию.

– Ещё сотня, – он аккуратно засунул вторую купюру ей за вырез кофты, – и на рынок я буду ездить в одиночку.

– Мистер Холовей, – протянула она, – откуда столько собственничества?

Ден наклонился к самому её уху и прошептал:

– Ты свела меня с ума.

Я слегка прокашлялась, предчувствуя, что сейчас произойдёт нечто, на что совсем не хотелось смотреть с утра. Ден и Рокси одновременно повернулись в мою сторону. Спохватившись, тётя театрально оттолкнула Дена.

– Веди себя прилично, тут, между прочим, ребёнок.

Он усмехнулся в ответ.

– Хлоя уже не ребёнок. Уверен, она прекрасно знает, откуда берутся дети. Хотя вряд ли она занималась сексом в багажнике пикапа, как мы с тобой.

– Заткнись, идиот! – опешив, вскрикнула Рокси, кинув в него клубнику. Ден ловко поймал ягоду и отправил в рот. – Вали из моей кухни!

– До вечера, Мерсер, – подмигнул он ей, махнув мне, вышел в коридор.

Тётя посмотрела на меня и цокнула языком.

– Хлоя, ты почему приехала так рано? До открытия ещё больше часа.

Я подошла к пакетам и начала разбирать продукты.

– Решила помочь.

Рокси открыла холодильник и загружала в него покупки, которые я ей передавала.

– Ты столы проверила?

Как только вспомнила про основной зал, в сознании сразу же возникло недовольное лицо Итана при моём появлении. Я сжала губы. Возвращаться туда совсем не хотелось.

– Да, – ответила неуверенно. – Там Итан, думаю, он всё проверил.

Рокси, закрывая дверцу холодильника, оценивающе оглядела меня.

– Уже напоролась на его сварливый характер?

Я немного замялась и пожала плечами. Рокси кивнула, принимая это за ответ.

– Я поговорю с Итаном, – вздохнула тётя. – Иногда он кажется занудой, но в целом хороший парень.

– Не стоит. За последние дни мы почти не общались. Просто показалось, что он не слишком рад, что я теперь здесь работаю.

Рокси обняла меня за плечи.

– Слушай, Хлоя, мне всё равно, что думает Итан. Это мой бар, и я хочу, чтобы ты была здесь. Ты должна общаться с людьми. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело после всего произошедшего. Но если работа в баре помогает тебе чувствовать себя хоть немного лучше, то ты будешь находиться здесь каждый день.

Слёзы навернулись. Рокси была права. Даже после пяти дней работы я словно вспомнила, что такое нормальная жизнь. Общалась с людьми, иногда искренне улыбалась. Впервые за ночь мне не снились кошмары – пусть их и заменил Итан, но я хотя бы не проснулась в холодном поту. В баре ведь ещё работала лучезарная Мейси, способная расположить к себе любого. Я буду здесь работать! Буду бороться за себя и свою жизнь. И плевать на недовольство Итана. Ведь он тоже не в моём вкусе. По крайне мере, именно это я продолжала себе повторять.

– Какой кофе предпочитаете? – спросила я у приятной женщины с идеально уложенными каштановыми волосами.

Замечания Итана назойливо стучали в мыслях, поэтому я уточняла каждую мелочь у всех посетителей. Когда же доходило до передачи заказов Итану, я замирала в ожидании реакции, но в ответ не слышала ни одной колкости. После вчерашнего наше общение свелось к минимуму: я просто озвучивала пожелания клиентов, а он молча кивал.

Я подошла к бару, где Итан перебирал бутылки на полках. Прислонилась к стойке, засмотревшись, как татуировки на его руках оживали при каждом движении. Тонкие линии узоров изгибались, подчёркивая мускулы и жилки под кожей. Я не могла перестать пялиться на его пальцы, касающиеся стекла.

– Может, уже продиктуешь заказ? – голос Итана отвлёк меня от собственных мыслей. Он встал напротив, опершись ладонями на столешницу, и самодовольно прищурился. – Хлоя, ты снова на меня пялишься. Скоро буду взимать за это плату.

Мои щёки мгновенно вспыхнули. Я крепче сжала блокнот.

Вот же самодовольный придурок.

И хуже всего – он был прав.

– Хлоя, заказ? – спокойно повторил Итан.

Опомнившись, я взглянула в блокнот и, прочистив горло, зачитала:

– Эм… капучино и клубничный пирог.

Итан кивнул, передал просьбу Рокси и принялся готовить кофе. Я нервно постукивала карандашом по блокноту. Что за чертовщина со мной творилась? Почему он так легко выбивал меня из колеи, и из-за этого я ощущала себя полной идиоткой? Ответ был очевиден: пора перестать так откровенно его разглядывать.

– Никогда не видела столько тату? – спросил Итан, ставя на поднос чашку с кофе и блюдце с десертом, украшенным свежей клубникой.

– Они ведь на всю жизнь.

– На всю жизнь? – он притворно приложил руку к груди. – А я-то и думаю, какого хрена они не отмываются в душе.

Я недовольно поджала губы, с трудом сдерживая желание съязвить. Итан тем временем изучил свои руки.

– Все эскизы мои. Кое-что набивал сам, где дотягивался. Остальное доделывал приятель из Портленда.

– Ты жил в Портленде? – удивилась я.

– Учился в университете. Потом пришлось вернуться.

Его челюсть напряглась. Я открыла рот, чтобы узнать причину, но Итан, схватив полотенце, принялся натирать и без того чистую барную. Я поняла, что разговор окончен. Подхватила поднос и поспешила отойти.

Примерно через час появилась Мейси, и я облегчённо вздохнула. Вторая половина смены обещала быть веселее. Она поправила рюкзак на плече, помахала нам с Итаном и скрылась в раздевалке. Вскоре вернулась, завязывая фартук.

– Анатомия – это ад, – выпалила она, подходя ко мне. – Зубрила до двух ночи, а в семь уже встает Рози. Последние пару лет мой девиз: «сон для слабаков». Но медицина мне действительно нравится.

– А Рози – это…? – переспросила я.

– Моя дочь, – просияла Мейси, показывая золотую цепочку с её именем на шее.

– Не знала, что у тебя есть ребёнок.

– Ей четыре, – грустно добавила она. – Мне так совестно, что она почти всё время с бабушкой. Но иначе никак. Я тяну нас одна: учёба, работа, а потом бегом к ней.

Я сочувственно посмотрела на Мейси.

– К концу года получу лицензию медсестры и устроюсь в больницу, – продолжала она. – В баре буду подрабатывать только по выходным, когда здесь самые щедрые чаевые от туристов. Рада, что ты пришла, теперь мне будет легче.

– А отец Рози?

– Он оказался мудаком. Сбежал ещё до её рождения.

На мгновение повисла тишина. Мейси сомкнула губы, погрузившись в свои мысли, но нас окликнул мужчина за столиком у окна.

– Я возьму его на себя, – сообщила она, поправляя выбившуюся прядь за ухо. – Иди отдохни, приляг на диванчик в раздевалке.

Мейси отошла, а я быстро оценила зал. Посетителей было немного, хотя Рокси уверяла, что по вечерам, особенно в выходные, здесь яблоку негде упасть. Итан общался с парнем, сидящим на барном стуле; у ножек лежал его рюкзак.

Я свернула в коридор и заглянула в приоткрытую дверь кухни. Рокси возилась у плиты: над большой кастрюлей поднимался пар, и она помешивала содержимое длинной деревянной ложкой.

Стоило мне переступить порог, как тётя обернулась:

– Как обстановка в зале?

– С приходом Мейси стало гораздо оживлённее.

Рокси понимающе кивнула.

– Эта девчонка умеет разогнать любую хандру, хотя сама держится исключительно на кофеине и энтузиазме.

Я невольно улыбнулась.

– Хлоя, выручай, – спохватилась тётя. – На складе должны быть сливки и ванильный сироп. Я бы сама сбегала, но если оставлю соус без присмотра, он сгорит быстрее, чем я успею дойти до двери.

– Без проблем, – отозвалась и направилась к выходу.

Зайдя в подсобку, я окинула взглядом стеллажи в поисках нужных продуктов. На верхних полках их не оказалось. Пройдя глубже, я обнаружила упаковки в самом низу. С одной стороны стоял холодильник, а впереди – три металлические кеги, не позволяющие вытащить коробочки.

Уперев руки в бока, я нахмурилась.

– Ладно, – пробормотала себе под нос, – попытка – не пытка.

Я присела, взялась за холодный металл и потянула. Кега даже не шелохнулась. Упёрлась ногами в пол, напрягая мышцы спины и рук, и дёрнула снова – безрезультатно.

– Твои героические усилия не сдвинули её ни на миллиметр.

Голос за спиной заставил меня замереть. Я резко выпрямилась и обернулась. Итан стоял в дверях склада, небрежно прислонившись плечом к косяку. Его лицо оставалось бесстрастным, но в зрачках плясали насмешливые искорки.

– Я только начала, – парировала я, чуть вздёрнув подбородок. – Думаю, у меня бы получилось.

– Ну конечно. Даже после десятой попытки результат был бы тем же.

– С чего такая уверенность?

Его внимание скользнуло по мне, и понадобилось напомнить себе, зачем я вообще пришла.

– Ты выглядишь слишком хрупкой, как бабочка.

Я моргнула, опешив от такого сравнения. Взгляд невольно остановился на его татуировке. Захотелось доказать обратное и выпалить, что я когда-то занималась спортивной гимнастикой. Хотя и предпочитала бревно, но всё равно умела подтягиваться и имела довольно сильные руки. Однако я промолчала.

– К твоему сведению, – всё-таки высказалась, – бабочки гораздо выносливее, чем кажутся. Они способны поднимать вес, значительно превышающий их собственный.

Между нами повисло молчание. Итан смотрел на меня так пристально, что в воздухе точно стало меньше кислорода и больше электричества. Он оттолкнулся от косяка и медленно направился ко мне.

Я не сдвинулась с места, хотя следовало бы, и когда Итан остановился совсем близко, ощутила запах кофейных зёрен, смешанный с его собственным. Перестала дышать, ощущая, как тепло поднималось от груди к шее, опаляя щёки. Сердце хотело вырваться наружу и, словно преданный щенок, прильнуть к его ногам. Итан наклонился и переставил кегу. Его мышцы напряглись, а татуировки на предплечьях ожили в движении.