Русская гейша. Во имя чести

Хоть господин Ито и критиковал моих девушек, но кое-что они уже отлично понимали, вернее, чувствовали. Один из основных талантов гейши – способность улавливать тончайшие нюансы настроения присутствующих и вести себя в соответствии с ними. Мне иногда приходило на ум сравнение гейши с пушинкой, легко плывущей по воздуху и подчиняющейся малейшим изменениям ветерка, словно она была его частью. Мы с Лизой говорили обычным тоном, наши лица ничего особенного не выражали, но Сакура, а вслед за ней и Идзуми, быстро встали, извинились и покинули помещение, шестым чувством поняв, что нам необходимо остаться наедине.

- Присаживайся, дорогая, - предложила я, когда за ними закрылась дверь.

Ситуация меня сильно смущала. Я не считала себя вправе читать Лизе нотации, поэтому решила подождать, что она мне скажет.

Лиза прошла к небольшому кожаному дивану, стоящему в дальнем углу, и села, потупив глаза. У нее был вид провинившейся сотрудницы, пришедшей на собеседование к суровому боссу. Но я молчала, аккуратно разбирая сямисэн и пряча его части в футляр. Потом спокойно подошла к Лизе и села рядом, откинувшись на мягкую спинку дивана. День сегодня выдался необычайно жаркий и солнечный. И Лиза надела тонкие полотняные брюки и вышитую по вороту мелким цветочным узором белую батистовую блузку. Но ее лицо показалось мне белее этой блузки. Я вдруг поняла, что она от волнения практически в полуобморочном состоянии, и, обняв ее за плечи, мягко проговорила:

- Ничего страшного не произошло, Лизонька. Никто и не понял, а господин Ито тебя вообще не узнал под густой вуалью. Не бойся! И забудь об этом инциденте. Это было даже забавно! – добавила я и улыбнулась.

Лиза подняла ресницы, и я увидела ее огромные карие глаза с сильно расширившимися зрачками. В них застыл ужас.

- Ты не все знаешь, Танечка, - шепотом сказала она. – Мы потом приехали домой, и я избила Павла Николаевича до бесчувственного состояния. У меня просто крышу сорвало. И я видела в нем всех тех… тварей, что мучили меня… в том страшном подвале.

Она всхлипнула и закрыла лицо руками. Сейчас я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Я буквально потеряла дар речи.

- А потом я выгнала его на улицу и при этом кричала, чтобы он уполз в свою конуру и подох там, как паршивая собака. Это он мне рассказал уже в больнице, - тихо добавила она.

- Значит, он в сознании? – уточнила я и перевела дух. – Все обошлось?

- Не совсем. У него сотрясение мозга. Его подобрала милиция в двух кварталах от моей квартиры. А так как он был пьян до бесчувствия и слова не мог сказать, то они решили, что его избили хулиганы. Он, когда очнулся, подтвердил эту версию.

- Хорошо развлеклись! - заметила я и истерично рассмеялась. – Надеюсь, он быстро поправится!

- Заживет, как на собаке, - хмуро ответила Лиза.

- А он не может донести на тебя? – поинтересовалась я. – Кто его знает!

- Что ты! – усмехнулась Лиза и к моему несказанному удивлению достала сигарету. – Я сейчас как раз от него. И он мне признался, что если раньше я была для него госпожой, то сейчас я – сверхчеловек. И мне можно его убить, если я так решу.

- Ох, Лиза, Лиза, - сурово сказала я, - говорила я тебе, предупреждала, что такие игры до добра не доводят.

- Может, и брошу! – тихо ответила она и вынула зажигалку.

- Ты куришь?! И с каких это пор? Тем более, здесь? – возмутилась я.

- Так, покуриваю иногда, - ответила она и затянулась. – Помогает расслабиться. Просто при тебе я воздерживалась. Знала, что будешь недовольна.

- Но ведь это вредно, и цвет лица очень портится.

- А зачем мне цвет лица? – хмыкнула Лиза. – К тому же это легкие сигареты.

- Табак есть табак! И от него только вред! – тут же взвилась я и выхватила сигарету из ее дрожащих пальчиков. – И когда ты только пристрастилась?

- Тимур как-то угостил, - невозмутимо ответила она и ясно на меня глянула.

- Тим? – удивилась я. – Ну, я с ним поговорю еще на эту тему!

- Попробуй, – вяло сказала Лиза и встала. – Только никто тебя не боится!

- Как он, кстати? – спросила я.

- Замечательно. У него новая взрослая тетенька и еще богаче предыдущей, - зло засмеялась Лиза.

Тимур, или Тим, как его обычно называли, последнее время жил с пятидесятилетней дамой, поэтому виделись мы с ним крайне редко. Но оказывается, Лиза с ним встречалась! Мне стало отчего-то неприятно.

- Я с ним столкнулась абсолютно случайно, - словно читая мои мысли, проговорила Лиза. – Ты же сама сказала, что тебя раздражают картины сюнга в кабинете. Вот я и решила подобрать что-нибудь более приличное. И в одном художественном салоне нос к носу столкнулась с Тимом и его новым «малышом». Они тоже присматривали картину для своего гнездышка, - ехидно добавила она.

- Ну-ну, - только и сказала я. – А куда же предыдущая подружка подевалась?

- Мы потом с Тимом, когда его дама уехала в салон красоты, посидели в небольшой кафешке. История банальна, как этот банальный мир, - скривив губы, проговорила Лиза. – Прежняя любовница не купила ему квартиру, как Тим рассчитывал, держала на привязи одними обещаниями, дико ко всем и всему ревновала и, в конце концов, выгнала его на улицу, в чем он был.

- Кошмар! – встряла я. – А ведь мы с тобой его предупреждали.

- Да он и не особо расстроился. Тут же в клубе на очередном представлении подцепил бабу, еще круче прежней, и охмуряет сейчас ее. А первая одумалась и умоляет вернуться. Тим развлекается и делает ставки, кто больше за него даст. Да, кстати, Таня, он передавал тебе привет. У меня есть его новый телефон. Он сказал, что хочет смотаться на недельку в родной город. Может, составишь ему компанию? – неожиданно предложила Лиза и пристально на меня глянула.

- Я?! – неподдельно изумилась я. – Поехать домой?

Я не была в родном городе больше двух лет. И по правде говоря, родители устали меня звать. Мама несколько раз приезжала в Москву, а отец не появился ни разу, так как не любил путешествовать.

- Мне кажется, дорогая, - тихо проговорила Лиза, - тебе необходимо сменить обстановку. Возможно, это именно то, что тебе сейчас нужно.

- Но господин Ито предложил поехать в Токио на месяц, - задумчиво произнесла я. – Правда, со сроками пока неопределенность. И как же агентство?

- А на меня, значит, уже боишься оставить? – обиженно спросила Лиза. – К тому же с июля по сентябрь жизнь в столице затихает, ты это знаешь. Все в отпусках. Денег мы заработали очень прилично и можем до осени расслабиться. А с Токио еще непонятно.

- Я хотела отпустить Идзуми отдыхать в июле, а Сакуру - в августе.

- Таня, положись на меня, уезжай спокойно. Я сама со всем разберусь, - решительно проговорила Лиза. – Тем более с Тимом за компанию веселее тебе будет. Он точно едет.

Свиток второй. Ручеек, бегущий меж камней

Я созвонилась с Тимуром. Он подтвердил, что решил съездить на недельку в наш городок, и очень обрадовался предложенной мной компании. Один нюанс – я хотела только самолетом, а Тим настаивал на поезде. Поспорив несколько минут, мы рассмеялись, и он неожиданно предложил бросить жребий.

- Пусть судьба решит, - серьезно заявил Тим и тут же шумно задышал в трубку, видимо, с трудом сдерживая очередной приступ смеха.

Но я относилась более уважительно к таким понятиям как «судьба», «рок», «случайность», поэтому рисковать не стала и просто уступила. И мы решили ехать поездом. Я взяла на себя покупку билетов.

До отъезда у меня оставалась еще неделя. Я привела в порядок дела и попросила Лизу вести себя в мое отсутствие достойно. Она мне это клятвенно пообещала.

- А потом и тебя в отпуск отправим, - ласково сказала я, когда в офис доставили заказанные мной билеты.

- Не хочу, - надула она губы. – Да и куда я поеду?

- Домой не тянет? – осторожно поинтересовалась я.

Лиза приехала после окончания школы в Москву из Твери, где у нее остался, насколько я знала, только отец. Но он был молодым, ему еще не исполнилось сорок, и когда мать Лизы умерла, он вторично женился на девушке, всего на пару лет старше дочери. И Лиза, едва дождавшись окончания школы, тут же уехала поступать в институт.

- Не тянет, - пробормотала она и нахмурилась. – К тому же Павел Николаевич предлагает в середине августа слетать на Канары. Он мне и загранпаспорт сделает.

- Вот как! – осторожно сказала я. – Как, кстати, он себя чувствует?

- Уже хорошо, - усмехнулась Лиза.

Я молча погрозила ей пальцем, а она в ответ показала язык.

На следующий день я сидела у себя в кабинете, а в приемной находилась Злата. У Лизы был выходной, и она решила провести его в больнице с Павлом Николаевичем.

Злата, пухленькая хорошенькая блондинка, очень импонировала мне неиссякаемой жизнерадостностью и способностью во всем находить смешное. Она просунула в дверь круглую улыбающуюся мордашку и прыснула.

- Злата! – сурово проговорила я. – В чем дело? Сколько буду тебя учить, входи в кабинет достойно и говори по существу.

- Да, конечно, Татьяна Андреевна, - сказала она и широко открыла дверь, не переставая улыбаться.

- Ну, что там у тебя? – спросила я более спокойно, глядя на ее рыжеватые волосы, синие глаза и ямочки на пухленьких щечках.

На Злату невозможно было долго сердиться. Она просто излучала оптимизм.

- К вам посетитель, - начала сбивчиво объяснять она. – Но он ни слова не говорит по-русски. Он заходит и лопочет что-то. Я слышу слово типа «сямисэн» и пытаюсь объяснить, что мы не торгуем подобными инструментами, и он явно ошибся адресом. «Да и вообще в Москве ими никто не торгует», - добавила я и рассмеялась. Он вытаращил на меня свои черные глазенки и начал что-то лопотать на английском, а потом я услышала «гейся Аямэ» и поняла, что это к вам!

- Сямисэн? – удивленно спросила я. – А может, он сказал «сумимасэн»?

- Может, - охотно согласилась Злата и вновь хихикнула. – Не вижу принципиальной разницы.

- Сумимасэн, по-японски, это «прощу прощения», - пояснила я. – И где же этот загадочный посетитель?

- В приемной ждет, - ответила Злата. – Пригласить к вам?

- Ну конечно! Это наверняка заказчик! Веди! – поторопила я.

Через минуту в кабинет вошел господин Миура. Я с удивлением поприветствовала его, машинально перейдя на английский. Он явно обрадовался и быстро заговорил:

- Ито-сан дал мне этот адрес, чтобы я смог лично засвидетельствовать свое почтение прекрасной Аямэ. Я смогу ее увидеть?

Я не ответила и пригласила его присесть. Потом позвонила Злате и попросила приготовить нам свежий чай.

Господин Миура устроился в кресле напротив моего стола и задержал взгляд на картинах сюнга. Я увидела, как легкая краска появилась на его желтых щеках. Я опустила глаза, потом мельком глянула на его лицо и, как при первом знакомстве, решила, что он очень молод. Хотя у японцев возраст определить довольно сложно. Но мне показалось, что господину Миуре не более 23-25 лет.

- Аямэ произвела на меня неизгладимое впечатление, - после паузы заговорил он. – Я впервые уехал так далеко от дома, от семьи. И чувствую себя очень странно. Увидев Аямэ на приеме, я даже как-то смог успокоиться и ощутить гармонию. Я готов заплатить любую сумму за вечер с ней, - добавил он и посмотрел мне в глаза, чуть вытянув шею.

- Приятно слышать о хорошем впечатлении, произведенном Аямэ на вас, - спокойно произнесла я. - Но дело в том, что она уезжает в отпуск.

- Я готов ждать ее возвращения, - ответил господин Миура. – Дела складываются таким образом, что я буду работать какое-то время в Москве. Возможно, до конца года, - после паузы тихо добавил он.

- Понятно, - задумчиво сказала я.

- Хотя бы один вечер до ее отъезда? – попросил он. – Я живу в квартире, любезно приготовленной для меня господином Ито, недалеко от его дома.

«Вот как! – подумала я. – Это очень удобно». И вслух сказала:

- Хорошо. Оставьте ваш адрес, Миура-сан. Если Аяме навестит вас сегодня?

- О! – явно обрадовался он. – Хай! Хай! – отчего-то перешел он на японский. Но тут же поправился: - Yes, yes!

В этот момент в кабинет вошла раскрасневшаяся Злата с подносом в руках. Она молча поставила чашки на стол, стараясь не глядеть на гостя. Я видела, что она с трудом сдерживает желание рассмеяться. Я грозно глянула на нее, она поджала губы и стремительно покинула кабинет.

Выпив чаю и оговорив условия, осчастливленный господин Миура распрощался со мной. А я тут же набрала номер господина Ито.

- Здравствуйте, Ито-сан, - быстро проговорила я, когда он ответил. – У меня сейчас был господин Миура, поэтому возник ряд вопросов.

- Слушаю внимательно, Таня, - сказал он. – Какие-то проблемы?

- Не то, чтобы проблемы. В первый момент я испугалась, что в директоре агентства он узнает гейшу Аямэ.

- Да, я тебя понимаю, - согласился господин Ито. – Ситуация довольно щекотливая. В Японии никогда владелица чайного дома не будет выступать в качестве гейши. У нас строгая иерархия.

- То-то и оно, - вздохнула я.

- Но мы же сразу с тобой предполагали, что тебе какое-то время придется выступать в этом качестве, пока не подготовишь достойные кадры.

- Такими темпами я вечно буду гейшей Аямэ, - удрученно сказала я.

- А тебе это больше не нравится? – осторожно поинтересовался господин Ито.

- Даже и не знаю, - призналась я. – Моя интимная проблема не решена. Вы понимаете, о чем я.

- Но у тебя нет выхода. Пока в Москве ты – единственная гейша. И пока твои девушки не наработают необходимое мастерство, ты не можешь оставить это ремесло. Заметила, большинство заказов именно на тебя? А Сакура и Идзуми идут только как дополнение.

- Да, вы правы, - вновь вздохнула я.

- Кстати, - после паузы быстро сказал он, - могу отправить тебя в Токио, но только в июле. Ты даже можешь улететь вместе с семьей Кобаяси. Он как раз отправится в отпуск. Как?

Кихару, дочка господина Кобаяси, училась в школе, но занятия в моей студии не посещала. Поэтому я ее знала плохо. А с госпожой Кобаяси встречалась несколько раз, и эта женщина не очень ко мне благоволила.

«Лететь с ними в одной компании? – задумалась я. – Но в то же время мне так проще будет».

- Что решила, Таня? – услышала я в трубке немного нетерпеливый голос господина Ито и быстро ответила:

- Замечательно! С удовольствием полечу вместе с ними.

- Вот и отлично. Обо всех необходимых формальностях я позабочусь сам. Если тебе нужны деньги…

- О, нет! Средств у меня достаточно, - быстро сказала я. - Спасибо. Вы очень добры, Ито-сан. И я ценю ваше отношение!

Мы попрощались. Я положила трубку и выпила окончательно остывший чай. Потом позвонила Злате. Она впорхнула в кабинет все с той же задорной улыбкой.

- Девчонки на занятия явились, - доложила она, составляя чашки на поднос.

- Сейчас подойду, - задумчиво проговорила я.

Сегодня вечером мы должны были выступать на одной корпоративной вечеринке. Но там особого искусства, насколько я понимала, не требовалась. Нас пригласили в качестве экзотического дополнения к программе вечера. Главный бухгалтер одной крупной компании отмечал свой юбилей, снял кафе на всю ночь и решил устроить для коллег развлечение в японском стиле.

«Что ж, - решила я, - девушки сегодня справятся и без меня. А я займусь господином Миура».

- Он – японец? – спросила Злата, прервав мои размышления.

- Господин Миура? Да.

- Такой молоденький, хорошенький и желтенький, - затараторила она. – Прямо канареечка!

- Злата! – оборвала я ее, но не смогла сдержать смешка.

- Нет, вы не подумайте, Татьяна Андреевна, он мне очень даже понравился! К тому же меня всегда привлекали восточные мужчины, - зашептала она и округлила глаза.

- Чем же? – поинтересовалась я, вставая из-за стола.

- Как?! – изумилась она. – Вам ли не знать? С вашей-то профессией?

- Чего-чего? – рассмеялась я. – О чем это ты?

- Они же в интиме изобретательны и сведущи, не то, что наши недотепы! – хмыкнула Злата и презрительно скривила пухлые губки. – Взять хотя бы этот загадочный тантрический секс! – после паузы многозначительно сказала она. – Что мы о нем знаем? Ну, ничегошеньки! А ведь он потихоньку вошел в моду, и каждый уважающий себя человек просто обязан его знать.

- Вот тебе и новости! – заметила я. – А вот я ничего о нем не знаю.

- Да, ладно! Скрываете! Ну, Татьяночка Андреевна, поделитесь! – заныла она и умильно заглянула мне в глаза.

- Да с чего ты взяла, что я в курсе? – засмеялась я.

- Лиза говорила, что вы даже в Японии обучались. А уж там вам точно об этом рассказали, - заявила Злата.

- Девочка моя, ты что-то путаешь, - серьезно ответила я. – Насколько я помню, тантра – это что-то, связанное с йогой, а значит, с Индией.

- Да? – округлила она глаза. – И что? Все равно не помешает для общего развития.

Спросите у этого нового клиента, вдруг он знает.

- Хорошо, - согласилась я, чтобы от нее отвязаться.

Из голубой тетради с изображение розовых цветов сакуры на обложке:

Мои записи.

Тантра — это наиболее древняя, дошедшая до нас система самосовершенствования, где энергия желания не подавляется, а сознательно используется для оздоровления, долголетия и духовного развития.

Тантра-Йога - это лишь один из путей совершенствования духа и тела, ведущий к приобретению уверенности в жизни, познанию себя и отношений между людьми, а в итоге - к радости и свободе. Попутно люди обретают крепкое здоровье и красивое тело.

Облик Аямэ я приняла в офисе, так как не представляла, где смогу переодеться в незнакомой мне квартире. Шофер доставил меня к подъезду, и я, прикрыв набеленное лицо веером, вышла из машины. И у дверей увидела ожидавшего меня господина Миуру. Он был в строгом европейском костюме.

«Как-то все у нас не продумано, - недовольно поморщилась я, мелко семеня к нему на гэта. – Неудобно переодеваться в офисе, а потом ехать на место в образе. Все-таки мы не в Японии, где гейшу легко можно встретить прямо на улице».

Но тут же, несмотря на то, что мое лицо практически до глаз прикрывал раскрытый веер, улыбнулась одними уголками губ, чтобы принять жизнерадостное выражение. И как мантру, начала про себя повторять установки, данные мне во время обучения госпожой Цутидой: гейша не может морщиться, брюзжать, быть чем-либо недовольной, она всегда, как утренний цветок под солнечными лучами, раскрыта, безупречно прекрасна и манит мужчину своим непреходящим ики, словно цветок манит пчелу сладким нектаром.

Когда мы поднялись в квартиру, господин Миура проводил меня в гостиную, извинился и вышел. Я осталась стоять посередине, невольно озираясь по сторонам. Комната была отделана в излюбленном японцами минималистском стиле. Я не увидела в стене традиционной ниши токонома, но висела узкая полочка, выглядевшая, как деревянный овал, пересеченный снизу. Внутри этого овала, словно в нише, на нижней перекладине стояла бамбуковая ваза с композицией икебана. А по обе стороны этой импровизированной ниши висели два узких листа желтоватой бумаги с иероглифами, выполненными каллиграфом. На полу лежали циновки, стены были оклеены обоями, напоминающими льняное полотно. Огромные окна закрывали бамбуковые жалюзи. Я подошла к низкому деревянному столику, стоящему между окон, и положила возле него футляр с сямисэном, который принес шофер. Столик был в виде квадрата, стоящего на четырех круглых шарах. На его поверхности я заметила искусно вырезанное изображение двух драконов, образующих кольцо в погоне друг за другом. Я наклонилась и провела пальцем по прохладной поверхности дерева.

- Я родился в год Дракона под знаком Дерева, - услышала я голос господина Миуры и плавно выпрямилась.

«Это ж сколько ему лет?» – невольно подумала я, прикидывая в уме.

Сама я также родилась в год Дракона, но Огненного.

«Значит, ему или будет или уже есть 32 года, - решила я, произведя в уме вычисления. – Но выглядит намного моложе. Кто бы мог подумать. Просто юноша!»

- Дракон очень хороший знак, - мягко продолжил господин Миура, подходя ко мне. – Он символизирует мужское начало. А этот иероглиф 竜, - он поднял руку в направлении одного из каллиграфических изображений, - ты, наверное, знаешь, зодиакальный знак Дракона.

Тут только я заметила, что господин Миура переоделся в традиционное кимоно.

«И кто у нас тут гейша?» – опомнилась я и негромко произнесла:

- Знаю, Миура-сан, этот иероглиф читается, как «тацу», или Дракон, и я тоже родилась под этим знаком, только Огня.

- Замечательно! Огненный - это сильный, воинственный дракон, но отличающийся истинным благородством, – сказал он. – Может, присядем?

Я молча опустилась на циновки.

- Как насчет чая? Или может чего-нибудь покрепче? – спросил он к моему удивлению. – Я видел, что на приеме ты немного пила саке.

- Разрешите, я за вами поухаживаю, Миура-сан, - предложила я, решив взять инициативу в свои руки.

- Да, мне было бы приятно, Аямэ, - улыбнулся он. – У меня есть коробочка ёкан. Ты, наверное, хотела бы их отведать?

- С удовольствием, - сказала я, с трудом вспомнив, что ёкан это сладкая пастила из красной фасоли.

- Пойдем со мной, - улыбаясь, произнес господин Миура.

Мы вышли из гостиной и, пройдя довольно длинный коридор, оказались в большой квадратной кухне, обставленной вполне по-европейски и со множеством современной бытовой техники. После лаконично строгой гостиной я почувствовала себя здесь в образе гейши несколько странно. Господин Миура, напевая что-то себе под нос, включил электрическую плиту и поставил чайник. Потом открыл один из шкафчиков и достал нарядную картонную коробку. Он поставил ее на стол и жестом пригласил меня. Я чувствовала себя все более неловко. Для меня такой клиент был в диковинку. Он вел себя просто и естественно, словно мы были давно знакомы, и даже пытался взять на себя обязанности гейши. Например, я видела, что господин Миура прилагает все усилия, чтобы я чувствовала себя, как дома. Он быстро поставил тонкие фарфоровые чашечки на стол, потом плоское плетеное блюдо. Я, выйдя из оцепенения, открыла коробку и начала аккуратно выкладывать разноцветную пастилу.

- Присаживайся, Аямэ, - ласково сказал он. – Ты, наверное, устала. У тебя много клиентов?

- Сегодня вы первый, Миура-сан, - тихо ответила я, подняв на него глаза и чувствуя себя в шелковом кимоно, с высокой прической и набеленным лицом все более нелепо в этой обычной на вид, современной кухне возле хлопочущего мужчины.

- Можешь обращаться ко мне по имени, - неожиданно предложил он, и, повернувшись ко мне, добавил: - Меня зовут Акира.

- Хорошо, Акира, - сказала я и улыбнулась в ответ.

- Надеюсь, мы станем добрыми друзьями, - ласково проговорил он и насыпал в заварочный чайничек листочки зеленого чая.

Потом сел напротив меня и близко заглянул в глаза.

- Я вижу, несмотря на твой профессионально безмятежный вид, что ты удивлена, - тихо рассмеялся он.

- Немного, - подтвердила я. – Меня смущает такая непривычная роль.

- Чем же она непривычна? – спросил он и придвинулся ко мне.

Его довольно большие светло-карие глаза оказались напротив моих. Я робко заглянула в них и тут же опустила ресницы. Акира, несомненно, обладал тонким ненавязчивым мужским обаянием, и я уже успела его почувствовать. И даже что-то шевельнулось в душе. Какие-то неосознанные желания возникли в глубине подсознания, и я замерла, пытаясь их проанализировать.

- Или мое общество тебе неприятно, и ты просто выполняешь свою служебную обязанность? – предположил он.

Я подняла на него глаза и улыбнулась. Акира казался мне все более милым и даже забавным.

- Очень приятно, - искренне ответила я.

- Я рад! Мне тоже хорошо с тобой, и это сулит нам гармоничное общение.

- Несомненно, - ответила я и, неожиданно для себя, спросила: - А ты что-нибудь знаешь о тантрическом сексе?

Мой вопрос застал его врасплох. Я увидела, как подскочили его темные густые брови, как расширились глаза. Акира закинул голову и расхохотался так искренне и заразительно, что я начала смеяться вместе с ним. Он хохотал до слез и никак не мог остановиться. А когда успокоился, то посмотрел на меня с любопытством и погрозил пальцем.

- Ох, девочка, а ты не так проста, как хочешь казаться, - с трудом переведя дух, проговорил он. – Маленькая принцесса, оказывается, интересуется такими сложными и вечными вопросами.

- Сложными, вечными? – в изумлении переспросила я. – Прости мое невежество, Акира, но я думала, это какая-то разновидность интима чисто в физическом плане.

Я, чтобы скрыть невольное смущение, налила чай и пододвинула к нему чашку.

- Спасибо, Аямэ, - сказал он. - Можешь налить и себе. И кушай, пожалуйста, ёкан.