Помощь нужна, Снегурочка?

Через час, когда фильм заканчивается, я уже места себе не нахожу. Где Игнат? Он жив?

«Я так понимаю ты не приедешь? Ну ясно. Обижайся дальше»

Это от Андрея. Меня охватывает злость. Я не планировала разговаривать с ним сегодня, но сейчас сама звоню. Я и так на взводе из-за того, что Игната долго нет, еще Андрей выбесил.

— Алло.

Одного этого слова достаточно, чтобы понять: Андрей пьян в хламину. То есть, он и не собирался сегодня за мной ехать. Ну мало ли что. Вдруг я не нашла бензин? Не смогла завести машину? Вдруг мне снова требовалось, чтобы меня забрали?

— Андрей, что неясного в моих словах о том, что мы расстались? Зачем ты мне пишешь?

Я решаю перейти сразу к делу.

— Насть, у тебя пмс, что ли? Что ты мне мозг делаешь?

Он даже не понимает по моему охрипшему голосу, что я сильно заболела.

— Не хочешь приезжать — да не надо, — продолжает. — Просто сказала бы сразу, я бы тебя не ждал.

— А ты меня и не ждал. Вон сколько выпил.

— Короче, позвони мне, когда перебесишься.

— Я тебе не позвоню.

— Все, Насть, давай. Приди в себя, тогда поговорим.

Он кладет трубку. Это настолько неожиданно, что я, опешив, стою посреди гостиной и тупо гляжу на экран телефона. Андрей снова выставил меня виноватой. И даже не поинтересовался ни как мои дела, ни где я нахожусь. Обиделся.

И это еще он на меня обижается!

Меня отвлекает шум подъезжающей машины. Мчу к окну — это Игнат на моей красной малышке! Андрей пулей вылетает из мыслей. Я подпрыгиваю от радости.

— Боже мой, наконец-то! — восклицаю, когда Игнат заходит в дом с моей сумкой вещей. — Я уже думала, что-то случилось.

Я резко осекаюсь. Потому что Игнат выглядит не просто уставшим, а изможденным.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает, снимая куртку и тимберленды. — Температуры нет?

— Сейчас нет. — погрустнев, обхватываю себя за плечи. — Тебя долго не было. Что-то случилось?

Тяжелый вздох Игната говорит сам за себя.

— Ты проголодался? Садись за стол, я подогрею…

Мне хочется как-то отблагодарить Игната за то, что потратил на меня все первое января. Убегаю на кухню, достаю из холодильника еду. Игнат не садится, а буквально падает на стул. Грею в микроволновке полную тарелку и приношу вместе с приборами, ставлю на стол салаты. Сажусь напротив.

Игнат читает мои вопросы по глазам.

— Все нормально, — изрекает.

— Нормально!? Тебя не было целый день, ты еле на ногах стоишь!

Откусывает разом пол голубца и машет рукой, мол, все ок.

— Ты можешь рассказать мне? — злюсь.

— Ну, — проглатывает. — Сначала я пару часов откапывал твою машину от снега. Потом оказалось, что у нее сел аккумулятор. Пришлось ехать к знакомому за специальным проводом. Потом я ловил на трассе попутки, чтобы попросить прикурить. Как только машина завелась, я приехал.

Игнат отправляет в рот несколько вилок салата, а я поникла и погрустнела.

— Спасибо тебе большое, я бы без тебя не справилась, — шепчу и чувствую, как глаза наливаются слезами.

— Да ерунда.

Ерунда? Нет, не ерунда. Лично для меня это без преувеличения подвиг. Я бы не смогла спасти свою машину.

— Прости, что тебе пришлось потратить на меня целый день.

— Ничего страшного, у меня все равно не было планов на сегодня.

Я сглатываю тугой комок в горле. Украдкой гляжу на Игната, и в груди все трепещет. Я никогда никем так не восхищалась, как этим незнакомым парнем. Не перевелись у нас еще настоящие мужчины.

— Сделать тебе чай? — спрашиваю, когда Игнат доедает.

— Да не надо, я сам.

Мне хочется хоть как-то отблагодарить Игната, хоть что-нибудь для него сделать, хоть как-то порадовать. Поэтому забираю его грязную тарелку и иду на кухню. Включаю чайник, пока он закипает, мою посуду. Игнат тоже приходит и достает из шкафчика кружку.

— А ты не будешь? — спрашивает.

Секунду подумав, соглашаюсь:

— Да.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь?

— Жаропонижающее подействовало, так что намного лучше. Если ты не возражаешь, я еще на одну ночь у тебя останусь, а утром поеду домой. Просто боюсь ехать в Москву в ночь.

— Конечно, оставайся. А зачем ты так торопишься в Москву? У тебя дела?

— Нет, я свободна до конца новогодних. На работу мне одиннадцатого.

Я, блин, специально отпрашивалась у директора магазина, потому что собиралась провести с Андреем все праздники. Если б знала, что все так обернется, то вышла бы в магазин третьего. У нас за работу в праздники повышенная оплата, а мне деньги не лишние. Несмотря на то, что я живу с родителями, себя содержу полностью сама, включая автокредит.

— Оставайся у меня на все праздники, — вдруг заявляет, чем повергает меня в шок. Аж кипяток переливаю, и он стекает на столешницу. — Заодно нормально выздоровеешь, — добавляет. — Ну куда ты завтра поедешь в таком состоянии?

Я настолько растеряна, что из головы мигом разбежались все мысли. Остаться у Игната до одиннадцатого числа? Почти на две недели?

— Или у тебя есть планы на новогодние?

— Нет, планов нет, — бормочу.

— Тогда оставайся.

Он улыбается. Теплой гостеприимной улыбкой настоящего мужчины, от которой мое сердце делает сальто.

— Мне неудобно…

— Неудобно спать на потолке. А провести праздники в гостях — очень даже удобно. Ты вроде это и планировала сделать, нет?

— Да, я планировала провести праздники со своим парнем у его друзей.

— Со своим бывшим парнем? — Игнат делает акцент на слове «бывший».

— Да, бывшим…

Теперь точно сто процентов бывшим. Потому что Андрей даже рядом не стоял с этим первым встречным с улицы, который спас и меня, и мою машину.

— Ну тогда оставайся. Здесь, кстати, бассейн есть.

— Да? — удивляюсь. — Где?

— Второй дом на участке. Там баня и бассейн.

— Мммм, — тяну. — Звучит привлекательно.

— Ну так привлекайся, — подмигивает.

Я задумываюсь. Неудобно, конечно. Но с другой стороны, а почему бы и нет?

Глава 10. Свободен

Пока я болею, о бассейне речи идти не может. Поэтому мы с Игнатом коротаем вечер в гостиной перед телевизором, поедая мандарины. Удивительно, как может быть легко и комфортно в компании первого встречного незнакомца с улицы. У меня больше нет страха и подозрений, что Игнат — маньяк-убийца. Наоборот, появилось ощущение, что я его тысячу лет знаю.

Игнат скачал и включил оскароносное кино прошлого года. Мы сразу сошлись в выборе фильма без долгих споров. У нас совпадают вкусы в кинематографе. Это неожиданно приятно. Периодически я отрываю глаза от экрана телевизора и аккуратно перевожу их на Игната. У него красивый сильный профиль.

Я проникаюсь симпатией к этому парню. Хотя вообще ничего о нем не знаю. Мне достаточно того, что он помог в трудную минуту и ведет себя со мной достаточно тактично. Не считая некоторых дурацких шуток и троллинга. Но это ерунда.

В голове пчелиным роем жужжат вопросы. Почему Игнат один не только в новогоднюю ночь, но и на протяжении всех праздников? У него совсем нет друзей и родственников? Не похож на одинокого сироту. Дом классный. Очень стильный. Здесь дорогой ремонт, дорогая мебель. Даже бассейн есть. Хочется побольше узнать про Игната.

К концу фильма я не могу усидеть на месте от любопытства. Игнат, лениво потянувшись, выключает кино и зажигает свет в гостиной. Морщусь от яркости.

— Прикольный фильм. Но, мне кажется, не очень тянет на Оскар, — говорит.

— Оскар часто дают фильмам, которые на него не сильно тянут.

— Это точно. Ну, там, наверное, есть какие-то свои критерии оценивания. Будешь чай?

— Буду.

Мы перемещаемся на кухню. Я залезаю на высокий барный стул и наблюдаю, как Игнат колдует у столешницы. Ловлю себя на том, что больше, чем наблюдаю. Любуюсь. Хотя незнакомец ничего особенного не делает: наливает воду в чайник, нажимает кнопку, достает кружки, перебирает в шкафчике упаковки с чаем.

— Есть какой-то чай с листьями смородины и цедрой апельсина, — читает на упаковке. Затем подносит к носу, нюхает. — Вроде приятно пахнет. Пьешь такой?

— Да.

Игнат насыпает листья в заварник. А я думаю о том, что покупал этот чай точно не Игнат, а кто-то другой. Интересно, кто?

— Почему ты на Новый год и все праздники один? — задаю сильно интересующий меня вопрос.

— Почему один? Я с тобой.

— Ты понял, о чем я.

— Так получилось.

Не хочет говорить. Но я не дам Игнату соскочить с темы. Я хочу узнать побольше.

— У тебя нет родственников и друзей?

Чайник закипает и выключается, Игнат наливает кипяток в заварник.

— Есть, и, к сожалению, их слишком много.

— Тогда почему ты один?

— Я же говорил: мне надоели люди.

Очень странное заявление. Люди не надоедают на пустом месте. Наверное, что-то произошло. Вспоминаю, как в новогоднюю ночь Игнат с кем-то ругался по телефону. Вряд ли он ругался с мамой. А с кем тогда? С девушкой? Возможно. Я ведь тоже ругалась с Андреем.

Меня осеняет: а что если Игнат, как и я, расстался с девушкой после долгих лет отношений? Вот и захотел побыть один. В этом я прекрасно его понимаю. Мне после расставания с Андреем тоже требуется побыть немного одной. Игнат не в счет. Он мне не мешает.

Значит, у Игната никого нет. Эта мысль вызывает во мне улыбку. Закусив губу, отворачиваюсь в сторону, чтобы Игнат по выражению моего лица ничего не заподозрил. Он ставит передо мной кружку и садится на стул напротив.

— Расскажи о себе, — вдруг просит. — Чем ты занимаешься?

Его просьба настолько неожиданна, я аж теряюсь на мгновение. Но приятно, что Игнат интересуется мною.

— Да я же говорила: учусь и подрабатываю в магазине одежды.

Я чувствую себя такой жалкой. Мне вообще нечем похвалиться.

— На кого учишься?

— На журналиста.

Более бесполезной профессии сложно представить.

— А на каком ты курсе?

— На четвёртом. Заканчиваю в этом году.

Глядит недоуменно.

— Тогда почему ты не работаешь по специальности, раз скоро заканчиваешь вуз? Зачем тебе магазин одежды?

Ну вот, теперь я чувствую себя еще более жалкой.

— Так получилось, — машу рукой. — На первом курсе мне очень хотелось независимости от родителей. По специальности, естественно, было не устроиться, поэтому пошла, куда взяли, — в магазин одежды. А на третьем курсе я купила машину в кредит. Если сейчас устраиваться по специальности, то без опыта зарплата будет очень низкой. А мне надо платить кредит. Ну и еще надо на что-то жить.

— Но ты ведь просто тратишь время впустую. Тебе надо нарабатывать опыт по основной специальности.

— Я понимаю. Но пока у меня кредит, я не могу уйти на зарплату ниже. Даже если работа будет по специальности. Но мне не долго осталось кредит платить, — поспешно добавляю. — Всего два с половиной года еще.

Брови Игната ползут вверх.

— Два с половиной года — это до хрена.

Нервно заправляю волосы за ухо.

— Я понимаю… но у меня нет другого выхода.

— Совсем?

— Если только просить деньги у родителей, а я бы не хотела. А что насчет тебя? — перевожу тему. — Ты айтишник, да?

— Да. Но у меня удаленная работа.

— А что именно ты делаешь?

— Пишу на заказ коды.

Для меня это какая-то абракадабра.

— А это твой дом? — еще один любопытный вопрос срывается с губ. Чтобы замаскировать стеснение, делаю глоток вкусного чая.

— Мой, конечно, — издает смешок. — А чей же еще?

— Ну мало ли, родителей…

— Нет, мой. Его полгода назад закончили строить.

— Оу, новый совсем.

— Да, долго строили. Больше я в такие стройки ввязываться не буду.

— Почему?

— Потому что долго и сложно. Надо чтобы кто-то постоянно контролировал процесс, а мне было некогда контролировать.

— И некому было помочь тебе в контроле процесса строительства?

Надеюсь, в моем вопросе не слишком читается любопытство на тему, а что у Игната в личной жизни. Ведь если бы Игнат с кем-то серьезно встречался, жил, то девушка точно бы помогала в таком вопросе.

— Нет.

— Ясно…

Ну что ж, мне очевидно: Игнат свободен. В смысле девушки нет. Иначе она точно бы помогала в процессе стройки такого классного дома. Отсутствие у Игната отношений не может не радовать. Хотя мне-то что? Не знаю. Но все равно приятно.

Глава 11. Не свидание

Температура держится все второе января. Но сбивается быстро, и это вселяет надежду на скорое выздоровление. Горло болит меньше, и состояние в целом лучше. Большую часть времени я провожу в своей комнате. «В своей» — конечно, очень громко сказано. Правильнее — в той, что я занимаю в доме Игната.

А он, кстати, спит на первом этаже. Там есть небольшая комната рядом с кухней. Кому тогда принадлежит первая дверь справа на втором этаже, которую мне было велено не открывать? Меня аж распирает от любопытства. Но я заставляю себя не приближаться к этой спальне. Нет-нет, я не опущусь до такой низости, как рысканье в чужом доме.

Третьего января я просыпаюсь без температуры. Сходив в душ, одеваюсь в красивую удобную одежду, укладываю волосы и делаю легкий макияж. Все необходимое у меня с собой, я же собиралась проводить праздники с Андреем и его друзьями. Кстати, бывший парень не звонит. И к лучшему. Не испытываю ни малейшего желания слышать его. Хотя умом понимаю: серьезные разговор нам еще предстоит.

— Я смотрю, тебе лучше, — Игнат обводит меня взглядом, когда спускаюсь на первый этаж.

Он так меня оглядел… словно руками потрогал. Клянусь, я почувствовала его невидимые прикосновения. Кожа в этих местах моментально загорелась.

— Да, мне лучше… — мямлю.

Игнат продолжает меня осматривать. И тут я понимаю, что впервые предстала перед ним в нормальном виде. В день знакомства я была взмылена и выжата как лимон. Не самый привлекательный внешний вид. Первого и второго января он видел меня больной и красной от температуры, с небрежным пучком на голове и кутающейся в кофту из-за постоянного озноба. И только сейчас я наконец-то похожа на саму себя: привлекательная стройная блондинка с большими голубыми глазами и достаточно аппетитными формами. На мне обтягивающие леггинсы и майка с вырезом.

Я вдруг чувствую себя неловко, как в школе, когда на тебя засматривается симпатичный мальчик, а ты думаешь, все ли в порядке с лицом. Теперь мне кажется, что я переборщила с укладкой или с макияжем. Хотя все в пределах разумного: легкие румяна, светлые тени, нежно-розовый блеск для губ. Волосы сделала небольшим волнами.

— Какие планы на сегодня? — сажусь в большое мягкое кресло и подбираю под себя ноги.

— Никаких, — Игнат, не сводя с меня глаз, плюхается на диван. — Чем хочешь заняться?

— Ну, с бассейном я еще пару дней повременю. А так планов нет.

— Можем съездить в город, уже все работает.

— А что в городе?

— Кино, кафе, магазины, торговые центры. Есть каток. А можем никуда не ехать и остаться дома. Посмотреть фильм, например. Что ты хочешь?

— А ты?

— Мне без разницы.

Дома время тянется медленно. Сидеть перед телевизором уже надоело. Да и хочется походить по новогодней красоте. Снег после метели не растаял, большие пушистые сугробы украшают улицы. А в центре, наверное, вовсе загляденье.

— Тогда я бы погуляла, — уверенно заявляю.

Игнат довольно улыбается. Как будто надеялся на такой ответ.

— Отлично. Поехали.

У нас же будет не свидание, а просто дружеская прогулка?

Глава 12. Лед

Мы едем в центр. Это достаточно крупный город в Подмосковье с высокими жилыми домами. От коттеджа Игната на машине двадцать пять минут. Улицы засыпаны красивым чистым снегом, много людей гуляют с детьми. В воздухе витает ощущение праздника.

— Минус пятнадцать, — говорит Игнат, паркуясь среди машин у торгового центра. — Гулять холодно, ты еще не до конца выздоровела. Можем пройтись по торговому центру, где-нибудь посидеть.

— Давай, — охотно соглашаюсь. У меня и самой нет желания мерзнуть. Я без перчаток, и куртка моя тонковата.

ТЦ достаточно большой. Внутри красиво украшен новогодней атрибутикой. Людей — толпы. Мы идём к эскалатору, и неожиданно Игнат берет меня за руку. Я ошеломленно поднимаю на него голову, а Игнат смотрит перед собой как ни в чем не бывало. Я не выдергиваю руку, но ощущаю себя крайне странно. Может, он механически, по привычке?

Скорее всего, потому что когда мы ступаем на эскалатор Игнат выпускает мою руку. Я тут же сжимаю пальцы. Прикосновение парня держится на коже, я еще чувствую его руку.

Что это вообще такое было?

— Хочешь пройтись по магазинам? — спрашивает.

— Н-наверное, нет.

Я снимаю шапку и расстегиваю куртку. Жарко.

Мы медленно движемся вперед. На самом деле я просто иду за Игнатом. Торговый центр — не самое удачное место для прогулок, если не собираешься заходить в магазины. Я бы прошлась по ним, но неудобно примерять одежду при Игнате. Мы доходим до середины торгового центра, и перед нами предстает большой круглый каток.

Люди скользят по нему на коньках. Держатся за руки, смеются. Кто-то выписывает пируэты. У меня внутри разыгрывается азарт. В детстве я ходила на фигурное катание. Профессиональной фигуристкой не стала, но катаюсь очень достойно. А лед на этом катке гладенький, без ям и глубоких царапин, насколько я могу видеть.

— Давай покатаемся? — предлагаю Игнату.

Он глядит на каток и задумчиво чешет затылок.

— Ээээ… ну, давай ты покатайся, а я тебя подожду.

Прищурив в глаза, внимательно всматриваюсь в лицо Игната. Странно, дома он сам упоминал мне наличие катка, когда звал в город. Говорил, можно покататься.

— А почему ты не хочешь?

— Да я так…

— Подожди, — снова прищуриваюсь. — Ты что, не умеешь кататься на коньках?

— Умею, но не очень…

Я начинаю громко хохотать. Игнат такой высокий, сильный, мужественный и… не умеет кататься на коньках? Боится льда?

— Что смешного? — угрюмо интересуется, сведя брови на переносице.

— Ты боишься выйти на лед? Серьезно?

Я не могу успокоиться. Меня разбирает смех.

— Я не боюсь. Просто не хочу.

— Ну-ну, — к собственному удивлению хватаю Игната за руку и тяну к кассам. — Не бойся, я не дам тебе упасть и опозориться.

Бурча себе под нос что-то недовольное, Игнат послушно семенит за мной. Я говорю кассиру, что мы берём один час, а также коньки напрокат. Расстегиваю молнию на сумочке, как Игнат опережает меня и достает кошелёк из заднего кармана джинс. Я на мгновение замираю, глядя на то, как он расплачивается за нас двоих.

Это более чем неожиданно. Я растеряна. У нас не свидание, мы вообще едва знакомы. При таких исходных данных, как у нас, мужчины за женщин не платят. По крайней мере в моем окружении так. Поэтому я чувствую себя крайне неловко и не знаю, как быть. Предложить Игнату деньги за мой билет? Это не будет выглядеть глупо?

Ладно, заплачу за него в кафе. С такой мыслью я успокаиваюсь и направляюсь вслед за Игнатом к пункту выдачи коньков.

Незнакомец не хочет выходить на лед и оттягивает этот момент, как может. Мне снова становится смешно. Это так мило — сильный и брутальный молодой мужчина не умеет кататься на коньках.

— Знаешь, а ты похож на хоккеиста, — иронично замечаю.

— Чем же?

— Прической и растительностью на лице, — заявляю со знанием дела.

Игнат не оценивает мой юмор. Еще больше хмурится.

Мы надели коньки и направляемся ко входу на каток. Я первой выезжаю на лед. Отъезжаю на пару метров и, покрутившись вокруг себя, возвращаюсь к Игнату.

— Слушай, ты так классно катаешься, зачем тебе я?

Не отвечая Игнату, хватаю его за руку и тащу на себя. Он буквально вываливается на лед и чуть не падает, но успевает вовремя поймать равновесие. Уезжает далеко вперед. Ну как уезжает. Скорее, катится по инерции. Поскольку единственное, что делает Игнат, — это пытается удержать равновесие, пока коньки мчат вперед, рискуя наехать на людей.

— Давай мне руку, — подъезжаю к нему. — Будем медленно кататься по кругу. Не бойся, — снова хохочу. — Если что, я тебя спасу.

Игнат с подозрением глядит на меня сверху вниз, как слон на моську. Мол, ты мне по плечо, как ты можешь меня спасти? А я могу думать лишь о том, что его теплая большая рука в моей руке — крепко сжимает пальцы и согревает меня сквозь кожу.

Глава 13. До мурашек

Мы не отпускаем руки на протяжении всего часа. У меня сердце то заходится галопом, то наоборот пропускает удары. Игнат волнует меня. Как может волновать девушку понравившийся ей парень. По коже периодически проходят электрические разряды, в груди шевелятся разные чувства. Кажется, наши руки приросли друг к другу. Мы спокойно нарезаем круги по катку, о чем-то болтаем, а я уже не представляю, что будет, когда мы рассоединим ладони.

Меня пугает то, что я чувствую рядом с Игнатом. Это кажется таким… неправильным, что ли. Еще четыре дня назад я любила Андрея и мчалась к нему встречать Новый год, а сегодня боюсь, когда совершенно чужой и посторонний парень отпустит мою руку. Разве такое возможно? И самое главное — а что с этим делать? Как избавиться от навязчивого желания все время смотреть на Игната и быть с ним рядом?

Когда проходит час и мы покидаем каток, руки приходится отпустить. Меня сразу пронизывает холодом похлеще, чем от льда на катке. Инстинктивно обхватываю себя за плечи. Настроение как будто хуже стало. Дурацкое ощущение, нужно прогнать его. Настя, ну что ты, в самом деле, как восьмиклассница какая-то. Тебе двадцать два года, держи себя в руках.

— Неожиданно оказалось не плохо, — говорит Игнат, снимая коньки. — Спасибо, — улыбается такой улыбкой, от которой сердце делает сальто.

У еще у него красивый бархатный тембр. Голос Игната словно теплом окутывает.

Ну ё-моё. Я совсем поплыла по этому парню. Какая несусветная глупость.

— Нормально ты катался. Не похоже было, что первый раз на льду.

— Не первый, конечно. Но все равно коньки — это не мое.

— А что — твое? — с любопытством поворачиваю к Игнату голову.

Я хочу знать об этом парне все. Что любит, чем увлекается, какие хобби. Чем он живет, чем дышит. Мне все интересно. Каждая деталь, любая мелочь.

— Компьютеры, машины, футбол.

Компьютеры, машины, футбол… Это так по-мужски. От Игната веет силой и брутальностью. С ним есть чувство защищенности.

— Футбол мне тоже нравится. За кого болеешь?

— Из наших за «Спартак».

— А не из наших?

— За «Манчестер Юнайтед».

— Почему именно за них? — удивляюсь.

— Я много раз был в Манчестере в Англии. Меня с детства отправляли туда для изучения английского языка, в студенчестве уже сам ездил. У меня много друзей в Манчестере, и я в целом люблю это место. Так пришла любовь к их клубу. Я ходил на матчи, болел за «Манчестер Юнайтед».

— Вау, здорово, — отвечаю с придыханием. — А сам бы не хотел там жить? — новый любопытный вопрос.

— Иногда посещают такие мысли. Я работаю на удаленке и могу жить хоть на необитаемом острове, лишь бы был компьютер с интернетом.

— Классно, — с восхищением.

Я правда восхищена Игнатом. Иметь возможность работать из любой точки мира, не быть привязанным к конкретному месту — это же мечта. Можно много путешествовать и не быть зависимым от отпуска всего лишь 28 дней в году.

После катка идти в торговом центре особо некуда. В магазины мы не заходим, а многочисленные детские развлечения нам неинтересны.

— Пойдём в кино? — вдруг предлагает, когда мы проходим полностью весь второй этаж.

Мой первый порыв — сказать, что мы и так каждый день смотрим дома фильмы. Но вовремя прикусываю язык. Все равно заняться нечем.

— Давай, — соглашаюсь.

Мы поднимаемся на последний этаж, где располагается кинотеатр. Здесь толпятся люди с детьми и вкусно пахнет попкорном. Выбор из фильмов невелик. Через полчаса начнется семейная комедия, поэтому мы берём билеты на нее. Вернее, Игнат берет. Стоя у кассы, он снова достает из кармана бумажник и прикладывает к терминалу карту. Я сквозь землю провалиться хочу. Зачем он это делает? У нас же не свидание!

Смотрю на наши билетики в кино. Пришлось взять последний ряд, потому что в центре зала мест не было. Не знаю, о чем думал Игнат в этот момент, а я о том, что последний ряд — это место для поцелуев у подростков. Но вряд ли Игнату пришла в голову такая чепуха. К слову, у нас достаточно приличная разница в возрасте — семь лет. Мне 22 года, а ему 29. У меня еще свежи в голове воспоминания из школы, когда парочки среди одноклассников непременно покупали билеты в кинотеатр на последний ряд. Игнат вряд ли такое помнит.

Он такой взрослый, вдруг осеняет. Без малого тридцать лет. У меня такого взрослого парня еще не было. Хотя у меня всего-то был только один парень — Андрей. Он на год старше меня. До Андрея были ухажеры, я ходила на свидания. Каждый раз это были мои ровесники.