Не по любви

— Да, выбирайте любой, — указывает рукой на столы в зале.

— Спасибо.

Кафе почти пустое. Я шагаю к столику у окна. Вешаю на спинку стула сумочку и сажусь. Мне приносят меню. Я выбираю салат и свежевыжатый сок. Достаю из сумки телефон и листаю соцсети. Через пятнадцать минут передо мной ставят красивую тарелку с салатом и напиток. Я делаю фотографию еды и выкладываю в сторис. Только после этого принимаюсь есть. Вкусно. И я правда проголодалась, пока гуляла.

Двери кафе распахиваются, и входит шумная компания из трех парней. Они сильно контрастируют с немногими посетителями заведения, да и с остальными молодыми людьми, которых я встречала на улице города. Громко разговаривают, гогочут, вульгарно себя ведут. Но их не просят покинуть кафе, а предлагают занять любой свободный столик.

Громко матерясь, они плюхаются на диван позади меня. Не только я поежилась от их отборного мата, но и женщина за соседним столиком. Мы с ней переглянулись и одновременно скривились. К компании придурков подходит администратор и вежливым тоном просит их вести себя потише. Я жду, что они пошлют ее на три буквы, но неожиданно хулиганы слушаются. Правда, не на долго. Через пять минут их голоса снова повышаются, начинается гогот и мат.

Мне неуютно. Я оглядываюсь по сторонам в поисках охраны. Но не вижу никого, кто мог бы походить на секьюрити.

За моей спиной раздается громкий свист.

— Эй, красотка, маме зять не нужен?

Это они мне? Снова испуганно переглядываюсь с женщиной за соседним столиком. Ей лет сорок пять, есть небольшой лишний вес. Может, они это ей?

— А почему такая красивая девушка одна? — раздается над ухом все тот же противный голос.

Все-таки это было обращение ко мне. Сейчас один из придурков возвышается над моей головой.

— Здесь не занято? — показывает на свободный стул напротив и, не дожидаясь ответа, садится на него. — Меня Гера зовут, — зачем-то представляется.

От страха вилка выпадает из рук, и моментально пропадает аппетит.

— Здесь занято, — выдавливаю из себя, как можно увереннее, чтобы не выдать своего испуга.

Но Гере безразлично.

— Да, занято. Мной, — и громко ржет. — Так как тебя зовут?

Я поднимаю вверх руку и прошу официантку принести мне счет. А впрочем, зачем ждать чек? Я примерно помню, сколько стоили салат и сок. Оставлю чуть больше. Как хорошо, что я взяла наличные.

Бросив на стол купюры, решительно поднимаюсь с места.

— Эй-эй, красотка, ты че такая резкая, а?

Мне кажется, лучше всего вообще не отвечать и никак не реагировать. Он ведь только этого и добивается — моей реакции. Под сочувствующий взгляд женщины я набрасываю на плечо сумочку и делаю шаг в сторону выхода, но неожиданно придурок хватает меня за руку:

— Я чё, рожей не вышел?

— Не трогайте меня! — строго говорю и пытаюсь вырвать руку, но идиот крепко держит.

Сзади раздается новый громкий свист. Это его дружки. Меня пронизывает такой страх, что поджилки трястись начинают. Адреналин лошадиными порциями выбрасывается в организм, сердце бешено бьется где-то в районе глотки.

— Герыч, че, телка продинамила тебя, да?

— Ни хуя! Меня не динамят.

— Отпусти меня, говорю, — цежу сквозь зубы и тщетно пытаюсь вырвать руку.

Мои жалкие попытки вырваться осложняются тем, что меня натурально трясет от страха. Дыхание сбилось, кожа покрылась липким потом.

— Молодые люди, прекратите немедленно, — громко заявляет женщина за соседним столиком и встает с места. — Девушка, — обращается к перепуганному администратору, — позовите охрану.

— У нас нет охраны, — сипло пищит.

Мне становится натурально плохо. Страх ползет под кожей. Отморозок по имени Гера продолжает крепко сжимать мою руку. Чем сильнее я пытаюсь ее вырвать, тем крепче он держит.

— Слышь, не рыпайся, а, — произносит угрожающим шепотом.

Я заглядываю в его глаза, и меня простреливает молнией ужаса. Разве нормально, когда у человека настолько расширены зрачки? Он словно под веществами. От осознания того, что в меня вцепился отморозок-наркоман, становится еще хуже.

— Девушка, вызовите тогда полицию или я сама сейчас вызову, — голосит женщина. Спасибо ей.

При слове «полиция» Гера на секунду ослабляет захват. Этого мгновения достаточно, чтобы я смогла вырвать руку и броситься к выходу из кафе. Я бы очень хотела поблагодарить женщину за то, что она не побоялась за меня вступиться, но мне некогда. Я со всех сил бегу из кафе, подгоняемая новыми порциями адреналина.

Выбежав на раскаленную улицу, замираю на миг, соображая, в какую сторону податься. Дверь кафе за спиной снова хлопает.

— Далеко собралась, цыпочка?

О Господи! Он вышел за мной!

Я срываюсь с места и бегу прочь по тротуару. Но мне трут новые кеды, и я не знаю города. Один поворот, второй. А тут красный светофор и большой поток машин, я вынужденно останавливаюсь. Легкие горят огнем, ноги еле держат, я сгибаюсь пополам.

И он неминуемо настигает меня.

— Ты откуда такая прыткая? — сильная мужская рука хватает меня за волосы на затылке и тянет на себя.

— Ай, пусти! — громко кричу. Острая боль пронзила не только затылок, где волосы, но и все тело.

— Герыч, — к нам подоспели его дружки, — а девчонка прямо спортсменка. Должно быть, хорошо гнется во всех местах. Надо проверить.

Громкий гогот трех отморозков заставляет меня заледенеть от ужаса.

Глава 10. Жертва

Как назло, перекресток пустой.

Где люди!? Мы же в центре города!

Машины безразлично проезжают мимо. Никому нет дела до того, что одинокую молодую девушку средь бела дня схватили три отморозка.

— Пойдем-ка в укромное местечко, цыпочка, — Гера куда-то меня тянет.

Я понимаю: нельзя бездействовать. Иначе эти уроды сотворят со мной что-нибудь.

— Помогите! — кричу, что есть сил и пытаюсь вырваться, пока Гера тащит меня по пустому тротуару. — Помогите! Кто-нибудь! На помощь!

— Закрой рот! — цедит и зажимает мне губы огромной грязной вонючей ладонью.

Каким-то чудом мне удается укусить его за руку.

— Ай, сука!

— Помогите! — снова воплю. — Помогите!

В борьбе за свою жизнь и свободу я задираю голову наверх и замечаю, как на балконы жилых домов вышли люди. Они… снимают нас на телефоны.

— Полицию! Вызовите полицию! — кричу им.

Гера и его дружки продолжают тащить меня. Наконец-то из-за угла выходят люди, компания из нескольких человек. Затем появляется кто-то на тротуаре через дорогу. Машины тем временем продолжают ездить туда-сюда, но то ли не смотрят на тротуар, то ли им безразлично, что происходит.

— Отпустите девушку! — кричит женщина через дорогу.

Меня начинают тащить быстрее. Я веду борьбу не на жизнь, а на смерть. Вырываюсь, царапаюсь, кусаюсь, кричу. Но несколько пар крепких мужских рук сильнее. Адреналин выбрасывается в кровь лошадиными дозами. Сердце бьется так, что рискует сломать мне ребра и разорвать грудь.

— Отпустите! — воплю, срывая голосовые связки. — Отпустите меня!!!!!!

Горло дерет, словно туда стекловаты насыпали. Легкие горят огнем, я начинаю задыхаться. Я вешу на волоске от смерти, но не останавливаюсь и продолжаю борьбу. Из последних сил продолжаю.

Компания подростков, идущая навстречу, приближается. Вот только вместо того, чтобы вмешаться и заступиться за меня, они, как и люди на балконах, достают телефоны и начинают снимать, при этом хохоча и сопровождая едкими комментариями:

— Оооо, да это поединок Черной вдовы и Халка!

— Кто-нибудь! Помогите! — воплю.

Слезы страха и отчаяния струятся по лицу, но я не чувствую их. Под съемку бездушных видеокамер зевак я веду борьбу. Грубую и ожесточенную.

— Какие-то проблемы, молодые люди? — сквозь мой крик прорезается спокойный расслабленный вопрос.

Отморозки останавливаются и перестают тащить меня. К нам вплотную подошел мужчина.

— Слышь, иди куда шел, — бычит на него один из дружков Геры.

— А я к вам шел, — отвечает нарочито спокойно.

— Помогите! Помогите! — обращаюсь к нему. Ну хоть один небезразличный человек!

— Отпустите девушку, — спокойно говорит.

— На проблемы нарываешься?

Один отморозок делает к мужчине решительный шаг и замахивается ударить. Незнакомец хватает его за руку и заламывает ее назад. Отморозок кричит, мужчина бьет его коленом в живот, затем тянет руку сильнее, и хулиган, перевернувшись в воздухе, жестко падает на асфальт.

— Ааааай, блядь, сука! — корчится от боли.

— Девушку, отпусти, сказал, — приказывает моему похитителю.

Гера замешкался. По его захвату на моем теле чувствую: испугался.

— Слышь, Гер, — встревоженно произносит второй его друг, — давай, может, валить отсюда?

Гера не двигается, продолжая меня удерживать. Что-то слишком долго соображает. Тогда мужчина делает к нам еще шаг и резко бьет Геру локтем в шею. Одно короткое техничное движение — и Гера выпускает меня из захвата, а после валится на землю без сознания.

Третий отморозок оказывается самым сообразительным. Он разворачивается и убегает прочь.

— Девушка, вы в порядке?

Меня не держат ноги. Колени подкашиваются, и я падаю, но мужчина успевает схватить меня. Я дрожу от страха и ужаса, зубы отбивают чечетку, слезы продолжают бежать по лицу.

— Вызовите кто-нибудь полицию, а? — обращается мужчина к окружившим нас зевакам с телефонами в руках.

Слово «полиция» имеет волшебное действие на отморозков. Первый, который валялся, скрючившись, кряхтя, поднимается на ноги и торопится уйти прочь. Последний — Гера — тоже открывает глаза и поднимается. Что он делает дальше, я не вижу, потому что падаю лбом в плечо моего спасителя. Он куда-то быстро несет меня, а я и не спрашиваю, куда. Все еще дрожу и истерично рыдаю как осиновый лист в его сильных руках. От мужчины пахнет чем-то теплым, пряным и немного острым. А еще от него пахнет силой и безопасностью.

Я вцепилась в его плечи мертвой хваткой. Наверное, мои ногти прорезались сквозь ткань его футболки и впились в кожу. Я прижимаюсь к незнакомцу. А он продолжает быстро нести меня на руках, как пушинку. Я больше не смотрю на прохожих, не знаю, снимает ли нас еще кто-то на телефоны. Это все вдруг стало таким неважным…

Постепенно мои всхлипы становятся тише. Я медленно успокаиваюсь. А когда спаситель заносит меня в помещение, похожее на частную клинику, окончательно прихожу в себя.

— На девушку было совершено нападение! — громко говорит в холле. — Можно нам врача?

— Да-да, конечно. — Вокруг засуетились люди в белых халатах.

Мы смотрим друг на друга. Наши взгляды встречаются. И они словно переплетаются воедино. Клянусь, я чувствую, как эти две нити соединяются и образуют собой одно неразрывное целое.

Тепло карих глаз мужчины проникает в меня и окутывает изнутри. Сердце начинает волноваться. Но не таким волнением, которое я испытала десять минут назад в руках отморозков, а иным. Будораживающим. Распаляющим. Опьяняющим.

Он красивый, вдруг думаю, и щеки вспыхивают от этой мысли.

— Ты заслужила Оскар, — шепчет мне одними губами.

Я прикрываю веки и несколько раз трясу головой, чтобы вернуться в реальность. Образ жертвы нападения медленно распадается, словно песочный замок, и я снова становлюсь собой.

Сцена снята, пора выходить из роли.

Глава 11. Свадьба мечты

— Перекресток оказался безлюдным, мало очевидцев снимали на телефоны. Но все же видео разлетелось по местным пабликам и получило неплохой охват, — отчитывается Марк перед Севастьяном.

Я нахожусь в предвыборном штабе моего фиктивного жениха. Это двухэтажное здание в центре города. Здесь длинные коридоры и множество комнат. Но людей пока, кроме меня, Севастьяна и Марка, нет. Официально предвыборная кампания еще не началась.

— Элла, — Марк с улыбкой поворачивается ко мне, — я восхищен вашим талантом.

— Спасибо. А что с теми ребятами?

— Живы-здоровы. Пока приехала полиция, они успели убежать. Вы заявление на них не писали, поэтому искать их никто не будет.

Отморозки были настоящими отморозками. Найти актеров, которые бы правдоподобно сыграли быдло-гопников, не получилось, поэтому Марк отыскал настоящую дворовую шпану и заплатил ей деньги за то, чтобы напугали меня. Со мной был специальный браслет с датчиком слежения. Так Марк и Севастьян видели мои передвижения, а именно, в какую сторону я бегу. Они быстро доехали на машине до нужного перекрестка, и там Севастьян меня героически спас.

Риск был серьезный и для меня, и для Севы. Отморозки не знали, что все это постановка. Они на полном серьезе тащили меня куда-то, потому что им за это заплатили деньги. Я могла по-настоящему пострадать. Или кто-то из отморозков мог бы оказаться сильнее Севастьяна и дать отпор. Или у них могло быть с собой оружие. Или они могли бы не послушать приказ Марка «только напугать девочку» и сделали бы со мной что-то плохое.

Хотя я знаю, что у Севастьяна был план «Б» на случай, если что-то пойдет не так. Во-первых, в машине с Марком находились два вышибалы, готовые в любой момент вмешаться. Во-вторых, у Севы был пистолет. Я не знала о нем и увидела только в поликлинике, когда у моего фиктивного жениха слегка задралась футболка, оголив черный металл оружия.

— Заголовки хорошие, — продолжает Марк, — как нам надо. «Какая девушка не мечтает, чтобы ее спас принц?» и в таком роде.

Журналисты оборвали мне телефон. Понятия не имею, как они прознали мой номер. Мне поступали звонки постоянно. Марк заранее подготовил для меня речь, ее я и озвучивала.

Разблокирую телефон и еще раз проглядываю местные паблики и телеграм-каналы. От обилия новостей, реакций на них и комментариев дух захватывает. Я чувствую себя… знаменитостью. Это совершенно головокружительное ощущение.

— Какой наш следующий шаг? — спрашивает Севастьян.

— Свадьба. Новости о нападении утихнут, и через пару месяцев вы поженитесь. Далее вы с Эллой будете ненавязчиво выходить в свет и делать что-то полезное и общественно значимое. Активная предвыборная кампания начнется за сто дней до выборов, когда будет назначен день голосования, и вы официально объявите, что идете на выборы. К этому моменту люди уже должны знать Эллу и симпатизировать ей.

— Хорошо, — соглашается Севастьян. — Готовьте свадьбу.

«Готовьте свадьбу». Почему-то от этого словосочетания у меня пробежали мурашки по коже.

Мы с Севастьяном выходим из здания штаба во внутренний двор и садимся в его машину. Он — за руль, я — на переднее пассажирское. В машине пахнет моим женихом. Я отчетливо почувствовала этот запах, когда Севастьян нес меня на руках в клинику, а я уткнулась ему в плечо. Я до сих пор помню его руки, которые держали меня, как пушинку, — сильные, крепкие. Надежные. Севастьян совершенно точно вселял мне чувство надежности и уверенности.

— Займешься свадьбой, хорошо? — обращается ко мне.

Просьба застает меня врасплох.

— Каким образом?

Севастьян надевает солнечные очки и выезжает из внутреннего двора на дорогу. В этих очках от Ray Ban, джинсах и футболке он выглядит на несколько лет моложе своих тридцати шести. Короткие рукава футболки открывают сильные бицепсы. На животе — я не видела, но уверена — есть кубики пресса. Он красивый привлекательный мужчина, и я вдруг чувствую, как в груди появляется трепет.

— Будь на связи с Марком, ивент-агентством. Выбери меню, ведущего, декор. Ну и в конце концов, платье себе.

— Кхм, у нас разве планируется большая свадьба? Марк говорил, что это будет закрытое камерное мероприятие только для самых близких.

— Я передумал. Пускай будет большая свадьба. — Севастьян останавливается на светофоре и поворачивает голову ко мне. — Организуй ее, как сама хочешь. Сделай свадьбу своей мечты.

Глава 12. Лабутены

Организация свадьбы мечты начинается в этот же день. Как только Севастьян привозит меня домой и уезжает по своим делам, мне звонит Марк и говорит, что вечером прибудет вместе с директором ивент-агентства.

Они заходят в мою комнату вдвоем: Марк и женщина лет сорока, очень стильно одетая.

— Элла, познакомьтесь, это Надежда, директор свадебного агентства «Почти женаты». — Поворачивается к ней. — А это Элла, наша невеста.

— Очень приятно, — улыбаюсь.

Агентство «Почти женаты» я знаю. Оно одно из самых известных в Москве. Значит, нашу свадьбу будут готовить столичные специалисты, а не местные. Достаточно мудрое решение. В Москве вряд ли следят за местячковыми новостями других городов и знают, что несколько дней назад меня похищали.

Надежда достает из сумки планшет и садится за стол напротив меня. Марк опускается на стул рядом со мной.

— Сколько планируется гостей?

— Порядка ста человек, — отвечает за меня Марк.

Я аж глаза округляю. Сто человек? Кто все эти люди?

— Даты торжества?

— Конец сентября или начало октября, — снова говорит Марк. — Это должна быть суббота.

— Какую стилистику свадьбы хотите? — теперь Надежда обращается ко мне.

Я еще пребываю в шоке и не до конца верю словам Севастьяна: «Сделай свадьбу своей мечты». А вдруг ему не понравится то, что я придумаю? А вдруг сто человек его гостей останутся недовольны? И вообще, это ведь не настоящая свадьба.

Но я решаю рискнуть и действительно сделать свадьбу своей мечты. Ну и пускай, она не настоящая. Зато я буду находиться в комфорте и хорошем настроении, потому что все будет именно так, как я хочу.

— Свадьба в стиле модерн.

Надежда согласно кивает.

— Я посмотрела, какие есть интересные площадки в вашем городе… — Она поворачивает к нам с Марком экран планшета.

Следующие два часа мы обсуждаем местные площадки для свадеб. Их много, они разные. В основном разговор с Надеждой веду я, но Марк периодически вставляет свои пять копеек. Меня посещает мысль: а почему Севастьян не поручил Марку организацию свадьбы полностью? Политтехнолог наверняка лучше знает, какой должна быть правильная для выборов свадьба. Вдруг я захочу что-то неуместное, что потом плохо скажется на предвыборной кампании? Тогда, наверное, Марк вмешается. И тем не менее свадьбу должна сделать я. И площадку вместе с Надеждой выбираю я.

— Знаете, я, наверное, не хочу ресторан в городе, — говорю, подумав. — Давайте рассматривать только загородные резиденции. Идеально, если возле реки.

Марк никак не комментирует мое решение, и мы переходим к ресторанам за городом. Останавливаемся на трех вариантах. Надежда обещает связаться с ними и спросить, есть ли свободные субботы в конце сентября или начале октября. Директор ивент-агентства также просит меня посмотреть в интернете варианты декора, которые мне нравятся, и отправить ей. Следующая встреча у нас будет по видеосвязи. Лично она приедет только на просмотр площадок.

Когда Марк и Надежда уходят, я ловлю себя на том, что слишком воодушевлена. Я так загорелась организацией свадьбы, как будто она настоящая. У меня в голове уже нарисованы картины торжества моей мечты. Я хочу холодные бирюзово-серебряные цвета, интересную необычную арку для регистрации, торт с начинкой из крема маскарпоне…

— Сильно не обольщайся насчет свадьбы, — звучит голос за спиной и, вздрогнув, я оборачиваюсь. На пороге моей комнаты стоит Марина. Она вошла без спроса, предварительно не постучав. Ну хотя бы одета нормально: в брюках и блузке. Я непроизвольно отмечаю превосходство ее фигуры: грудь и попа больше, чем у меня. — А то сейчас размечтаешься, что Сева не тебе женится, а потом плакать придется, что это не по-настоящему.

Марина отрывается от дверного проема и проходит в мою комнату. Оглядывается.

— Здесь раньше жила сестра Севы.

Не знаю, для чего Марина мне это говорит. Ну хорошо, теперь мне известно, что у Севастьяна есть сестра, и раньше она жила в его доме в этой комнате. А еще мне теперь известно, что Марина знакома с его семьей. наверное, для этого она и сказала про сестру — чтобы я знала: у нее с Севастьяном все очень серьезно, и она даже знакома с его сестрой. — А в последней комнате в конце коридора жила мама Севы.

Ну точно Марина хвалится, что знакома с семьей. Мне не нравится ни ее поведение, ни тон, которым она со мной разговаривает. И я бы без проблем послала ее куда подальше, но не хочу конфликтов. К тому же Севастьян говорил, что я могу жаловаться ему на Марину, но не давал разрешения самостоятельно решать с ней проблемы. А хочется.

— Ты пришла за чем-то конкретным? — спрашиваю, скрестив руки на груди. Надеюсь, Марина поймет, что я не настроена на общение с ней, и уйдет.

— Нет, я просто к тебе в гости. Хочешь кофе? Или чай? Одна горничная еще не ушла, я дам ей распоряжение принести нам напитки.

Марина прямо подчеркивает, что она здесь хозяйка, и отдает горничным распоряжения.

— Нет, спасибо. Ну что, побывала в гостях? Можно уже и к себе.

Марина, ухмыльнувшись, проходит в комнату дальше. Сначала бесцельно оглядывает стены и мебель, затем открывает дверь гардероба. Там аккуратно на вешалках висят мои многочисленные платья, блузки, юбки, брюки. На нижних полках в ряд стоит обувь. На верхних антресолях сумки. Марина брезгливо кривится.

— А от нормальных дизайнеров тебе ничего не купили? — снимает с вешалки одно платье и смотрит бирку. Затем вешает обратно. Все это с таким видом, будто прикоснулась к чему-то грязному и противному.

— У меня вся одежда от нормальных дизайнеров.

— Я имею в виду Диор, Шанель, Луи Виттон. У тебя тут только российские, как я понимаю.

Одежда у меня действительно исключительно от российских модельеров. Поддержка отечественного производителя и все такое. Так надо для предвыборной кампании, сказал Марк.

— Да, только российские, и что? Они ничем не хуже зарубежных.

Марина морщит нос.

— Ужасно. Неужели даже ни одной пары Лабутенов нет? — Марина еще раз пробегается глазами по обуви. Увидев, что Лабутенов действительно нет, вздыхает: — Печально, конечно. И как в этом ужасе ходить? Когда прошлой зимой мы отдыхали с Севой в Куршевеле, он скупил мне все французские бутики.

— Я рада за тебя.

— Сева, наверное, решил сэкономить на тебе. Ну да, правильно. Чего тратиться на наемную актрису. Лучше потом на сэкономленные деньги мне что-нибудь купит.

Не пойму, она реально не догоняет, что мой гардероб — это важный инструмент для достижения победы? Я должна быть одета скромно, но привлекательно. И обязательно в одежду от отечественных дизайнеров.

Марина закрывает дверь в гардероб. Какая же она все-таки мерзкая и бесячая.

— Как хорошо, что для выборов Сева решил фиктивно жениться на актрисе, а не на тебе, правда? А то пришлось бы выбросить все свои французские Лабутены и переобуться в ужасную обувь российских дизайнеров.

— Именно так. Я бы в этом дерьме ходить не смогла.

— Так что не расстраивайся, что твой любимый мужчина не женится на тебе. Зато у тебя есть Лабутены. Они будут греть тебе душу, когда мы с Севой поедем в наше свадебное путешествие.

Ехидная физиономия Марины становится каменной. Ох, зря я подколола ее.

Глава 13. Преступница

Марина, фыркнув и пробормотал что-то вроде «Деревня тупая», наконец-то выметается из моей комнаты. Но оставляет после себя тошнотворный запах сладких духов. Я открываю окно, чтобы проветрить. Потом иду в гардероб и осматриваю свою одежду.

А мне нравится. Очень красивые наряды. Марк не спрашивал о моих предпочтениях в одежде, двое мужчин просто занесли вешалки с кофрами в мой гардероб. Но когда я расстегнула чехлы и увидела наряды, я пришла в чистый восторг. Стопроцентное попадание в мой вкус. Снимаю одно платье, которое мне особенно нравится, подхожу с ним к зеркалу и прикладываю к себе. Мне еще не доводилось надевать его, и я с нетерпением жду дня, когда мне можно будет куда-то выйти в этом платье. Оно до колен, небесно-синего цвета и расшито маленькими бусинками. На груди V-образный вырез, хорошо подчеркивает мою осиную талию и длинные ноги. Красота.

Я возвращаю платье обратно и сажусь за ноутбук. Хочу заняться приятным — свадьбой. Еще раз просматриваю площадки, которые сегодня обсуждали. Смотрю и рестораны в центре. Вдруг передумаю и не захочу делать торжество за городом?

Нет, все-таки за городом лучше. Река, лес. Можно устроить фотосессию на яхте. Мне особенно сильно нравится одна резиденция в десяти километрах от города. Там три зала, но сто человек вмещает только один. Это белый лофт. Он отлично подходит под мою любимую холодную цветовую гамму.

Потом я начинаю смотреть свадебные арки. Просто набираю в пинтересте и сохраняю все картинки, которые нравятся. Покажу потом Надежде. Я хочу, чтобы в арке были ветки эвкалипта. И в вазах на столах у гостей. Я знаю, что свежий эвкалипт умопомрачительно пахнет.

Из размышлений меня выдергивает звук въезжающего во двор автомобиля. Это скорее всего Севастьян. Я встаю из-за стола и выглядываю в окно. Десять вечера, а еще светло. В этом городе темнеет позже, чем в Москве.