Инвентаризация

Алексей понял, что единственный способ выжить — это действовать не так, как ожидает противник. Он сделал вид, что подчиняется, медленно протягивая диск.

Аверин потянулся к нему.

И тогда Ветров резко швырнул диск в тёмный проход между стеллажами.

Аверин вскрикнул и рванулся за ним.

В этот момент Ветров, превозмогая боль, прыгнул в сторону, за укрытие, и вскинул автомат.

Из темноты прохода раздались выстрелы. Наёмники были уже здесь.

Начался ад.

Глава 3. Железный лабиринт

Грохот выстрелов расколол тишину сектора «К» на тысячи осколков. Ветров вжался в холодный бетонный пол за массивной колонной, чувствуя, как вибрирует каждая клетка тела от близких разрывов. Пули с отвратительным визгом рикошетили от металлических стеллажей, высекали искры из стен, сбивали с полок какие-то хрупкие предметы, которые с жалобным звоном разлетались вдребезги. Воздух наполнился едкой пылью, пороховой гарью и тем самым сладковато-гнилостным запахом, который, казалось, исходил от самих артефактов, потревоженных впервые за долгие годы.

Алексей перекатился за другую колонну, стараясь не думать о раненой ноге, которая теперь уже не болела, а просто отсутствовала, превратившись в тяжёлый, непослушный груз. Он действовал на одних рефлексах и адреналине, том самом животном инстинкте выживания, который заставляет человека драться даже тогда, когда разум кричит, что всё кончено. Экзоскелет гудел, как рассерженный шмель, компенсируя каждое резкое движение, каждый рывок в сторону, каждый поворот корпуса. Металлические суставы скрипели, но держали.

Он успел заметить, как Аверин, пригибаясь, метнулся в тёмный проход, куда улетел диск. Его серая фигура мелькнула на фоне синих аварийных диодов и исчезла за поворотом. Ветров выругался. Предатель уходил с добычей. Нет, не с добычей — он только шёл за ней, но если успеет первым, то всё, ради чего погибал Петрович, ради чего пролилась кровь, будет потеряно.

Из темноты впереди ударили две очереди. Наёмники наступали грамотно, прикрывая друг друга, используя стеллажи как укрытия. Ветров вскинул трофейный автомат и дал короткую ответную очередь в направлении вспышек. Грохот выстрела оглушил его, но отдача была привычной, знакомой по прошлой жизни. Руки помнили, как держать оружие. Тело помнило, как воевать. Жаль, что позвоночник уже не тот.

Он снова нырнул за колонну. Пули противника взбили бетонную крошку в сантиметре от его плеча. Нужно было уходить. Отстреливаться в открытом бою против отряда профессионалов с его раной и неповоротливым экзоскелетом — самоубийство. Единственное преимущество, которое у него оставалось, — знание лабиринта. И он собирался использовать его по максимуму.

Ветров рванул в боковой проход, тот самый, куда убежал Аверин. Этот проход вёл в самое сердце сектора «К», в зону, которую даже бывалые сотрудники называли «мёртвой петлёй». Стеллажи здесь стояли хаотично, образуя настоящий лабиринт, спроектированный, по слухам, ещё в советское время каким-то полусумасшедшим инженером, верившим, что определённое расположение полок может сдерживать тёмную энергию артефактов. Ветров всегда считал это чушью, но сейчас, пробираясь в полумраке, освещаемом лишь редкими, мигающими лампами, он невольно ощущал, как стены лабиринта давят на психику, как тени сгущаются в углах, как воздух становится холоднее с каждым шагом.

Он остановился на перекрёстке, переводя дыхание. Пот заливал глаза, щипал от дыма и пыли. В висках стучало. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Он вытер лоб рукавом и прислушался. Позади, метрах в тридцати, раздавались осторожные шаги. Наёмники не бежали, они шли медленно, прочёсывая каждый закуток. Они знали, что загнали дичь в угол.

Ветров огляделся. Рядом, на полке, стояла стеклянная банка с мутной жидкостью, в которой плавало нечто, похожее на сморщенный палец. Бирка гласила: «Объект № 771. Биологический материал. Осторожно, возможно инфицирование». Он содрогнулся и отвёл взгляд. Сейчас ему нужно было не это. Ему нужно было оружие, взрывчатка, что-то, что могло бы остановить вооружённых людей.

Он пробежал глазами по стеллажам. Его взгляд зацепился за пластиковый контейнер с надписью «Пиротехнические изделия. Изъято при попытке контрабанды». На полке ниже — картонная коробка с маркировкой «Дымовые шашки. Армейский образец». Ниже — ящик с сигнальными ракетами.

Ветров усмехнулся. Вот оно. То, что нужно.

Он сорвал крышку с контейнера, вытащил несколько дымовых шашек и сунул их в поясную сумку, которую заметил на одном из соседних стеллажей. Затем взял пару сигнальных ракет. Они были похожи на маленькие гранаты с пистолетной рукояткой. Привести в действие — дёрнуть кольцо и бросить. Яркая вспышка, температура горения — тысячи градусов. Если бросить в замкнутое пространство, эффект будет убийственным.

Он услышал, как шаги приближаются. Наёмники уже были у входа в проход. Ветров отступил в тень за высокий стеллаж, затаил дыхание. Его рука сжала дымовую шашку. Он выдернул чеку и швырнул её в сторону приближающихся.

Раздалось шипение, и через секунду проход заполнил густой, белёсый дым. Ветров, не дожидаясь, бросил вторую шашку, а затем и третью. Дым смешался с пылью, создавая непроницаемую завесу, в которой не было видно ни зги. Наёмники замешкались, послышались приглушённые проклятия. Кто-то кашлял.

Алексей воспользовался моментом. Он рванул дальше вглубь лабиринта, петляя между стеллажами, стараясь не налететь на торчащие предметы. Дым расползался, заполняя соседние проходы. Ветров бежал, хромая, но быстро, насколько позволяло его изувеченное тело. Сервоприводы выли, но не подводили.

Он выскочил в небольшой зал, где когда-то, видимо, проводили сортировку особо опасных предметов. В центре стоял большой металлический стол, окружённый стульями. На стене висела старая, пожелтевшая карта сектора «К», на которой были отмечены зоны хранения. Ветров подбежал к карте. Ему нужна была информация. Куда мог деться Аверин? Где находится выход к грузовым лифтам?

Он вгляделся в схему. Линии, обозначения, номера ячеек. Глаза быстро скользили по бумаге. Вот оно: зона «А» — архивы. Зона «Б» — биологические образцы. Зона «В» — предметы культа. Зона «Г» — запасные выходы. Аверин наверняка знал, куда бежать. Он работал здесь. Он должен был иметь план.

Ветров выругался. Если у Аверина был сообщник среди наёмников или он договорился с ними, то предатель уже мог покинуть сектор «К» с диском. Нужно было спешить.

Он оторвался от карты и бросился к выходу из зала. Но в этот момент из дымовой завесы, словно призрак, вынырнул один из наёмников. Он был без маски, лицо перекошено от злобы, в руках — короткий автомат. Он вскинул оружие.

Ветров не успел выстрелить. Он инстинктивно бросился в сторону, уходя с линии огня, но наёмник оказался быстрее. Короткая очередь. Пули прошили воздух там, где только что находилась голова Алексея. Ветров упал на пол, перекатился за стол. Пули изрешетили деревянную столешницу, занозами брызнув в стороны.

Он выхватил из сумки сигнальную ракету, дёрнул кольцо и швырнул её в наёмника. Тот, не ожидавший такого, вскинул руки, пытаясь закрыться. Ракета ударилась в его бронежилет и с оглушительным шипением вспыхнула, разбрасывая снопы ослепительных искр. Наёмник заорал, замахал руками, его одежда загорелась. Он рухнул на пол, катаясь, сбивая пламя, но тщетно. Ветров не стал ждать, чем всё закончится. Он вскочил и побежал дальше.

Теперь его преследовали не только выстрелы, но и запах горелой плоти, который впитался в одежду и неотступно следовал за ним. Его мутило, но он продолжал бежать.

Лабиринт не хотел его выпускать. Проходы переплетались, словно змеиный клубок. Иногда Ветрову казалось, что он уже проходил это место, но поворот уводил его в другую сторону. Паника начала подступать к горлу. Он сбавил шаг, стараясь восстановить ориентировку. В голове всплывали старые схемы, которые он когда-то изучал в аналитическом отделе. Сектор «К» имел нестандартную планировку. Центральный проход шёл по спирали, закручиваясь к центральной камере, где хранились самые опасные предметы. Но были и радиальные ответвления, ведущие к техническим лифтам.

Ветров решил двигаться к центру, а затем свернуть в радиальный коридор номер три, который, если память ему не изменяла, выходил к грузовому лифту, ведущему на нижний ярус, в зону разгрузки. Оттуда, через вентиляцию, можно было попасть в основную часть склада.

Он ускорил шаг, но через несколько метров замер. Впереди, в полумраке, он увидел фигуру. Это был не наёмник. Это был человек в длинном, изорванном плаще, который стоял неподвижно, словно статуя. Лицо скрыто капюшоном. Ветров вскинул автомат.

— Стоять! — крикнул он.

Фигура не шелохнулась. Ветров шагнул ближе, держа палец на спусковом крючке. В тусклом свете аварийной лампы он разглядел, что это не человек, а манекен. Старый, облезлый, с выцветшими глазами-пуговицами. Он стоял у стеллажа, прислонённый к полке, и, казалось, смотрел прямо на Алексея. На его груди висела табличка: «Вещественное доказательство № 88. Кукла, использованная в ритуальных целях».

Ветров выдохнул. Сердце, и без того бившееся как бешеное, пропустило удар. Он опустил автомат и прошёл мимо манекена, стараясь не смотреть в его пустые глаза. Но краем сознания он отметил, что поза манекена показалась ему странно естественной. Слишком человеческой.

Он отогнал эту мысль и двинулся дальше. Проход вывел его к центральной камере. Это было круглое помещение с куполообразным потолком, в центре которого возвышался массивный цилиндрический сейф из бронированной стали. На его дверце было выгравировано: «Хранилище нулевого уровня. Только по особому допуску».

Ветров остановился. Он слышал о нём. Здесь, по слухам, хранились вещи, которые не имели рационального объяснения. Вещи, способные влиять на реальность. Большинство сотрудников считало это легендой, сказкой для новичков. Но теперь, стоя перед сейфом, Алексей почувствовал, как холодок пробегает по позвоночнику, и этот холодок не имел ничего общего с температурой.

Он не стал задерживаться. Его цель — не сейф. Его цель — диск и Аверин. Он осмотрел стены в поисках радиального коридора. Наконец, в одной из арок он увидел выцветшую маркировку: «Р-3. Технический лифт».

Ветров направился туда. Проход был узким, но чистым, без стеллажей. Здесь проходили только сотрудники технической службы. Он шёл быстро, насколько позволяла нога. Впереди, за поворотом, послышался шум. Металлический лязг, гудение двигателя. Лифт работал.

Алексей прибавил шагу. Он выскочил из-за поворота и увидел, как двери грузового лифта закрываются, а внутри, в ярком свете кабины, стоит Аверин. В руках у него был заветный жёсткий диск. Их взгляды встретились.

— Прощай, калека! — крикнул Аверин, и двери сомкнулись.

Ветров бросился к лифту, но было поздно. Кабина с лязгом ушла вниз. Он ударил кулаком по стальным створкам. Бесполезно.

Нужно было что-то делать. Другой путь. Лестница. Ветров огляделся. Рядом, в стене, виднелась узкая дверь с надписью «Аварийный выход». Он рванул её на себя. За ней — крутая винтовая лестница, ведущая вниз, в темноту.

Алексей начал спускаться, перепрыгивая через ступени, цепляясь за перила. Сервоприводы выли, нога отказывалась сгибаться, но он не останавливался. Каждый шаг отдавался в спине острой болью, но он стиснул зубы и продолжал.

Он спустился на несколько пролётов, когда услышал снизу, как лифт остановился. Лязг дверей. Голоса. Аверин вышел на нижнем ярусе, в зоне разгрузки. Ветров ускорился. Ещё несколько ступеней, и он оказался в узком техническом коридоре, ведущем в ангар, куда приезжали грузовики.

Он вышел из коридора в тот самый ангар, где началась бойня. Здесь было пусто, но следы ночного вторжения бросались в глаза: дверцы микроавтобуса распахнуты, на полу — лужи крови, гильзы, опрокинутые контейнеры. Ветров пробежал через ангар, высматривая Аверина.

Тот стоял у ворот, возле небольшой служебной машины, похожей на электрокар. Он копался в замке зажигания, пытаясь завести. Рядом, на земле, лежал диск, обёрнутый в пакет. Аверин не заметил Ветрова.

Алексей вскинул автомат, целясь в спину предателя.

— Аверин! — крикнул он. — Стоять! Брось диск!

Аверин замер. Он медленно обернулся. В его руках был пистолет.

— Ты настойчив, — процедил он. — Но тебе не победить. Ты — калека, который возомнил себя героем.