Там, где цветут флюсиции

Парень тихо приоткрыл дверь и выскочил в коридор. Из кухни снизу доносился привычный гул — взрослые вовсю общались за завтраком. Кен перевёл взгляд на гостевую спальню напротив. Дверь была слегка приоткрыта, и в глубине комнаты он разглядел Киру — она мирно спала на том самом матрасе, который он приготовил для неё вчера. Облегчённо выдохнув, юноша аккуратно, стараясь не скрипеть петлями, притворил её дверь и вернулся к себе.

Надо было начинать утро. Кен убрал с пола покрывало, сложил его на кровать и потянулся к столу за коробкой с остатками мятной пастилы. Но едва его пальцы коснулись картона, он замер.

Дедушкин компас вел себя странно. Тяжёлая стрелка больше не болталась из стороны в сторону, как это было все прошлые годы. Она лежала ровно и уверенно, намертво замерев в одном-единственном направлении.

Кен оставил сладости, взял потемневший прибор и покрутил металлический корпус в руках. Но стрелка, словно примагниченная к невидимой точке, послушно разворачивалась на диске, продолжая упрямо указывать в ту же сторону. Компас работал идеально.

С трудом подавив нахлынувший восторг, Кен подошёл к окну. Он прикинул по стрелке мысленную линию за пределы деревни, пытаясь понять, куда именно зовёт артефакт. Направление вело к глухим холмам на самом краю лесной чащи. Кен бывал в тех краях всего пару раз в жизни — место считалось заброшенным и пустым.

Парень положил компас обратно на стол, бережно подхватил коробку пастилы и направился к лестнице. Начало дня обещало быть интересным.

Пока Кен завтракал, на улице вовсю стучали инструменты — дядя Томас и отец заканчивали чинить треснувшее колесо и ось кареты. Тётя Марта уже ушла в деревенский магазин, а Астрид привычно хозяйничала на кухне.

Женщина ласково глянула на сына и между делом заметила:

— Дядя Томас ночью заглядывал к вам. Перенёс Киру в гостевую комнату, а тебя на кровать переложил. Вы что, вообще не спали всю ночь?

— Не знаю, — Кен отвёл глаза, усердно пережёвывая завтрак. — Сначала полнолуние было красивое, смотрели… а потом уснули.

— Дядя Томас и твой папа решили работать вместе. Будут развозить продукты, овощи и фрукты по соседним городам и деревням. Так что Томас теперь будет приезжать к нам гораздо чаще.

Их разговор прервал тихий шаг. По лестнице, слегка покачиваясь от сонливости, спускалась Кира. На середине ступеней она остановилась, щурясь от утреннего света и растерянно озираясь по сторонам. Кен и Астрид дружно поприветствовали её. Мать Кена тут же вытерла руки о фартук и проводила гостью в ванную комнату, чтобы та могла умыться, а затем вернулась на кухню.

— Хорошая девочка, — негромко сказала Астрид, лукаво косясь на сына. — Если бы она почаще приходила к нам в гости, ты ведь не против?

Кен на секунду замер с ложкой в руке, не веря своим ушам:

— Э-э… Да. То есть, я не против. А что, правда будет приходить? Но как? Её разве отпустят родители? Между нашими деревнями целый час пешком.

— Томас ведь теперь будет мотаться по делам почти каждый день, — подмигнула Астрид. — Ему будет проще забирать её из школы сразу сюда, а вечером увозить домой.

— Да, я согласен! — выпалил Кен быстрее, чем успел подумать.

Астрид тихонько рассмеялась над его поспешностью:

— Ну, ты-то согласен. А Кира? Может, её совсем не обрадует такое предложение — торчать у нас.

Кен промолчал, но про себя уверенно улыбнулся. Он точно знал, что Кира не откажется.

В этот момент на кухню вернулась умытая, посвежевшая Кира. Она скромно потянулась к чайнику, собираясь налить себе попить, но Астрид тут же мягко перехватила инициативу. Она усадила гостью за стол, сама налила ей горячего чая и придвинула поближе тарелку со сладостями.

Астрид, тихо напевая под нос какую-то старую деревенскую песню, вернулась к своим делам у печи. Кира принялась неспешно пить чай, то и дело откусывая хрустящее печенье. Кен не сводил с неё глаз, упрямо ожидая, пока гостья сама переведёт на него взгляд. Парень подвинул коробку пастилы к её тарелке. Но девушка словно нарочно смотрела куда угодно — то в свою чашку, то на тарелку, то просто на деревянную столешницу.

В конце концов Кен не выдержал. Он осторожно потянулся под столом и легонько коснулся своей ногой её ноги.

Кира от неожиданности чуть не поперхнулась и удивлённо вскинула на него свои серые глаза. Парень, не теряя времени, заговорщически кивнул в сторону дверного проёма, ведущего к лестнице. Напустив на себя максимально безразличный вид, он поднялся из-за стола и зашагал на второй этаж.

Кира, однако, не двинулась с места. Она осталась сидеть на кухне, как ни в чём не бывало продолжая пить чай под размеренное пение Астрид.

Кен наводил порядок в гостевой спальне — той самой, где только что спала Кира. Он как раз заканчивал поправлять простыни, когда в дверях послышался шорох. Юноша порывисто шагнул к выходу и в ту же секунду с глухим стуком столкнулся с Кирой лбами прямо на пороге.

— Ай! Да что с тобой такое? — вскрикнула девушка, зажмурившись и потирая ушибленное место ладонью.

— Ой, извини! — Юноша виновато вскинул руки, но тут же загорелся от возбуждения. — Я тебе сейчас такое покажу! Компас…

Он схватил её за запястье, увлекая за собой, и ворвался в свои владения. Кира, всё ещё недовольно хмурясь, послушно пошла за ним. Парень подлетел к письменному столу, бережно схватил дедушкин артефакт и резко развернулся к ней, собираясь продемонстрировать ожившую стрелку.

Но слова застряли у него в горле. Кен замер, в полном недоумении уставившись на металлический диск.

Тяжёлая стрелка компаса больше не лежала ровно и уверенно. Она снова лениво и хаотично болталась, будто никогда и не оживала.

Кира с сомнением посмотрела на прибор, а потом перевела взгляд на вытянутое лицо парня:

— А ты сам-то не сильно сейчас ударился?

— Когда я проснулся, он точно работал. Стрелка стояла намертво и без всяких колебаний показывала в одно направление!

— Ты же сам вчера говорил, что он то показывает направление, то нет, — Кира развела руками, напоминая его же собственные слова.

— Да, но в этот раз всё было иначе! Он работал как обычный, нормальный компас. В прошлые разы стрелка просто бессмысленно болталась, а тут стояла как вкопанная.

Девушка внимательно вгляделась в его лицо, пытаясь понять, шутит он или нет, и уже серьёзнее спросила:

— И куда именно он показывал?

— В ту сторону, — Кен подошёл к окну и уверенно вытянул руку, указывая на далёкие глухие холмы за верхушками деревьев.

Кира подошла ближе, проследила за его жестом и решительно пожала плечами:

— Ну, тогда мы просто пойдём туда. Разве это проблема?

— Нет, — Кен покачал головой, опустив руку. — Так не пойдёт. Мы легко можем прийти не туда и сбиться с пути. Лес огромный, а без точной стрелки мы там просто заплутаем.

— Нам нужно понять, когда он начинает работать, и подготовиться к этому времени, — рассудительно заметила Кира.

— Я постараюсь отследить, в какие часы он будет работать, — Кен снова посмотрел на прибор. — Думаешь, сработает?

— Сработает! — Кира положила руку на плечо Кену и ободряюще улыбнулась.

— Хорошо, — аккуратно сказал Кен. Он почувствовал, как к щекам прилило тепло, и поспешно перевёл тему: — А, Кира! Твой отец теперь будет работать вместе с моим. Он будет часто приезжать к нам и, вроде как, сможет забирать тебя отсюда домой, а не со школы. Как тебе новость?

Кира на секунду отвела взгляд, и её лицо стало растерянным. Но она быстро взяла себя в руки, снова посмотрела на Кена и вежливо улыбнулась:

— Прекрасно!

— Что-то не так? — Кен сразу заметил, что она переживает.

— Я… — Кира замялась и медленно убрала руку с его плеча. — Да нет, всё нормально.

Их разговор перебил громкий голос снизу. Дядя Томас позвал Киру из прихожей — карету наконец починили, и гостям нужно было уезжать домой.

Кира спустилась по лестнице, а Кен тихо шёл следом. В прихожей дядя Томас, застёгивая плащ, повернулся к дочери:

— Кира, мне сейчас нужно съездить домой по делам, а потом я вернусь обратно. Если хочешь, можешь пока остаться здесь, я заберу тебя на обратном пути. Либо поехали прямо сейчас.

Девушка бросила быстрый взгляд на Кена. Парень тут же отвёл глаза в сторону, стараясь не давить на неё и дать возможность решить самой.

— Я останусь, — тихо, но уверенно ответила Кира.

Вскоре карета дяди Томаса и тёти Марты со скрипом тронулась и укатила по дороге. Подростки вернулись в дом и легко договорились с Астрид, что пойдут гулять, как только приедет Филип. Мать Кена охотно их отпустила.

Кира искренне удивилась, когда узнала, что к Кену в деревню из самого города приезжает эльф, просто чтобы вместе провести время. Пока они ждали гостя, то почти не выходили из комнаты. Они сидели у письменного стола, не сводя глаз с компаса, и увлечённо гадали, что же может находиться в той стороне, куда утром указывала стрелка. Но прибор упрямо молчал, и его маятник по-прежнему лениво покачивалась без всякой цели.

С улицы наконец донёсся знакомый стук копыт. Подростки поспешили к выходу. Кен на ходу крикнул матери:

— Мам, мы гулять!

— До темноты не задерживайтесь! — отозвалась из кухни Астрид.

Кира немного замешкалась в прихожей, пытаясь поправить непослушные каштановые волосы, и Астрид мягко подошла к ней, помогая уложить пряди.

Кен первым выбежал на крыльцо и радостно развёл руки в стороны, приветствуя друга. Филип как раз деловито выбирался из роскошной кареты, сияя от отличного настроения.

— Ну что, мой друг, погуляем на холмах или сразу рванём в город? — весело крикнул эльф.

В эту секунду из дома вслед за Кеном медленно и скромно вышла Кира.

Улыбка слетела с лица Филипа. Он нахмурился:

— Она из нашей школы что ли?

— Да, это Кира! — ответил Кен. Он обернулся, аккуратно взял девушку за руку и подвёл чуть ближе к гостю. — Кира, это Филип, мой друг.

Эльф тут же взял себя в руки, и его лицо снова приняло довольный вид. Он вежливо кивнул:

— Приятно познакомиться!

— Взаимно, — улыбнулась Кира.

— Пойдём тогда к холмам, прогуляемся, друзья! — весело провозгласил Филип.Он бесцеремонно приобнял Кенa и Киру за плечи, увлекая за собой по тропе в сторону старых холмов. Кен тут же перевёл взгляд на девушку и заметил, как она недовольно покосилась на лежащую на её плече ладонь эльфа. Поняв её без слов, парень слегка прибавил шаг. От этого маневра рука Филипа соскользнула с плеча Кенa, и эльфу пришлось отпустить и Киру, чтобы не потерять равновесие.

— Давайте пойдём чуть быстрее, — предложил Кен, сглаживая неловкость. — Кира у нас в гостях, и отец заберёт её уже совсем скоро.

— А, ну хорошо, — спокойно согласился Филип, не заметив никакого подвоха.

Ребята оставили лесную чащу позади, увлечённо обсуждая магов-мастеров, которые приезжали в школу на прошлой неделе. Сразу за деревьями открылось большое фермерское поле с капустой, аккуратно обнесённое белым забором. На грядках вовсю трудились местные жители и наёмные рабочие. Троица пошла вдоль ограды по тропинке. Отсюда, сверху, открывался отличный вид: чуть ниже виднелись старые холмы, за ними расстилалось дикое, просторное зелёное поле, а у самого горизонта земля резко обрывалась, уходя в бескрайний синий океан.

— …Роджерс — лучший маг в истории! Благодаря ему ты сейчас вообще ходишь и радуешься жизни! — горячо спорил Филип.

— Я этого и не отрицаю, — отбивался Кен. — Но из живых магов я считаю лучшим Калида. Благодаря ему, кстати, твой город и процветает.

— Ну да, конечно. Обязательно поклонюсь ему в ноги, когда встречу в школе, — иронично буркнул Филип.

Они продолжали шагать по склону. Возле самого забора фермерского поля Кен заметил мальчика лет семи. Парень сильно удивился — раньше он никогда не видел, чтобы здесь работали дети. Кен замедлил шаг, рассматривая паренька. Штанины у того были оборваны, рубаха покрыта грязью, а босые ноги уходили в рыхлую землю. Лицо мальчишки было измазано черными полосами — видимо, он вытирал пот грязными руками.

Кен подошёл ближе к забору:

— Эй, привет.— Здравствуйте, — тихо сказал мальчик.

Он выпустил из рук тяжёлую тяпку, и та упала на землю. Мальчик прищурился от яркого солнца и робко уставился на Кена.

— А… Почему ты работаешь здесь? Где твои родители? — Кен растерянно осмотрелся по сторонам.

— Эй, бросай это дело, пошли лучше с нами гулять! — тут же весело вклинился Филип.

— Я не могу, мне надо работать, — паренёк снова поднял с земли тяжёлую тяпку и крепко сжал её ладонями. — Мама с папой сказали, что нам теперь надо пахать каждый день, чтобы накопить на грядущую зиму.

— Но раньше я не видел здесь таких, как ты, — нахмурился Кен. — Ты же ещё слишком мал для этого.

— Я тут не один такой, — спокойно, даже с лёгкой гордостью ответил мальчишка. Ему явно нравилось, что он знает здешние порядки. — В амбаре работают Рулси и Фина, а в дальнем сарае — Джош и Кэти. Кэти совсем ещё малышка, но она в основном просто подаёт что-то взрослым.

В голове у Кена внезапно всплыли вчерашние слова отца на кухне. Те самые слова про эльфов, налоги и людей, которые гнутся под этой тяжестью. Тогда, за ужином, Кен пропустил их мимо ушей, увлечённый мыслями о субботе. Но теперь они отчётливо вспыхнули в памяти.

— А твои родители? Они тоже работают здесь? — спросил Кен.

— Нет, тут много не заработать, — паренёк мотнул головой. — Отец ушёл в шахты возле города Ос. А мама устроилась в местный бар, «Весёлые сестрички».

— Погоди, так ты сам за домом смотришь, что ли? — удивлённо спросил Филип, округлив глаза.

— Нет, мама смотрит.

— Но как она успевает и работать, и за хозяйством следить? — не понимал эльф.

— Она работает только ночью, — просто ответил мальчик.

Троица переглянулась между собой. Кира сочувственно сжимала губы, Кен выглядел растерянно, а эльф с трудом маскировал глупую улыбку.

— Хочешь монету? — Филип запустил руку в карман и выудил оттуда блестящий серебряный кругляш.

— Да, — паренёк снова выпустил из рук тяпку и быстро повернулся к ребятам.

— Сможешь вон тем орудием уничтожить кочан капусты? Повеселимся! — Филип, довольный своей выдумкой, облокотился на белый забор и принялся ловко перебирать серебро пальцами.

Мальчишка согласно кивнул. Он покрепче перехватил тяпку и с размаху врезал по лежащему рядом гнилому кочану. Железное лезвие намертво застряло в плотных листьях. Паренёк не растерялся: он изо всех сил раскрутился на месте и наотмашь ударил застрявшей капустой прямо в деревянный забор.

Филип в испуге отпрыгнул назад. Кен с Кирой инстинктивно отвернулись, закрывая лица руками. Гнилой кочан с треском лопнул, и склизкие ошмётки с хлюпаньем разлетелись во все стороны.

На секунду повисла тишина, а затем ребята и маленький работник дружно разразились громким хохотом.

— А ты хорош! Ну и силач! — сквозь смех выкрикнул Филип.

Эльф ловким щелчком перебросил серебряную монету через ограду. Мальчик на лету поймал её грязной ладонью, широко улыбнулся и бережно спрятал в карман оборванных штанов.

— А ты знаешь Калида, местного мага? — спросил Филип, хитро прищурившись.

Паренёк согласно кивнул.

— Сможешь крикнуть на всё поле, что он редкостный говнюк?

Мальчишка набрал в грудь воздуха и заорал так, что от дальних деревьев донеслось эхо. Филип покатился со смеху, ухватившись за плечо Кенa, чтобы не упасть. Кен лишь качал головой и улыбался, из вежливости сдерживая смех. Маленький работник тоже довольно скалился. Только Кира стояла, крепко скрестив руки на груди. В её лице не было ни капли радости.

— Ты молодец! Правда! — Филип, всё ещё давясь смехом, перебросил через ограду вторую монету.

Паренёк с трудом поймал скользкий кругляш и поспешно спрятал его в карман. Он был искренне счастлив, что за такие простые глупости ему платят огромные для его семьи деньги.

— А сможешь встать на рукоять тяпки и продержаться три секунды? — Филип азартно запрыгнул на нижнюю перекладину забора.

— Да! — уверенно выкрикнул паренёк.

— Хватит! — резко оборвала их Кира.

Эльф деловито повернулся к ней, приподняв бровь:

— Да что ты так переживаешь? Этот парень — будущий рыцарь, храбрец!

Мальчишка тем временем подошёл к ограде, поставил тяпку вертикально и, держась за деревянную перекладину, влез на неё. Он аккуратно отпустил руку, пытаясь удержать равновесие на шаткой рукояти, но тут же сорвался. Потеряв опору, он с размаху ударился головой о деревянный забор и повалился в грязь. Сжавшись калачиком, ребёнок схватился руками за ушибленное место.

Кира и Кен испуганно подбежали к ограде. Филип мигом перемахнул через забор, опустился перед пострадавшим на корточки и ощупал его голову.

— Да всё хорошо, пустяки! — улыбнулся эльф, оборачиваясь к друзьям.

— Ты недоумок! — не выдержала Кира. Её голос дрожал от злости. У Филипа сразу пропала улыбка. Он медленно поднялся на ноги. Пострадавший паренёк приобнял колени, шмыгая носом, и со страхом наблюдал, как ссорятся старшие.

— Кен, почему ты вообще с ней дружишь? — недовольно процедил Филип.

— Филип, ты правда не прав, — тихо, но твёрдо ответил Кен.

— Потому что она так сказала?!

— Хватит издеваться над ребёнком! — перебила Кира.

— Я его что, насильно заставлял? Нет! — Филип раздражённо повернулся к мальчику и приобнял его за плечо, помогая подняться. — Вот скажи им, я тебя заставлял?

Паренёк испуганно помотал головой. Из его глаз потекли слёзы, а лицо стало совсем несчастным.

— Ты молодец, настоящий мужчина, — Филип снова перелез к ребятам на тропинку. Поколебавшись секунду, он повернулся к ограде: — А впрочем, ты всё равно заслужил. Лови!

Эльф небрежно бросил последнее серебро. Мальчик из-за застелившей глаза влаги уже не смог поймать его на лету. Серебряный кругляш упал в рыхлую землю, и ребёнок, забыв про боль, тут же опустился на колени и принялся лихорадочно искать его в грязных комьях.

— Видите? Эти бедные готовы на всё ради денег, — Филип небрежно махнул рукой через плечо и собрался двинуться дальше по тропинке.

— Это не повод издеваться над ними! — крикнула ему вслед Кира.

Эльф остановился и обернулся, недовольно вскинув брови:

— Слушай, а ты что думала? Я благотворительностью должен заниматься только из-за того, что у меня много денег?

— Не у тебя, а у твоих родителей, — тут же заметила Кира.

— Да плевать, это и мои деньги тоже! — вскипел Филип и перевёл злой взгляд на приятеля: — Кен, ну скажи ей! Я вообще удивлён, что ты с ней связался, она жутко нудная. Ещё и в школьной форме гуляет. Может, она тоже из бедных?

— Когда ты успел так оскотиниться? — вдруг глухо вырвалось у Кена. Он шагнул вперёд, закрывая собой девушку. — Может, я тебе и не был никогда настоящим другом, раз ты так относишься к беднякам? Или ты до сих пор не замечал, что моя семья тоже вообще-то не богатая?

Филип от таких слов даже опешил. Вся его спесь мигом испарилась, а в глазах мелькнул искренний испуг:

— Да нет, Кен! Мы-то дружим с тобой уже много лет. Ты для меня всё равно друг! Лучший друг, понимаешь?

— Ты издеваешься над людьми, а мы с Кеном тоже люди, — твёрдо вставила Кира.

— «Ты издеваешься над людьми!» — противным голосом передразнил её Филип, кривляясь. Но тут же снова посерьёзнел: — Не моя вина, что люди готовы быть дешёвой рабочей силой. Мы, эльфы, даём вам работу и еду, а люди сами соглашаются. Если ты не заметила, у нас в городе даже рабов нет! Мы тоже работаем… — Филип развернулся в сторону поля и высокомерно добавил: — Только умом.

Кен молчал. Он прекрасно знал, что Филип глубоко и страшно ошибается, но в голове правильные, хлёсткие слова всё никак не подбирались. Эльф ведь сказал горькую правду: люди действительно сами соглашаются на эти условия, эльфы их не заставляют силой. Вот только Филип не понимал, что это безвыходность и нищета, а вовсе не личное желание каждого. Кен решил не спорить дальше. Он понимал, что сейчас никакие аргументы не переубедят заносчивого друга.

— Эй, мужик! — Филип снова позвал мальчика. Его голос прозвучал подчеркнуто мягко, а на губах появилась натянутая улыбка. — Давай последнее задание!

Эльф запустил руку в карман и медленно выудил оттуда тяжелую золотую монету. Он замолчал, высматривая что-то на земле, пока не заметил крупного навозного жука, ползущего прямо возле деревянного колышка.

— Сможешь съесть его за золотой? — Филип кивнул в сторону насекомого и замер.

Паренёк подошёл к самому краю грядок. Его лицо стало хмурым и пугающе серьезным. Он молча смотрел на эльфа сквозь перекладины, и под этим тяжелым детским взглядом Филип даже невольно попятился на шаг назад. Кену на секунду показалось, что измотанный ребенок сейчас просто швырнет в заносчивого богача грязной тяпкой.

Но маленький бедняга лишь покорно опустил голову, глядя на колышек, и начал медленно наклоняться к жуку.

Филип сам округлил глаза от удивления, но тут же взял себя в руки и снова принял деловую, уверенную позу.

Кен не выдержал. Кровь бросилась ему в голову. Он рванулся вперед, с силой толкнул Филипа в плечо так, что тот едва удержался на ногах, и яростно прорычал:

— Ты что творишь?! Совсем из ума выжил?!

— Просто доказываю вам то, о чём только что сказал! — огрызнулся в ответ эльф, поправляя одежду.

Кира в один прыжок оказалась у ограды и отчаянно крикнула мальчику:

— Не ешь! Слышишь, не надо!

Филип поспешно вытащил из кармана еще два желтых кругляка и разом швырнул все три монеты через забор, прямо к ногам ребенка:

— Забирай! Уходи отсюда, только никому не рассказывай, что здесь было!

Увидев блеск драгоценного металла, мальчишка мгновенно забыл про жука. Он лихорадочно подобрал монеты из рыхлой земли, крепко зажал их в кулаке и изо всех сил припустил в сторону дальнего амбара, ни разу не обернувшись.

На тропинке воцарилась тяжелая, удушливая тишина. Филип посмотрел на друзей, круто развернулся и быстрым шагом пошел обратной дорогой — туда, где за лесной опушкой его ждал роскошный городской экипаж.