Прозрение Эдипа. Осада Платеи

Когда он смог говорить, он рассказал, что жена его, Хлоирина, едва заметив первые признаки болезни, забрала детей и ушла к родителям. Вслед за ней ушли все домашние рабы.

- Вас послала Афина, - слабо улыбаясь, говорил Еврипид. - Её я видел во сне. Боги простили мне моё неверие и проступки. Мне снились сотни драм - их разыгрывали сами боги и герои во дворе моего дома. Я говорил с ними. Они многое мне рассказали…

И, словно вспомнив что-то важное, он зашарил глазами по комнате.

- Мне нужен пергамент.

Найдя пергамент, он вернулся в мир грёз, из которого мы его только что выдернули, и стал ловить смутные образы.

Глаза его прояснились, и он быстро накидал несколько строк - размашисто, неразборчиво.

Я наклонился, чтобы прочитать:

«Твой выбор был - других и не вини».

Он отложил стилус, откинулся на подушку и закрыл глаза. Пальцы его ещё сжимали край пергамента, но дыхание уже стало ровнее. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла слабой.

- Оставь меня, Эвриптолем. Мне нужно записать ещё несколько строк, пока они не ушли.

Так я его и оставил - ещё слабого, но уже со стилусом в руке.