Ядовито-розовый слоник: Трэш-роман

Липкая банановая глазурь при каждом движении трещала и осыпалась крупными желтыми хлопьями, превращая слона в подобие облупившейся статуи из старого курортного парка. Кое-где к сладким бокам уже намертво прилипли сухие листья, веточки и один растерянный жук-навозник, который, кажется, принял Андрюшу за царь-гору своей мечты.

– Курс на юг, к авиационному ангару! – скомандовал Толик, намертво вцепившись в слоновье ухо. – Главное – не заходи в высокую траву, а то соберешь на себя весь гербарий саванны. Мы и так выглядим как передвижная выставка достижений ландшафтного дизайна!

Марш-бросок давался Андрюше тяжело. Припекающее солнце окончательно превратило банановое пюре в монолитный карамельный панцирь. Каждый шаг сопровождался зловещим хрустом. Слон передвигался на полусогнутых ногах, напоминая неуклюжего робота, у которого закончилась смазка.

Через полчаса бамбуковые заросли сменились ржавой колючей проволокой, а среди раскидистых акаций показался исполинский полукруглый свод из гофрированного железа. Это был заброшенный ангар времен какой-то забытой колониальной экспедиции. Крыша местами проржавела, и сквозь дыры внутрь пробивались яркие столбы света, подсвечивая кружащуюся пыль.

На старом крыле полуразобранного кукурузника «Ан-2», подвешенного под самым потолком, сидел огромный попугай ара по имени Иннокентий. На его клюве угнездились круглые очки без стекол, на шее болтался допотопный кассетный плеер, а перед крылом на импровизированном столе из авиационного закрылка стоял работающий на солнечных батареях защищенный ноутбук, к которому тянулся толстый кабель от свисающей с потолка спутниковой тарелки.

– Так-так-так... Капитализация падает, трафик проседает, – бормотал Кеша, яростно лупя крылом по клавиатуре. – Опять эти мартышки из соседнего сектора обвалили курс бананкоина...

– Иннокентий! – громогласно позвал Толик, соскакивая на крыло кукурузника. – Привет венчурным фондам от реального сектора экономики! У нас к тебе эксклюзивное стартап-предложение. Проект «Тяжелый Канал». Сверхзащищенный биосервер на самоходном шасси высокой проходимости!

Попугай медленно сдвинул очки на лоб и посмотрел вниз. Его взгляд сперва упал на Толика, а затем переместился на Андрюшу. Слон уныло стоял внизу, покрытый коркой засохшего пюре, листьями и паутиной, сиротливо поджав хвост.

– Это что за чудо-юдо кондитерское? – скрипучим голосом спросил Кеша, наклоняя голову набок. – Вы зачем мне в ангар притащили ростовую куклу бананового кекса? У меня здесь серьезный бизнес, майнинг-ферма на пальмовом масле работает, а вы мне тут антисанитарию устраиваете!

– Ты не зришь в корень, Кеша! – Толик подбежал ближе к ноутбуку и заговорщически понизил голос. – Это Андрюша. Да, сейчас он на стадии ребрендинга. Но у него идеальные технические характеристики. Пять тонн чистой массы. Внутренний объем хобота позволяет проложить до сорока метров оптоволоконного кабеля. Плюс – встроенный естественный камуфляж. Регина Зурабовна и ее фискалы никогда не догадаются, что эта ходячая куча компоста переносит терабайты зашифрованного трафика в обход центрального провайдера!

Иннокентий задумался. Он поправил очки, спустился по тросу и начал медленно обходить Андрюшу по кругу, постукивая крылом по его задеревеневшему боку.

– Хм... Плотность покрытия хорошая, – пробормотал попугай. – Мышь действительно брезгливая, к такому даже с тесаком не подойдет. Но есть одна проблема, логисты вы мои недоделанные.

– Какая? – синхронно спросили слон и таракан.

Кеша указал крылом на экран своего ноутбука, где яростно мигал красный транспарант: «Внимание! Обнаружена вредоносная активность. Сканирование периметра...»

– Мой радар засек, что за вами тянется цифровой след, – хмуро сказал попугай. – И этот след пахнет дизелем, хлоркой и свежей гербовой печатью. Регина Зурабовна уже вычислила IP-адрес твоего бананового пюре, Андрюша. Она идет сюда. И судя по датчикам, она вызвала эвакуатор.

Времени на размышления не оставалось. Снаружи ангара раздался тяжелый, ни с чем не сравнимый гидравлический гул и скрежет ржавого железа. Регина Зурабовна прибыла не пешком. Из пыльного марева саванны выкатился исполинский бронированный погрузчик-эвакуатор с эмблемой «Департамент благоустройства джунглей». За рулем сидела сама мышь, хладнокровно переключая рычаги лапками в неизменных розовых перчатках.

– Сбой в матрице! Нас зажали! – запаниковал Андрюша, пытаясь спрятать пятитонную тушу за тонкое крыло кукурузника. Крыло с треском отвалилось.

– Спокойно, стартаперы! Включаю план «Б» – экстренное облачное шифрование! – гаркнул Иннокентий.

Попугай взлетел на потолочную балку, выдернул главный кабель из своего ноутбука и сбросил его вниз.

– Толик, лови! Штекер в хобот, быстро! Заземляем трафик через слона!

Таракан в прыжке поймал толстый провод, ловко взобрался по бивню Андрюши и, зажмурившись, с криком «За ВДВ и венчурные инвестиции!» вогнал сетевой штекер прямо в левую ноздрю слона.

Андрюшу мгновенно пронзило терабайтами зашифрованных данных. Глаза слона вспыхнули неоново-голубым светом, уши начали синхронно вращаться, ловя сигналы спутников, а подсохшая банановая глазурь на боках вдруг засияла бегущими строчками пиксельного кода. Пятитонный мачо превратился в живой квантовый сервер.

В этот момент ворота ангара с грохотом разлетелись. Регина Зурабовна заглушила мотор эвакуатора, хладнокровно сошла по ступенькам на землю и занесла свой гигантский тесак для бумаги.

– Незаконный дата-центр. Нарушение авторских прав на бананкоины. Демонтаж оборудования, – отчеканила она, шагая к Андрюше.

– Стоять, инспекция! – заорал Толик, подключая к хоботу Андрюши старый кассетный плеер Кеши. – Лови пакет данных, Зурабовна! Сверхмощная DDOS-атака чистой ностальгией! Андрюха, выдыхай!

Слон набрал в легкие побольше воздуха и выдал изо всей мощи своего нового цифрового хобота сокрушительный звуковой залп. Но вместо трубного рева из него, усиленный законами квантовой физики, на всю саванну раздался оглушительный, шипящий и хрипящий звук... модема из девяностых.

«ПИИИИ-И-И-И-И-РРРРРР-КХХХХХХ-ШШШШШУУУУУ-ДИДАНГ-ДИДАНГ!» – разнеслось над джунглями.

Этот первобытный цифровой шум обладал страшной разрушительной силой для любой упорядоченной бюрократической системы. Регина Зурабовна замерла на полушаге. Ее тесак задрожал. Розовые перчатки судорожно задергались. В глазах-бусинках мыши с бешеной скоростью замелькали системные ошибки Windows 95, а из ушей повалил легкий сизый дым. Такой архаичной и нерегламентированной атаки ее современные базы данных выдержать не могли.

– Системный сбой... Недопустимый формат файла... Очистка кэша... – пробормотала мышь.

Ее лапки безвольно опустились. Мышеарх развернулась на 180 градусов, строевым шагом поднялась обратно в кабину эвакуатора, включила заднюю передачу и на полной скорости уехала обратно в сторону горизонта, оставляя за собой лишь облако пыли. Ее процессор ушел на принудительную перезагрузку, которая должна была занять неопределенное время.

В ангаре повисла тишина. Штекер сам собой выпал из ноздри Андрюши. Неоновое свечение погасло, а засохшая банановая корка от мощной вибрации модемного звука окончательно осыпалась на землю идеальным желтым песком. Слон снова был чистым, серым и абсолютно свободным.

Иннокентий плавно спустился с потолка и уважительно посмотрел на команду.

– Ну что, компаньоны... – проскрипел попугай, открывая на ноутбуке свежие графики. – Мышь ликвидирована. Наш кабель выдержал пиковую нагрузку. Курс бананкоина только что вырос на триста процентов. Я богат. Вы тоже… если, конечно, у вас есть бананкоины.

Толик разочарованно развел лапками, стоя на голове Андрюши. Слон аккуратно потрогал свой освобожденный хобот, убедился, что все геометрические пропорции в норме, и довольно зажмурился. Его пятитонное эго не просто вернулось – оно раздулось до размеров целой галактики.

– Я же говорил, Толян, – самодовольно трубнул Андрюша, принимая позу супермодели на фоне ржавого кукурузника. – Настоящий мачо прекрасен в любом формате. Даже в цифровом. Кеша, оформляй контракт. Но с одним условием: в моем райдере теперь должны быть только бананы высшего сорта и никакого дизельного выхлопа!

Джунгли были спасены от бумажного гнета, стартап официально признали успешным, а впереди их ждали новые, еще более абсурдные бизнес-горизонты.

Глава 4. Как затеряться среди искусства, если у тебя хобот

Новое утро встретило саванно-джунгли липким запахом вчерашнего бананового пюре и первобытным страхом. Андрюша сидел под раскидистым баобабом, поджав под себя ноги, и судорожно пытался дышать по системе «квадратного дыхания», которую подсмотрел у Элеазара. Получалось плохо: пятитонное тело содрогалось от малейшего шороха травы.

– Хватит гипервентилировать, Челентано, ты сбиваешь прицел моим штурмовикам! – прикрикнул из-за уха Толик.

Таракан сегодня был в образе: на его голове красовалась каска, сделанная из скорлупы фисташки, а в лапках он сжимал мегафон из скрученного сухого листа. Перед мелким комбинатором, выстроившись в идеально неровную шеренгу, стоял отряд из двенадцати сурикатов. Животные выглядели крайне сурово, на их мордочках были нарисованы черные полосы древесным углем, а в лапах они сжимали остро заточенные бамбуковые палочки.

– Итак, бойцы! – заорал Толик в свой растительный мегафон. – Наша задача – круговая оборона символа мужественности нашего босса! Объект «Хобот» должен быть защищен любой ценой! При появлении серой малогабаритной угрозы – применять тактику «Живой ковер» и брать ее в ментальное кольцо! Вопросы?

Сурикаты дружно отдали честь и начали синхронно и очень быстро перебирать лапками, издавая воинственные звуки: Чик-чик-чик-чик.

– Толик, мне кажется, это плохая идея, – прошептал Андрюша, косясь на свой хобот, который он на этот раз спрятал в старый почтовый ящик, найденный на помойке у гиены Жоры. – Она их даже не заметит. Она пройдет сквозь них, как нож сквозь маргарин... Ее ничто не остановит, Толик! Она хладнокровная рептилия в теле мелкого грызуна!..

– Не паникуй! Я открыл бизнес! – гордо заявил Толик, перебивая слона. – Пока ты дрожишь, корпорация «Смузи Арнольда» уже работает. Мы продаем вчерашнее банановое пюре местным попугаям. Нам нужно отдавать долг Элеазару, иначе этот длинношеий пацифист окончательно заблокирует наши чакры своим заземлением.

В ста метрах от них, посреди поляны, Элеазар действительно пытался восстановить экосистему. Он медленно ходил кругами, собирая остатки банановой кожуры и аккуратно складывая их в компостную кучу.

– Земля принимает наши ошибки... – меланхолично вещал динозавр. – Банановый апокалипсис – это лишь урок... Мы должны трансформировать гнев в удобрение...

Топ. Топ. Топ.

Шорох шагов в пожухлой траве заставил сурикатов мгновенно замереть и вытянуться в струнку.

Из-за компостной кучи Элеазара вышла Регина Зурабовна. Белый фартук сиял новизной. В ее лапках вместо привычных режущих инструментов был зажат массивный промышленный степлер для мебели и гигантская коробка со стальными скобами длиной с приличную змею. Ее взгляд был устремлен на почтовый ящик, из которого трусливо доносилось сопение Андрюши.

– Несанкционированное размещение малых архитектурных форм на лицевой части ландшафта, – ровным, как линия горизонта, голосом произнесла мышь. – Объект «Ящик» подлежит демонтажу. Объект «Содержимое» – усечению.

– Отряд «Омега»! В атаку-у-у! – истошно заверещал Толик, падая в обморок от собственной смелости прямо в каску.

Сурикаты с боевым кличем ринулись вперед, пытаясь окружить Регину Зурабовну. Они организовали вокруг нее живую стену, мельтеша и создавая хаос. Но мышь даже не замедлила шаг. Она хладнокровно подняла степлер.

ЩЕЛК! ЩЕЛК! ЩЕЛК!

Три стальные скобы вылетели из пазов, пробили пространственно-временной континуум и намертво пригвоздили бамбуковые палочки сурикатов к земле вместе с их шортами из листьев. Отряд «Омега» оказался полностью обездвижен и теперь лишь синхронно крутил головами, напоминая сувенирных болванчиков на приборной панели автомобиля.

Регина Зурабовна перешагнула через командира отряда, подошла к Андрюше и приставила тяжелое дуло степлера прямо к замочной скважине почтового ящика.

– А-а-а-а-а! Сдаюсь! Я подпишу любые акты капитуляции! – взвыл Челентано.

Он резко дернул головой, почтовый ящик с треском разлетелся, и слон, совершив безумный кульбит назад, полетел спиной вперед точно в гигантскую бочку с готовым банановым смузи, которую Толик приготовил на продажу.

Пять тонн слоновьей массы породили гидродинамический феномен, вошедший в учебники физики джунглей. Желтая, тягучая, обогащенная калием волна высотой с трехэтажный дом вырвалась из резервуара корпорации «Смузи Арнольда».

– Полундра-а-а! Смузи-апокалипсис! – истошно заорал Толик. Его фисташковая каска слетела, и таракана унесло пенным потоком куда-то в сторону баобабов.

Волна накрыла поляну. Сурикаты, все еще пригвожденные скобами к земле, превратились в двенадцать маленьких желтых перископов, которые отчаянно пускали пузыри сквозь банановую массу. Брахиозавр Элеазар, стоявший по колено в жиже, меланхолично закрыл глаза.

– Все возвращается в первородный бульон... – пробормотал динозавр, пока смузи медленно заливало его массивные ноздри. – Наш бизнес-план... захлебнулся в собственном успехе...

Андрюша, отчаянно молотя всеми четырьмя ногами в желтом сиропе, всплыл на поверхность. Его хобот, покрытый слоем пены, напоминал гигантский эклер. Слон тяжело дышал, его нарциссизм окончательно растворился во фруктовой мякоти.

– Я сладкий... Я беззащитный... Она сделает из меня десерт... – всхлипывал «чистокровный мачо», пытаясь вытереть ресницы от липкого сока.

На краю бананового озера стояла Регина Зурабовна. Густая желтая волна, докатившись до ее лапок, послушно остановилась, сформировав идеальный полукруг с радиусом ровно три метра. Ни одна капля не посмела осквернить ее белоснежный фартук. Она критически осмотрела затопленную территорию. Хаос превысил допустимые нормы ГОСТа.

– Засорение дренажной системы ландшафта, – констатировала мышь.

Она невозмутимо залезла в свой бездонный карман и извлекла оттуда предмет, заставивший Андрюшу похолодеть. Это была пластиковая коктейльная трубочка. Ярко-красная, с гофрированным изгибом, но размером с приличную пожарную магистраль. Регина Зурабовна с легким металлическим размахом расправила гофру. ХРРРЯСЬ.

Она опустила один конец трубы в банановое озеро, а второй приставила к своему микроскопическому рту. Ее легкие, вопреки законам анатомии, обладали мощностью промышленного турбонасоса немецкого производства.

ФФФФУУУУУУУУУУУУУУУП!

Уровень смузи в озере начал стремительно падать со скоростью метр в секунду. Образовалась гигантская воронка, в центр которой с диким воем затягивало все живое. Сурикаты, освобожденные от скоб сокрушительным вакуумом, со свистом улетели внутрь трубы. Следом, отчаянно цепляясь за воздух, полетел Толик.

– А-а-а-а! Нас поглощает черная дыра Мышеархата! – верещал таракан, исчезая в красном пластиковом тоннеле.

Андрюшу, который весил солидно, неумолимо тащило к жерлу трубочки вслед за его хоботом. Гротескные законы Мультвселенной сжали пространство. Огромный слон понимал: если его хобот попадет в этот вакуум, его просто вывернет наизнанку вместе с шелковым прошлым.

– Элеазар! Сделай что-нибудь! Примени радикальный пацифизм! – взмолился Андрюша, его задние ноги уже висели над бездной воронки.

Элеазар, у которого из смузи торчала только голова, глубоко вздохнул. Его веганское терпение лопнуло.

– Диета окончена... – меланхолично, но твердо произнес динозавр.

Древний ящер открыл свою пасть размером с гараж и... сделал один-единственный, но колоссальный глоток оставшегося озера вместе с трубой. Законы гидравлики замкнуло. Элеазар перехватил поток. Трубочка в лапках Регины Зурабовны резко дернулась, и вакуумный удар невероятной силы швырнул мышь вперед.

БДЫЩ!

Мышеарх вылетела из своих туфелек, пробила звуковой барьер и, аккуратно вращаясь, словно гимнастка на брусьях, улетела в сторону горизонта, оставляя за собой ровный инверсионный след из белой пудры с фартука. Позади нее в воздухе, соблюдая строгую очередность, летели сурикаты, Толик и обломки мебельного степлера.

Наступила оглушительная, противоестественная тишина. Смузи-озеро исчезло без следа. Поляна была вылизана до идеального, почти стерильного блеска, соответствующего лучшим швейцарским стандартам.

Андрюша сидел на пятой точке посреди этого великолепия, глупо моргая. Его хобот, все еще напоминающий эклер, нервно подергивался.

Вдруг высоко в небе раздался нарастающий свист. Через секунду послышалось глухое: «ШЛЕП». «ШЛЕП». «ШЛЕП». Сорвавшись с баллистической траектории, на макушку слона один за другим приземлились двенадцать сурикатов. Последним, издав победный писк, на Андрюшино ухо спикировал Толик. Каски на нем не было, зато усы были лихо закручены, а в лапках он победоносно сжимал оторванную пластиковую гофру.

– Запишите в бортовой журнал: корпорация «Смузи Арнольда» совершила первый суборбитальный полет! – откашлявшись банановой пеной, продекламировал таракан. – Рынок сбыта расширен до верхних слоев атмосферы!

Андрюша не ответил. Он со страхом смотрел на Элеазара.

Брахиозавр стоял неподвижно, напоминая гигантский памятник самому себе. Его шея, обычно гибкая и плавная, сейчас была натянута как струна, а огромный живот раздулся до размеров дирижабля. Внутри динозавра происходили вулканические процессы. Оттуда доносилось глухое, ритмичное ворчание, похожее на работу дизельного генератора.

– Элик... – робко позвал слон. – Ты как? Твои чакры... не заземлились намертво?

Динозавр медленно, с достоинством повернул голову к друзьям. Его глаза светились глубокой, почти космической мудростью существа, которое только что познало абсолютное калиевое насыщение.

– Мой внутренний космос... расширился до неприличных масштабов, – меланхолично отозвался Элеазар. Голос его вибрировал, заставляя дрожать выжившие баобабы. – Я чувствую, как пластиковая магистраль Регины Зурабовны пытается вступить в резонанс с моей поджелудочной железой... Это... концептуально.

– Главное, что мы победили! – Толик воинственно затряс лапками. – Мы разгромили бюрократическую машину! Регина Зурабовна улетела на ПМЖ к горизонту! Свобода!

– Я бы не был... столь оптимистичен, – Элеазар прикрыл веки и прислушался к урчанию в животе. – Сила действия... равна силе противодействия. Согласно моим расчетам, траектория ее полета была круговой. Скорость вращения фартука создала идеальный гироскопический эффект.

Андрюша медленно сглотнул, чувствуя, как первобытный страх возвращается на базу.

– И что это значит?

– Это значит, – грустно вздохнул динозавр, – что скоро она вернется с противоположной стороны джунглей. И судя по звуковому давлению, которое я улавливаю левым ухом... она уже заходит на посадку. Но теперь у нее в лапах... акт о нецелевом использовании динозавров в качестве очистных сооружений.

Где-то на востоке, за плотной стеной тропического леса, послышался знакомый, леденящий душу звук. Ровный. Неотвратимый. Нарастающий.

– Отряд «Омега»! – мгновенно сориентировался Толик, пиная спящего суриката. – Объявляю тактику «Тактическое отползание в кусты»! Босс, хватай хобот в охапку и бежим, пока она не провела нам полную инвентаризацию!

Пятитонная туша Андрюши сорвалась с места с грацией перепуганного локомотива. Слон мчался сквозь чащу, прижимая многострадальный хобот к груди обеими передними ногами, словно это был не орган дыхания, а редчайшая китайская ваза. На его загривке, намертво вцепившись в складки кожи, сидел Толик и дирижировал эвакуацией. Позади них, выстроившись в идеально неровный клин, беззвучно неслись сурикаты.

Замыкал шествие Элеазар. Брахиозавр не умел бегать по определению, поэтому он просто переставлял свои столбообразные лапы с частотой швейной машинки, а внутри его раздутого живота двенадцать тонн бананового смузи издавали звуки яростного шторма.

– Нам нужно укрытие! Срочно! – перекрикивая треск ломающихся деревьев, заорал Андрюша. – Мой внутренний навигатор говорит, что мы бежим по кругу!

– Отставить панику, Челентано! Я все просчитал! – Толик достал из-за пазухи огрызок карандаша и быстро начертил что-то на ухе слона. – В трехстах метрах к югу находится заброшенный склад конфискованных декораций местного драмтеатра. Там мы затеряемся среди искусства!

Через минуту беглецы с треском выломали гнилые бамбуковые ворота и влетели под своды огромного ангара, заросшего лианами. Внутри царил высокохудожественный хаос: повсюду стояли пыльные картонные замки, бутафорские кареты и огромные поролоновые скалы.

– Так, рассредоточиться и мимикрировать! – скомандовал Толик, спрыгивая на землю. – Сурикаты, живо изображаем массовку из «Гамлета»! Элеазар... Элеазар, ради всего святого, притворись холмистым ландшафтом и не булькай!

Животные восприняли приказ слишком буквально. Один из сурикатов мгновенно схватил чью-то побелевшую бедренную кость, драматически прижал ее к груди и начал беззвучно артикулировать «Быть или не быть», пока остальные одиннадцать падали на гнилые доски, симулируя массовое отравление в финале пятого акта.

Андрюша в панике огляделся. Его пятитонный нарциссизм требовал монументального прикрытия. В углу склада он заметил гигантскую раму от картины, за которой висел пыльный холст с нарисованным альпийским лугом. Недолго думая, слон протиснулся сквозь раму, повернулся боком, поджал хвост и замер, вытянув хобот вверх на манер одинокого векового баобаба.

– Толик, как я выгляжу? – шепотом спросил Андрюша, стараясь не моргать.

– Как шедевр позднего сюрреализма, босс. Сальвадор Дали сошел бы с ума от зависти, уже по-настоящему, – одобрил таракан, заваливаясь под искусственный куст пластиковой сирени.

В ангаре повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь утробным урчанием Элеазара, который честно пытался дышать через раз, чтобы смузи внутри него не создавало эхо.

Топ. Топ. Топ.

Звук шагов у входа в склад заставил Андрюшу похолодеть до самых кончиков ушей. В проломе ворот показался силуэт Регины Зурабовны.

На ней не было туфелек – она шла босиком, но ее шаги все равно звучали как удары судейского молотка. Белоснежный фартук был идеально отглажен (видимо, за время кругосветного полета она успела поймать восходящий поток горячего утюга). В ее лапках теперь красовался новый инструмент – огромный лазерный дальномер со встроенным принтером для печати штрафных квитанций.

Мышь медленно обвела взглядом ангар. Навела прибор на кучу сурикатов, которые застыли в позах древнегреческих статуй.

– Превышение лимита живой силы на один квадратный метр сценического пространства, – монотонно произнесла она. Прибор мерзко пискнул. – Штраф.

Она повернула голову в сторону Элеазара. Динозавр изо всех сил притворялся элементом несущей конструкции здания, но его живот внезапно издал громкий звук: «БРРРЛУП».

– Незаконная перепланировка несущих стен с использованием биомассы, – зафиксировала мышь. – Объект подлежит принудительной усадке.

Регина Зурабовна повернулась к картине. Андрюша затаил дыхание, превратившись в абсолютный монолит. Мышь подошла ближе, подняла дальномер и навела красную точку лазера прямо на покрытый банановой пеной хобот слона.

– Нарушение авторских прав и искажение классического пейзажа «Альпийские луга», – ровным голосом отчеканила Регина Зурабовна. – На оригинальном полотне Левитана серые пятитонные баобабы с ушами не предусмотрены. К тому же, левое ухо дерева выступает за границы охраняемой водоохранной зоны холста на двенадцать сантиметров. Гражданин Андрюша, вылезайте из багета. Ваше шелковое прошлое аннулировано за долги по ЖКХ.

Андрюша понял, что это конец. Из его левого глаза выкатилась крупная, как арбуз, слеза и с глухим стуком упала на картонную альпийскую ромашку. Красная точка лазера неумолимо скользила по ресницам Андрюши. Лазерный дальномер в лапках мыши начал со свистом распечатывать бесконечную ленту штрафной квитанции. Ситуация пахла полной конфискацией имущества и принудительным швейным рабством.