Кошки-мышки

– Ты умница! Как много буковок написал! И вот смотри, последняя буква – самая красивая!

Мишенька сиял, и Эмма улыбалась ему в ответ. Перед сном Саша прочитал сыну сказку про «колобка» и уложил спать.

Приняв душ, он вошел в спальню, и Эмма спросила:

– А мне сказку на ночь расскажешь?

Саша, улыбнулся так, что ей стало жарко:

– Скорее покажу…иди ко мне…

Глава тринадцатая «Скоро в школу»

Через месяц они с Сашей поженились, никого, кроме двух свидетелей – Сашиного коллеги и его жены они не пригласили. Эмма не хотела, чтобы кто– то ещё смотрел на ее счастье!

Она вспомнила пышную первую свадьбу, толпы гостей и вздрогнула. Когда они сидели вдвоем в ресторане, Саша спросил:

– Не жалеешь, что вышла замуж за обыкновенного журналиста?

Она смотрела в его карие глаза, и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Эмма ответила теперь уже своему мужу:

– Нет. Я жалею только об одном, что не вышла за тебя замуж в двадцать лет. И не родила от тебя мальчика или девочку.

Саша улыбнулся, открыл бутылку шампанского и разлив по бокалам вино, произнес:

– За тебя Эмма, за твою страсть, нежность, красоту. И за наших с тобой будущих детей.

Эмма выпила бокал почти залпом, ей стало не по себе, ведь Саша рано или поздно узнает о ней…и тогда…

Эмма отогнала противные мысли: «Что тогда? Какой смысл портить настоящее! Она его жена! И постарается! Очень сильно постарается!».

Эмму приняли на работу в детский сад нянечкой и взяли Мишу в подготовительную группу, где он подружился с двумя мальчишками. Однажды утром, выходя с Эммой из дому, Миша рассказывал, что они собираются строить с Лешкой и Ромкой из конструктора «Лего» целый город!

И что его друзья завидуют, что он ходит в садик вместе с мамой. Эмма вздрогнула. Миша назвал ее мамой?

Она на всякий случай спросила:

– Миша, ты назвал меня мамой?

Миша, крепче сжал ее руку и повторил:

– Да, ты теперь моя мама!

Вечером, Эмма рассказала Саше об утреннем разговоре с Мишенькой. Саша прижал ее к себе и прошептал:

– Я так рад, что Мишка стал снова веселым и счастливым. После смерти…после смерти Любы и нашего переезда в Москву он замкнулся и почти не разговаривал. Он тосковал по матери. И я не знал, что делать.

Хотя и думал сначала, стану для него и мамой, и папой в одном лице. Но я ошибался. Теперь всё по-другому, Эмма, я так благодарен тебе. Хотя знаю, что ты точно не создана для работы в детском саду нянечкой.

Эмма развернулась к нему и произнесла:

– Ничего плохого в том, чтобы работать в детском саду я не вижу. Знаешь, мне кажется, что общаясь с Мишенькой и другими детьми, я становлюсь немного другой, во мне появляться то, чего раньше я не замечала в себе.

Саша обнял её и пробормотал:

– Нежная моя…любимая жена…

Дни шли за днями. Прошла осень. Шумный, морозный праздничный декабрь пролетел вихрем новогодних ёлок, яркими подарками. И счастливый Мишка, разбирая пакет от деда Мороза радовался, что кроме шоколадок и мандаринок, он нашел модели легковых автомобилей! Особый восторг вызывало то, что дверки и капот игрушечных машин открывались, и Мишка часами мог играть на ковре, имитируя езду.

Однажды, наблюдая за игрой Миши и Саши, он тоже гонял наперегонки с сыном, двумя машинками, Эмма сказала:

– Мне нужно уехать на неделю.

Саша оторвался от игры с сыном и спросил:

– Куда и зачем?

Она ответила:

– Хочу продать квартиру, что мать подарила мне к окончанию университета и …купить здесь новую.

Эмма долго собиралась сказать Саше о своем решении, знала, что встретит не понимание. Так оно и случилось. Саша встал с ковра и сел напротив неё в кресло, сплетая пальцы рук.

– Хочешь купить себе квартиру?

Эмма вздрогнула, как будто ее грубо толкнули:

– Не себе! А нам! Я твоя жена!

Саша, не повышая голоса, твердо ответил:

– А я твой муж. И именно я отвечаю за то, чтобы покупать квартиры, машины и прочее, и зарабатывать деньги для семьи.

Эмма не сдвинулась с кресла, но чувствовала, что медленно закипает:

– Ничего плохого в том, что у меня есть деньги. И у тебя тоже есть, от продажи твоей квартиры. И мы можем сложить эти суммы вместе и купить нормальную недвижимость ближе к центру города.

Саша произнес:

– Ты забыла сказать, что моих денег едва ли хватило на первый взнос, и мы бы вложились в покупку исключительно твоими деньгами, Эмма!

Эмма, начиная терять терпение, ответила:

– Мы ведь одна семья? Какая разница твои, мои деньги! Всё равно придется добавлять ещё. Часть денег возьмем в кредит, за который ты и расплатишься со временем! Моя зарплата нянечки мизерная, чтобы выплачивать долги.

Саша встал, он ходил по комнате, чтобы успокоиться, и случайно наступил на машинку Миши, та хрустнула! И Мишка расплакался.

Эмма вяла его на руки и, прижав к себе, сказала:

– Мишенька, не нужно плакать, папа купит тебе новую машинку, еще лучше этой! Правда? – Эмма внимательно посмотрела на Сашу, и он сдался:

– Ты ведь не только о машинке сейчас говорила?

Эмма кивнула:

– Мы справимся. Я знаю, что ты самый лучший мужчина на свете. Мы обязательно справимся!

Укладываясь спать, Эмма гладила и массировала обнаженную спину Саши, и бормотала:

– Сашенька, прости, что я будто решила всё сама. Но ты ведь знаешь, что Мише скоро в первый класс, а здесь даже нормальной школы нет!

А там, в том районе, который мне понравился школа огромная! И даже есть бассейн! И Миша научится плавать. И рядом спортивная школа, мы запишем его на дзюдо, или футбол, а ещё там зимой каток…

Он легонько, как перышко перенес Эмму к себе на колени и произнес:

– Убедишь любого! И да…возможно ты права…Я совсем не думал о Мишеньке, а ему и правда, через несколько месяц в первый класс идти…

Эмма потерлась о его нос своим и, скинув с себя пеньюар, прижалась обнаженным телом к его телу и мгновенно загорелась, словно спичка вспыхнула от прикосновения к нему. Он придавал ее к кровати и, целуя лицо, ключицы, грудь бормотал:

– Ты ведьма! Горячая сучка…невероятно горячая…! Моя…

Глава четырнадцатая «Не жалела»

Через шесть месяцев они переехали в Строгино. Район оказался зеленым и чистым, а школа и впрямь была большой и светлой.

Первого сентября две тысячи третьего года Миша пошел в первый класс, держа за руки отца и Эмму.

Эмма только после линейки передала в его ручку букет белых гладиолусов и скала:

– Вон та тетя с высокой прической – твоя учительница Нина Николаевна, иди, подари ей цветы!

Мишка с новым ранцем на плечах подбежал к учительнице и вручил букет. Их выстроили парами и Мишка, помахав на прощанье отцу и Эмме, пошел со всеми детьми в школу, на свой первый в жизни урок!

Саша, проводив сына взглядом, сказал:

– Как быстро Мишка подрос, мне кажется, что я что– то упустил после смерти Любы и тети Кати…

Эмма взяла его под руку, и они пошли пешком, был воскресный день, не по– осеннему тепло и Саша предложил:

– Эмма, давай прогуляемся? А когда встретим Мишу после занятия, пойдем все вместе в ресторан? Отметим его первый школьный день? Наверняка это будет для него самое радостное первое сентября.

Эмма улыбнулась:

– Я полностью «за»! Тем более, что у нас есть ещё один повод!

Саша посмотрел на неё сверху вниз, по сравнению с ним Эмма казалась себе маленькой. И ей очень нравилось, что он высокий, большой и сильный! Она встала на цыпочки и как бы по секрету прошептала ему на ухо:

– Я нашла вчера работу, недалеко от дома, в юридической конторе как раз на полдня! Начинаю работать помощником делопроизводителя!

Саша поймал ее за талию и чуть приподнял над асфальтом, как легкое перышко:

– Поздравляю! Но давай договоримся, что ты тратишь всю свою зарплату только на себя!

Эмма выдохнула, ну почему он такой упрямый! Ведь кредит, что они оформили для того, чтобы рассчитаться полностью при покупке квартиры составил весомую сумму, и Саша теперь работал не только журналистом в газете, но и репортером на частном канале.

Он уезжал в командировки по России, его посылала везде, куда никто не соглашался ехать в любое время. И Эмма по нему отчаянно скучала! Не могла заснуть и думала, что зря они купили трехкомнатную квартиру, им бы и двушки хватило! И она и правда – жадина!

В это первое сентября Саша чудом никуда не уехал! И она думала, что если устроится на работу, то через год– два, когда Миша подрастет, станет работать полный день и начнет хорошо зарабатывать. Ведь Москва — это центр деловой жизни! Это миллион возможностей!

Но Саша видимо не собирался принимать её деньги в расчет. Эмма не стала спорить, и решила, что жизнь сама расставит всё на свои места. И если с Жориком она делала, так как хотелось ей, то с Сашей приходилось становиться дипломатом! Но Эмма об этом нисколько не жалела.

Прошло три года. Мишка пошел в третий класс. Эмму назначили старшим юристом в компании, куда её поначалу взяли помощником делопроизводителя. Она решила, что поработает ещё год под руководством шефа, за это время получит лицензию нотариуса, и отправится в свободное плаванье, открыв кабинет, недалеко от дома. А потом, когда Мишка подрастет, переберется поближе к центру, где обитают состоятельные клиенты и спрос на услуги нотариусов стабильно высок.

Саша втянулся в работу в своей частной телевизионной компании, и часто выезжал на горячие репортажи по всей стране, где они снимали то последствия наводнений, то крупную аварию на производстве в лесной компании, приведшую к загрязнению окружающей среды, то лесные пожары, уничтожающие тысячи гектаров вековой тайги.

Иногда он отправлялся в командировки в Китай, ему за эти выезды отлично платили и хотели в скором времени сделать руководителем азиатского, международного направления, освещать экономические и туристические темы. Но Саша, съездив в одну– две таких поездки, откровенно начинал скучать, и рвался потом на экстремальные съемки.

Не раз они спорили с Эммой на эту тему. Вот и сегодня вечером, Эмма проверила Мишкины уроки, накормила его ужином и уложила спать, вернулся Саша, выглядел он устало. Саша чмокнул ее в кончик носа и сказал:

– С ног валюсь, расследование этого рейдерского захвата доконало окончательно. Я в душ и спать.

Эмма хотела сказать ему: «Я так по тебе соскучилась!»

Но дверь в ванную за Сашей закрылась, и она осталась посредине коридора одна. Эмма взяла расческу с полки у зеркала и несколько раз провела по прядям волос, вглядываясь в себя – неужели так и пройдет жизнь? Саша будет мотаться по стране, а она? А она неделями будет оставаться одна с Мишкой.