Полная версия
Три грации, художник и Лис
– Знаю, – Вандербильт кивнула. – Просто не забывай всплывать.
Джессика, не выдержав тяжести момента, поспешно отвернулась и ускорила шаг, пытаясь физически вырваться из облака боли, окутавшего подруг. Ее розовый кардиган мелькал среди студентов, как яркий лепесток в сером потоке.
Кэти и Софи двинулись следом. Мимо проносились первокурсники с кофе, кто-то дописывал эссе на коленке, кто-то громко смеялся. Вдруг Джессика затормозила. Подруги, шедшие вплотную друг к другу, едва не врезались ей в спину. Пак обернулась к ним с таким ошалелым восторгом, что Вандербильт инстинктивно сделала шаг назад.
– Представьте диснеевский кроссовер! – выпалила Джессика. – Джим Хокинс встречает Майло Тэтча!
– Что? – Кэти моргнула, выныривая из мрака прошлого. – Джесс, ты опять про мультики?
– Нет, ты послушай! – Пак замахала руками. – Это же гениально! Джим – чистый бунт, парень с улицы с добрым сердцем и проблемами с законом. Наш Макс! А Майло – книжный червь в очках, который верит в то, что остальные считают безумием! Чем не Эшфорд с его проектами?
Джессика восторженно вздохнула.
– Только представьте: Хаос и Логика. Бунтарь и Академик. Они сначала ненавидят друг друга, а потом либо спасают Атлантиду, либо разносят галактику к чертям!
Пак уперла руку в бок и назидательно подняла указательный палец, словно заправский режиссер, объясняющий концепцию блокбастера.
– И мы буквально внутри сюжета!
Она сияла, довольная открытием, совершенно не замечая, повисшей паузы. Кэти и Софи переглянулись.
«Как? – читалось на вытянутом лице Вандербильт. – Как в этой голове уживаются бренды, искусство и психоанализ через призму Диснея?»
«Она невероятна», – ответили уже смеющиеся глаза Кэти.
– Синаптические связи в твоем мозге, Пак, – восьмое чудо света, – Софи покачала головой. – Я напишу об этом диссертацию. Если не сойду с ума, пытаясь это классифицировать.
– Если мы выживем, Джесс, я куплю тебе попкорн, – фыркнула Кэти, беря ее под руку. – А теперь – к «Майло», который перешел на темную сторону.
В конце коридора, возвышались дубовые двери аудитории, за которыми их ждал личный, идеально одетый кошмар. Кэти Миллер на ходу поправила воротник и потянулась к массивной ручке.
«Ну что, Лис. Я иду искать».
Глава 48. Социальное самоубийство в прямом эфире, или Как одна улыбка можетразрушить иерархию Лиги Плюща
Подруги заняли места в третьем ряду. Кэти уткнулась в телефон, имитируя интерес к ленте новостей, но большой палец завис над экраном. Ее периферийное зрение сканировало вход. Софи раскрыла монографию по семиотике, превратив тяжелый том в тактический щит. Ее глаза скользили поверх страниц, препарируя окружающих и анализируя социальные ритуалы. Джессика же оставалась… Джессикой. Она сидела на самом краешке стула. От нее фонило такой концентрированной энергией, что казалось, подключи провода – Принцесса в одиночку запитает весь Манхэттен. Взгляд, полный надежды и тревоги, примагнитился к дверному проему.
Спустя пару минут пространство в дверях потемнело. В аудиторию вошел Макс Нокс. На его лице застыло выражение угрюмой отстраненности – «я-здесь-только-чтобы-не-лишиться-гранта». Он сразу взял курс на задние ряды – к тем, кто мимикрировал под него.
«Не смотри им в глаза, – инструктировал Циник. – Проскальзываем на задний ряд, надеваем капюшон и притворяемся мебелью. Никаких контактов с землянами».
– Макс! Эй, Макс! Сюда!
Звонкий голос разрезал гул аудитории, как алмазный резак – стекло.
– Садись рядом! Здесь свободно!
Разговоры смолкли. Десятки голов повернулись: сначала к источнику звука – подскочившей Джессике, затем, повинуясь импульсу коллективного осуждения, – к застывшему в проходе Максу.
«Черт, Джесс… – пронеслось в мыслях Кэти. – Ты нарисовала у него на лбу мишень».
На один эгоистичный удар сердца ей захотелось, чтобы Нокс посмотрел на нее. Ее колючий взгляд прошелся по рядам, зацепив ухмыляющегося Слоуна: «Только попробуйте открыть рот. Уничтожу».
Софи откинулась на спинку стула, глядя на Джессику.
«Нарушение социальной стратификации, – бесстрастно зафиксировал мозг. – Публичная декларация связи представителя высшей касты с социальным аутсайдером. Переменные: наивная дерзость Джессики, инерция толпы, реакция объекта. Вероятность скандала: критическая. Потенциал для наблюдения – бесценный».
«Твою мать… Добро пожаловать на арену, Нокс! – Циник нацепил тогу императора и выставил большой палец. – Слышишь тишину? Это звук твоей социальной казни! Смотри, как пафосные снобы облизываются! Им так не хватало свежего мяса к завтраку! Ну давай, гладиатор из Бруклина, покажи шоу! Рванешь к Принцессе в сладкий плен или сбежишь, поджав хвост?»
Макс, словно ржавый механизм, повернул голову. Джессика сияла, указывая на третий ряд без капли стеснения. Он кожей ощутил, как десятки глаз – оценивающих и насмешливых – впиваются в него, прожигая дешевую ткань худи. Взгляд скользнул по направлению ее руки.
Кэти Миллер смотрела на него жестко, почти зло, словно тренер в углу ринга перед решающим раундом, и резко кивнула: «Давай, Нокс. Не смей дрейфить».
Софи Вандербильт наблюдала за ним с интересом ученого, вколовшего подопытной мыши новую сыворотку: «Сломаешься под давлением среды или адаптируешься?»
Макс услышал, как в карманах пиджаков вибрируют телефоны, разнося сплетню по кампусу: бруклинский вандал получил пропуск в первые ряды от Принцессы Верхнего Ист-Сайда.
«Звездный час, Нокс! – бился в экстазе Циник. – Шанс всей твоей жизни или экспресс-билет в главные мемы университета?! Никакого давления! Выбирай! Тихие задние ряды с армией клонов в винтажном шмотье или третий ряд в золотой клетке под прицелом снайперов? Время пошло! Тик-так, Золушок!»
Макс сделал незаметный вдох. Шаг. Еще один. Казалось, проход между рядами растянулся на мили. Скрип кед по паркету резал слух. Путь к третьему ряду лежал через «Олимп» – зону кашемировых свитеров и холеных укладок. Ощущение – будто идешь голым по Пятой авеню. Но больнее жалило внимание сзади. «Псевдо-бунтари» пялились на него с нескрываемым разочарованием: их «герой улиц» только что продался за приглашение в ложу к принцессам.
Нокс заставил себя смотреть вперед. На три пары глаз.
Янтарные – сияющая надежда.
Синие – яростная поддержка.
Черные – беспристрастный анализ.
И почему-то эти три взгляда перевешивали сотни других.
«Ты сдался без боя!» – завыл Циник.
Макс подошел к третьему ряду.
– Привет, Принцесса. Миллер. Вандербильт, – он коротко кивнул, стараясь звучать без вызова.
Джессика, чьи щеки пылали от собственной смелости, просияла и едва слышно выдохнула: «Привет».
Софи, к его удивлению, ответила таким же сдержанным наклоном головы.
Кэти встретилась с ним глазами.
– Ну наконец-то, Нокс! – фыркнула она, спешно поправляя воротник косухи. – Мы решили, ты там, в задних рядах, принял обет молчания. Осознал, что живые девушки интереснее нарисованных?
Макс опешил от этого почти дружеского выпада. Миллер подхватила сумку и по-хозяйски пихнула Софи плечом.
– Двигайся, Вандербильт. Освобождаем место для искусства.
Софи с достоинством королевы, меняющей трон, передвинула книги и пересела на соседний стул. Кэти тут же скользнула на ее место, освобождая стул рядом с Джессикой. Пак посмотрела на подруг с выражением бесконечной благодарности.
«Стоп. Что?! – Циник подавился возмущением. – Они уступают нам место?! Скоординированно?! Это клещиˮ! Они заманивают тебя в центр, чтобы распять!»
Макс уставился на пустой стул как на электрический. Но отступать было поздно.
– Спасибо, Миллер, – буркнул он. – Неожиданный размах гостеприимства.
– Пожалуйста, Нокс, – отозвалась Софи, перелистывая страницу. – Мой стул тоже передает тебе привет.
– Вандербильт, не занудствуй! – шикнула Кэти. – Какая разница, чей стул?
«БРАВО, КРЕТИН! – Циник схватил справочник по этикету. – Раздел пять, пункт двенадцать: при массовой передислокации задниц в твою пользу благодари весь личный состав! Слышал ее пожалуйстаˮ? Поздравляю, мы официально в немилости. Завтра нас найдут в Гудзоне с томиком семиотики в зубах!»
«Заткнись, я и так чувствую себя дичью на королевской охоте» – огрызнулся Макс, стараясь не смотреть на Софи.
Под прицелом десятков ошарашенных взглядов он сел на стул между Кэти Миллер и Джессикой Пак. Та тут же суетливо подобрала подол платья, словно освобождая ему еще больше места. Дух аудитории отступил, вытесненный тонким ароматом пионов. Запах ударил в нос, дурманя и сбивая настройки. Макс положил руки на стол. Широкая ладонь с мелкими белыми шрамами и въевшимися пятнами краски оказалась в нескольких сантиметрах от изящной руки с идеальным маникюром.
– Я… рада, что ты здесь, – прошептала Джессика.
– Ты не оставила мне выбора, Принцесса, – так же тихо ответил Макс.
Она улыбнулась и глянула на его сбитые костяшки.
– Как… как прошла тренировка? Ты не сильно устал?
Простой и вопиюще неуместный вопрос выбил Макса из колеи. В голове вспыхнул прожектор, и на сцену выскочил Циник в халате боксера-чемпиона.
«Устал?! – возмущенно фыркнул он, поигрывая грудными мышцами. – Скажи ей, что мы не устаем! Мы перезаряжаемся! Мы порхали как бабочки и жалили как… как очень сексуальные пчелы! Скажи, что вышел оттуда свежим, как мятная паста, только в крови врагов!»
Макс с трудом подавил желание поморщиться от внутреннего стриптиза.
– Нормально. Выпустил пар.
Джессика подалась ближе. Ее глаза с тревогой изучали темнеющий синяк на скуле, который Нокс пытался скрыть поворотом головы.
– Ты не ушибся? – выдохнула она. – Выглядит… больно.
– Обычно ушибаю я, а не меня, – ответил Макс с защитной хрипотцой, цепляясь за образ крутого парня. Но стоило повернуться к ней… – Все в порядке. Джесс.
Не «Принцесса». Не «Джессика». Просто «Джесс». И от короткого слова по спине пробежали мурашки – у обоих.
Массивная дверь распахнулась, и в аудиторию вошел Дэвид Эшфорд. Но Макс его не заметил. В лекционном зале, пропитанном фальшью и амбициями, для него существовала только одна точка притяжения – девушка рядом с зардевшимися щеками и робкой улыбкой.
Глядя на нее, Макс Нокс подумал, что пересек чертов амфитеатр не зря. Потому что улыбка Джессики Пак стоила каждой секунды его публичной казни.
Примечания
1
Майкл Джордан – легендарный американский баскетболист, бывший игрок НБА.
1
Музей современного искусства на Манхеттене, Нью-Йорк, США.
2
Голос народа (лат.)
3
Голос народа (лат.)
1
Согласен (фр.)
2
Согласен (фр.)
1
Нюхлер – вымышленное магическое существо из вселенной «Гарри Поттера» и цикла «Фантастические твари».
1
Да, мадам! (кор.)
2
Готовлю как шеф-повар, я получил пять звезд Мишлен (англ.)
3
Когда-то я был совсем один,
4
Некуда было идти, нечего было назвать домом (англ.)
5
Беги, беги, потерянный мальчик, говорили они мне (англ.)
1
Сожаления накапливаются, будто старые друзья (англ.)
2
Я не вижу выхода, я не вижу выхода (англ.)
3
И я сама тяну эту лошадь (англ.)
4
Лайнмен (линейный) – самые большие, высокие и тяжелые спортсмены на поле. Их главная цель – защищать своего квотербека и блокировать игроков защиты.
5
Ресивер (принимающий) – игрок в команде нападения, который специализируется на приеме пасов от квотербека.
6
Ведь ночь темнее всего перед рассветом (англ.)
1
Араукария – род вечнозелёных хвойных деревьев семейства Араукариевые.
1
Бесплатно. Ради общественного блага (лат.)
1
Живи быстро, умри молодым, у плохих девочек это хорошо получается (англ.)
2
Моя цепь бьется о грудь, когда я колочу по приборной панели (англ.)
3
Когда я доберусь туда, куда направляюсь, я заставлю тебя дрожать (англ.)
4
Назад, пригнись (англ.)
5
Полный (англ.)
6
Зарезервировано. Приглашенный лектор (англ.)
7
To be announced (англ.) – Будет объявлено позже.
1
Руаль Амундсен – норвежский полярный путешественник-исследователь и рекордсмен.
2
Руаль Амундсен – норвежский полярный путешественник-исследователь и рекордсмен.
3
Руаль Амундсен – норвежский полярный путешественник-исследователь и рекордсмен.
4
Руаль Амундсен – норвежский полярный путешественник-исследователь и рекордсмен.
1
Все становится хорошо, когда я вижу, как ты улыбаешься (англ.)
2
Все становится хорошо, когда я вижу, как ты улыбаешься (англ.)
3
Все становится хорошо, когда я вижу, как ты улыбаешься (англ.)
1
Библиотека Батлера – библиотечная система Колумбийского университета.
1
Настолько сексуален, что даже больно (англ.)
2
Настолько сексуален, что даже больно (англ.)
3
Настолько сексуален, что даже больно (англ.)