АнтиПриложение: Записки Эгоистического Альтруиста

Игорь Паламонов

АнтиПриложение: Записки Эгоистического Альтруиста

Глава 1. Зачем ещё одно приложение

если приложений и так слишком много?

Приложений вокруг становится всё больше.

Одни считают шаги. Другие напоминают пить воду. Третьи помогают быстрее работать, лучше спать, правильнее питаться, больше читать, меньше отвлекаться, планировать день, контролировать расходы, следить за настроением.

Почти каждое предлагает что-нибудь приобрести.

Новый навык. Новую привычку. Новое знание. Новую возможность. Ещё один способ управлять собой.

И вот я тоже решил делать приложение.

Только довольно быстро обнаружил странность: мне не хотелось ничего добавлять человеку.

Наоборот.

Хотелось помочь ему от чего-нибудь избавиться.

От реакции, которую он уже много раз повторял и которая давно перестала быть необходимой.

От напряжения, возникшего когда-то как подготовка к действию, но оставшегося в теле после того, как действие уже не требуется.

От привычки немедленно отвечать, спорить, доказывать, контролировать, перепроверять, торопиться.

От ощущения: «Надо что-то делать прямо сейчас».

Наверное, поэтому и появилось рабочее название — АнтиПриложение.

Не приложение против приложений.

И не приложение, которое должно отучить человека пользоваться телефоном.

«Анти» — потому что обычная логика продукта звучит примерно так:

Возьми ещё это — и тебе станет лучше.

А здесь хочется проверить другую возможность:

А что, если лучше станет после того, как что-то перестанет быть нужным?

Когда человек чувствует тревогу, раздражение или напряжение, первый вопрос почти всегда один:

— Что делать?

И мы охотно даём ответ.

Подышите так.

Подумайте иначе.

Сосчитайте до десяти.

Расслабьте плечи.

Сделайте упражнение.

Переключите внимание.

Иногда это действительно помогает.

Но меня постепенно стал интересовать другой вопрос.

А почему вообще возникла необходимость что-то срочно делать?

Что происходило за секунду до того, как человек начал бороться со своим состоянием?

Что почувствовало тело?

К какому действию оно уже приготовилось?

Может быть, дыхание задержалось.

Челюсть сжалась.

Плечо подалось вперёд.

Тело чуть отклонилось назад.

Вес перестал свободно переходить на стопу.

Человек ещё ничего не решил, а организм уже как будто знает: сейчас придётся защищаться, отталкивать, удерживать, убегать или доказывать.

Тогда приложение, которое сразу предлагает новую технику, рискует сделать довольно странную вещь.

Оно добавляет ещё одно действие к уже возникшей готовности действовать.

Получается:

мне тревожно — надо что-то сделать;

я раздражён — надо что-то сделать;

я боюсь — надо что-то сделать;

мне трудно — надо что-то сделать.

А может быть, иногда полезнее сначала ничего не исправлять?

Просто заметить.

Так первоначальная идея стала меняться.

Мне всё меньше хотелось создавать тренажёр правильного поведения.

Мне стало интереснее сделать инструмент наблюдения.

Человек открывает его не для того, чтобы получить инструкцию, каким ему следует быть.

Он пытается увидеть, что с ним уже происходит.

Когда это случилось?

Что я сейчас чувствую?

Что происходит в теле?

К чему я уже приготовился?

Что я собираюсь сделать автоматически?

Не почему.

Не кто виноват.

Не правильно ли я реагирую.

Просто — что происходит?

Так начинает появляться карта.

Не универсальная карта человеческой психики, а личная карта конкретного человека.

Оказывается, я чаще начинаю спорить вечером.

Перед этим у меня задерживается дыхание.

Когда я боюсь не успеть, я ускоряюсь ещё сильнее.

Когда мне кажется, что меня не услышали, я начинаю повторять одно и то же.

Когда ситуация становится неопределённой, я пытаюсь вернуть контроль даже там, где от меня ничего не зависит.

Одно наблюдение ничего не доказывает.

Но десятки наблюдений могут показать повторение.

А повторение уже интересно.

В какой-то момент мне пришла ещё более неприятная мысль.

Мы создаём огромное количество технологий, чтобы экономить время.

Мгновенные сообщения.

Навигаторы.

Поиск.

Доставка.

Онлайн-банкинг.

Искусственный интеллект.

Всё должно было освободить человеку время.

Но почему тогда так много людей постоянно спешат?

Почему освободившееся время не обязательно превращается в свободное?

Может быть, дело не только в количестве задач.

Возможно, внутри человека существует собственный генератор срочности.

Он сообщает:

если не ответишь сейчас — будет хуже;

если не проверишь — что-нибудь случится;

если не воспользуешься возможностью — упустишь;

если не объяснишь — тебя неправильно поймут;

если не проконтролируешь — всё развалится.

Иногда это правда.

А иногда событие ещё не произошло, но организм уже реагирует на будущую нехватку как на настоящую.

Не хватит времени.

Не хватит денег.

Не хватит внимания.

Не хватит признания.

Не хватит возможности.

И будущее превращается в сегодняшнюю тревогу.

Но это пока только гипотеза.

АнтиПриложение как раз и не должно объявлять её истиной.

Оно должно позволить проверить её на собственной жизни.

Мне вообще всё меньше нравится идея приложения, которое знает человека лучше него самого.

«Вы испытываете стресс».

«У Вас повышенная тревожность».

«Вам необходимо восстановление».

Нет.

Я хочу, чтобы приложение говорило гораздо скромнее:

Вот что Вы заметили.

В это время.

В такой ситуации.

В теле происходило это.

Вы были готовы сделать вот это.

После небольшого изменения произошло вот что.

А дальше пусть человек сам смотрит.

Может быть, никакой закономерности нет.

Может быть, она есть.

Может быть, через месяц обнаружится совсем не то, что мы ожидали.

И тогда придётся менять не человека.

Придётся менять наши представления.

Для меня это принципиально.

Потому что обычное приложение постепенно обучает пользователя своей логике.

А здесь хочется, чтобы пользователь постепенно обнаруживал собственную.

Поэтому «Анти» означает ещё одну вещь.

Мы не будем начинать с вопроса:

Что Вам нужно приобрести, чтобы стать лучше?

Попробуем другой:

Без чего Вы уже могли бы обойтись?

Без лишнего напряжения?

Без немедленного ответа?

Без попытки всё предусмотреть?

Без привычного сценария, который когда-то помог, а теперь запускается автоматически?

Возможно, настоящее улучшение иногда начинается не с добавления нового.

А с освобождения места.

Для другой реакции.

Для новой информации.

Для неожиданного решения.

А иногда — просто для нескольких секунд, в которые не обязательно ничего делать.

Так и появилась идея АнтиПриложения.

Приложения, задача которого — однажды стать человеку менее нужным.

Глава 2. Так получается

Есть фраза, которую мы произносим удивительно часто:

— Я же специально этого не делал. Так получилось.

Напряглись плечи. Сжалась челюсть. Перехватило дыхание. Начали торопиться. Захотелось объяснить, доказать, вмешаться, потерпеть.

Когда спрашиваешь человека, зачем он это сделал, он иногда даже удивляется:

— Я ничего не делал.

И в каком-то смысле он прав.

Сознательно — не делал.

Просто действие началось раньше, чем сознание его заметило.

Именно здесь мне понадобилось различить две вещи, которые раньше я называл почти одинаково: предготовностьи готовность.

Предготовность появляется до процесса.

Мы ещё не пришли к стоматологу, но уже готовимся терпеть. Ещё не начали трудный разговор, но уже готовимся защищаться. Ещё никто не потребовал объяснений, но внутри уже приготовлено оправдание.

Само событие ещё не началось.

А организм уже немного изменился.

Готовность возникает, когда процесс уже идёт.

Мы уже сидим в кресле стоматолога. Уже ждём окончания процедуры. Уже услышали неприятную фразу. Уже оказались в ситуации, из которой пока нельзя выйти.

Предготовность лучше всего снимать до начала.

А когда процесс уже начался, чаще остаётся другая задача — хотя бы немного уменьшить готовность.

Это различие оказалось для меня очень важным.

Потому что предготовность мы почти не замечаем.

Она спрятана в тех программах психики, которые выполняются без нашего сознательного решения, и со временем закрепляется в мышечной памяти.

Поэтому человек и говорит:

— Так получается.

Получается действительно само.

Но это не значит, что ничего нельзя изменить.

Возьмём простой пример.

Мне предстоит идти к стоматологу.

До визита я ещё свободен. Но мысль о процедуре уже вызывает подготовку.

Придётся терпеть.

Придётся ждать окончания.

Может быть больно.

Неизвестно, сколько это продлится.

Тело начинает готовиться заранее.

Вот это и есть предготовность.

А теперь я уже в кресле.

Процедура началась.

Теперь я не готовлюсь ждать — я жду.

Не готовлюсь терпеть — я уже готов терпеть происходящее.

Предготовность перешла в готовность.

И здесь бессмысленно требовать от себя:

— Расслабься!

Именно так мы чаще всего и пытаемся поступать.

Но что такое команда «расслабься»?

Очень часто это ещё одно действие, наложенное поверх первого.

Одни мышцы уже удерживают готовность, а мы добавляем сверху другое усилие, которое должно первое подавить.

Первичное напряжение не исчезает.

Оно просто оказывается заблокировано противоположным.

Мы называем это расслаблением, хотя продолжаем внутри удерживать две команды сразу.

Поэтому мне всё больше нравится другой подход.

Не расслаблять мышцу.

Сначала спросить:

К какому действию она приготовлена?

Оттолкнуть?

Удержать?

Защититься?

Перетерпеть?

Не подпустить?

Отступить?

Замереть?

А затем второй вопрос:

Нужно ли это действие прямо сейчас?

Если да — ничего отменять не надо.

Если нет — можно попробовать не заставлять мышцу делать противоположное, а снять саму команду готовности.

Для этого я давно использую простой образ, который называю методом крючочков и завязочек.

Можно представить, что группа мышц как будто где-то закреплена.

На крючочке.

Завязана узелком.

Прикреплена в контрольной точке, которая удерживает команду:

«будь готов начать»

или:

«не отпускай, пока всё не закончится».

Не надо тянуть мышцу в другую сторону.

Можно мысленно снять крючочек.

Развязать завязочку.

Иногда мне проще представить маленькую искру, которая прожигает место крепления.

А потом ничего не делать.

Просто посмотреть, что изменится само.

Это не борьба с мышцей.

Мы меняем представление, и вслед за ним даём возможность измениться подготовленному движению.

Контрольная точка для меня — не обязательно анатомическая точка на теле.

Скорее это место, где мы ощущаем удержание программы действия.

Она может ждать начала.

А может ждать окончания.

И то и другое требует готовности.

Мы часто думаем, что ожидание — это бездействие.

Но ожидание может быть очень энергозатратным действием.

Мы ждём хорошего — и готовы его не упустить.

Если хорошее долго не появляется, постепенно перестаём его ждать.

Готовность снижается.

Но тогда может возникнуть другое:

ожидание худшего.

Теперь уже нужно быть готовыми бороться, защищаться, удерживать, избегать.

А если происходящее вообще перестаёт укладываться в наши привычные представления о хорошем и плохом, управление начинает становиться всё более грубым.

У Косицкого я встретил близкую последовательность: мобилизация ресурсов, затем вегетативная буря, хаос и наконец нарушение регуляции.

Для меня здесь важна даже не терминология.

Важен общий принцип:

чем дольше мы не можем завершить подготовленное действие, тем дороже обходится его постоянное удержание.

На нашей небольшой группе мы попробовали совсем простой опыт.

Не бороться с собой.

Не искать причину.

Просто заметить момент, когда уже захотелось что-то сделать, и несколько секунд этого не делать.

Ответов было всего восемь, поэтому никакой статистической истины здесь нет.

Но появилась интересная зацепка.

У трёх человек ничего плохого не произошло.

У двух желание действовать стало слабее.

У двух появилось другое решение.

Одна участница написала:

«Хотела наговорить кучу претензий. А решилось всё очень просто само по себе».

У неё желание объяснять и доказывать стало слабее.

Это пока ничего не доказывает.

Но очень хорошо показывает, что иногда нам не требуется новое правильное действие.

Нам достаточно чуть уменьшить уже подготовленное.

И здесь появляется ещё один важный вопрос.

Куда всё это время уходит наше внимание?

Часть психики продолжает без нашего решения следить:

не началось ли?

не пора ли?

не понадобится ли защищаться?

не нужно ли вмешаться?

Мы сознательно занимаемся одним, а часть внимания уже обслуживает другое — то, что ещё только может случиться.

Наверное, поэтому мы так поздно замечаем собственное напряжение.

Сознание подключается уже к результату и говорит:

— Так получилось.

Задача АнтиПриложения для меня начинает проясняться.

Не научить человека правильно расслабляться.

А помочь ему всё раньше замечать момент:

«Я уже приготовился».

Если процесс ещё не начался — попробовать снять предготовность.

Если уже начался — уменьшить готовность настолько, насколько это возможно.

Не лишиться способности действовать.

А вернуть её в нормальное состояние:

«Я смогу сделать это, если действительно понадобится».

Вместо:

«Я уже должен быть готов».

И тогда возникает следующий вопрос.

Если событие ещё не произошло, а тело уже знает, к чему готовиться, — кто сообщил ему, чего ждать?

Кто всё время рисует будущее заранее?

Кто не даёт нам снять крючочки и продолжает говорить:

«Пока не расслабляйся. Ещё может понадобиться».

Глава 3. Чего мы ждём?

Во второй главе мы дошли до довольно неприятного вопроса.

Событие ещё не произошло, а тело уже знает, к чему готовиться.

Кто ему сообщил?

Почему плечо уже чуть собралось защищаться, дыхание изменилось, челюсть приготовилась удерживать, а мы сознательно ещё ничего не решили?

Кажется, внутри нас существует очень древний сторож.

Я называю его Ждуном, который подробно описан в моей книге "12 снов успешного человека".

Он не знает будущего. В этом и проблема.

Поэтому ему приходится готовиться заранее.

Его логика проста:

Пока ничего не произошло, лучше всё-таки быть готовым.

К чему?

Вот это оказалось интереснее.

Между «ещё рано» и «уже больше не могу»

Если совсем упростить работу старой управляющей системы, я вижу два её предельных ожидания.

Первое:

ждать крайней необходимости, чтобы начать действовать.

Второе:

ждать крайней усталости, чтобы действие прекратить.

Мы откладываем дело, пока срок не начинает поджимать, а затем работаем рывком.

Долго терпим ситуацию, а потом говорим: «Всё, больше не могу».

Не меняем решение, пока обстоятельства не заставят.

Не отдыхаем, пока организм сам не потребует остановки.

Между двумя крайностями — «ещё не надо» и «уже невозможно» — остаётся удивительно мало пространства для спокойной корректировки.

А ведь именно там могла бы происходить жизнь.

Не аварийный запуск.

Не аварийная остановка.

А небольшое изменение после новой информации.

Матрица готовностей

Когда мы начали собирать все виды предготовности, список быстро стал огромным.

Приготовился:

проверять;

доказывать;

терпеть;

не ошибиться;

ускориться;

не упустить;

сдержаться;

защищаться;

отойти;

контролировать;

ждать окончания;

не показывать слабость;

удержать решение;

не решать вообще.

Если предложить человеку несколько десятков таких вариантов, он скорее начнёт изучать список, чем себя.

Поэтому возникла идея матрицы готовностей.

Не окончательной классификации человека.

Не шести типов характера.

А нескольких крупных режимов, внутри которых могут находиться десятки частных действий.

Пока я вижу шесть.

Ждать.

Пока не появился достаточно сильный сигнал, ничего окончательно не менять.

Терпеть.

Если процесс уже начался, выдерживать его до момента, когда продолжать станет невозможно.

Успеть.

Не позволить возможности исчезнуть раньше, чем мы ею воспользуемся.

Контролировать.

Удерживать происходящее в знакомых и допустимых границах.

Сдерживаться.

Не дать своему внутреннему проявиться так, чтобы это ухудшило положение.

Доминировать.

Самому определять ход происходящего, если окружающий мир пытается идти иначе.

Мы можем переходить из одной готовности в другую за несколько секунд.

И одна готовность способна порождать множество действий.

«Успеть» превращается в спешить, поторапливать, не отвлекаться, хватать возможность.

«Контролировать» — в проверять, перепроверять, исправлять, предусматривать.

«Доминировать» — в доказывать, настаивать, вмешиваться.

«Терпеть» — в сжиматься, экономить силы и ждать окончания.

Получается, что видимое действие может быть лишь верхушкой гораздо более устойчивой готовности.

Мы адаптируемся, не меняясь

В этом и состоит одна из особенностей старой адаптации.

Изменился мир — а мы сначала не меняем своё Представление о нём.

Мы меняем поведение.

Если страшно не успеть — ускоряемся.

Если нельзя изменить ситуацию — терпим.

Если мир непредсказуем — контролируем.

Если он сопротивляется — пытаемся доминировать.

Если непонятно, что делать, — ждём.

Снаружи это выглядит как адаптация.

Человек справился.

А внутри новый мир мог так и не стать своим.

Мы просто научились жить в нём со старой картой.

И всё это зачем-то нужно

Было бы ошибкой объявить эти готовности плохими.

Иногда действительно надо успеть.

Иногда приходится терпеть.

Иногда контроль спасает от ошибки.

Иногда нужно защищать своё.

Иногда разумнее подождать.

Проблема начинается тогда, когда временная готовность превращается в постоянное дежурство.

Когда ещё ничего не происходит, а часть нас уже занята тем, что может понадобиться.

И тогда мы платим не только напряжением.

Мы платим количеством доступных вариантов.

Панцирь внутри матрицы

Здесь мышечный панцирь начинает выглядеть для меня немного иначе.

Раньше его легко было представить как набор хронически напряжённых мышц.

Но если посмотреть через матрицу готовностей, это может быть телесно сохранённая история прежних способов действовать.

Простой бытовой пример.

Представим, что много лет выключатели света в квартире находились высоко.

Рука привыкла двигаться вверх.

Потом сделали ремонт и перенесли выключатели ниже.

Мы прекрасно знаем, где они теперь находятся.

Но какое-то время рука всё равно сначала может пойти в старое место.

Информация уже новая.

Действие ещё старое.

А если движение повторялось тысячи раз, его след может сохраняться удивительно долго.

То же самое может происходить и с более сложными действиями.

Когда-то надо было защищаться.

Когда-то — не высовываться.

Когда-то — терпеть.

Когда-то — всё контролировать.

Обстоятельства изменились.

А тело продолжает время от времени тянуться к старому «выключателю».

Так я понимаю работу мышечной памяти в течение многих лет: не как самостоятельное решение мышцы, а как сохранённую готовность привычной системы движения.

И тогда вопрос уже не:

«Какая мышца у меня напряжена?»

А:

«Какой старый способ действия она всё ещё приготовилась включить?»

Проверим на себе

Можно сделать совсем небольшой опыт.

Вспомним ситуацию, которая ещё только предстоит.

Не самую тяжёлую.

И закончим фразу:

«Хотя ещё ничего не началось, я уже приготовился…»

Не смотрим пока в список.

Что пришло первым?

Ждать?

Терпеть?

Успеть?

Контролировать?

Сдерживаться?

Доминировать?

Или наше собственное слово?

Теперь следующий вопрос:

Что случится, если я пока не буду держать эту готовность включённой полностью?

Не убрать способность действовать.

Просто вернуть её в состояние:

«Смогу включить, если действительно понадобится».

От одной линии — к многомерному миру

И здесь возникла ещё одна мысль.

Когда Ждун заранее выбрал готовность, мир как будто становится почти одномерным.

Если надо успеть — есть направление «быстрее».

Если контролировать — «вернуть в мои границы».

Если доминировать — «заставить подчиниться».

Если терпеть — «дожить до окончания».

Но реальный мир почти никогда не одномерен.

Даже в обычном трёхмерном пространстве предмет может двигаться не только вперёд или назад.

Есть вверх и вниз.

Вправо и влево.

Повороты.

Комбинации движений.

Чем больше независимых направлений доступно системе, тем больше у неё степеней свободы.

А что, если с жизнью происходит то же самое?

Мы видим один вариант не потому, что других нет.

А потому, что уже приготовились к одному направлению.

Тогда вопрос можно поставить иначе:

Сколько измерений ситуации я сейчас вообще вижу?

И ещё:

Сколько вариантов действия остаётся доступными, пока я не зафиксировал один из них?

Возможно, настоящая свобода начинается не с возможности сделать всё что угодно.

А с момента, когда у нас остаётся больше одного возможного следующего шага.

Мы начинали эту главу с Ждуна, который всё время спрашивает:

«К чему надо быть готовым?»

А заканчиваем другим вопросом:

«Обязательно ли быть готовым только к одному?»

Мир многомернее нашей первой реакции.

И, возможно, наша следующая задача — не научиться выбирать правильную готовность.

А научиться сохранять достаточно степеней свободы, чтобы новая сит