Алмазов. Его любовь

Внутри кольнуло разочарование.

– Проводи их в мой кабинет, я сейчас спущусь, – с нотками досады ответил я и отключил вызов.

М-да, наверное, деньги принесли.

Ну что тут сказать?

Вот так и рушатся грандиозные планы.

Тяжелый вздох.

Поздравляю, Денис, ты просрал свой шанс.

Допив апельсиновый сок, я встал из-за стола и вышел из ресторана, чтобы увидеть ее… в последний раз.

Глава 10

Денис

Когда я вошёл в кабинет, мое внутреннее напряжение достигло своего апогея, но тут же сдержал невольное облегчение.

В креслах напротив моего стола сидели непутевый муж Катерины и его любовница. Серая, жалкая парочка, совершенно нестоящая моего времени. Знал бы, что ко мне явились эти голубки, послал бы их через админа лесом.

– Добрый день, – с лицемерной улыбкой менеджера по продажам поприветствовал меня мужчина, быстро встал с кресла и протянул руку.

Я с презрением взглянул на него.

– Не такой уж и добрый, раз вы здесь. Зачем пришли? – резко спросил я и, проигнорировав его руку, прошел к столу.

Оценивающий липкий взгляд девушки сложно было не заметить.

Я бы сказал она облапала меня глазами.

Я сел в кресло и посмотрел на горемычных.

У девушки на лице царапины, покрытые толстым слоем тонального крема, длинные светлые волосы собраны в высокий хвост. В прическе не хватало нескольких прядей. Вчера Катерина выдрала их с корнями – я сам видел, как она сцепилась с любовницей мужа, будто разъяренная кошка. На девушке черное обтягивающее платье, открывающее колени, туфли на высоких каблуках, длинная тонкая шея обтянута серебряным платочком.

Муж Кати в том же костюме, что был вчера, но в голубой рубашке. Он сидел, сжавшись от напряжения, и старался держать недовольное выражение лица под контролем.

М-да, дружок, тебе еще учиться и учиться.

Он тоже выглядел не лучше своей дамы, весь поцарапанный с перебинтованной головой.

Жалкое зрелище.

Девушка вдруг пересела на край кресла, облизнула губы и посмотрела на меня слишком уж заинтересованно.

– Денис Викторович, меня зову Кира, а это Максим, – с напускной сладостью в голосе начала она, пытаясь придать себе как можно более жалкий вид. – Мы хотели бы обсудить вчерашнее происшествие… Я написала заявление в полицию.

– Да неужели, – холодно хмыкнул я, расслабленно откидываясь в своём кресле и перебрасывая ногу на ногу.

И почему я не удивлен, что она побежала стучать в органы сразу после того, как Катерина показала ей, где раки зимуют?

– Так что вам нужно от меня?

– Нам… – Максим неуверенно кашлянул, бросив взгляд на любовницу, будто ища у неё поддержки.

Глупец.

Он, похоже, и сам не понимал, зачем сюда пришёл.

– Нам нужна запись с камер, Денис Викторович, – продолжил он. – Чтобы использовать её в суде. Мы хотим привлечь Катерину к ответственности.

Я перевел на него взгляд.

Удивительно, что он решился сыграть против своей жены в пользу любовницы.

Неожиданный поворот.

– Запись, – медленно сказал я, вглядываясь в его перекошенное от напряжения лицо. – Я уже дал распоряжение моим специалистам её найти. Она тоже мне нужна.

– Вам? – Кира приподнялась, будто в любую секунду готова была выскочить из кресла. В её глазах мелькнул страх. – Но зачем?

– Ваша потасовка нанесла мне приличный материальный ущерб. Хорошо, что вы сами явились. У меня претензия к тебе, Кира, – я впился в нее взглядом. – ты испортила очень дорогую мне вещь, стоимостью четыреста тысяч рублей.

Она открыла рот, захлопала глазами, как рыба, выброшенная на берег.

– Но… я не хотела! – проблеяла она. – Это всё она! Макс, скажи, что это твоя истеричка меня толкнула! Из-за нее всё случилось! Она виновата, а не я!

Я усмехнулся, ощутив, как внутри поднимается ледяная волна презрения.

Вот же дрянь.

Да и муженек не лучше.

– Мне плевать, кто и за что тебя толкнул. Дерево и кашпо уничтожила ты. И как только найдется запись с камер, я передам ее своим юристам.

Кира побледнела, вцепилась пальцами в подлокотник кресла и замотала головой.

– Я… – она нервно сглотнула, лихорадочно соображая, как выйти из ситуации. – Я… можно воды?

– Пожалуйста, – кивнул я на кулер в углу.

Она метнулась туда, схватила стакан и нервно отпила несколько глотков. А затем, подошла ближе к моему столу, «нечаянно» опрокинула стакан, и вода брызнула мне на брюки.

Очень предсказуемо.

Я даже не дернулся, только возмущенно приподнял бровь и посмотрел на нее снизу вверх.

– Ой, простите!

Она бросила на меня виноватый взгляд, тут же стянула с шеи шарфик, наклонилась и, не дожидаясь моего разрешения, принялась вытирать ткань на брюках, уделяя особенное внимание моему паху.

– Я такая неловкая, – тараторила она, суетливо вытирая остатки влаги. – Я не хотела, правда, я сейчас всё вытру…

Максим уставился на неё, как на чужую, поднялся с кресла и, открыв рот, не смог выдавить ни слова. Его любовница ползала передо мной, низко склонившись, и всё её внимание было сосредоточено на мне.

– Ты что творишь?! – наконец выдавил он, но голос его звучал тихо и робко, будто боялся, что я замечу его.

Она даже не отреагировала, а лишь продолжила своё нелепое действо.

Я смотрел, как она двигается, заглядывает мне в глаза снизу вверх, словно кошка, выпрашивающая кусок мяса.

Вот она, истинная сучья натура.

Продажная, готовая на всё ради выгоды.

И денег.

Таких, как она большинство.

И вот на это Максим променял Катю?

Любопытно.

– Кис, встань, пожалуйста, и иди сюда, – хмуро сказал Максим, и она встала.

Ну что ж, Макс, смотри и запоминай.

– На колени, – сказал я негромко, но с такой интонацией, что Кира моментально замерла, а затем, тяжело дыша, медленно опустилась на колени передо мной. – Отсосешь мне на глазах у своего любовника?

Максим ахнул, пытаясь схватить её за руку, но я остановил его взглядом.

– Не мешай, – произнёс я ледяным тоном. – Твоя женщина сейчас занята.

Она подняла на меня глаза, полные восторга и преданности, словно собака, нашедшая своего хозяина. Грудь вздымалась от учащённого дыхания, губы приоткрылись, и даже страх сменился неприкрытым восхищением.

Я принял удобную позу и расставил ноги.

– Продолжай, – скомандовал я, и та игриво улыбнулась.

– Кис, ты что творишь? – Максим снова обратился к своей подстилке. – Мы же здесь… вместе… Тебе не стыдно?!

– Да пошел ты, – отозвалась она, схватившись за мой ремень.

Что и требовалось доказать.

Я перехватил ее руку, останавливая этот фарс, чуть наклонился, обхватил её лицо двумя пальцами и заставил смотреть в глаза.

– Меня тошнит от таких, как ты, – сказал я спокойно, сдавливая её щеки пальцами. – Продажная тварь, готовая на всё за деньги.

Она моргнула, дрогнула, но не сопротивлялась.

Я подтянул её лицо ближе и, удерживая её взгляд, продолжил:

– А теперь слушай внимательно. Ты прямо сегодня заберешь заявление и исчезнешь из поля видимости. Иначе завтра я натравлю на тебя своих юристов и устрою тебе такой ад, что не приснится ни в одном кошмаре. Ты поняла меня?

Кира быстро закивала, что-то залепетала в ответ, а потом, собрав все свои вещи, выскочила из кабинета, оставив только запах дешёвых духов и странное чувство тошноты на губах.

В кабинете повисла гробовая тишина.

Максим всё ещё сидел, не в силах сдвинуться с места, потрясённый произошедшим. Его взгляд метался между мной и дверью, но на лице застыла пустота.

– Она… – он замолчал, осознавая, что сказать просто нечего.

Я медленно откинулся на спинку кресла, наслаждаясь его ошарашенным видом. Сейчас передо мной сидел человек, который потерял всё сразу.

Но раз уж он здесь, то я могу получить ответ на один важный вопрос.

– Да, ты всё правильно понял. Она хотела мне отсосать у тебя на глазах, – холодно констатировал я, чтобы как-то его встряхнуть. Пусть дома рефлексирует. – Давай, по делу. Где твоя жена может достать миллион?

Максим заморгал, подбирая слова.

– Миллион? – пролепетал он. – У неё нет таких денег.

– У нее нет, а занять она у кого-то может? Может быть, у родителей, или у богатых родственников, или у друзей?

– Родственники все в других городах, мать на пенсии, друзей нет… Да у неё вообще никого нет! Кроме меня, – неуместно добавил он.

И тебя у нее тоже теперь нет.

– А у тебя деньги есть? – я наклонил голову.

– Тысяч двести только.

Я прищурился, обдумывая его слова.

Катерине неоткуда взять такие деньги, если не брать кредит.

– Значит, пойдёт в банк, – произнёс я, больше для себя, чем для него.

В голове сложился четкий план.

Я уже знал, что делать. Фото её паспорта у меня есть.

Максим попытался что-то добавить, но я резко поднялся, бросив на него ледяной взгляд.

– Ты ещё здесь? – голос прозвучал, как удар хлыста. – Пошёл вон из моего кабинета.

Он вздрогнул, поднялся и, что-то мямля себе под нос, выскользнул за дверь.

Я подошёл к окну, глядя на безоблачное небо.

Чтобы получить желаемое, я должен максимально усложнить Катерине задачу.

Пожалуй, пора действовать.

Я скинул фотографию паспорта Катерины начальнику службы безопасности, а потом набрал его номер:

– Пробей эту девушку по базе и убедись, что ни один банк-партнёр не одобрит ей кредит в ближайший месяц. Подтвердить получение.

– Принял, – ответил он, и я скинул звонок.

Ну что ж, посмотрим, какой вариант ты выберешь теперь, Катерина.

Я снова в игре.

Глава 11

Катя

– Максим стоял на пороге квартиры и, нахмурив перемотанный бинтами лоб, кинул взгляд на чемодан у стены.

На его лице мелькнула слегка искривленная улыбка.

– Что, уже вещи мне собрала? – с едва заметной усмешкой спросил он, потом прищурился и ухмыльнулся еще шире. – Ну, ты и шустрая. Не ожидал.

– Это мои вещи, – сухо ответила я, глядя прямо на него.

Мои слова прозвучали твердо, хотя внутри всё заклокотало.

Я больше не хотела его видеть, а разговаривать тем более.

Не пойми где прошлялся всю ночь, а теперь явился как ни в чем не бывало, козел!

Жаль, что не успела покинуть территорию, до его триумфального возвращения.

Максим сглотнул, не сразу сообразив, что я собираюсь уйти. А потом его взгляд изменился – насмешка исчезла, уступив место тревоге. Он вдруг показался таким жалким и мелким. Смешно, но, кажется, даже меньше ростом стал.

Мужчина, перед которым я раньше трепетала и которому верила.

А теперь…

– Куда ты собралась? – его голос прозвучал сдавленно, будто в горле пересохло.

Вчерашний герой, а сегодня слабый, перемотанный бинтами неудачник. На секунду даже стало жалко его. Улыбка сама по себе дернулась на губах: я ведь еще вчера могла бы расплакаться.

Да что уж там, вчера я рыдала белугой.

Только не сегодня.

– Ухожу, Максим, – я расправила плечи, пытаясь не показать, как сильно у меня дрожат колени. – Между нами всё кончено.

– Да подожди ты, – он шагнул ближе и попробовал дотронуться до меня, но я отстранилась. – Не спеши, Кать. Давай поговорим спокойно?

Спокойно? Какой же он лицемер.

Я отступила на шаг, впиваясь в него взглядом. Этот человек смеет говорить о спокойствии после того, что натворил?

– Поговорим?! – мой голос взлетел на октаву выше, и я не смогла сдержать взрыва. – Ты думаешь, что я сейчас сяду за стол, налью чай и выслушаю твои жалкие оправдания про то, как ты оступился? Может, расскажешь, как это случайно произошло, Максим? Случайно лапал за задницу свою любовницу у стойки администратора, случайно снял номер в отеле и случайно туда попал, так? – гневно выплюнула я.

Он моргнул, словно не понимая, как реагировать на мою ярость. Смотрел, будто не верил, что я говорю всерьез.

Только мне не до шуток.

– Кать, ты чего? Ну, оступился… бывает… – он снова попытался подойти ближе, но я остановила его жестом руки.

Максим застыл на месте и продолжил:

– Я мужик, мне это надо. Я…

– Что тебе надо?! – крик сорвался с губ, заставив его замереть. Я толкнула его в грудь и шагнула вперед, сокращая расстояние, чтобы он почувствовал всю силу моего гнева. – Трахать баб налево и направо? Тебе это надо?! – вся злость, весь гнев, копившийся внутри, вырвались наружу.

Он испуганно попятился назад.

– Я отдала тебе семь лет своей жизни, семь чёртовых лет, Максим! Ты предал всё самое светлое, что было между нами! Растоптал всё! А теперь явился поговорить?

– Кать, прости… – он упал на колени, скомканный и сломленный, как выброшенная тряпка.

Всё казалось нереальным, будто я стою не в нашей квартире, а где-то в глухой пустоте. Максим – мужчина, с которым я делила жизнь последние семь лет, рухнул передо мной на колени, жалкий, перемотанный бинтами. И я не могла поверить, что он – мой сильный и смелый муж. Слова звучали фоном, не проникая в сознание, как радио, которое работает в соседней комнате.

«Оступился». «Интрижка». «Мне это было надо».

Господи, как же мне противно!

Он продолжал что-то бормотать, просить прощения, а я смотрела на него сверху вниз, и внутри меня всё кипело, как бурлящая лава.

Мерзость, отвращение, боль – эмоции смешались в неразделимый ком.

Как так получилось, что я вышла замуж за человека, который оказался способен разрушить всё самое хорошее, что у нас было?

Ведь я выбрала его.

Я поверила ему.

Смех сорвался с губ – отчаянный, хриплый, больше похожий на всхлип.

Я выбрала его. Из всех. Поверила, что он надежный, что со временем у нас появится семья, дети… Казалось, что только с ним я смогу построить ту крепость, о которой мечтала с детства. Теплый дом, совместные вечера, спокойная старость. Он же уверял, что я – его единственная, говорил, что видит в моих глазах свет, что любит…

Любил ли вообще?

Как же я ошиблась. Как могла не заметить, что за его улыбкой пряталась фальшь? Разве можно быть такой слепой?

Как же больно!

Макс изменил мне.

Быстро же он нашел себе развлечение, освободился от семейной рутины и с легкостью окунулся в мир похоти и разврата. Оказался легкой добычей охотницы. Блондинка просто поманила пальчиком, и он тут же сорвался и весело козликом поскакал за ней! Плевать он хотел, что в тот момент предавал меня! Втаптывал в грязь.

Оставлял одну.

Я резко отвернулась, внутри что-то кольнуло, а глаза вдруг налились слезами.

Нет, только не это!

Нельзя сейчас плакать.

Но сердце словно сжали в тиски, отдавили, не оставив сил на сопротивление. Слезы сами собой потекли по щекам, обжигая кожу.

Истерика? Возможно.

Но в этот момент внутри умирало то, что я берегла. Всё мое «Я», все мечты о счастье, о нас с Максимом – просто сгорали дотла, оставляя только пепел.

Я повернулась к нему – он смотрел на меня растерянно, в глазах смесь вины и страха.

Нет, не страх потерять меня – страх потерять привычный комфорт.

Ему со мной просто было удобно.

Мы живем… жили в этой квартире, вместе платили аренду, покупали продукты. Я готовила, убирала, стирала. Весь быт был на мне. Я заботливо гладила ему рубашки, которые потом с него в порыве страсти срывала любовница.

Боже, как больно это осознавать.

И обидно.

Я поймала своего мужа на леваке, а теперь он валяется у меня в ногах, стараясь вымолить прощение.

Зачем?

Чтобы что?

Жалкое ничтожество, до которого только что дошло, чем рисковал.

Или он думал, что я никогда об этом не узнаю?

Что он будет шляться по шлюхам, а я буду варить борщи и смиренно его ждать у оконца.

За дуру меня принимал?

Я и есть дура, потому что понятия не имею, сколько всё это продолжается!

Год? Два? Пять лет?

И как я могла так сильно любить его?

За что цеплялась все эти годы?

– Катюш, родная, прости меня, пожалуйста, – безостановочно бормотал он.

– Прости? – я склонилась над ним, смотря сверху вниз. – Ты думаешь, что это можно простить? Тебе повезло, что я плохо метаю вазы. Надо было вчера приложить тебя посильнее, – зло рыкнула я.

– Кать, ну хватит… – он покачал головой. – Я же сказал, что сожалею. Ну, оступился… – он снова повторил свою любимую фразу, и я едва не взорвалась от его тупого упрямства. – Мы же семья…

– Семья? – я рассмеялась, горько, надрывно. Слезы снова подступили к горлу, но я сдержалась. Сейчас не время. Я должна быть сильной. – У нас нет семьи, Максим. Всё разрушено. Я стою на руинах, на пепелище из иллюзорного счастья. Ничего больше нет. Всё кончено.

– Нет, не кончено! – он вскочил, снова шагая ко мне. – Я знаю, что ты должна деньги Алмазову…

– Откуда ты знаешь? – слова вырвались неожиданно, и я замерла, разглядывая его лицо.

Глава 12

Катя

Максим отвел взгляд и смущенно засопел.

– Я заезжал к нему сегодня, – неохотно признался он. – Хотел с ним поговорить по поводу вчерашнего инцидента, уладить недоразумение, – осторожно сказал он и посмотрел мне в глаза. – Только он не захотел меня слушать, сказал, что ты должна миллион. Это правда?

Зачем Денис рассказал ему про мой долг?

Интересно, а о предложенном контракте тоже доложил?

В груди что-то больно сжалось.

Я покачала головой, но ответила честно:

– Не миллион. Я должна восемьсот тысяч, но всё равно это очень много, – мои губы дрогнули в кривой усмешке. – Нам слишком дорого обошлась твоя измена.

– Нам? – внезапно брови Максима устремились вверх, и он отрицательно замотал головой. – Ну уж нет, Кать. Я не виноват, что ты повела себя как истеричная баба!

В этот момент что-то внутри оборвалось.

Боль разлилась по телу, как яд, и я резко выдохнула.

– Истеричная баба? Ты следи за своим языком, Максим! – проговорила я глухо, чувствуя, как в груди вспыхивает новый виток ярости. – Если бы ты не приехал туда со своей шкурой, моей ноги бы там не было! Ты думаешь, я просто так туда поперлась, чтобы устроить погром на ровном месте?

Он замолчал, понурив голову, но я не собиралась его жалеть.

Наверное, даже к лучшему, что он в курсе.

– Продай свою машину, – резко сказала я, чуть успокаивая дыхание. – Деньги разделим пополам. Долг тоже поделим. Одна я не осилю такую сумму.

Максим тут же поднял голову, в его глазах мелькнуло раздражение.

– Мне нужна моя машина, Кать. Я не могу ее продать. Не сейчас. И таких денег у меня тоже нет! Да и вообще, я в этой истории пострадавшая сторона! – он повысил тон, – Ты разбила об мою голову вазу, а теперь предлагаешь за нее заплатить? Это, по-твоему, нормально?

– Пострадавшая сторона? – я округлила глаза, – ты изменил мне, урод!

– Вот только давай без оскорблений? Ты сама виновата, что задолжала крупную сумму, просто признай это. В следующий раз будешь думать, прежде чем хватать всё подряд!

– В следующий раз? – какая поразительная самоуверенность. – Не будет следующего раза, понял? Я подам в суд, пусть там и разбираются, кто, сколько должен!

– Какой суд, Кать?... – он скривился, словно от зубной боли, внезапно замолчал, и в его в глазах мелькнул лукавый огонек. – Я вообще не уверен, что хозяину дорогущего отеля нужны от тебя деньги.

В смысле?

Только я хотела уточнить, что он имеет в виду, как Макс быстро продолжил свою гениальную мысль:

– Хочешь, сходи к Алмазову? У него к тебе какой-то нездоровый интерес. Предложи расплатиться с долгом по-другому. Я думаю, что он не откажется трахнуться с тобой пару раз и забыть обо всем. А я прощу измену, – его губы дернулись в отвратительной усмешке. – Всё у нас будет нормально. Жизнь наладится, заведем детей…

Меня будто кипятком ошпарило.

Я едва не вскрикнула от этого мерзкого предложения.

Как он вообще посмел такое предложить?!

– Ты это серьезно? – мой голос прозвучал так зловеще, что он вздрогнул.

Я опустила руки и сжала кулаки.

– Ты… хочешь, чтобы я изменяла тебе с другим мужчиной? И тогда ты… простишь? Мы нарожаем детей и будем счастливы? Ты в своем уме?! – сквозь зубы прошипела я.

Очевидно, что он не знает о контракте.

И к этой мысли мой «любимый» только что сам пришел.

Сказать, что я разочарована – ничего не сказать.

Я совершила фатальную ошибку, выйдя замуж за это гнильё!

Меня еще так не унижали!

Никто и никогда.

Слезы обиды за себя полились нескончаемым потоком. Я прижала ладони к лицу, пытаясь унять слабость.

Господи, что я делаю?

Стою перед ним, плачу как дурочка.

А он – он просто смотрит.

И даже не пытается успокоить, объяснить, что я не так его поняла. Что он не предложил мне лечь под другого, чтобы самому не напрягаться в поиске денег.

– Кать, ну сама подумай, это же выход! – заискивающе пробормотал он.

Нет, он не понимает, что я чувствую.

Ничего не понимает!

Человек, которого я любила всем сердцем, не задумываясь бросил мои чувства как половую тряпку и вытирает грязные ноги.

– Выход? Для кого? Для тебя? Ты готов отдать меня богатенькому ублюдку на временное пользование, как какую-то вещь? Лишь бы потом домой вернулась, а ты благородно простишь? – сказала я и рассмеялась, коротко и зло от абсурдности происходящего.

Боже мой, в какое дерьмо я угодила по самые уши!

Где были мои глаза и мозги?

– Кать… – он попробовал было что-то сказать, но я снова перебила его.

– Я была для тебя удобной женой, да? – спросила я, горько усмехнувшись сквозь слезы. Я дрожала, не в силах остановить поток эмоций. – Ты ходил, разбрасывал грязные носки, и только требовал: пожрать, постирать, убрать, ну и трахнуться раз в месяц, супружеский долг же нужно выполнять, так? Это всё, на что я была годна для тебя?

Розовые очки окончательно треснули и слетели с глаз.

Теперь я видела, что происходило в реальности.

Какой кошмар!

– А говорил, что любишь меня…

– Я люблю тебя!

– Нет, Максим, ты любишь и всегда любил только себя. Оглядываясь назад, я понимаю, что у нас никогда не было семьи, – я взглянула ему в лицо, и он, кажется, побледнел. – У нас был просто удобный союз, где ты получал то, что тебе нужно, а я верила, что мы – семья.

Тишина повисла между нами.

Я замерла, глядя в его лицо – оно стало серым, осунувшимся.

А мне стало всё равно.

Я вдруг почувствовала странное облегчение. Слезы перестали течь, но в душе осталось пустое, выжженное место. Как будто пепел осел, и всё встало на свои места.

Я отвернулась, не желая больше ни видеть его, ни продолжать этот дебильный разговор. Я лихорадочно забралась в карман, достала ключи от квартиры и бросила ему в лицо, но он успел их поймать.

– Это теперь твоя квартира. Сам дальше разбирайся с арендой, а я подаю на развод!

Максим застыл, держа ключи в руках. Он моргнул, посмотрел на меня растерянно, а я…

Я схватила чемодан, не глядя на него и, расправив плечи, шагнула к выходу.

Это конец.

– Катя… – он что-то ещё попытался сказать, но я уже переступила порог и захлопнула за собой дверь.

Позади остались семь лет моей иллюзорной семейной жизни.

Ничего, переживу… Как-нибудь.

Лучше одной, чем с кем попало.

Сегодня и завтра обустроюсь на новом месте, а в понедельник прокачусь по банкам. Надеюсь, что мне удастся собрать нужную сумму и швырнуть деньги в рожу другому козлу. Пусть подавится!

Глава 13

Катя

Квартира-студия была светлая и уютная, но теперь ее стильный, строгий вид будто подчеркивал пустоту, поселившуюся во мне. Современный ремонт, новенький паркет, мягко скрипящий под ногами, большие окна с видом на вечерний город – всё это создавало иллюзию чистого листа.

Как бы я хотела вдохнуть свежего воздуха новой жизни и непрожитых возможностей, но сердце не отпускало.

Не об этом я мечтала, когда мы начали жить с Максом.

Тогда мне казалось, что всё было просто и понятно: он – мой, я – его. Мне хотелось верить, что наш дом будет наполнен любовью, что мы будем вместе строить тихую уютную гавань, поддерживать друг друга и быть надежной опорой в любой ситуации.

А что вышло?

Я отдавала ему свою заботу, свое время, свое сердце. Я любила Макса и до последнего верила, что это взаимно. Но нет, ему со мной просто было комфортно. Я была для него всего лишь удобной женщиной, которая была всегда рядом. У него было всё: еда, чистота и уют, стабильный секс, а что было у меня?

Объективно что?