Лучшие ораторские речи. Древняя Греция

Четвёртый — заранее произнести возражения защиты и дать на них ответ.

Пятый — превратить репутацию в доказательственный фон. Это эффективно, но именно здесь риторика особенно легко становится несправедливой.

Урок современному адвокату

Репутация может влиять на восприятие суда, но она не должна незаметно заменить доказательство конкретного факта.

Если противник строит дело из биографии, защитнику нужно раскладывать рассказ обратно на элементы:

— дата; — место; — конкретное действие; — конкретный свидетель; — источник его знания; — правовое значение действия.

Как только общий образ снова превращается в отдельные доказательства, магия риторического портрета ослабевает.

ГЛАВА XXVI

ПОСОЛ, КОТОРОГО ОБВИНИЛИ В ПРОДАЖЕ ГОРОДА

Демосфен против Эсхина. Дело о ложном посольстве

Время процесса: 343 г. до н. э.

Исторический фон: последствия Филократова мира с Филиппом II Македонским.

Обвинитель: Демосфен, говорит лично и сам составляет свою речь.

Подсудимый: Эсхин, говорит лично и сам составляет защиту.

Особенность: сохранились большие речи обеих сторон. Это один из драгоценнейших случаев всей книги: мы можем услышать реальное обвинение и реальную защиту одного процесса.

Когда дипломатия становится уголовным делом

В дипломатии редко существует один момент, который можно положить на стол как окровавленный меч.

Решение складывается из встреч.

Задержек.

Слов.

Обещаний.

Маршрутов.

Неотправленных сообщений.

Слишком долгих разговоров.

И именно поэтому обвинить посла в предательстве чрезвычайно трудно.

Демосфен утверждает: Эсхин, исполняя обязанности посла при дворе Филиппа, действовал не в интересах Афин. Он затягивал действия, вводил граждан в заблуждение и, вероятно, был подкуплен.

Эсхин отвечает:

— Я исполнял решения города. Демосфен сам участвовал в тех же посольствах. Теперь он задним числом превращает политическую неудачу в уголовное преступление.

До суда

Филипп Македонский укреплял власть на севере Греции.

Афины воевали с ним, но одновременно искали мир.

Посольства должны были обсуждать условия договора и принимать присяги.

В дипломатическом деле время иногда важнее армий.

Пока послы едут, ждут, спорят и возвращаются, войска продолжают движение.

Филипп получил возможность действовать в Фокиде и Фракии прежде, чем афинская дипломатия завершила необходимые формальности.

Демосфен позже превратит задержку в центральное доказательство.

Клепсидра

Это большой публичный процесс.

Мы не знаем безопасно восстанавливаемого точного числа минут каждого из этих конкретных выступлений, поэтому цифру не придумываем.

Но принцип остаётся тем же: пока течёт вода, оратор обязан превратить годы дипломатии в понятную последовательность.

Первым говорит Демосфен.

РЕЧЬ ОБВИНЕНИЯ — ЛИТЕРАТУРНАЯ ПЕРЕДАЧА

Афиняне!

Есть преступления, которые человек совершает рукой.

А есть преступления, совершаемые временем.

Если посол сознательно заставляет город опоздать туда, где каждая неделя решает судьбу союзников, его оружием становится задержка.

Я обвиняю Эсхина не потому, что мир оказался неудачным.

Политическое решение может оказаться ошибочным без преступления.

Я обвиняю его потому, что действия посла не соответствовали тому, что он обязан был делать для Афин.

«Смотрите не на слова после события»

Сегодня Эсхин расскажет вам, как трудно было вести переговоры.

Как менялись обстоятельства.

Как невозможно было предвидеть действия Филиппа.

Но судите не по объяснениям, созданным после того, как результат стал известен.

Смотрите на поступки тогда, когда решения ещё могли изменить судьбу города.

Почему посольство задерживалось?

Почему мы не направились быстрее туда, где должны были получить присягу?

Почему гражданам сообщали одно, когда обстоятельства уже становились другими?

Кто выигрывал от времени?

Не Афины.

Филипп.

Обещания Филиппа

Одно из обвинений Демосфена строится на том, что Эсхин представлял царя перед афинянами в более благоприятном свете, чем позволяли обстоятельства.

Посол, утверждает Демосфен, должен сообщать городу правду, а не становиться распространителем чужих обещаний.

— Если правитель обещает одно, а делает другое, ошибка возможна один раз. Но когда посол продолжает убеждать граждан верить обещаниям после появления противоположных действий, возникает вопрос: чей интерес он представляет?

Подкуп

Самая тяжёлая часть — деньги.

Доказать подкуп посла трудно.

Нет расписки Филиппа.

Нет свидетеля, который спокойно рассказывает о передаче денег.

Поэтому Демосфен вновь обращается к поведению:

— Как объяснить последовательность решений, каждое из которых оказывается выгодным Македонии?

Но здесь обвинение уязвимо.

Совпадение политического решения с интересом иностранного государства ещё не доказывает взятку.

Эсхин именно здесь будет особенно силён.

«Мы были в одном посольстве»