Спросите леди Энн

Тёте Софи Энн вскользь обронила, что очень рада, что Эд заинтересовался коммерцией и даже отправился в Италию на одном из кораблей Ксандра. Она так благодарна последнему за внимание, оказанное брату, что даже согласилась поспособствовать налаживанию отношений Ксандра с семьёй его избранницы. О том обстоятельстве, что саму избранницу ещё только предстоит найти, Энн деликатно умолчала.

Тётя Софи была так огорчена внезапным отъездом Эдварда, что за завтраком слушала Энн вполуха и не высказала никаких возражений.

Так что ровно в десять Энн была безупречно причёсана, одета в самое новое прогулочное платье, только что доставленное от модистки. Она обещала, что больше никогда не даст повода мистеру Ксандру назвать себя «измождённой». Она даже покусала губы и ущипнула себя за щёки, чтобы уж точно не показаться бледной. Покусывание губ, однако, довольно быстро напомнило ей ту непонятную имитацию страстного поцелуя в порту, от чего в голове Энн на несколько минут воцарился полнейший беспорядок.

Но вот раздался стук в дверь. Дворецкий пригласил Фредерика войти, и Энн, мысленно досчитав до десяти, чтобы не выдать того факта, что она уже с полчаса ждёт его появления, спустилась в переднюю.

Уже на дорожке в парке Фредерик спросил:

— Теперь уже можно перестать притворяться и открыто спросить у вас, каким будет наш план на сегодня?

— А мы притворялись? Мне казалось, мы довольно мило беседовали всё это время по пути в парк…

— Конечно, обсуждать погоду и перспективы дождя было невероятно увлекательно, но я надеялся, что у вас есть более чёткий план на сегодняшнюю прогулку. Я ошибся?

Миссис Смит шла на некотором отдалении, старательно делая вид, что она в упор не замечает хозяйку и её спутника.

— А вы всегда переходите к делу настолько прямолинейно? Возможно, вам следует проявить чуть больше деликатности, если и не из уважения к моим чувствам, то хотя бы в качестве упражнения для общения с вашей будущей женой?

— Давайте вначале определимся с кандидатурой, и будем отталкиваться от обстоятельств… У вас есть кто‑то на примете?

Энн остановилась возле деревянного ящика под деревом и извлекла из него мольберт и набор туши.

— А я и не знал, что в этих ящиках хранят что‑то кроме садового инвентаря.

— Предположу, вы нечасто бываете в парке.

— Верно, а ещё я посредственно танцую, никогда не учился в колледже и не умею играть на музыкальных инструментах. Вам перечислить весь внушительный перечень моих недостатков?

Энн невозмутимо готовила мольберт к работе.

— Это может быть полезно, хотя я бы предпочла, чтобы мы сконцентрировались на ваших достоинствах. Предположу, вы ездите верхом, верно?

— Да, какое это имеет значение?

— Леди, которой я хотела бы вас сегодня представить, любит в это время кататься верхом в парке по средам и пятницам. Я хорошо это знаю, так как очарована её лошадью и стараюсь быть в парке в это время, чтобы поработать над набросками. Сегодня пятница, а значит, наше появление здесь не будет выглядеть подозрительным. Она по обыкновению подъедет ко мне, чтобы я угостила её лошадь яблоком. Очаровательное создание, хочу я вам сказать.

— Кто? Леди или её лошадь?

— Я предпочитаю лошадь, но вам лучше сконцентрировать внимание на леди.

Ксандер улыбнулся: по непонятной причине ему нравилось подшучивать над леди Энн, и ещё больше нравилось, когда у неё получалось достойно ему ответить.

— И когда наша добыча появится в парке?

— Леди редко бывают пунктуальными, джентльмену надлежит быть готовым ждать.

— Но вы же были готовы вовремя сегодня.

Энн оторопела. Она специально выждала некоторое время, чтобы её появление внизу не выглядело так, словно она ждала его за дверью.

— С чего вы это взяли?

— Я немного разбираюсь в дамских туалетах. На вас перчатки с пуговицами до локтя. Ужасно непрактично. Предположу, что на то, чтобы их застегнуть, уходит уйма времени — гораздо больше, чем я ждал вашего появления внизу. А мне почему‑то кажется, вы не из тех дам, что расхаживают по дому в перчатках.

Энн прокляла несчастные перчатки.

— Непрактичные, но ужасно модные в этом сезоне. А готова я была вовремя, потому что с уважением отношусь к вашему времени и не хотела, чтобы вы теряли его, дожидаясь меня.

— Боже, как это мило! Впервые передо мной оправдываются за пунктуальность!

Энн улыбнулась, капитулируя, и тут же заставила сдаться самого Ксандера.

— Действительно ужасно глупо. На самом деле в правилах этикета полно таких противоречий, и мне всегда забавно наблюдать, как люди стараются следовать всем правилам сразу. Опоздание более чем на полчаса признаётся неприличным, однако быть готовой вовремя тоже считается неизящным. Поэтому джентльмен приходит спустя четверть часа от назначенного времени и должен ждать как минимум ещё четверть часа, пока дама не будет готова… Что мешает им сразу договориться на полчаса позже, скажите мне?

— Вы шокируете меня сейчас! Мне вас рекомендовали как знатока этикета. А теперь выясняется, что вы сами относитесь к его правилам с пренебрежением. Ещё немного, и я усомнюсь в разумности нашей сделки. И всё‑таки почему вы позволили себе такую оплошность — ждать меня сегодня утром? В заботу о моём времени я не поверил ни на минуту…

Отчего‑то сам факт, что она ждала его появления, ему ужасно льстил. Энн на мгновение заколебалась, а потом вдруг сама удивилась, как просто оказалось сказать правду:

— В порту вы назвали меня «измождённой». Ни при каких обстоятельствах не говорите даме, что она «выглядит усталой»: это почти то же самое, что сказать, что она выглядит плохо, а это уже оскорбление. Поэтому сегодня я постаралась, чтобы у вас не было и повода придраться к моему внешнему виду.

Лицо Ксандера вытянулось от неподдельного удивления:

— Энн, тем вечером вы пережили нападение. Вы не спали двое суток и едва ли должны были волноваться по поводу своего внешнего вида. Хотя и выглядели вы весьма неплохо… просто очень устали и испугались.

Эти неловкие заверения гораздо больше понравились Энн, чем должны были. Она поспешила перевести тему.

— Вы говорите почти как миссис Смит в день нашего с ней знакомства. Она, кстати, разрешила мне рассказать вам эту историю. Если вам, конечно, ещё интересно?

— Да, конечно. Моё очарование миссис Смит всё ещё так же сильно. И поверьте, я говорю это от чистого сердца, а не потому, что не уверен, что смогу выстоять против неё в открытом поединке. Так как вы её повстречали?

С этими словами он лукаво подмигнул горничной, хотя она, должно быть, этого даже не заметила: та изо всех сил притворялась невидимой, чтобы дать леди и джентльмену спокойно побеседовать.

— Меня готовили к моему первому сезону в Лондоне. Мы тогда только‑только переехали из имения в город. Благодаря тёте я уже отлично знала все правила и условности, но мне отчаянно не хватало уверенности в себе. Перед незнакомыми людьми я совершенно терялась и не могла вымолвить ни слова. Вдобавок у меня была невероятно ответственная горничная — совсем молодая девушка, которая, как и я, всегда и во всём старалась достигнуть идеала. Её буквально начинала бить нервная дрожь, если она замечала на моей юбке складку там, где её не должно было быть, и она чуть ли не падала в обморок, когда после бала моя причёска теряла первозданный вид. Однажды горничная напала на меня с увещеваниями прямо на кухне, где была в это время Мэри. Миссис Смит тогда только что овдовела и подрабатывала, продавая рыбу на нашей улице. Заметив, что горничная доводит меня до слёз, она просто встала между нами, вытерла мокрые от рыбы руки кухонным полотенцем и кинула его в лицо моей обидчице. Та ничего не смогла сказать и выбежала из кухни, а Мэри очень серьёзно побеседовала со мной о том, как можно и как нельзя позволять людям со мной обращаться. И что, какими бы благими ни были намерения моей горничной, я не должна плакать из‑за помятого платья. В конце концов, она доходчиво объяснила мне, что я могу быть очаровательной с пятном на юбке и при этом быть совершенно безликой, излишне переживая, как бы это пятно не поставить. До того случая никто и никогда не заступался за меня, поэтому я ухватилась за Мэри двумя руками и с тех пор не могу её отпустить. Нам через многое пришлось пройти, прежде чем она выучила обязанности горничной, а я научилась… скажем так, чуть проще переносить своё несовершенство и даже обрела некоторое подобие уверенности в себе. Я безумно рада, что она у меня есть. Она не просто горничная — она мой самый близкий друг.

Фредерик слушал этот незамысловатый рассказ довольно внимательно.

— Вряд ли леди и её горничная могут быть подругами.

— Если нет, то две леди могут быть подругами ещё в меньшей степени…

Они могли бы продолжить этот разговор, который оказался невероятно занимательным для них обоих, если бы не стук копыт на парковой дорожке. К ним приближалась эффектная брюнетка на очаровательной гнедой кобыле.

Леди Элизабет была, наверное, самой молодой и самой потрясающе красивой вдовой во всём Лондоне. Она на редкость удачно для своего происхождения вышла замуж за лорда Тернера, в первую же беременность наградила его наследником и менее чем через год овдовела. Энн очень хорошо знала семью Тернеров, так как оба брата состояли в её благотворительном обществе с самого его основания. Это была очень уважаемая семья. Однако всем известно, что ко второму браку, как правило, предъявляют гораздо меньше требований, чем к первому, а потому Энн рассудила, что для активной и самостоятельной Элизабет, привыкшей жить в роскоши, брак с Ксандером может оказаться более интересной альтернативой, чем пожизненное проживание в семье брата её покойного мужа в статусе матери наследника. Нынешний лорд Тернер — Томас, конечно, ещё довольно молод, но рано или поздно он женится, и тогда в Тернер‑Хаусе появится новая хозяйка.

Лошадь Элизабет с интересом потянула голову к Энн, предчувствуя угощение. Заметив наездницу, Ксандер даже не улыбнулся. Энн уже делала мысленную пометку попросить его чуть с большим энтузиазмом смотреть на женщин, которым она будет его представлять, но вдруг уже леди Элизабет удивила Энн своей бестактностью.

— Энн, а с каких это пор ты водишь знакомство с мистером Ксандером?

Энн, которая только что обратилась к Мэри за яблоком для лошади, замерла от удивления.

— Доброе утро, Элизабет. На прошлой неделе нас познакомил мой брат Эдвард. Замечу, что я тоже не знала, что вы с мистером Ксандером знакомы.

Ответил Ксандер, и что‑то в его голосе заставило Энн поёжиться.

— Мы хорошо знакомы, леди Энн. Леди Элизабет находила моё общество весьма приятным до определённого момента.

Элизабет лёгким движением выбралась из седла и передала поводья груму, следовавшему за ней всё это время.

— А вы, Ксандер, как я погляжу, всё ещё дуетесь? Да ладно вам, столько времени прошло, уверена, нам стоит возобновить наше знакомство.

— Совсем в этом не уверен. Леди Энн, боюсь, вы были правы относительно времени. Через полчаса у меня назначена встреча в конторе. Буду рад отвезти вас домой, прежде чем отправиться туда.

Энн, которая даже не успела скормить лошади яблоко, приподняла бровь, но вслух выразила полную готовность ехать. С помощью Мэри она быстро убрала только что разложенный мольберт под аккомпанемент оглушительного молчания Элизабет и Фредерика. На прощание, потрепав лошадь Элизабет по холке, взяла Ксандера под руку и последовала за ним из парка.

Однако уже в экипаже она не могла удержаться от вопросов:

— Так вы знакомы с Элизабет Тернер? Правильно я поняла, что существует причина, по которой я должна вычеркнуть её имя из списка кандидаток на ваши руку и сердце?

— Чёрт подери, леди… Как только из всех женщин Лондона вы могли выбрать именно её?!

— А почему нет? Она леди по рождению и первому браку, её дела, насколько мне известно, в относительном порядке. Да, она вдова, но всего на год старше меня и вполне способна подарить вам столько детей, сколько пожелаете. К тому же мне она знакома как дама с весьма широкими взглядами, и мне показалось, что отсутствие у вас титула её не должно смутить.

— Широкие взгляды… Мне они хорошо известны. Энн, мне бы не хотелось обсуждать это с вами, но, поверьте, такие, как леди Элизабет, мне не подходят.

Энн не понравилось, что он пытался от неё что‑то утаить. Её откровенно злила ситуация, особенно то обстоятельство, что она была единственной из них троих сегодня, кто оставался в неведении.

— Знаете что! Я не могу искать вам невесту, даже не понимая, от каких критериев мне надлежит отталкиваться. Вы — человек, который всегда выражается откровенно. Можете мне прямо ответить, почему мы не можем рассматривать леди Элизабет? И кого ещё мы рассматривать не должны?

Ксандер сомневался. Энн чувствовала, что он старательно подбирал слова перед тем, как ей ответить.

— Элизабет Тернер, Эмма Рейзевуд и Дороти Эдванс. Эти три леди не должны попасть в ваш список. Я уже… был знаком с ними.

Энн начинала понимать, о чём он говорит.

— …Но Дороти Эдванс не вдова, она замужем!

— Клянусь, я не знал об этом. Она ни словом не обмолвилась о муже на том вечере, где нас представили друг другу. И должен заверить, что с тех пор, как я узнал о её замужестве, я более не встречался с ней.

— Встречались? То есть с этими тремя леди вы… встречались?

— Не знаю, что именно вы подразумеваете под этим, но да, чёрт возьми, мы были любовниками! С Тернер — год назад, с Рейзквуд и Эдванс — в этом году.

— Но сейчас ещё только начало мая!

— …Собственно, после истории с Эдванс я понял, что мне необходим проводник в вашем мире, чтобы не попасть в историю наподобие тех, чем прославился ваш брат.

Энн не могла поверить. Все три леди обладали безупречной репутацией. Конечно, будучи уже самостоятельными женщинами, они могли позволить себе больше, чем сама Энн, но именно это ей в них и нравилось. Статус замужней дамы, тем более вдовы, давал возможность самой выбирать приглашения и появляться на некоторых мероприятиях без сопровождения. Однако Энн и не догадывалась, как ловко вышеуказанные леди этим пользовались. А что касается Эдварда, положа руку на сердце, вряд ли бы он мог рассчитывать на благосклонность одной из этих дам. Они для него были слишком умны, по мнению Энн. Её даже заинтриговало, что именно эти три леди находили в Ксандре настолько неотразимым, что… встречались с ним, подвергая себя риску скандала.

— Постойте, постойте… Давайте взглянем на это с другой стороны. Оставим Эдванс, но леди Эмма и Элизабет вполне могли бы составить вам достойную пару, тем более раз уж вы с ними уже… знакомы.

Лицо Ксандера побагровело.

— Энн, думаю, не мне вам рассказывать, что не всегда готовность женщины завести любовника означает её готовность выйти за этого любовника замуж. Перечисленные мной леди никогда не выражали желания стать миссис Ксандер.

Энн почувствовала, что никогда ещё мужское эго так сильно не страдало от её бестактного вопроса.

— Простите, я не подумала. Мне даже не пришло в голову, что они могли…

— Мне отказать? К счастью, я не был так глуп, чтобы сделать им предложение. А теперь простите, но я вынужден требовать сатисфакции. Вы слишком много узнали обо мне сегодня, и мне бы хотелось, чтобы вы ответили мне взаимностью. В качестве гарантии, что мои интимные секреты не будут раскрыты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Собирательное название для образовательных учреждений в Викторианской Англии, самыми знаменитыми из которых были Blue Maids Hospital / School (Эксетер) и Blue Maids Orphanage (Бристоль).