Отец жениха. Присвою тебя

От страха перехватывает горло. Сложно что-то говорить. Все происходит так быстро.

– Пожалуйста, – все же выдавливаю из себя, старясь при этом не шуметь и не привлекать Марка. Не хочу, чтобы он застал такую сцену. – Вы все не так поняли. Я…

– Ты не просто шлюха, а элитная эскортница, несмотря на тряпки? – перебивает меня. – Это хотела сказать?

Мужчина прижимаете меня к себе.

Пытаюсь отстраниться и оттолкнуть его.

– А, может, у тебя под водолазкой прячется ажурный лифчик? А под джинсами красивые чулочки, а трусиков и вовсе нет? Проверим?

И тянется второй рукой к молнии моих джинс. А в коридоре слышу приближающиеся шаги. Марк возвращается.

– Все, понял, – раздается оттуда. – До свидания.

А когда мой жених появляется в дверях, Богдан, как ни в чем ни бывало, хватает стакан с водой и протягивает мне.

– Вы что делаете? – жених сводит брови на переносице.

Глава 6

Азалия

– Хилая она у тебя какая-то, – рука мужчины опускается на мое плечо, и как бы аккуратно и галантно поддерживает. – Опять голова закружилась.

Мотаю головой. Я будто ментально прошу помощи у Марка. Хочу, чтобы он заметил этот призыв, считал его правильно

Если расскажу сама – могу все испортить. А я не хочу портить. Я замуж собралась.

Отец Марка пихает мне в ладонь стакан с водой.

– Мне, наверное, снова умыться нужно, – голос дрожит, и я ничего не могу с этим поделать.

– Иди, – вежливо подталкивает меня Богдан.

И я неуверенно иду в указанном направлении.

Все происходит так неожиданно и быстро, что не успеваю как-то реагировать. А из-за того, что не хочу вызвать каких-либо подозрений у Марка, подыгрываю Богдану.

– Спасибо, – только тихо пищу.

Вся красная, стараясь не смотреть в глаза жениху, прохожу мимо него. Лицо печет. Уши горят.

– Все нормально? – спрашивает он меня. – Такое ощущение, что вы что-то не договариваете, – хмурится мой жених. – Он на тебя давил?

На что просто тихо отвечаю:

– Да. В смысле… нет. Я хотела сказать, что все в порядке. Правда.

Боже! Это ужасно!

Почему я вру?

Кто дал мне такое право?

И я решаю, что вечером, непременно, расскажу все Марку. В спокойной обстановке. Он должен знать, как все есть на самом деле.

А, на самом деле, я ему даже не подхожу. Может, и к лучшему будет, что все развалится.

Сама не понимаю, как он обратил на меня внимание. В нашем престижном университете полно длинноногих ухоженных красоток. У них есть деньги, статус, подстать Марку. Интересы такие же.

А я даже в универ поступила бесплатно по конкурсу, потому что набрала сто баллов по основным экзаменам ЕГЭ, а еще выиграла во Всероссийской олимпиаде по предмету, который как раз шел в зачет поступления.

В общем, я типичная такая ботаничка, у которой кроме вызубренных знаний за душой нет ничего.

А еще у меня нет шикарной дорогой одежды, и я не умею особо краситься – максимум могу подкрасить ресницы и нарисовать небольшие стрелочки.

Помадой я тоже не пользуюсь. Не люблю ее носить.

И я ведь прекрасно понимаю, что на фоне богатого и красивого Марка выгляжу ущербно. Все, кому не лень, спешат напомнить мне об этом.

Однокурсницы говорят, он просто хочет поиметь меня, вот и все. И стоит мне открыть ему доступ к телу, как нашим отношениям придет конец. А красавчик и ловелас Тихомиров просто поставит очередную галочку в своем списке.

Но я не хочу в это верить. Потому что со мной Марк другой. Остальные просто его не знают.

– Вот увидишь, Романова, – часто любит доставать моя подружка, – трахнет он тебя, и вышвырнет, как использованный презерватив. Где ты, и где Тихомиров!

И я не знаю, зачем вспоминаю это все сейчас, пока бегло направляюсь к выходу из гостиной. И уже почти скрывшись в коридоре, бросаю взгляд на Богдана. Тот не обращает на меня внимания, хотя я была уверена, отец Марка будет на меня смотреть.

Всего лишь на секунду я останавливаюсь за поворотом, но именно в это момент слышу:

– Ты где ее подобрал? Из какой-нибудь деревни? В чем она? – кивает на одежду. – В местном рукоделии?

В ушах появляется шум. (Прислоняюсь спиной к стенке там, где меня мужчинам не видно.)

Нет, я всякое могла предположить, и не строила иллюзий относительно знакомства с родителями. Но и подумать не могла, что все так обернется.

– А что тебе не нравится, пап? Смотри, какая у меня хорошая, скромная, невинная, не испорченная бабками девушка? Не мечта ли?

Из-за пережитого, все вокруг воспринимается как-то неправильно. Иначе с чего мне бы показалось, что в голосе Марка насмешка?

– Невинная и скромная, говоришь? – в ответ усмехается и Богдан.

Они обсуждают меня так запросто, точно какую-то вещь. Будто и не боятся, что я могу это все услышать.

– Может, она еще и целка?

– Целка! – пренебрежительно бросает мой жених.

И так противно становится. Что снова хочется исчезнуть.

– Вот трахну ее и принесу тебе окровавленную простынь! – Марк откровенно потешается.

Он становится совсем другим. Будто бы чужим.

– Хватит! – рявкает его отец. Одновременно слышится звук бьющей по столу ладони.

Повисает пауза. У меня даже сердце перестает биться.

– Ты разве не понимаешь, что эти зашитые дурочки из провинции готовы на все, лишь бы присосаться к богатому члену?

От обиды на глаза наворачиваются слезы. Это ведь сейчас тоже про меня.

– А ты собираешься такую привести в нашу семью.

– Уговора приводить сучку, которая тебе понравится – не было.

Я не понимаю… Никогда не слышала, чтобы Марк так разговаривал. Тем более обо мне. Он ведь… такой обходительный… ласковый… он меня любит.

– Так что, извиняй, что она полностью не соответствует твоим ожиданиям.

– Понял, – заключает Богдан. – Ты это специально. Я то думал, ты у меня мужик, и способен отвечать за свои слова.

А я в этот момент не выдерживаю, и делаю шаг вперед, чтобы появиться в дверном проеме.

Глава 7

Азалия

Хотелось бы мне сейчас стать незаметной.

Но нет.

Оба мужчины обращают на меня внимание.

Хотелось бы мне сейчас стать сильной.

Но нет.

Картинка перед моими глазами растворяется в слезах.

Повисает пауза.

Я чувствую себя настолько униженной, что хочется орать от обиды. Вместо этого, я первой начинаю говорить:

– Ну, Марк! Чего ты молчишь? Ответь отцу.

Я уловила основную мысль их разговора. Каждое чертово слово теперь у меня в голове стучит набатом.

– Зашитая провинциальная дурочка хочет, чтобы ты сказал ей все прямо в лицо, – эти двое должны понимать, что я слышала ВСЕ!

Я не знаю, почему стою до сих пор в проходе и не бегу к выходу. Наверное, мне хочется правды и искренности. Это гораздо важнее болезненного комка, что нарастает внутри. Я хочу знать правду!

– Малышка, ты все не так поняла… – вздыхает Марк.

Я только усмехаюсь сквозь пелену из слез.

Конечно, а что еще он мог сказать?

Больше нет смысла тут оставаться. Разворачиваюсь и направляюсь к выходу из особняка Тихомировых. Практически бегом.

– Азалия! – слышу позади голос жениха.

Марк бросается за мной.

Но я этого не хочу.

Мне все ясно!

– Стой! – кричит он мне. – Да подожди ты!

Парень хватает меня за плечо и резко разворачивает. Тянет на себя, но я пытаюсь брыкаться.

Вот только Марк гораздо сильнее. Бьюсь, как мошка в липкой крепкой паутине. Без единого шанса.

– Да успокойся ты! – рявкает мой жених в очередной раз, и я обессилено сдаюсь. Обмякаю в его уверенных руках. – Ты все не так поняла. Правда.

Грустно усмехаюсь.

– Нет, все так, конечно. Но… это для папы! Хотел его позлить. Все мои слова предназначались ему. Не тебе. Ты не должна была этого слышать.

– Но услышала! – напоминаю я.

– Мне жаль, малышка. Очень жаль…

Марк смотрит на меня своими большими красивыми глазами. Именно они запали мне в душу с самого начала. Можно даже сказать, что я влюбилась в его глаза.

– Ну… что мне сделать, чтобы ты поверила? Хочешь на колени встану?

Марк нежно убирает прядь моих волос мне за ухо. И смотрит так… становится вдруг не тем циничным ублюдком, который говорил про меня гадости, а парнем, за которого я собиралась замуж. Каким я его знаю.

– Прости меня…

Он отпускает меня и, будто собирается правда делать то, о чем говорил. Но я его останавливаю.

– Не надо на колени, – грустно улыбаюсь.

– Ты мне веришь?

– Я тебе верю.

Закусываю губу.

Надеюсь, что поступаю правильно.

Меня так воспитали.

К тому же, я и сама не чиста перед Марком, поэтому мы квиты… наверное.

– Только, пожалуйста, больше не говори так. И… давай, уедем?! Я не понравилась твоему отцу, а мне он не особо нравится.

– Наоборот, – жених берет меня за руку. Сжимает ладошку в своих пальцах. – Мы должны остаться. Показать серьезность намерений! Если проявим слабость – папа задавит. Я его знаю. А я этого не хочу. Я хочу на тебе жениться. И лучше, если мы получим его одобрение. Уйдем сейчас – его не будет. К тому же, я выпил. За руль уже не сяду.

– Блин, – от обиды закрываю глаза.

– Ради нас, малыш. Мы должны пережить этот вечер ради нас.

И мы переживаем.

Обстановка напряженная, но каждый старается делать вид, что все в порядке. А я еще и не смотрю в сторону Тихомирова старшего. Потому что мне, с одной стороны, неприятно видеть его физиономию после всего сказанного обо мне. С другой – невероятное притяжение все еще тянет меня к нему. Влечет.

И это ужасно. Это неправильно. И я сваливаю все на последствия стресса. А у меня за прошедшие сутки его было предостаточно.

Когда жуткий ужин заканчивается, Марк тащит меня к себе в комнату. Выделяет свою футболку, что, к счастью, сидит на мне как платье, и мы усаживаемся смотреть какой-то фильм.

Произошедшее за ужином больше не обсуждаем. Наверное, Марк тоже не хочет это вспоминать. Хотя, ему гораздо легче – он прилично принял на грудь. Видимо, тоже сильно переживал.

При просмотре кино я теряюсь еще на этапе завязки. Мысли постоянно ускользают. Не могу избавиться от понимания, что прямо сейчас его отец находится где-то рядом.

Может быть, даже за стенкой.

Закрываю глаза и вспоминаю, как сидела у него на коленях. Как его горячий и очень большой… пенис дергался, будто пытался сквозь ткань пробраться к моему женскому естеству.

И когда я сейчас вспоминаю об этом, к моим складочкам приливает жар.

Становится стыдно. Я не смогу жить с этим всю жизнь. Потому предпринимаю очередную попытку рассказать Марку о случившемся. Между нами не должно быть тайн.

– Марк… – как же тяжело дается просто произнесли его имя. – Я хочу тебе кое в чем признаться.

Глава 8

Азалия

– Марк?! – повторяю, когда понимаю, что мой парень не реагирует.

Чуть приподнимаюсь на постели и понимаю, что Тихомиров спит.

– Блин, – выдаю разочарованно.

В другой раз мне может просто не хватить смелости сказать ему.

Но Марк прилично выпил за ужином и, наверное, это лучше, что сейчас он провалился в сон, а не потянулся к подвигам.

Обмякаю на кровати снова и какое-то время устало гляжу в потолок, под бубнеж фильма, который никому из нас оказался не нужен.

Потом поднимаю пульт и выключаю телевизор. Кое-как вытаскиваю из-под Марка одеяло, чтобы укрыть его на ночь.

А сама я бы спустилась на первый этаж, потому что очень хочется пить, но не рискну этого сделать. Богдан ведь где-то там. И меня не покидает дурацкое ощущение, что он караулит под дверью, только бы снова до меня добраться и все испортить.

С другой стороны, я понимаю, что мои мысли – полнейший бред. Не станет такой человек, уважаемый и богатый бегать за такой, как я. Он вообще ни за кем бегать не будет.

Наверняка, для таких случаев у него имеются специально обученные люди.

А, может, он вообще все понял? Ну, что у нас с его сыном по-настоящему?

Самоубеждение помогает успокоиться, и я иду в душ. Благо, он тут прямо в комнате. Трачу какое-то время на то, чтобы рассмотреть все, что тут имеется и прочистить голову.

Потом долго стою под горячими струями, словно хочу смыть с себя напряжение этого ужасного и очень тяжелого дня.

А когда возвращаюсь в спальню своего жениха, ловлю себя на мысли, что мы впервые будем спать в одной постели.

Я в принципе впервые буду засыпать с мужчиной. Но надо привыкать, ведь я выхожу замуж.

Вопреки всему, что там говорили завистники, Марк не позволял мне усомниться в себе. А об условии «никакого интима до свадьбы» я предупредила его сразу. И он уважал мой выбор.

И сейчас мне как-то неловко находиться с ним рядом под одним одеялом. Особенно, когда я закрываю глаза и перед взором встает совсем другой мужчина.

Его отец.

Да что ж такое!

От круговерти мыслей уснуть удается с трудом. Я буквально заставляю себя это сделать.

Но вдруг из сна меня вырывает какая-то непонятная возня.

– Моя горячая девочка… – шепчет Марк, прижимаясь ко мне сзади.

Его огненная ладонь ласкает мое прохладное бедро и обжигает кожу.

– Хочу трахнуть тебя…

От этих слов у меня перехватывает дыхание.

Я только теперь ощущаю, как Марк вжимается мне в попку своим восставшим достоинством.

Жених целует меня в шею. Он делает все ласково, но настойчиво.

Я не паникую сразу, а лишь привычно пытаюсь улизнуть от его ласк. Сбросить руку. У нас такое бывало, но Тихомиров никогда не переходил границ.

– Марк, прекрати, – сквозь сон прошу. – Мы еще не поженились!

Но на этот раз мой парень почему-то не спешит отстраняться. Наоборот, он будто усиливает свой напор.

– Хочу узнать, насколько мягкая твоя киска…

Его ладонь ползет вперед, пальцы поддевают резинку трусиков и ныряют под нее, обводя чувствительную кожу над моим лобком.

– Марк, блин! – я пытаюсь пнуть его ногой по коленке, и эта возня вынуждает моего жениха убрать руку.

Но нить воспоминаний уже успевает закрутиться, и я, всего на миг, но возвращаюсь мыслями на яхту его отца. Этого оказывается достаточно, чтобы нутро среагировало, и внизу живота затянулся тугой узел возбуждения.

Теперь я знаю, как это бывает. Но, к сожалению, не Марк научил меня.

– Мы же договаривались! – напоминаю парню. – Я не готова сейчас!

– Да ты никогда не готова! – я обидой и раздражением выпаливает Марк. – Просто впусти меня! Я тебя просто поглажу!

– Марк… – у меня не выходит его отпихнуть. Хотя я стараюсь.

Пальцы парня возвращаются к моим трусикам, и на этот раз он действует более настырно. Быстро проталкивает их ниже, проскальзывая по лобку.

Его пальцы раздвигает мои складочки и скользят по влажной плоти.

Не испытываю ничего, кроме отвращения.

– Марк! – пытаюсь до него достучаться. – Хватит!

– Какая у тебя нежная киска… – шепчет Марк словами отца, и я издаю стон, вспоминая, как сидела верхом на крепком бугре Богдана. Как по телу бежал ток в этот момент.

– Хватит!

На этот раз у меня получается. Отталкиваю жениха и вскакиваю с постели.

Тяжело дышу. Смотрю на Марка и пытаюсь понять.

– Да что опять не так? – взрывается он, тоже подскакивая на ноги. – Я хочу тебя трахать, ясно?! Потому что ты, сука, моя невеста! А невест положено ебать всю ночь!

Только сейчас замечаю, как неестественно блестят его глаза. Как бегают зрачки.

– Ты слишком много выпил, – произношу очевидное. – Тебе нужно выспаться, а завтра мы поговорим.

– Да пошла ты! – рявкает Марк.

Он подхватывает с кресла свою футболку и выходит из спальни.

А я остаюсь одна и какое-то время смотрю в одну точку. Лишь потом закрываю лицо руками и даю волю слезам.

– Мы все просто перенервничали, – объясняю своему раскрасневшемуся от слез отражению в зеркале.

Да, так и есть.

Марк еще и выпил.

Получилась какая-то ядреная смесь.

Я возвращаюсь в спальню и жду, пока мой жених вернется.

Вот сейчас остынет – и вернется. По-другому и быть не может.

Но Марка все нет.

А я жду.

Жду до тех пор, пока меня не срубает сон.

Сон оказывается таким реальным, что в какой-то момент я будто начинаю ощущать все на самом деле.

Чья-то горячая ладонь раздвигает мои нижние губки, тепло тут же разливается из эпицентра удовольствия по всему телу.

Пальцы надавливают на складочки жестко, но нежно. Очень умело. И мне хочется замурчать оттого, как, оказывается, может быть приятно, если не сопротивляться. Позволить желанию взять над тобой контроль.

Но во сне можно, правильно? Во сне можно все.

Чужие пальцы скользят туда-сюда, разнося влагу. Моя плоть начинает пульсировать.

– Марк, не надо… – на автомате пищу.

Мне не хочется признавать, что нравится. Что приятно. Но ноги сами чуть раскидываются по сторонам.

А еще от него так пахнет… мне хочется раствориться в этом запахе.

– Аааах… – стон сам слетает с моих губ, потому что сдержать его в себе было невозможно.

Но это и отрезвляет.

Я вдруг начинаю понимать, что сон – вообще не сон! А я лежу на боку, бесстыдно раскинув ноги, и позволяю своему парню делать то, из-за чего мы поссорились.

– Марк, прекрати! – спешу свести колени, но мне не позволяют, окончательно вырывая из сна.

– Я не Марк! – голос Богдана точно бьет битой по голове. – И я не прекращу.

Глава 9

Азалия

Паника накатывает мгновенно. Она сковывает тело, но вместе с тем меня захватывает такая волна возбуждения… просто оттого, что Богдан позади меня. От осознания.

Киска начинает дико пульсировать. Практически до боли.

От шока не могу и слова произнести.

Хочу стиснуть ноги, и у меня даже получается, но делаю я лишь хуже – ладонь отца жениха так и остается между моих ножек, только теперь это прикосновение, оно точно всюду.

– Отпустите… – прошу тихо. Но уже понимаю, что не услышит.

– Как отпустить, когда рядом, практически под боком, такая приветливая, мягкая и мокрая киска?

Оооох… – стону у себя в голове, потому что на каждое свое слово Тихомиров-старший двигает пальцами, нарочно распаляя меня сильнее.

И, уверена, этот ублюдок чувствует, как остро я реагирую на каждое. Ведь он разогрел меня заранее, пока я еще спала. Воспользовался моим беспомощным положением.

Марк же может зайти сюда в любую минуту. Он увидит все это и…

– И я хочу трахать эту маленькую дырочку…

Богдан чуть отводит бедра назад, а потом снова прижимает их к моей попке, концентрируя все внимание на его горячем возбуждении.

Он такой большой и крепкий, что я ужасаюсь, а, с другой стороны, у меня лишь сильнее сводит низ живота.

Близость Богдана словно дурманит мой разум. Я знаю, что должна отбиваться сейчас, но самые порочные и запретные мысли на свете оживают в голове. Не знала, что вообще способна думать о таком, даже просто представлять.

И я понимаю, что о таком фантазировать не должна, но ничего не могу с собой поделать. В расставленных сетях паука я слишком зажата, чтобы начать шевелиться.

И Тихомиров пользуется этим моментом. Моим замешательством. Видимо, специально не стал будить. Довел пальцами до состояния, в котором мне приходится бороться с собой.

Он чуть надавливает и проталкивает пальцы внутрь. А моя жадная киска плотно сжимает их, позволяя погрузиться в свою влажную глубину.

– Сукааа… – возбужденно стонет мужчина позади.

У меня аж дыхание спирает.

Как же, оказывается, приятно может быть.

Но это и заставляет взять себя в руки.

И как бы мне не хотелось, чтобы Богдан продолжил терзать мою влажную плоть, я понимаю, что должна, нет, просто обязана прекратить все! И не только потому, что Тихомиров – отец моего жениха. А потому что я не шлюха, как он думает, а приличная и недоступная для чужих женщина.

Тогда почему веду себя сейчас иначе?

Не позволяя очередному стону сорваться с искусанных губ, пытаясь выбраться.

– Куда? – Богдан сильнее припечатывает меня к своему телу. Практически вжимает в себя. И мне удается спиной ощутить каждую его крепкую проработанную мышцу.

Мой Марк тоже следит за собой, но до отца ему далеко, и я сейчас во всей красе могу это оценить.

– Отпустите, я закричу! – в отчаянии выпаливаю.

– Конечно, закричишь, – в голосе мужчины усмешка. – Когда на свой хер тебя насажу.

– Марк! – цепляюсь за последнюю надежду.

И почему я сразу этого не сделала? Не позвала того, кто может спасти?

– Марк! – снова кричу.

Но в ответ тишина. Но, если честно, я не слышу ничего, кроме бешеного стука моего сердца.

А еще чувствую запах мужчины, от которого можно сойти с ума.

И я схожу.

Я хочу сдаться!

Но это неправильно, ведь тогда… тогда лишь подтвержу слова Богдана. Он будет уверен, что я шлюха. А я не такая. Я вообще девственница!

– Марк!

От попыток освободиться мое тело становится горячим и влажным. Но я не уверена, что Тихомиров хоть немного напрягается, чтобы удержать меня.

Его пальцы все еще внутри, и они двигаются там, нажимая на такие точки, что у меня закатываются глаза.

Отец жениха толкается в меня пальцами, а я только сильнее распаляюсь вместо того, чтобы испытать отвращение.

– Переигрываешь, шлюшка… – недовольно шипит Богдан. – Моему дураку сыночку можешь втюхивать, что целка нетраханная. Мне не надо. Или тебе напомнить, при каких обстоятельствах мы познакомились?

– Я… я… – задыхаюсь. – Я не… – пальцы жестко таранят мою дырочку. Соков становится все больше, и они позорно текут по бедрам, оставляя на простыне постыдные мокрые следы.

– Я ненасытная? – ухо обдает жаром от дыхания Богдана. – Это хотела сказать? Попросить чтобы наконец трахнул членом?

Этот мужчина действует на меня как гипноз. Я хочу сопротивляться и не хочу этого одновременно.

К тому же, все мои попытки хоть как-то повлиять на ситуацию и освободиться – жалкие и ничтожные. Я слабая, а Богдан – сильный.

Миг, и пальцы мужчины покидают мое лоно. Буквально через секунду, внутренние стороны бедер, прижатые друг другу, начинает раздвигать ОНО. Большое, твердое, обжигающее. Что это за монстр?

Член легко проходит, скользя по увлажненной моими же соками коже. Прижимается и трет мою киску, добирается до чувствительной горошины. Из-за чего меня накрывает такая вспышка желания, что хочется чтобы мужчина вошел в меня. Насадил. Сама готова с нетерпением поймать крупную головку вход влагалища и насадиться на него.

Вспышка помутнения чуть отпускает, позволяя осознать, что едва себе не позволила недопустимого.

– А теперь проси, чтобы я тебя трахнул, шлюха. Моли.

Его член чуть отводиться назад, чтобы снова проскользнуть по моему хлюпающему лону и внутренним сторонам бедер.

Чудом беру себя в руки и… я молю.

– Пожалуйста, – вырывается из меня голос чуть не переходящий на стон из-за движения разгоряченного монстра.

– Да-а, – выдыхает, чуть не стонет Богдан, – продолжай. Свое «Пожалуйста трахни».

– Пожалуйста! – уже со слезами молю. – Не надо! Я девственница!

Неужели нет спасения? Богдан не послушает меня и сделает все, что захочет? А Марк? Где он? Мой жених по закону подлости зайдет момент когда меня начнет трахать его отец?