Невероятно? Но факт! ч.2

На Аугсбургский завод началось настоящее паломничество специалистов и предпринимателей со всего мира. Пачками поступали предложения от иностранных фирм о покупке прав на производство моторов. Первая сделка была заключена с бельгийской фирмой Братья Карель. Это произошло 1 мая 1894 года.

Возможно, Дизелю следовало бы более внимательно отнестись к вопросам передачи своих изобретательских прав другим юридическим лицам. Но для молодого успешного инженера всё это было мелочью. Идеи так и фонтанировали в нем. Он щедро дарил их коллегам, полагая, что, в конечном итоге, всё идет на пользу делу, на совершенствование его детища – мотора, который всё чаще называли с приставкой, взятой от его фамилии – дизель-мотором!

Только в первый год реализация патентов принесла Дизелю более 3 млн. долларов.

В 1897 году в Касселе состоялся съезд Общества германских инженеров, центральным вопросом на котором был доклад о новом двигателе. Рудольфа Дизеля встретили шквалом аплодисментов. Среди гостей съезда был и Георгий Филиппович Депп, ставший к тому времени профессором Петербургского технологического института. Бывшие однокурсники встретились тепло. Депп сообщил, что в России живо интересуются новым мотором, готовы к деловому сотрудничеству. И точно, уже в конце того же года в переговоры с Дизелем вступил владелец петербургского завода Людвиг Нобель Эммануэль Нобель, сын и внук основателей предприятия. По итогам этих переговоров Нобель заплатил изобретателю за патентные права 50 тысяч фунтов стерлингов (порядка 500 тысяч рублей золотом).

Дизель стал не просто богатым, а сказочно богатым человеком. Скупал земельные участки, основал ряд акционерных обществ, начал строить роскошную виллу в Мюнхене… Принц-регент Леопольд наградил его баварским орденом святого Михаила. Это был полный успех, настоящий триумф.

РУССКИЙ ВАРИАНТ

Но вскоре поползли слухи, что двигатель хорош лишь в лабораторных условиях. В производстве же он якобы капризничает, чаще простаивает на ремонте, чем работает. Репутация нового мотора стремительно падала. Наступил период глубокого разочарования. Фирмы вместо прибылей подсчитывали убытки, а имя изобретателя произносили с бешенством.

В этот период даже опытные специалисты еще не понимали, что суть неудач кроется не в конструкции двигателя, а в некачественной обработке деталей, а также несовершенстве материалов, идущих на их изготовление.

Другой принципиальной причиной неудач было то обстоятельство, что в дизель-моторах в качестве топлива упорно пытались использовать угольную пыль. Собственно, германские угольные бароны потому и вкладывали деньги в новинку, что рассчитывали в будущем продавать еще больше угля. Ни один крупный немецкий промышленник не стал бы ставить на нефть, которой в Германии попросту не было.

Вскоре настал период, когда веру в возможности дизель-моторов сохранили лишь несколько предприятий: Аугсбургский машиностроительный завод и еще две-три фирмы, в том числе Братья Карель. Дизель продолжал экспериментировать с угольной пылью, но результаты были неутешительны, выпущенные моторы не находили сбыта. Рушились и другие финансовые начинания изобретателя. Земли в Галиции оказались бесплодны, строительство виллы пожирало все свободные деньги… Он не просто нес огромные убытки - впереди маячил призрак нищеты, которой он так боялся. Дизелю настоятельно советовали закрыть свой завод в Аугсбурге, но он не решался на этот шаг.

Спасение пришло из России. Инженеры Нобеля усовершенствовали двигатель, применив в качестве топлива нефть вместо угольной пыли. Эти эксперименты не были случайностью. Ведь Нобели владели богатыми нефтяными промыслами в Баку и рассчитывали, что в обозримом будущем нефть потеснит уголь с мирового рынка. Именно Нобели первыми додумались перевозить нефть в цистернах и наливных судах (раньше возили в бочках), а также прокладывать трубопроводы.

Испытания, на которых присутствовал профессор Депп, превзошли самые смелые ожидания. Двигатель прекрасно работал также на гудроне, креозотном масле и даже дегте. Депп тут же сообщил Дизелю о впечатляющем успехе.

Но и сам Дизель не сидел сложа руки. Анализируя накопленный опыт, он внес в конструкцию ряд серьезных усовершенствований, применив новые жаропрочные материалы и уделив особое внимание качеству обработки ведущих узлов.

Фактически на свет появилось новое поколение дизель-моторов.

На всемирной выставке в Париже в 1900 году этот обновленный двигатель получил Гран-при.

Дизельный мотор снова привлек к себе всеобщее внимание. Уже десятки заводов начали строить дизели, в том числе, рассчитанные на использование на судовом транспорте.

Россия снова оказалась в числе лидеров. В 1903 году на Волгу было спущено детище братьев Нобелей нефтеналивное судно Вандал, оснащенное не паровой машиной, а мощным дизелем. Фактически это был первый в мире теплоход. А еще через год в плавание по Волге отправился более совершенный танкер-теплоход Сармат.

В производстве дизель-моторов нефть повсеместно вытеснила угольную пыль. Нефть быстро поднималась в цене – ведь ее требовалось всё больше для тысяч и тысяч дизель-моторов.

В этот же период Совет Высшей технической школы в Мюнхене присваивает своему бывшему выпускнику почетную степень доктор-инженер – звание, которым Дизель гордился до конца жизни. Это был очередной виток большого успеха.

Зато сам изобретатель получил непримиримого врага в лице угольных баронов. А эти господа умели наносить ответный удар.

ОТ МОСКВЫ ДО НЬЮ-ЙОРКА

Дизель по-прежнему много работает. У него масса новых планов и идей. Не все они удачные, но в каждую из них он вкладывает свою душу и… немалые личные средства. Попытка создать акционерное общество малых двигателей едва не разорила его.

В этот же период изобретатель много путешествует по миру, как правило, вместе с женой.

Весной 1910 года он приезжал в Петербург на открытие всемирной выставки двигателей, председателем организационного комитета которой был всё тот же профессор Депп. На выставке было представлено 87 двигателей иностранного производства и 45 – российского. Дизель чувствует, что Россия – это та страна, где его ценят. Ведь до 70 процентов продукции Аугсбургского машиностроительного завода сбывалось в Россию. Депп, с которым они снова встретились и долго говорили, объяснил, что в России нет и не может быть врагов дизель-моторов, хотя бы по той причине, что в российских недрах таятся огромные залежи нефти. Встретился Дизель и с Нобелем, который продемонстрировал западному гостю, что такое широта русской натуры. Дизель осмотрел также двигатели, которые Нобель строил для военных судов, в том числе для подводных лодок. Затем была Москва, где русские инженеры устроили знаменитому изобретателю не менее восторженный прием.

В марте 1912 года Дизеля с помпой принимали в Нью-Йорке. От журналистов не было отбоя: статьи, заметки, интервью, фотографии… Но и американские бизнесмены не давали ему прохода, засыпали деловыми предложениями, суля любые гонорары, если он останется на жительство в США и продолжит здесь свои исследования. Но он не хотел связывать себя никакими обещаниями и отказался. Перед отъездом он встретился – к величайшему восторгу американцев – с Эдисоном и беседовал с ним несколько часов подряд.

УГОЛЬ ПРОТИВ НЕФТИ

Между тем, у Дизеля над головой сгущались черные тучи.

Угольная империя подготовила сокрушительный удар по гениальному изобретателю, ставшему в своей стране предателем.

Первым еще раньше от Дизеля отвернулся его учитель профессор Линде, который, как и многие другие, принял правила игры, навязанные германскими промышленниками.

Выступая на очередном годовом съезде Общества германских инженеров, Линде предложил присудить высшую награду общества – медаль Грастгофа – изобретателям Лавалю и Парсонсу. Пикантность ситуации заключалась в том, что оба названных кандидата являлись иностранцами, которые крайне редко удостаивались этой медали. Между тем, присутствовавший на съезде Дизель этой награды не имел, хотя по праву мог давно рассчитывать на нее.

Зал в своем большинстве бурно поддержал предложение Линде. Ларчик открывался просто: швед французского происхождения Лаваль и англичанин Парсонс практически одновременно и независимо друг от друга изобрели паровую турбину, работавшую на угле. Так что их поощрение со стороны Общества германских инженеров имело весьма определенный подтекст. Давно ведшаяся закулисная клеветническая кампания против Дизеля начала приносить свои плоды.

Лаваль, не посвященный в подковерную борьбу своих немецких коллег, подошел в перерыве к Дизелю и выразил недоумение, что тот до сих пор не имеет медали Грастгофа.

На что Дизель с затаенной печалью ответил:

- Вы, вероятно, не хуже меня знаете, что проведение изобретения в жизнь сопряжено с жесткой борьбой. Это борьба с глупостью, косностью, злобой, завистью, тайным противодействием и с открытым столкновением интересов…

И вот после возвращения из поездки в США Дизеля ждал на родине очередной сюрприз.

80-летний профессор из Аахена Людерс выпустил книгу Миф о Дизеле, где утверждал, что Дизель не обладает знаниями даже рядового инженера, ибо служил холодильщиком, а все идеи украл, дескать, у своего учителя Линде. Книга отличалась столь злобными измышлениями, что даже явные враги Дизеля стеснялись на нее ссылаться.

Однако многие, слишком многие специалисты стали говорить о том, что существующие дизель-моторы значительно отличаются от тех, которые господин Дизель описал в своей давней брошюре. А раз так, то справедливо ли к названию этих моторов добавлять приставку дизель? Справедливо ли приписывать это изобретение заслугам одного человека? Ведь они, эти моторы, фактически созданы многими инженерами и специалистами, коллективами технических бюро, каждый из которых вносил свое усовершенствование.

Кампания травли и клеветы продолжала набирать обороты.

Но Дизель был не тот человек, который легко сдается. Собрав необходимые документы, он приготовился к решительному отпору. Случай вскоре представился.

В ноябре 1912 года в Берлине состоялось годовое собрание судостроительного общества. Зная, что на него приглашен Дизель, и что он будет выступать с докладом, набился полный зал. В передних рядах расположились самые ярые оппоненты изобретателя.

Выступление Дизеля слушали, затаив дыхание. Оратор не упустил ни одной мелочи, изложив историю создания мотора. Рассказал о том, как уступал свои авторские права, думая не столько о приоритете, сколько о пользе дела. Откровенно рассказал о своих неудачах и сомнениях, а также о том, как анализ допущенных просчетов в конечном итоге всегда выводил на верное решение… В общих чертах рассказал о своих новых замыслах…

Рядовых инженеров его выступление убедило. Зал снова рукоплескал Дизелю. Но титулованные оппоненты не смирились. Ведь они руководствовались не поисками истины, а совсем иными мотивами.

В начале 1913 года вышла книга бывшего ассистента и помощника Дизеля инженера Мейера Заметки к истории двигателя Дизеля. По сути, это был предательский удар в спину, который изобретатель воспринял особенно тяжело. Дизель написал Мейеру письмо, полное горьких упреков, но тот не соизволил ответить своему бывшему наставнику.

Не прекращались и финансовые неурядицы, давали о себе знать проблемы со здоровьем. Давняя травма, полученная при взрыве в лаборатории, всё чаще напоминала о себе жуткими головными болями.

Всё это вместе взятое дало основание некоторым аналитикам заключить, что Дизель, сломленный морально и психически, покончил с собой, не видя выхода, пал жертвой изощренной клеветы, организованной магнатами Рура. Эта точка зрения имеет многочисленных сторонников и сегодня.

ВОЛЯ ИЗОБРЕТАТЕЛЯ

Но так ли это?

Клеветали на него всегда. Не было недостатка и в завистниках. Однако Дизель не был неврастеником и умел держать удар. Не раз он давал понять своим недоброжелателям, что обладает сильной волей и выдержкой.

Вот и в ответ на клевету былых друзей и старых учителей он не опустил руки, а написал обстоятельную книгу Происхождение моторов, в которой, как говорится, расставил все точки над и. Книга вышла в свет летом 1913 года, и Дизель успел надписать и разослать экземпляры, как своим друзьям, так и оппонентам. Одна из книг с дарственной надписью отправилась в Петербург, Деппу.

Родившийся в Париже, подолгу живший и работавший в Англии, Франции, Швейцарии, Бельгии, Дизель чувствовал себя гражданином мира и вполне мог бы творчески работать там, где нашел бы подходящие для этого условия. Ведь звали же его в Америку. Рады принять его были и в России, и он знал это.

Нет, интриги угольных баронов вовсе не загнали его в угол!

У него было немало вариантов, а главное – масса новых идей и грандиозных планов. Он еще не выполнил до конца свою жизненную программу, находясь при этом в расцвете своих творческих сил. Наконец, у него была большая семья, которая его любила и нуждалась в его поддержке.

При таком раскладе добровольно из жизни не уходят.

СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ

Что же тогда случилось?

Говорили о минутном помешательстве, которое могло возникнуть под влиянием острого приступа головной боли, в результате чего изобретатель, временно утративший контроль над своими действиями, шагнул за борт.

Но всё же более обоснованной выглядела версия, связывающая исчезновение доктора Дизеля с его участием в экспериментах профессора Фидлера.

В свое время Фидлер предложил немецким военным идею, которая встретила поддержку на самом верху. Речь шла о создании новейшего секретного оружия – огнемета. Но у Фидлера не всё ладилось. И тогда, якобы по личному распоряжению кайзера Вильгельма Второго, к этим разработкам подключили Дизеля.

Но вот Дизель собрался надолго ехать в Англию. Цель своей поездки он сформулировал с предельной ясностью: Еду с бельгийцами в Англию, чтобы присутствовать 1-го октября на общем собрании Объединенного общества Дизель и осмотреть их новые мастерские в Ипсвиче.

Однако в немецкой разведке ему могли не поверить. Можно ли доверять человеку, который с юных лет ощущал себя в большей степени гражданином мира, чем немецким патриотом? Не собирается ли он вступить в секретные переговоры с англичанами, этими извечными соперниками Германии?

Позднее было установлено, что предпринимались определенные шаги, чтобы помешать отъезду Дизеля. Но тот, как всегда, поступил по-своему. Это, надо полагать, еще больше усилило подозрения на его счет среди ястребов германского Генштаба. Там решили, что ни при каких обстоятельствах Дизель не должен сойти на английский берег.

Если не получается иначе, то пусть уж лучше он исчезнет в море. Учитывая скандальную шумиху вокруг имени изобретателя, его, наверняка, признают самоубийцей…

Начавшаяся вскоре Первая мировая война помешала журналистскому сообществу расследовать происшествие по горячим следам.

Загадка исчезновения инженера Дизеля до сих пор остается нераскрытой.

Глава 4 Последний самоучка / Изобретение/

Словосочетание изобретатель-самоучка ассоциируется у многих с образом чудаковатого затворника, проектирующего очередной вечный двигатель.

Но эта аналогия сильно хромает.

Многие изобретатели-самоучки навсегда вписали свое имя в историю развития техники.

Самоучкой был знаменитый Томас Эдисон, автор более тысячи изобретений.

Самоучками были русские механики, прославившиеся своими творениями, - И.Кулибин, И.Ползунов, отец и сын Черепановы…

Самостоятельно учился с 14-ти лет не нуждающийся в каком-либо представлении Константин Эдуардович Циолковский.

В этом достойном ряду особняком стоит еще одно имя, к сожалению, почти уже забытое, хотя с детищем этого самодеятельного изобретателя каждый из нас соприкасается ежедневно и по много раз…

Речь идет о телевидении. Вряд ли кто-либо станет сомневаться сегодня в том, что у истоков возникновения этого чуда 20-го века стояли крупные ученые, своего рода энциклопедисты технической мысли, знаковые фигуры, новаторский поиск которых финансировался мощными отраслевыми корпорациями.

Между тем, первую телепередачу на основе полностью электронной телевизионной системы осуществил 27-летний самоучка, не имевший даже законченного высшего образования, молодой человек слабого здоровья.

Произошло это историческое событие 26 июля 1928 года в хлебном городе Ташкенте, не претендовавшем в ту пору на роль даже регионального научного центра.

Звали молодого человека Борис Павлович Грабовский.

Совсем непросто сложилась его судьба, хотя и ему довелось познать минуты славы…

Его изобретательский и жизненный маршрут пролег через три крутых поворота, каждый из которых был предопределен Словом…