День, когда я вспомнила

В этот момент мимо двери пронеслись дети. Один задел косяк и уронил коробку мелков. По полу раскатились мелки — с десяток разных цветов. Синий остановился прямо у ног Айрис. Стоило ей коснуться его, как магазин расплылся.

Перед ней появился низкий детский столик. По углам были приклеены выцветшие наклейки с животными, рядом лежали разбросанные книжки с картинками. На маленьком стуле сидел мальчик. Пальцы были испачканы синим воском, он что-то рисовал прямо в книге о динозаврах с зелёной обложкой. Откуда-то издалека донёсся голос:

— Айрис, потом не забудь убрать новые книги на место.

Голос прозвучал настолько ясно, что она почти ответила: «Хорошо». Мальчик поднял книгу.

— Он ест людей?

В воспоминании Айрис присела рядом и задумчиво посмотрела на динозавра с широко раскрытой пастью.

— Да.

Мальчик тут же отдёрнул книгу.

— Правда?

— Особенно любит детей, которые не возвращают библиотечные книги вовремя.

Он уставился на неё, а потом расхохотался так, что едва не съехал со стула. Вместе с его смехом картинка растворилась. Вокруг снова был магазин. Айрис всё ещё сидела на корточках, держа синий мелок.

Ребёнок, который его уронил, стоял неподалёку и не решался подойти. Он тихо напомнил, что мелок принадлежит ему. Айрис вернула его. Мальчик побежал догонять друзей. Тео стоял рядом и не трогал её.

Когда Айрис поднялась сама, он положил свой блокнот на прилавок.

— Тот же ребёнок?

Она кивнула.

— В этот раз я слышала, как меня позвали.

Снаружи они сели на скамейку, и Айрис подробно рассказала всё, что видела. Когда она дошла до угрозы про динозавра, который ест детей за просроченные книги, Тео рассмеялся.

— У вас неплохо получалось врать детям.

— Я не похожа на человека, который способен на такое?

— Сейчас вы скорее скажете ребёнку, что динозавры вымерли.

Айрис представила эту сцену и решила, что он, пожалуй, прав. Тео протянул ей блокнот.

— Запишите, пока детали не исчезли.

Она открыла первую страницу и остановилась. Прежде чем записывать динозавра и мальчика, написала вверху своё имя.

Айрис Рен.

Буквы вышли легко. Рука сама соединяла их, будто помнила движение. Тео заглянул сбоку.

— Красивый почерк.

— Это зацепка?

— Доказывает, что вы умели писать.

Айрис посмотрела на него.

— Очевидно.

— Хорошо. Вычёркиваем зацепку.

Она записала: детский стол, синий мелок, зелёная книга о динозавре, голос, назвавший её Айрис. В конце добавила фразу, которую сказала мальчику. Тео занялся своим блокнотом, перерисовывая маршруты. Айрис посмотрела на его почерк.

— Что здесь написано?

— Северная улица, старый район, третья точка связи.

Она посмотрела ещё раз.

— На это совсем не похоже.

Он развернул блокнот от неё.

— Врачам не нужно, чтобы другие люди понимали их почерк.

— Даже пациентам?

— Рецепты теперь электронные. Вы в безопасности.

Они продолжили писать молча, иногда перебрасываясь короткими фразами и уже не пытаясь заполнить каждую паузу. Когда Айрис закрыла блокнот, на первой странице было всего несколько строк. И всё же эти несколько строк стали первым, что здесь действительно принадлежало ей.

Глава 10 — За ужином

По дороге в отель они снова прошли мимо пекарни. Пекарь уже убирал прилавок. Заметив, как Тео заглянул внутрь ещё до того, как дошёл до двери, он кивнул в сторону задней комнаты.

— Если хотите есть, проходите. Рагу осталось много.

Тео мгновенно повернулся к Айрис.

— Пойдёмте.

— Вы не голодны.

— Я могу есть, даже если не голоден.

К правилам этого мира он приспособился быстро. Столовая была маленькой. За длинным столом сидели человек шесть или семь. Кто-то ел суп, кто-то резал хлеб, а двое пожилых мужчин спорили, должен ли сельдерей вообще попадать в рагу. Никто их не приветствовал, но и выгонять не стал.

Тео нашёл два свободных места и принёс Айрис миску. Рагу оказалось вкуснее, чем она ожидала. Она отчётливо различала все вкусы, но желудок по-прежнему оставался пустым. Тео к этой особенности привык ещё быстрее. Доедая второй кусок хлеба, он уже спрашивал у соседа, есть ли в Мире Тишины кофе.

Пекарь проходил мимо с подносом.

— Есть.

Тео оживился.

— Правда?

— Ужасный.

— Подойдёт.

Пекарь посмотрел на него как на безнадёжного. Айрис улыбнулась в миску. Кофе принесли. Тео сделал глоток, скривился, но пить не перестал.

— Вам явно не нравится, — сказала Айрис.

— На ночных сменах я пил и хуже.

— В больнице нет нормального кофе?

— Есть. Но пока я освобождаюсь и вспоминаю про него, он уже холодный.

Дальше истории пошли одна за другой. Тео рассказывал, как оставлял кофе на сестринском посту в четыре утра, возвращался и находил только пустой стакан; как покупал перед сменой сэндвич, а вспоминал о нём через двенадцать часов, когда тот всё ещё лежал в сумке.

— Вы всегда так работали? — спросила Айрис.

— Не каждый день. Иногда я уходил вовремя, добирался домой и спал до следующего дня.

— А ваша мать тем временем присылала десяток сообщений?

Он рассмеялся.

— Примерно. Первое обычно было: «Ты поел?» Последнее — «Ты там умер?»

На этих словах он осёкся. Айрис тоже уловила, как прозвучала эта фраза. Тео сделал ещё глоток плохого кофе и покачал головой.

— Думаю, теперь она не скоро снова напишет такое шутя.

— Скажите ей, когда вернётесь.

— Сначала она меня ударит.

— Значит, узнаете, что тело достаточно восстановилось.

Тео едва не подавился от смеха. Люди за столом тоже рассмеялись, и в комнате стало заметно легче. Своего прошлого у Айрис не было, поэтому она слушала его истории о самых обычных мелочах.

В детстве он терпеть не мог помидоры. Первая самостоятельная стирка в университете превратила всю белую одежду в розовую. Однажды он целую смену называл коллегу чужим именем, и она припоминала ему это полгода.

— Как вы вообще стали врачом? — спросила Айрис.

— Сдал экзамены.

— Я начинаю сомневаться в требованиях.

— Даже без памяти вы жестокая.

— Возможно, я всегда такой была.

Тео задумался и кивнул.

— Это нужно записать в блокнот.

Айрис взглядом предупредила его даже не думать к нему прикасаться. Он собирался сказать что-то ещё, но внезапно замер. Чашка остановилась на полпути ко рту. За столом люди продолжали разговаривать, но Тео будто перестал слышать всё вокруг.

Взгляд расфокусировался. Дыхание замедлилось. Айрис придвинула стул чуть ближе, но не тронула его. Через несколько секунд Тео опустил чашку. Ещё немного времени прошло, прежде чем звуки комнаты будто вернулись к нему.

— Снова, — хрипло сказал он.

Айрис ждала. Пальцы Тео сжали край чашки.

— На этот раз ясно. Кто-то сказал, что у меня падает давление. Потом другой человек позвал меня по имени. — Тео нахмурился. — Я услышал и то, что она сказала дальше.

Он помолчал. Рядом кто-то убирал посуду. Ложка тихо звякнула о фарфор.

— Она сказала мне не уходить.

Кофе остыл. Тео больше к нему не притронулся.

Глава 11 — Где зажёгся свет

Вернувшись в отель, Тео не задержался в коридоре, как обычно. Он ушёл к себе с картой, уже истёртой от постоянного складывания, и сказал, что хочет лечь пораньше. Айрис не стала его останавливать. В своей комнате она положила зелёный блокнот на стол и открыла первую страницу. Вчерашний почерк выглядел ровным и уверенным — словно принадлежал человеку, которого она должна была знать, но никогда не встречала.

Айрис закрыла блокнот и умылась. Кровь на руке не изменилась. Теперь она уже не пыталась оттереть её с мылом. Просто по привычке ополоснула руки и вытерла. Вскоре после того, как она выключила свет, за стеной раздался тяжёлый грохот.

Айрис открыла глаза. Второго звука не последовало. Она села на кровати, прислушиваясь к коридору, который вдруг стал слишком тихим. Не успела она подняться, как в дверь постучали. На пороге стоял Тео — бледнее, чем за ужином.

— Я кое-что увидел.

На этом он замолчал, не зная, как продолжить. Айрис впустила его. Тео сел за стол, положив обе руки на колени. Обычно нервозность заставляла его говорить без остановки. Теперь ему явно требовалось время, чтобы разложить увиденное по порядку.

— Я смотрел на карту, и всё вокруг поплыло. Комната вдруг стала очень яркой. Сначала я решил, что лампа сломалась. Но когда поднял голову, увидел уже другой потолок. — Он указал вверх. — Белый больничный потолок. Резкий свет. Рядом стойка с капельницей. Кто-то сидел возле кровати, но лица я не видел.

Он медленно провёл пальцами по ладони.

— Она держала меня за руку.

Айрис уловила это «она».

— Вы поняли, кто это?

— Лица не видел. Но на её пальце было золотое кольцо с тонкой царапиной. В детстве я уронил его, когда играл с её шкатулкой. Мама потом долго меня ругала. — Уголок его рта едва поднялся. — Папа подарил ей это кольцо. Оно старое, но она так его и не заменила.

В комнате горел только ночник. Под его светом особенно ясно были видны тени усталости под глазами Тео. Казалось, видение стало настоящим только после того, как он рассказал о нём вслух.

— А ваш отец? — спросила Айрис.

Взгляд Тео остановился.

— Умер пять лет назад.

Он сказал это ровно и посмотрел на стол. Прошло некоторое время, прежде чем он снова поднял голову.

— Если это и правда загробный мир... он мог пройти через это место?

Мысль явно пришла ему только сейчас. Айрис не знала, что ответить. Тео потёр переносицу.

— С первого дня я думал только о том, как уйти отсюда. И ни разу не подумал о нём.

— Вы не знаете, как долго люди здесь остаются.

— Нет.

— Тогда не забегайте так далеко.

Он взглянул на неё.

— Удивительно разумно для вас.

Айрис нахмурилась.

— Что это значит?

— Ничего. — Он улыбнулся, и в этой улыбке снова был прежний Тео.

Большим пальцем провёл по краю стакана.

— Мама, наверное, плакала.

Айрис не спросила, откуда он знает.

— У неё рука дрожала. Я всегда думал, что она справляется со всем сама. Наверное, она просто никогда не показывала мне, когда ей самой было тяжело.

Айрис придвинула к нему воду. Тео взял стакан, но не пил.

— Если хотите вернуться — возвращайтесь.

— Знаю.

— И не доведите себя здесь до смерти от страха.

Он уставился на неё, затем рассмеялся.

— Умереть здесь по-настоящему было бы крайне неудобно.

— Залу пришлось бы регистрировать вас второй раз.

— Я категорически отказываюсь проходить это дважды.

Они сидели, пока к лицу Тео не вернулся цвет. У двери он оглянулся.

— Если здесь можно узнать что-нибудь об отце, я, пожалуй, хотел бы понять, проходил ли он через Мир Тишины.

Айрис кивнула. После его ухода она открыла зелёный блокнот. Под записями о книге с динозавром и синем мелке поставила отметку там, где должна была быть дата, хотя не знала, существуют ли в Мире Тишины даты вообще. Затем написала одну строку:

Тео увидел свою мать.

Рядом положила ручку.

Глава 12 — Последний листок

На следующий день за старым районом они встретили мужчину. Тео искал короткий путь на север, и они случайно зашли в переулок, которого не было на карте. В самом конце на ступенях сидел мужчина и рвал бумагу — лист за листом. Обрывки собирались вокруг обуви и разлетались при каждом порыве ветра. Сначала Тео решил, что тот перебирает мусор.

Подойдя ближе, они увидели фотографии, конверты и открытки, ставшие мягкими от многократных сгибов. Мужчине было за пятьдесят. Он был в старой рубашке с высоко закатанным правым рукавом. На них он едва взглянул.

— Вам это ещё нужно? — спросил Тео.

— Нет.

— Почему не сжечь?

— Мороки много.

Айрис заметила фотографию у него на колене. Половина уже была оторвана. Остались плечо и половина лица молодого мужчины. Заметив её взгляд, мужчина порвал и эту часть.

— Не глазей.

Тео сел на соседнюю ступеньку.

— Избавляетесь от старого?

Мужчина буркнул:

— Сам не видишь?

Тео поймал лист, который понесло ветром, и протянул обратно.

— Выброси.

На листах — имена, разные почерки. Многие явно разворачивали и перечитывали десятки раз. Айрис села неподалёку от Тео.

— Вам двоим заняться больше нечем? — раздражённо спросил мужчина.

— Мы заблудились, — добродушно ответил Тео.

— Вот и продолжайте блуждать.

Тео замолчал. Через некоторое время мужчина заговорил сам:

— Пока живёшь, столько всего копишь. А потом умираешь — и всё это бесполезно. Фотографии, открытки, имена. Одни проблемы. — Он разорвал ещё одно письмо. — Тебя уже нет, а живые смотрят на это и каждый раз снова плачут. Какой смысл?

— Хотите, чтобы вас забыли? — спросил Тео.

Руки мужчины на мгновение замерли.

— Так было бы лучше.

Разорвав письмо, он откинулся назад и вдруг показался очень уставшим.

— Сын ухаживал за мной два года. До этого мы почти не общались. В молодости у меня был тяжёлый характер. Он уехал и почти не приезжал домой. Потом я заболел — и он вернулся. Днём работал, ночи проводил в больнице.

Тео опустил взгляд на обрывки.

— Он был рядом, когда я умер. Первая мысль, когда я очнулся здесь: наконец-то он от меня освободился.

— Если он сам выбрал ухаживать за вами, возможно, обузой он вас не считал, — сказала Айрис.

Мужчина нахмурился.

— Откуда тебе знать?

— Не знаю. Как и вы.

Он посмотрел на неё, затем отвернулся. Маленький сложенный листок подлетел к ботинку Айрис. На нём торопливым почерком был написан список:

Молоко. Хлеб. Лекарства. Яблоки. Не забыть забрать результаты анализов.

Мужчина изменился в лице.

— Дай сюда.

Он выхватил листок, сложил и сунул в карман. Тео заметил.

— Этот не порвёте?

— Лень.

— Вы полчаса только этим и занимаетесь.

Одного взгляда мужчины хватило, чтобы он замолчал.

— Кто написал? — спросила Айрис.

Через несколько секунд мужчина пробормотал:

— Сын.

Больше никто ничего не спрашивал. Мужчина взял ещё одну фотографию, но не порвал её. Когда Айрис и Тео поднялись, он раздражённо махнул рукой.

— Идите уже.

Тео сдержал смех и догнал Айрис.

— Характер у него и правда ужасный.

— И всё равно вы с ним заговорили.

— Мне было интересно.

— Вам все интересны.

— Профессиональная привычка. — Тео улыбнулся. — Ладно. Не в этот раз.

До главной улицы они выбирались долго. Вернувшись в отель, Айрис открыла зелёный блокнот на чистой странице и написала только одну строку:

Я не знаю, помнит ли меня кто-нибудь.

Она закрыла блокнот. Снизу кто-то протащил по полу стул.

Глава 13 — Старая станция

Тео разложил карту Зала на столе в холле отеля и прижал пальцем ближайшую отметку.

— Здесь.

Рядом с кружком стояла подпись: Старая станция.

— Говорят, поблизости есть несколько мест, где связь сильнее. Это ближайшее.

Женщина с ресепшена прошла мимо с пересаженным растением в руках.

— Далеко.

— Насколько?

— Полдня пешком.

— Машины есть? — Тео увидел выражение её лица и рассмеялся. — Кажется, ответ уже понятен.

Она показала им более короткую дорогу вдоль реки и предупредила Тео не отходить далеко от Айрис, если его тело снова начнёт исчезать.

— Почему?

— Чтобы хоть кто-то знал, где ты пропал.

Снаружи Тео посмотрел на Айрис.

— Здесь все удивительно прямолинейны.

— Я думала, вы привыкли.

Они пошли на север вдоль реки. За старым районом улицы становились всё более запущенными. Дома постепенно исчезли, уступив место полосе низкой травы вдоль ровной, совершенно тихой реки. Иногда по противоположному берегу проходил одинокий человек. Тео так внимательно изучал карту, что говорил меньше обычного.

— Нервничаете? — спросила Айрис.

— Немного. Вчера я только слышал. Если сегодня действительно что-нибудь увижу, боюсь, не успею правильно отреагировать.

— Тогда перестаньте смотреть на карту.

— Почему?

— Вы сейчас врежетесь в дерево.

Тео поднял голову меньше чем в двух шагах от ствола. Айрис обошла дерево.

— Вы специально ждали до последнего? — крикнул он вслед.