День, когда я вспомнила

— Жизнь вдруг кажется довольно неплохой штукой.

Айрис знала, что он прав. Только к её собственной жизни эти слова уже не относились.

Глава 4 — Пекарня

После Зала отправлений улицы стали заметно тише. Карта Тео была нарисована кое-как: на большинстве перекрёстков стояли лишь приблизительные отметки, поэтому шли они медленно. Время от времени им попадались открытые лавки: одна торговала одеждой, другая была забита старой мебелью, перед третьей стояли горшки с растениями.

Через несколько улиц Айрис почувствовала запах хлеба. Тео тоже остановился.

— Чувствуете?

— Да.

— Я думал, у мёртвых, может быть, не работает обоняние.

Айрис пошла на запах.

— Впереди.

На углу стояла крошечная пекарня с открытой деревянной дверью и несколькими обколотыми цветочными горшками на подоконнике. Внутри седовласый мужчина доставал свежие буханки с противня. Тео замялся.

— Зайдём?

— Вы голодны?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Хочу понять, зачем мёртвые продолжают продавать хлеб.

Айрис несколько секунд смотрела на него.

— Вы задаёте слишком много вопросов.

— Я уже признался.

Тео вошёл первым, Айрис пошла следом. Внутри запах был сильнее. От хлеба всё ещё поднимался пар, хотя ценников на полках не было. Тео оглядел прилавок.

— Сколько стоит?

— Берите.

— А деньги?

— У вас есть?

Тео проверил карманы и замолчал.

— Тогда перестаньте спрашивать, — сказал пекарь и вернулся к работе.

Тео взял круглую буханку, но всё ещё сомневался.

— Точно можно?

— Если вас это так мучает, завтра придёте и вытрете столы.

— Меня завтра может здесь не быть.

Пекарь остановился.

— Тогда забудьте.

Тео откусил хлеб. Айрис просто наблюдала, но, заметив странное выражение на его лице, спросила:

— Что?

— У него есть вкус.

— У хлеба обычно есть вкус.

— Но дальше ничего. — Он откусил ещё и задумался. — Будто рот помнит, как есть, а тело вообще не понимает, что что-то попало внутрь.

Пекарь фыркнул.

— Ты мёртв. Ожидал насытиться?

Тео посмотрел на себя.

— Логично.

Айрис выбрала маленькую булочку. Она была тёплой, с лёгким сливочным вкусом, но, проглотив кусочек, Айрис так и не почувствовала сытости. Пока она ела, стало понятно, почему пекарня до сих пор работает. Пекарь не останавливался ни на минуту. Месил тесто, расставлял противни, убирал остывшие буханки — легко и привычно, будто повторял эти движения бесчисленное количество раз.

— Вы каждый день открываетесь? — спросила Айрис.

— Почти.

— Здесь никто не голодает.

Он взглянул на неё.

— Я делал это при жизни.

И снова склонился над тестом, не объясняя больше ничего. Айрис и не стала спрашивать. Некоторые вещи были ясны и так. Когда они вышли, Тео всё ещё держал половину буханки.

— Вы что-то поняли там?

— И об этом обязательно спрашивать?

— Выражение лица изменилось.

— Ему нравится печь.

— Да.

— Тогда понятно, почему он продолжает.

Тео кивнул.

— Я думал, мёртвым больше ничего не нужно.

— «Нужно» и «хочется делать» — не одно и то же.

Он ничего не ответил. За следующим углом стоял старый книжный магазин. Вывески не было, витрину заполняли книги, некоторые пожелтевшие от времени. Айрис уже прошла мимо, когда слабый запах бумаги заставил её остановиться. Он был до боли знаком, хотя она не могла объяснить почему.

В памяти вспыхнула короткая картинка. Маленькая ладонь лежала на столе. Указательный палец был испачкан синим мелком. Рядом лежала раскрытая иллюстрированная книга с зелёной обложкой. На странице динозавр скалил зубы.

Кто-то рядом рассмеялся. Голос был совсем близко. Ей показалось, что она что-то ответила, но воспоминание исчезло раньше, чем осталась хоть одна законченная фраза.

— Айрис?

Тео вернулся за ней. Только тогда она поняла, что всё ещё стоит на месте.

— Что случилось?

— Я кое-что вспомнила.

Он сразу посерьёзнел.

— Что?

— Книгу.

— Книгу?

— Зелёную. С динозавром на обложке. — Она закрыла глаза, пытаясь вернуть картинку. Маленькая рука уже расплывалась, но синий мелок оставался ярким. — Там был ребёнок.

На этот раз Тео не стал засыпать её вопросами.

— Вы его знали?

— Не знаю.

— Лицо видели?

— Нет.

Она открыла глаза и снова посмотрела на магазин. У окна сидел старик и читал, не обращая на них внимания. У двери висел маленький колокольчик, тихо звеневший от ветра.

— Возможно, это был Отголосок, — сказал Тео.

— Я тоже так думаю.

— Хотите зайти?

Айрис поколебалась и покачала головой.

— Не сегодня.

Он не спорил.

— Тогда вернёмся потом.

Они пошли дальше. Миновав ещё пару лавок, Айрис спросила:

— Если память будет возвращаться по кусочкам, думаете, я в конце концов вспомню, как умерла?

— Наверное.

— А вы?

— Я?

— Если вернётесь, будете помнить это место?

Тео явно никогда об этом не думал. Он посмотрел на остаток хлеба.

— Надеюсь. Иначе проснусь, найду в холодильнике полпакета испорченного молока и решу, что мне приснился очень долгий сон.

Айрис улыбнулась. Он тоже. И они пошли дальше, деля между собой остатки хлеба.

Глава 5 — Кровь, которую невозможно было смыть

Временное жильё находилось в двух улицах к северу от Зала — старый трёхэтажный отель выцветшего бледно-зелёного цвета. Оконные рамы обветшали, но надпись на деревянной вывеске всё ещё хорошо читалась. За стойкой сидела женщина лет сорока с аккуратно заколотыми волосами. Маленькими ножницами она срезала жёлтые листья с растения у окна.

Айрис протянула ей жетон из Зала. Женщина посмотрела на имя, затем на кровь на Айрис и достала ключ из ящика.

— Второй этаж, номер двенадцать. Чистая одежда есть в комнате. Если ещё что-нибудь понадобится, спускайтесь.

Тео подождал несколько секунд. Когда женщина снова взялась за ножницы, он заговорил:

— Мне, скорее всего, тоже понадобится комната на ночь.

Она не подняла головы.

— Жетон на жильё.

— У меня нет.

— Вернитесь в Зал и получите.

Тео объяснил, что только что оттуда и что случай у него необычный. На словах «они думают, что я, возможно, ещё жив» ножницы наконец замерли. Женщина подняла голову и осмотрела его с ног до головы.

— Жив?

— Пока всё на это указывает.

— В последнее время сюда кого только не пускают.

Она порылась в ящике, словно он был лишней проблемой, и бросила ему ещё один ключ.

— Номер тринадцать. С бумагами сам разберись завтра. И не заставляй меня объяснять, кто ты такой.

Тео поймал ключ и тихо поблагодарил. На лестнице он наклонился к Айрис.

— Кажется, здесь я всем сначала не нравлюсь.

— Вы даёте людям достаточно поводов.

Он рассмеялся и спорить не стал. Их комнаты оказались рядом. Пока Айрис открывала дверь, Тео помахал своим ключом и сказал позвать, если что-то понадобится. Когда её дверь закрылась, шаги вскоре стихли.

Комната была маленькой: односпальная кровать у стены, старый ночник на тумбочке и деревянный стол у окна. В шкафу висели два простых комплекта одежды. В ванной лежали чистые полотенца и небольшой кусок мыла. Почти обычный отель из мира живых — только без телефона и часов. Впервые у Айрис было достаточно времени, чтобы рассмотреть себя в зеркале.

Кровь полностью засохла. Темнее всего — на правом плече и груди. Тёмные следы шли по шее, концы волос слиплись. Запястья выглядели так, будто их окунули в кровь. Она сняла одежду и снова проверила плечо, рёбра, живот.

Кожа была целой. Ни единого признака того, откуда могла взяться кровь. Под горячей водой Айрис первым делом вымыла волосы. Слипшиеся пряди расправились, но тёмно-красный цвет не исчез. Она намылила тыльную сторону кисти, наблюдая, как белая пена собирается между пальцами и стекает в слив — ни единого розового следа.

Айрис снова подставила руку под воду. Кровь не побледнела. Она начала тереть сильнее, пока кожа на запястье не нагрелась от трения. Ничего. Каждое пятно, с которым она проснулась — на груди, шее, в волосах, — словно стало частью её тела.

Душ продолжал литься, пока в дверь не постучали.

— Ты ещё долго собираешься там мыться? — донёсся голос женщины с ресепшена.

Айрис выключила воду и накинула полотенце на плечи.

— Не отмывается.

За дверью ненадолго стало тихо. Женщина, похоже, ничуть не удивилась.

— Конечно, не отмывается.

Айрис приоткрыла дверь. Женщина всё ещё держала садовые ножницы и, видимо, просто проходила мимо.

— Почему?

— Ты принесла это с собой.

Женщина закатала левый рукав. На внутренней стороне руки виднелось бледно-голубое кольцо — настолько слабое, что без внимательного взгляда его можно было не заметить.

— Моё было темнее, когда я пришла.

Айрис всмотрелась.

— Как оно исчезло?

— Жила. Думала. Ходила туда, куда должна была. Когда именно побледнело — не скажу. — Женщина опустила рукав. — Вода смывает грязь. Такое она не смоет. Перестань натирать себя до боли.

Она уже направилась к лестнице, но оглянулась.

— Одежду можешь поменять. Тогда сама увидишь, останется кровь или нет.

Айрис надела светлую кофту с длинными рукавами и свободные брюки, а испачканные вещи аккуратно сложила на спинку стула. Зеркало тут же дало ответ. Следы на шее и руках остались. На груди через ткань проступала более тёмная тень, словно пятно находилось не на одежде, а под кожей. В чистой одежде она выглядела опрятнее — и только.

Айрис села на кровать и стала медленно вытирать волосы. В тишине начали всплывать мелкие вопросы, о которых раньше некогда было думать.

Она не знала, сушила ли раньше волосы или оставляла мокрыми. Не помнила, запирала ли дверь перед сном. Глядя на ночник, не могла понять, спала ли когда-нибудь со светом. Пустяки. И именно поэтому они раздражали сильнее всего.

Из-за стены донёсся глухой удар, затем звук, будто кто-то рылся в шкафу.

— У вас в комнате есть полотенца? — приглушённо крикнул Тео.

Айрис посмотрела на стену.

— Да.

— Я свои не могу найти.

— Внизу шкафа.

Пауза. Скрип дверцы.

— Нашёл.

Она снова взялась за волосы.

— Я думал, здесь всё для душа надо приносить с собой, — добавил Тео.

— Вы даже не посмотрели в шкаф.

— Посмотрел. Просто не заметил нижнюю полку.

— Это не называется «посмотрел».

Через стену донёсся его смех. Спустя некоторое время, вспомнив, как долго она мылась, он спросил:

— Что с кровью?

— Осталась.

Он ответил не сразу. Айрис прикоснулась к тёмному пятну на тыльной стороне кисти. Когда Тео заговорил снова, голос стал тише.

— Тогда пока оставьте. Ведь не больно?

— Нет.

— Пусть пока будет.

Айрис откинулась на изголовье.

— Вы так говорите, будто это легко.

— Потому что она не на мне. — На такую честность Айрис нечего было ответить. Потом он добавил: — Если бы была на мне, я бы, наверное, уже полчаса её изучал.

Айрис невольно улыбнулась.

— Верю.

За стеной стало тихо. Айрис выключила ночник, и комната погрузилась во тьму. Через несколько минут она сама не заметила, как протянула руку и включила его снова. Тёплый жёлтый свет лёг на стену. Возможно, она и раньше не любила полную темноту.

А может быть, только сегодня. Узнать было невозможно. Когда наконец пришёл сон, в соседней комнате уже не было слышно ни звука. Айрис повернулась на бок, положила руку рядом с подушкой и задумалась, так ли она спала раньше, в обычные ночи. В памяти ничего не всплыло.

Ночник остался гореть.

Глава 6 — Издалека

Айрис разбудил стук в дверь. За окном всё ещё висело то же неизменное серо-голубое небо. Она села на кровати и подождала, пока прояснится голова. Затем раздались ещё два, уже более тихих удара — будто человек за дверью боялся разбудить остальных постояльцев. В коридоре стоял Тео.

На нём не было куртки, волосы растрепались сильнее, чем вчера, а сам он выглядел потрясённым. Впервые мужчина, у которого обычно слова появлялись раньше мыслей, несколько секунд молчал.

— Можно войти? — тихо спросил он.

Айрис отступила в сторону. Тео не сел. Подошёл к окну и посмотрел на правую руку, словно проверяя её.

— Я слышал больницу, — наконец сказал он.

В комнате будто всё замерло. Опершись на подоконник, Тео объяснил. Сначала был только знакомый звук аппарата — короткий сигнал через одинаковые промежутки. Полусонный, он решил, что шум доносится снизу. А потом кто-то очень далеко позвал его по имени.

— Женщина. Я не понял, кто именно. Услышал только «Тео». Голос будто пробивался ко мне сквозь один слой за другим. После пробуждения я ещё несколько секунд его слышал, а потом всё исчезло.

Айрис вспомнила предупреждение сотрудницы Зала.

— А рука?

Он протянул её.

— Сейчас нормальная. Но несколько секунд я видел сквозь пальцы стену.

Говорил он спокойно, однако левой рукой по-прежнему сжимал правое запястье. Айрис подошла ближе и коснулась тыльной стороны его кисти. Под пальцами рука была вполне настоящей и тёплой. Тео посмотрел туда, где соприкасались их пальцы, будто только сейчас поверил, что всё ещё здесь.

— Когда я это услышал, я обрадовался, — сказал он. Улыбка появилась и почти сразу исчезла. — По крайней мере, теперь ясно, что они не врали. Где-то там у меня действительно есть тело.

Айрис села за стол и придвинула к нему второй стул. На этот раз Тео сел без единой шутки.

— Это был звук монитора?

— Точно такой. Я их каждый день слышу. — Его пальцы начали отбивать по колену тот же ритм. Заметив это, он остановился. — Если я лежу в реанимации, мама уже наверняка там.

Он откинулся назад и уставился куда-то далеко за пределы комнаты.

— Она постоянно пишет, спрашивает, поел ли я. Когда я занят, читаю и забываю ответить. Через два часа открываю телефон, а там ещё десяток сообщений.

— Ругается?

— Сначала ругается. Потом спрашивает, приду ли я домой на ужин. — Он тихо рассмеялся. — Раньше раздражало. А сейчас хочется, чтобы написала ещё.

Айрис не стала утешать пустыми словами, а Тео не стал развивать эту тему. Через некоторое время он сказал:

— Если я правда там лежу, ей, наверное, страшно.

— Тогда возвращайтесь.

Он посмотрел на неё.

— Вы живы, — просто сказала Айрис. — Возвращайтесь.

Тео несколько секунд смотрел на неё и кивнул.

— Я тоже так думаю.

Оконная рама тихо дрогнула от ветра. После паузы Тео улыбнулся.

— Вчера я жаловался на ночные смены. Если бы сейчас кто-нибудь пообещал, что я вернусь, наверное, согласился бы отработать трое суток подряд.

— А когда вернётесь, снова начнёте жаловаться.

— Конечно. Если я жив, это ещё не значит, что мне нельзя жаловаться.

Айрис рассмеялась. Это было очень в его духе. Тео поднялся, собираясь уйти к себе переодеться, но у самой двери остановился. На его левом запястье проступило бледное кольцо — словно след от больничного браслета. Он поднёс руку к лампе.

На коже постепенно появились размытые чёрные буквы. Айрис различила начало:

MER.

Остальные проступили следом.

MERCER.

Тео не шевелился. Он каждый день видел такие браслеты и сам не раз надевал их пациентам. Меньше чем через минуту буквы начали бледнеть. Вскоре исчез и светлый след, оставив обычную кожу.

— Больница, — прошептал Тео.

Ни один из них не заговорил. В коридоре послышались чьи-то шаги и стихли вдали. Наконец Тео поднял взгляд.

— Мне сегодня нужно снова в Зал.

Айрис уже взяла деревянный жетон.

— Я с вами.

Он только кивнул. Они вышли вместе.

Глава 7 — Та сторона ждала

Во второй раз в Зале отправлений Тео уже не оглядывался с любопытством новичка. Он сразу подошёл к той же стойке и рассказал коротковолосой сотруднице о мониторе, голосе, звавшем его по имени, и больничном браслете, появившемся на запястье. Он ещё не закончил, когда женщина закрыла журнал и велела ждать в комнате за стойками.

Следуя за ней, Тео обернулся к Айрис.

— Не уходите никуда.

Он сказал это так естественно, будто они были знакомы уже много лет.

— Когда я вообще куда-нибудь уходила?

— Разве не вы вчера стояли на развилке с таким видом, будто заблудились?

— Заблудиться — не то же самое.

— Почти то же.

Айрис села у стены. Тео исчез за дверью с улыбкой. Вскоре оттуда донёсся тихий гул голосов. Зал продолжал жить своей привычной жизнью.

Новые люди заходили каждые несколько минут. Некоторые всё ещё не понимали, что произошло. Их лица менялись только после того, как сотрудники объясняли во второй раз. Для Айрис процедура уже не казалась странной.

Назвать имя. Подтвердить запись. Получить жетон. Если имени не помнишь — положить ладонь на серый камень, как сделала она. Айрис достала свой жетон.

Хотя она читала надпись уже много раз, ей всё ещё требовалось мгновение, чтобы связать слова «Айрис Рен» с собой. Дверь открылась. Тео вышел вместе с мужчиной, которого они видели вчера. В руках у мужчины была заново нарисованная карта. Он объяснил прямо: всё, что Тео слышал и видел, исходило от его тела в мире живых.

Монитор, голос и браслет означали, что связь ещё существует, хотя остаётся нестабильной. Тео слушал очень внимательно, крепко держа бумагу. Когда мужчина предупредил, что Тео уже пробыл в Мире Тишины дольше, чем следовало, пальцы сильнее сжали лист.

— Как быстро возвращались остальные?

— Большинство — меньше чем за сутки.

Тео прикинул, сколько времени провёл здесь сам. Привычная улыбка исчезла.

— То, что вы ещё слышите другую сторону, означает, что пока не всё потеряно, — продолжил мужчина. — Но если голоса станут слабее или исчезнут совсем, будьте осторожны.

— Что случится, если исчезнут? — спросила Айрис.

Мужчина посмотрел на Тео.

— Точного срока никто не знает. Когда связь оборвётся, тело больше не сможет вытянуть его назад.

Тео сложил карту и убрал в карман.

— Значит, путь нужно найти до этого.

— Хотя бы место, где связь сильнее всего.

Мужчина обвёл несколько зон: две находились недалеко, остальные — ближе к старому северному району.

— Если звуки станут чётче или внезапно увидите свет из мира живых, остановитесь и ждите. Не бросайтесь вперёд. Не сопротивляйтесь.

Тео кивнул.

— Кажется, впервые мне советуют ничего не делать, когда происходит что-то ненормальное.

Мужчина проигнорировал комментарий. Перед уходом он спросил Айрис об Отголоске. Она рассказала о книге с динозавром и синем мелке. Мужчина посоветовал записывать всё, что она видит. Только что всплывшие воспоминания легко спутать, поэтому первые детали лучше фиксировать сразу.

— Я ещё вчера говорил, что нам нужен блокнот, — вставил Тео.

— Вчера у вас даже листа бумаги не было.

— Значит, сегодня найдём.

— Здесь вещи не стоят денег.

— Ещё лучше.

Мужчина, похоже, решил, что услышал достаточно, и махнул в сторону выхода. На ступенях Зала Тео снова раскрыл карту. Айрис ожидала, что он немедленно отправится на север, но, изучив лист, Тео убрал его.

— Сегодня далеко не пойдём.

— Я думала, вы торопитесь.

— От спешки не будет пользы, если я заблужусь. Мы вчера отель чуть не пропустили. Если сейчас рвану в старый район, потеряюсь раньше, чем что-нибудь найду.

Тео снова стал похож на себя, хотя время от времени его пальцы касались запястья, проверяя, не появился ли браслет. Айрис замечала и молчала. Они спустились по ступеням. Люди расставляли столы перед магазинами, украшали окна цветами. Свет в Мире Тишины оставался мягким и неизменным.

Ничто вокруг не намекало, что время Тео может заканчиваться. На следующем перекрёстке он спросил, чем Айрис хочет заняться. Она решила сначала найти блокнот для Отголосков, а потом просто идти, куда приведёт дорога.

— Хорошо, — сказал Тео. — Наконец появилось хотя бы одно дело, которое мы умеем делать.

Айрис посмотрела на него.

— Вам спокойнее, когда вы говорите?

Он на секунду замолчал, затем рассмеялся.

— Настолько заметно?

— Очень.

— Тогда скажите, когда я начну вас раздражать.

— Я уже говорю.

Улыбка Тео стала шире. Они пошли дальше и не стали обсуждать, что случится, если связь оборвётся.

Глава 8 — Она берегла для него место

До магазина с блокнотами они не дошли — сначала попалась небольшая площадь. Фонтан в центре давно не работал, и в его каменной чаше росли низкие цветы. Вокруг стояли скамейки. Несколько мёртвых разговаривали, двое стариков под деревом яростно спорили над шахматной доской. У фонтана пожилая женщина в тёмно-синем платье пробормотала:

— Опять опаздывает.

Волосы были уложены безупречно, на коленях стояла небольшая корзинка. Хотя женщина сидела одна, она занимала только половину скамейки. Вторую половину она берегла так тщательно, что даже корзинку не ставила на неё. Тео посмотрел к входу на площадь.

— Вы кого-то ждёте?

Женщина окинула его взглядом, затем Айрис и фыркнула.

— Новенькие всегда задают вопросы.

Тео, давно привыкший к подобным замечаниям, сел на дальний край скамейки.

— Я действительно недавно прибыл.

Айрис собиралась идти дальше, но женщина поманила её. В корзине лежали конфеты в разноцветных обёртках. Она выбрала оранжевую и протянула Айрис. Тео смотрел без всякого стеснения.

— А мне ничего?

— Сначала посиди молча.

— Я и так прекрасно сижу.

— Ты разговаривал.

Тео закрыл рот. Удовлетворённая женщина снова посмотрела к входу и через некоторое время сказала, что ждёт мужа.

— Он всегда был медленным. Даже за хлебом не мог сходить, чтобы не остановиться с кем-нибудь поболтать на полчаса. Я двенадцать лет как умерла, а он всё ещё не научился торопиться.

Тео промолчал, явно помня о конфете. Айрис развернула свою. Пахло апельсином.

— Он ещё жив?

— Семьдесят девять. И чувствует себя прекрасно.

В голосе женщины прозвучала гордость. Затем она начала перечислять недостатки мужа, тянувшиеся ещё с молодости: носки никогда не попадали в корзину для белья, ключи терялись по три раза в день, храп он отрицал, чашки ставил слишком близко к краю стола. Тео всё-таки рассмеялся.

— По вашему рассказу не скажешь, что вы его очень любите.

— Я его больше сорока лет терпеть не могу. — Женщина похлопала ладонью по пустой половине скамейки. — Дома у нас было два кресла. Даже когда его не было, я никогда не складывала вещи на его кресло. Когда пришла сюда и увидела эту скамейку, сама не заметила, как оставила ему половину.

— Вы ждёте здесь каждый день?

— Когда погода хорошая.

— Здесь, кажется, каждый день одна и та же погода.

Женщина резко посмотрела на него.

— То есть каждый день подходит, — быстро поправился Тео.

Айрис опустила голову, скрывая улыбку. Даже уголок рта старушки дрогнул. Она достала ещё одну конфету. Тео протянул руку, но женщина передала её маленькой девочке, проходившей мимо. Он убрал ладонь.

— Вы злопамятная.

— Муж говорит то же самое. — Лицо женщины смягчилось. — Но торопиться ему некуда. Я никуда не денусь. Пусть ещё лет десять поживёт и даст мне спокойно отдохнуть.

Сказав это, она всё равно посмотрела к входу. Люди приходили и уходили. К скамейке никто не направлялся. Когда Айрис почти доела конфету, женщина спросила:

— А ты? Кого-нибудь ждёшь?

Айрис посмотрела на недоеденную конфету в руке. Подумала и покачала головой.

— Не знаю.

Женщина посмотрела на кровь на её груди и руках и поняла, что Айрис говорит искренне. Она полезла в корзину и вложила в ладонь Айрис ещё две конфеты.

— Сначала съешь эти.

— Почему так много?

— У меня целая корзина. — Она подняла подбородок в сторону Тео. — А тебе всё равно ни одной.

Тео расхохотался. Когда они ушли с площади, он ещё долго возмущался, что не сделал ничего плохого, но так и не заслужил ни одной конфеты. Айрис развернула одну и протянула ему.

— Мне?

— Чтобы вы перестали об этом говорить.

Он взял мгновенно. Конфета оказалась лимонной, и Тео тут же скривился.

— Кислая.

— Верните.

Он тут же закинул её целиком в рот.

— Поздно.

Айрис проигнорировала его. Через некоторое время она обернулась. Женщина сидела всё там же. Синяя юбка аккуратно лежала на её половине. Вторая половина скамейки оставалась пустой.

Глава 9 — Кто-то назвал её Айрис

Блокноты они нашли в универсальной лавке, забитой старой бумагой, карандашами, пуговицами, чашками и ключами. Хозяин велел брать всё необходимое, только не выбрасывать потом посреди дороги. Тео выбрал толстый блокнот в твёрдом переплёте — хотел перерисовать карту, пока оригинал окончательно не развалился. Айрис взяла тёмно-зелёный.