Я тебя найду, бойся!

Глава 4 - Финалить

Саундтрек: Трамвай - Антон Токарев

Жизнь как-то резко закончилась.

Мой день ничем не желает наполняться. Цели и смыслы потеряны.

Хоть из больницы давно выписали, и я смог вернуться домой, ничего не наладилось.

Я просто лежу... хожу... смотрю в окно... сидеть мне всё ещё нельзя. Общаться ни с кем не хочу.

Раздражаюсь от бесконечного нудящего болевого и бессонницы.

Пролежни скоро будут, мля!

Завтрашний день выглядит мутно. Я в него не хочу...

Я только знаю одно, когда я реанимирую спину, Рустаму пиздец.

Хата, в которой мы живём с братишкой оплачена еще на месяц вперед. Но продлить не получится. Больше у меня нет возможности снимать такую крутую, еще и в центре Сочи.

Арес поедет в спортивное общежитие. Я... надо решать куда.

Открыв телефон, в очередной раз не читая пролистываю все сообщения с чужих номеров. Поначалу удалял, психуя, теперь просто пролистываю. Мне сейчас глубоко неприятно читать сожаления от фан группы. Нытье девчонок... Просто нет на это эмоциональных сил.

Они забудут мгновенно!

"Адам - чемпион!" уже сменился на "Арес - чемпион!". Нет, я не ревную к карьере брата. Я просто знаю цену их "любви". И поэтому ни одной не отвечаю.

А единственный номер, с которого я жду хоть чего-нибудь молчит.

Нет, Лора не подала на развод. Все еще нет.

Я не пишу, не звоню ей.

Я просто депрессую, понимая, что я больше для нее не защита пока. И она выбирает безопасность. Это ведь правильно. Нельзя осуждать за это девушку.

Но я очень жду какого-то сдвига. Она мне нужна сейчас... Но ее нет. Она где-то в Польше. Лора мечтала в Польшу... Команда моя там на европейских соревнованиях. И она с ними. Все перспективные самбисты сейчас там!

Кроме Ареса. Брат отказался от соревнований, чтобы остаться со мной.

"Потерял" в день отъезда свой загранпаспорт. Влип на штраф. Но не поехал.

Мне, блять, жаль, что я рушу и его карьеру тоже. Арес обязан был быть там и взять мастера спорта международного класса!

Молча депрессую, ощущая как раскалывается в груди от пустоты и тревоги.

И в очередной раз, я валяюсь в джакузи с бутылкой хорошего вина. Здесь мы занимались сексом с Лорой пару месяцев назад...

А я ведь даже трахнуть ее нормально сейчас не смогу. Так, как она любит. Только полежать снизу максимум, позволяя ей медленно и аккуратно "потанцевать" сверху.

Что я чувствую по этому поводу?

Я чувствую крах...

Мне некуда и не к кому идти. И даже тренером в мою родную школу я не пойду. Я не могу туда вернуться. Меня там кинули.

Слышу, как хлопает входная дверь. Это с тренировки вернулся Арес.

- Брат! - злясь, выдергивает у меня из рук бутылку. - Ты заебал! Хватит бухать!

Аресу восемнадцать. Мы похожи. Когда-нибудь он будет чемпионом. Главное вытащить его из лап Рустама.

Заключи он контракт на месяц раньше, до дня рождения, мы бы смогли его разорвать. С несовершеннолетними проще. Их права защищены. Но... всё. Он совершеннолетний. И правила уже "взрослые". Контракт на пять лет...

И мне хочется убивать.

- Верни... - тяну руку к бутылке. - Я всего лишь хочу выспаться.

Закрывая крышку унитаза, садится на него как на стул. Держит в руках мою бутылку. Сверлит взглядом стену.

- Все... хватит, Адам. Завтра ты идёшь по врачам.

- Я там уже был братишка. Нет смысла. У меня все в порядке, все по плану... - дотягиваюсь рукой до сигарет. - Вытяжку включи. Просто эти планы нихуя не совпадают с моими.

Отбирает сигарету. Встаёт, смывает ее в унитаз.

- Ты не куришь.

- Теперь - похер. Можно.

- Вылезай давай... - злится. - У нас гости.

- Лора?! - напрягая пресс, присаживаюсь, растерянно проводя пальцами по мокрым волосам.

- Эту шлюху я на порог не пущу даже, если придет.

- А я кажется, не просил твоих комментариев по этому поводу.

- А у меня они есть! - рявкает.

Ухмыляюсь. Борзый вырос! Весь в меня.

- Язык придержи. Ты оскорбляешь мой выбор.

- Этот "выбор" выбрал не тебя.

- И тем не менее. Ты не знаешь всех обстоятельств, чтобы судить.

Аккуратно переношу вес на руки, поднимаюсь на ноги. Чувствую, как мое безупречно послушное тело дает конкретные сбои при этом простом упражнении.

Смотрю на свое отражение в зеркальной стене. Пик формы... был.

Закрываю глаза.

Женщины зло!

Если бы я не повёлся на истерию Лоры, то просто слил бы эти соревнования, но остался бы в строю.

Но теперь тупо перекладывать ответственность на девушку.

Выхожу из душевой.

Чувствую как бомбит Ареса.

- Если тебе есть что конкретное сказать про Лору, говори.

- Не хочу... - цедит. - Боюсь сопьешься.

- Но есть?

- Дыа!

Выливает мое вино в раковину.

- Эй! Арес... это моё.

- Через минут десять здесь будет Бессарион Давидович Ахметов.

Застываю, меняясь в лице.

- Зачем?!

- Я попросил приехать!

- Разве он не в Польше?

- В Польшу "Спарту" повез Янг. От тебя несет сигаретами и бухлом. Так и будешь с ним разговаривать?

Разворачиваюсь обратно в ванную.

Чищу зубы.

Твою ж мать. Бес Ахметов. Сложно представить более уважаемую фигуру в Самбо.

Рустам и Бес - родные братья. Которые руки друг другу не пожмут... Экзистенциальный конфликт. Так кажется это называется?

Срываю полотенце с бедер. Надеваю штаны. В ванной нет футболки, и я выхожу с голым торсом.

Он уже в нашей гостиной.

- Здравствуйте, Бессарион Давидович, - протягиваю ему руку.

- Здравствуй, Адам.

Изучающе смотрит мне в глаза. Строго. Недовольно.

Виновато развожу руками, отводя взгляд.

- Вопросов задавать не буду. Я и без них всё знаю. И про ситуацию твою спортивную. И про то, как тебя подставили. И почему.

Бросаю рассерженный взгляд на Ареса. Павлик Морозов, блять! Я просил тебя??

- Что думаешь дальше, Адам?

- Не знаю...

- Я знаю, что ты думаешь. Ты думаешь, заживёт спина, урою Рустама.

Усмехаясь, снова отвожу взгляд.

- Не буду отрицать.

- Тебе ведь для полноты картины еще статьи не хватает, правда? - скептически.

- А что вы предлагаете? Простить ему это?

- Я предлагаю тебе, как мужчине, переосмыслить причины, которые к этому привели. Морали читать не буду. Ты и сам в курсе.

- Когда это все началось...

Упускаю что именно, все и так понимают, что роман с женой тренера это лютый зашквар.

- ...У меня был другой тренер, - оправдываюсь я. - Вы же знаете!

- Нельзя трогать чужих женщин просто потому что тебе так захотелось, Адам!. Жен, дочерей, сестер... У нас, на Кавказе, это смертный приговор. Только самоуверенный дурак играет в такие игры.

- Согласен.

- Я хочу услышать, что ты не дурак.

- Больше нет.

- Через месяц я жду тебя у себя в "Спарте". У меня есть для тебя три группы. Если спортсмен вылетает сам из спорта, его путь на этом не кончается. Он начинает делать других чемпионами.

- Увы, мне нельзя идти "в контакт". Чему я их научу?

- А тебе никто готовых спортсменов не отдаст, Адам. У них свои тренера. Я дам тебе две группы малышей. Расти своих спортсменов. Восстанавливайся. И... у меня по старшим девочкам в нижней весовой тренер в декрет уходит. Прикроешь пока...

- Девчонки?! - свожу жалобно брови.

- У меня такие девчонки, - гордо. - Фору парням дадут. Только у нас в школе всё строго, никаких романов между тренерами и спортсменками. Про твою славу я знаю, впереди тебя идет.

- Преувеличение!

- Они сейчас влюбчивые. Ты должен быть им как старший брат. Никакого флирта, никакого панибратства, максимум профессионализма и строгости.

- Конечно, Бессо Давидович. И речи нет.

- Они мне как дочки. Восприму как личное оскорбление.

- Спасибо за доверие, Бессо Давидович.

Жмем друг другу руки. Провожаю его.

Становится немного легче на душе.

Только зудит омерзительной мухой что-то...

Разворачиваюсь к брату.

- Говори!

Показывает мне экран телефона.

- Пацаны наши, решили на сайте знакомств в Варшаве девчонок снять. Узнаешь?

Фото обработано... Имя другое. Но это Лора. Я вижу такие мелочи ее красивого лица, которые узнаю на любом фото. Это она...

- Эта анкета уже год висит на сайтах Варшавы. Она трахалась с тобой, с мужем и искала в Польше варик получше. Прикинь?

- Может, просто ее фотку кто-то утащил? Она красивая... - сглатываю ком в горле.

- Ты дебил?

- Я не верю.

- Пацаны ей написали...

На меня обрушивается, вдруг, понимание, что Арес, зная моё болезненное отношение к ситуации и состояние, десять раз бы проверил перед тем как сообщить этот пиздец. И значит, это никакая не ошибка.

- Пригласили на кофе и она пришла? - хриплю я.

- Уф... ну не дебил, слава Богу! - нервно. - Забудь эту шаболду!

Отворачиваясь, ухожу к себе в комнату. Внутри трясётся всё, в глазах темно. Тру лицо руками.

Выплескивая эмоцию, разношу к херам комнату кулаками, ломая всё без разбора.

Брат ловит меня сзади.

- Хватит!! Из-за кого?! Стоит она этого?! Хватит!

- Всё… - успокаиваюсь я. - Отпусти.

- Забудь.

Забыть? Как забыть-то?!

- Уже забыл, - вру.

Открываю телефон, ищу взглядом какую-нибудь девку из фанаток. Все фотки такие... словно они мне себя впихнуть стараются. С призывом! Мерзко так, что сейчас стошнит. Но как-то надо финалить эту дерьмовую историю. И только одна аватарка - Дюдюка из мультика. Вот ей и пишу!

"Привет, красивая, чем занята?".

Пусть будет так...

Глава 5 - Пакостница

Мы сидим в холле дворца спорта, ждем пока за нами приедет автобус до гостиницы. Хотя можно дойти пешком. Но тренер запретил нам "свободный полёт" по Варшаве, потому что мы "конфликтные". Точнее, конечно же я. Просто мы тусуемся втроём. Я, подружка моя Стася и наш дружище Женька. И они попали вместе со мной под санкции.

Но мы договорились с тренером, что если я буду лапочкой все соревнования, то завтра перед отъездом нас отпустят потусить одних.

Кубок Европы. Здесь более пятисот спортсменов, тридцать стран, а Адама нет... Очень обидно за него.

Я знаю, что у него все неплохо по травме. У нашей Алены Максимовны узнала. И еще знаю, что его кинул спортивный клуб на страховку. Это просто треш!

- Смотри... - киваю Стасе на тренера Сочинского "Лидера". - Вон он.

Мудак, который кинул моего Дадаева со страховкой.

- Наваляем ему? - улыбается Стася.

- Конечно! Но я еще не придумала как.

Вздыхая, открываю телефон.

Сообщение:

"Привет, красивая, чем занята?"

Адам Дадаев.

Подозрительно пялюсь в экран.

Чо это мы вдруг ответили?

Аватарку удалил. Хм... Но у меня она сохранена, конечно.

Женька, спящий у меня на плече, приоткрывает глаза и палит мой телефон.

- Что за тип?

Прячу, чтобы не подсматривал.

- Муж будущий.

- Ха-ха... - сонно. - Он в курсе?

- Нет, ну нельзя же так сразу с живым человеком, - хихикаю я. - Надо потихонечку готовить.

Меняю "Дюдюку" на "Ноги".

- Ты для кого такую авку влепила, Малышкина? Удаляй!

- Ну щаз, ага... Мы эту фотку два часа со Стасей мучили. Все лампы собрали на этаже.

Здесь у меня каблуки двенадцать сантиметров и ноги смотрятся от ушей. Эстетично скрещены и закинуты на спинку кресла. Лица практически не видно. Оно тонет в темноте на заднем плане. Весь акцент на супер ноги.

- Удаляй! Как на онлифансе, реально! - отбирает из рук. - Любой нормальный чувак подумает, что шлюшка.

Сам сносит авку, возвращая Дюдюку.

Цокаю недовольно.

- У тебя полный телефон таких авок!

- Так ты не путай! Мне то для другого.

- Какого?

- Секса.

- А мне чо, не для секса? - возмущаюсь шёпотом. - Я, может, тоже хочу!

- Какой тебе секс?? Ты это давай, любовь-морковь, цветы, конфеты, за ручки в парке погулять.

- Капец... - закатываю глаза, отбирая телефон обратно.

Зависаю пальцами над буквами.

- Что писать-то?

- Ничего не пиши. Подожди пару часов потом напишешь.

Опять кладёт голову мне на плечо и закрывает глаза.

Спать у меня на плече он может, только конкретно съехав по креслу вниз и заняв коленями проход. Потому что вымахал как шпала. А я увы... нет.

Смотрю с отвращением на жену Рустама. Высокая... Адаму нравятся высокие. Но ничего.. разонравятся.

Ахметовы идут мимо нас по проходу.

Меня всю выворачивает от того, что они тоже "Ахметовы", как наш директор школы с женой. Но наши Ахметовы это совсем другие Ахметовы. Наши - это вторые родители. А эти - уроды. Еще и в одну сборную попали с ними.

- Ноги убрал, - пинает нервный Рустам по кроссовку Женьку.

Чувствую как у Женьки слегка подскакивает адреналин. Он медленно открывает глаза.

Нам нельзя конфликтовать. Бессо Давидович запретил. Но, блин...

Скрипя волевыми конструкциями, Женька медленно подтягивается выше в кресле, глядя в глаза Рустаму. Глядя недобро...

- Пожалуйста, проходите, - сдержанно, с нотой угрозы в голосе и каплей яда.

Рустам делает шаг другой мимо него, цепляясь колесом чемодана за мой кроссовок.

Не двигаюсь. Встречаемся взглядами.

- Дяденька, вежливее будьте, - сверлю его взглядом. - Злые падают чаще. Лицом вниз.

Чувствую, как Стася сжимает мое предплечье, словно пытаясь удержать от конфликта.

Оскаливаясь, Рустам, дергает за тяжелый чемодан, разбивая мне колесом косточку на щиколотке.

- Аа!... - взвиваясь, подлетаю я.

Чувствую, как вспыхивает лицо от скачка давления, наливаясь кровью. В ушах грохот.

"Самоконтроль - это базовое качество чемпиона" - звучит в голове внушение Бессо Давидовича.

У меня по нему конкретный такой "проёб" как говорит муж моей сестры, Корниенка. Может, именно поэтому, я все еще не мастер международного уровня.

Стася, повисает на Женьке, не давая ему тоже никак среагировать.

Смотрим в спину Рустаму.

- ... Чемоданы отправим сейчас в багаж. Завтра налегке поедем... - говорит своей жене.

Выходит через прозрачные панорамные двери.

- Мила... не надо! - следит за моим взглядом Стася.

Надо. Просто не сейчас.

Они уезжают на такси. Мы через десять минут следом на автобусе. В спортивной гостинице "Спарта" и "Лидер" - на соседних этажах.

Стою на балконе, слушая, как воркуют голуби. Пялюсь мстительно на балкон Рустама. Он говорит по телефону.

Гостиница в форме колодца. И его балкон наискось под нашим.

Голубь садится к нам на перила. Хочется покормить. У нас полбулки вчерашнего хлеба. Но я не делаю этого. На балконе сушится Стасина форма с нашим брендом. Она испачкала.

А завтра ведь церемония награждения.

А я уже как-то покормила голубей на балконе и они загадили весь отцовский китель прямо перед парадом. После этого на долгие годы мне было присвоено звание главной пакостницы.

Лариса вывешивает брендированный костюм Рустама, аккуратно расправляя его на плечиках.

Па-ба-ба-бам...

- Стася, дай мне хлеб!

- Пойдем лучше в кафе.

- А я птичек покормлю.

Лариса вся такая вылизанная... укладка, платье длинное, каблук. Красивая... - вздыхаю с отвращением.

Прикусив губу, ломаю на кусочки, и прицельно зашвыриваю сухой хлеб в костюм.

Воркуя, птицы начинают слетаться на их балкон. Одна из них садится на плечико. Его перекашивает, птица, пытаясь удержаться, машет крыльями. Зацепившись когтем роняет куртку с плечиков.

Продолжаю не торопясь швырять хлебушек.

Докидав, отряхиваю руки.

- Дерьмовому человеку - дерьма. Гармония!

Достаю телефон. Пишу Адаму:

Дюдюка: "Хотелось бы, конечно, наплести чего-нибудь сексуального. Типа - пью шампанское в джакузи. Но, увы, вынуждена подрабатывать Бэтменом".

Адам: "Неожиданно...".

Дюдюка: " На счет красивой ты, возможно, тоже погорячился. Но я лучше, я харизматичная."

Адам: "Я видел ноги и профиль. Это красиво."

Дюдюка: "Ноги мои, да. Обе."

Адам: "Напомни, где мы с тобой пересекались?".

Дюдюка: "Соревнования в Сочи".

Адам: "Надеюсь, ты не спортсменка. Расстроюсь очень."

Дюдюка: "Что не так со спортсменками?"

Адам: "Моё личное табу на романы в моей среде".

Цокая, закатываю глаза. Стучу пальцами по перилам, наблюдая за брачными танцами голубей на балконе Рустама.

Дюдюка: "Нет. Приезжала поболеть за младшего брата".

Адам: "Не помню тебя... Фоточку пришлёшь свою?"

Дюдюка: "Нет. С фоткой каждый дурак может. Придётся влюбляться в меня так, на честном слове. Можешь начинать очаровывать. Я вся в предвкушении!".

Шлёт смеющиеся смайлики.

Адам: "Мне кажется, если уж ты мне написала первой, то мяч на твоей стороне. Нет?"

Дюдюка: "У меня в заложниках твой именной пояс. Поэтому придется понапрягаться".

Адам: "Пояс?! Я думал уже всё, не вернуть. Готов выкупить!"

Дюдюка: "Это теперь как туфелька для Золушки, Адам. Должна подойти чемпиону, который мне понравился. Старайся, давай! Втискивайся. А то вдруг это не твой? Кругом столько мошенников..."

Адам: "Как зовут тебя, шантажистка?"

Дюдюка: "Милана".

Адам: "Ладно, Милана... Вызов принят!".

Улыбаясь, выключаю экран.

Голуби порхают по балкону.

- Чудненько!

От автора: Дорогие читательницы, поздравляю вас с наступающим праздником! Желаю вам самых прекрасных книг о любви и обязательно найти в реале свою.

В честь праздника на портале сегодня действуют большие скидки ( 40%) на все мои книги. Приглашаю прогуляться по библиотеке: https://litnet.com/shrt/e80l

Глава 6 - Глаз нет

Арес едет за рулём моей тачки.

Тачка у меня просто пушка! Черная спортивная красавица. Мощная как ракета.

Практически все заработанное бабло год назад опрометчиво влуплено именно в неё. Я был уверен, что заработаю еще.

А сейчас даже не могу водить ее на длинные расстояния. Долго сидеть мне нельзя. Поэтому перегоняет в другой город ее для меня Арес.

Рука не поднялась продать...

На счету еще немного бабла лежит под проценты. На этом всё...

Я любил пошиковать. Теперь впереди "Спарта" и спартанская жизнь.

Выкачивать бабло из младшего на свои хотелки я не буду. Ему теперь еще матери помогать, временно я выбываю из этой истории.

Я валяюсь рядом с ним, на разложенном сиденье, закинув ноги на панель.

Мать Ареса, Мадина, моя мачеха, орёт на меня в трубку телефона. Он на громкой и крик стоит на всю машину.

- Что я тебе говорила?! Купи квартиру, говорила! Что твоя машина?? Гонять только! Мало спину сломал?? Надо еще и разбиться? Продал чтобы, квартиру купил!

- Ма-а-ам...

- Не мамкай! Что я тебе говорила: женись! Девочку хорошую возьми. Где твоя "хорошая", с которой знакомить не хотел??

Хотел. Но не мог же я ее с замужней познакомить? Она бы нас двоих закопала.

- На месте... - ворчу я.

- Ай, как не стыдно врать матери! Я всё про вас знаю. У Марии Каримовой племянница в той больнице. Говорит, никакая к тебе не ходила. Только брат! Всё? Налюбилась твоя "хорошая", как спину сломал? Нету её? Таскаешься по шаболдам, нормальных не видишь?? Так я сама тебе найду жену.

- Ой, ну всё. Не собираюсь я жениться.

- Не всёкай! В такие моменты рядом жена должна быть.

Мадина с самого начала тоталитарно заставила называть ее "мамой". Я сначала бунтовал. Но против лома нет приема, и как-то это уложилось со временем в моей голове. Никто так как она обо мне не заботился. Моя же мать, Виктория, при разводе согласилась отдать меня отцу. Такая как Мадина вынесла бы из дома на вилах за попытку отобрать у нее ребенка.

Мы приезжаем к ней теперь редко. Но всё еще ощущаем, что "дом" там.

- Я приеду, ремня обоим дам. Мне ваши медали всё равно!

Мы не говорили ей насколько серьезная травма, но она узнала через "знакомых знакомых". Благо тогда, когда я уже выписался. И теперь мы оба огребаем.

Мадина у нас неласковая, крикливая и ремня может выдать запросто. Но приехать не приедет. У нее там хозяйство. И младшая наша сестра Салтанат. Которую без присмотра не оставишь.

Отец женился на мачехе не по любви. Она была слишком проста для того, чтобы понравиться по-настоящему моему образованному городскому отцу. Но он хотел, чтобы у меня была мать, которая знает свое место и не доставляет ему проблем.

Деловая Мадина быстро выстроила все по своему. Мадина - сатрап в юбке, а вовсе не послушная кавказская женщина.

Потом отец погиб. Мне было уже четырнадцать. И меня пригласили в спортивный интернат "Лидера". Мадина сначала была против. Но после смерти отца по деньгам было тяжело, она была беременна сестрой, младший был еще совсем сопливым. Возить из пригорода в спортивную школу меня было больше некому, и я ее уговорил. А потом я забрал в город младшего.

- Где младший там? Затих он мне...

- Мам, я слышу.

- Слышит он! Если ты мне не поступишь этой осенью в институт... - с угрозой.

- Университет, мам.

- Ты меня не поправляй, Арес! Ты себе мозги поправляй!

- Блять... - шепчет он, закатывая глаза.

Беззвучно угораем.

- Один переломался, ты тоже хочешь? Учись! Нормальную работу ищи. Как отец, на врача учись. Поубиваться там теперь в вашем самбо, если тренер сволочь?!

- Мам, ну какой из меня врач?

- Всё! Мать тебе сказала на врача, значит, на врача. Глаз у вас нету - не смотрите, с кем встречаетесь? Не видите, что подписываете?? Бестолочи! Больше ста километров не ехать. Приедете, чтобы позвонили матери.

- Привет Салте! - хором пытаемся перевести тему.

Но рассерженная Мадина уже бросает трубку.

Собственно, мы уже приехали. Заезжаем в город. Пару раз были здесь на соревнованиях.

Я решил переехать заранее, устроиться в городе перед тем, как выходить на работу. Здесь есть крутой реабилитолог, я записан на курс восстановления. Это единственное, что мне удалось получить по моей медицинской страховке.

- Братишка, останови у цветочного.

- Кому? - подозрительно.

- Дюдюка моя отсюда. Надо же как-то пояс обратно отжать. Закажу цветы по номеру. Назначу встречу. Покатаю, поулыбаюсь, отожму...

Вылезаю из тачки, теперь не слишком радуясь ее низкой спортивной посадке. Потому что сейчас, после травмы это пиздец как дискомфортно.

Но даже сейчас, все еще люблю ее нежно. И конечно не продам!

Квартиру я уже снял онлайн, недалеко от "Спарты". Да, не двушку в вип комплексе "Седьмое небо", как хотелось бы, а в простой панельке студию.

Добро пожаловать в простые смертные, Адам!

Вчера Дюдюка была оффлайн. Сегодня горит онлайн. Копирую номер телефона.

Долго смотрю на букеты. Ничего прикольного, оригинального нет. Мне всегда хотелось подарить Лоре какой-то особенный. Но... "мы" не могли себе позволить вообще никакой.

Ай, ладно, какая разница? Это просто выкуп за пояс. Что там любят девочки, у которых обе ноги роскошные?

- Розы, бордовую классику, тридцать пять штук.

- Как оформить?

- Без разницы. Красиво. Вот по этому номеру вручите.

- Как подписать?

- Мм... Я сам.

Вытаскиваю со стенда открытку с шариком. Пишу: "Обращайся с ним трепетно, он мне дорог".

Подписываю по привычке размашисто, словно даю автограф - "Адам Дадаев".

Мы едем в Спарту, поздороваться с новым начальством. А потом поедем домой... Арес переночует у меня и завтра на поезде вернётся в Сочи.

На стоянке Спарты большой современный автобус, много машин.

Ах, да... Наверное, это спортсмены с соревнований в Варшаве возвращаются. Наши тоже должны были сегодня прилететь.

Подхожу к Бессариону Давидовичу. Общаемся.

Вокруг много людей, эмоции, громко...

- О-о-ого... - возгласы парней где-то за спиной. - Малышкина, откуда такой веник? Офигеть... Доставка ей сейчас притаранила... Кто подарил хоть?!

- Будущий муж!

- Бес! У нас Малышкина замуж собралась, - отвлекают его парни. - А мы против. Пусть за кого-то из наших выходит! Скажи ей!

- Малышкина шутит, - строго смотрит в ту сторону Бессо. - Ей еще физику учить и биологию. Чего застыла, Малышкина? Кивни, хоть.

Весна... цветы... девочки... Первая любовь у кого-то.

Меня не вдохновляет.

И я даже не поворачиваюсь посмотреть на весь этот кипиш. Мне душно и тошно... И очень обидно, да. И как мальчишке хочется до сих пор выяснения отношений с Лорой. Это лишнее. Это глупо. Но внутри бомбит.

Моей там Дюдюке доставили цветы, интересно? Смотрю смс от цветочного: "Заказ доставлен". Не перезванивает…