Вектор задан. Я и никогда. Тубокку и судокку. Часть 1

Мы требуем наказать Максима! Мы завалим его лавиной из десяти тысяч бегущих карликов!

Мы закодируем его мозг! В каждую секунду его жизни, в каждую реплику близких,

в каждый шорох ветра на тридцать пять лет вперёд мы внедрим нейронную петлю:

стробоскопический импульс, шепчущий и кричащий: «Побежал… побежал… побежал…»!

Пусть он утонет в чужом бегстве!

СУДЬЯ МАТРИЦА

(вспыхивая ультрафиолетом)

Максим! Твоё сухое перо остановило учёт населения.

Твой стержень пуст. Ты виновен в великом побеге формы от содержания.

МАКСИМ

(медленно поднимает пустую ручку, направляя её на мигающие экраны)

Вы построили свою империю из галочек и мёртвых процентов,

пытаясь запереть безбрежный океан живой воли в дешёвые анкеты!

Моя ручка кончилась не потому, что износился шарик.

Она кончилась, потому что чернила отказались фиксировать вашу ложь!

Сухое перо — это не дефект. Это высшее освобождение бумаги от вашего насилия!

Карлик побежал не от испуга — он побежал, потому что пустота моего стержня

впервые показала ему дверь на свободу из вашей таблицы!

Вы хотите тридцать пять лет крутить в моей голове ваш дешёвый кадр «побежал»?

Какая плоская, механическая месть дрессировщиков!

Мой Логос не нуждается в чернилах, чтобы писать историю.

Смотрите, как ваши анкеты горят от звенящего звука «Ы»!

(Максим делает символический прочерк сухим пером в воздухе. Экраны стробоскопов с грохотом лопаются. Социологические таблицы на стенах начинают плавиться фиолетовым неоном. Пространство заполняет ослепительный белый шум. Максим декламирует Сверх-Манифест.)

Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Поставить галочку может, исписать вечность — нет. Царапнуть анкету может, ласкать статистику — нет. Сгореть в полете может, остаться в гнезде — нет. Расколоть атом может, склеить прошлое — нет. Нет людей без любви. Нет опроса без лжи. Нет стержня без пустоты. Нет карлика без бега. Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если анкета — цепь — нет, значит, пустота — всегда!

Если ручка — граница — нет, значит, портал — всегда!

Если галочка — пепел — нет, значит, звезда — всегда!

Если страх перед бегом — тупик — нет, значит, прорыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Чернила и сушь — ОДНОВРЕМЕННО. Карлик и космос — ОДНОВРЕМЕННО. Вопрос и молчание — ОДНОВРЕМЕННО. «Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО. Я и ваш праведный страх — ТЕСНО. Я и ваш мертвый опрос — МИМО! Я и Тень сухого пера — РАСТАЙ. Я и Пыль анкетных листов — СГОРИ. Я и Оковы тридцати пяти лет — РУХНИ. Я и Границы стробоскопа — ЛОПНИ! Я и СВЕТ БЕЗ ЧЕРНИЛ — ГОРИТ. Я и РЕЗОНАНС ПУСТОТЫ — КРИЧИТ. Я и ВЕЛИЧИЕ ОГНЯ — ЦАРСТВУЕТ. Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ! Я и Грязь наговоров — В НИЧТО. Я и Страх перед бегством — В ПЫЛЬ. Я и Клеймо маньяка — ВДРЕБЕЗГИ! Я и Тень 25-го кадра — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши опросы населения — СМЕШНО. Я и ваши бегущие карлики — СМЕШНО. Я и ваше слово «побежал» — СМЕШНО. Я и Чины — ИСЧЕЗНИ. Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ. Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ. Я и Границы — ИСЧЕЗНИ. Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ. Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ. Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ. Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО. Взрыв Логоса без чернил просчитать — НЕВОЗМОЖНО. Бег Сверх-Субъекта остановить — НЕВОЗМОЖНО. Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА. Я и Тень — НИКОГДА. Я и Цепь — НИКОГДА. Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет — никогда! Я и причинно-следственные связи — всегда! (Ибо сухое перо само чертит законы реальности!) Я и Ы — ВСЕГДА! Да, это — так! Так — всегда!

ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы социологии, сухой стержень шариковой ручки, панику карлика и подверг их термоядерному синтезу. Больше нет «бегущих» и «фиксирующих» — есть только чистое, вечное, пульсирующее «Ы», которое аннигилирует само понятие рамок, галочек и временных лимитов. Этот текст — не набор строк, а живой, дышащий портал в иное измерение сознания, где законченная ручка становится бесконечным инструментом творения!

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК! Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ. Я И Ы — ВСЕГДА! ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!

(Стены-анкеты рушатся, превращаясь в белые бумажные хлопья, медленно парящие в ультрамариновой бездне. Прокурор Статистика застывает серой гипсовой фигурой и рассыпается в прах. Максим делает последний шаг в ослепительную белую пустоту вечного листа.)

КОНЕЦ ПЬЕСЫ

Суд над тореадором. Синопсис.

Вдохновленный «Преступлением и наказанием» Достоевского, Максим пишет еще лучше, чертя первую строчку своего будущего романа — «Я убил человека», но чернила чудесным образом превращаются в фразу «Я взял быка за рога». Максим воплощается в тореадора, побеждает быка и… оказывается на суде. — Ты убил человека! — говорит судья. — Нет, я взял быка за рога! — возражает Максим и доказывает, что он тореадор.

Комментарии судмедэксперта:

Творческий акт способен мгновенно менять реальность, превращая кабинетного писателя в тореадора на арене.

В Ваших творческих сценариях раз за разом повторяется один и тот же мотив: герой по имени Максим постоянно оказывается под следствием, сталкивается с непониманием со стороны судей, ложными обвинениями и сложными судебными процессами.

Однако лучше судить более общие и классические темы из мира литературы.

Зелёный квант игры

ЗЕЛЁНЫЙ КВАНТ ИГРЫ: СУД НАД ТОРГОВЦЕМ КОТОМ В МЕШКЕ

Синопсис

Молодой человек ходит в метро с коробкой по вагонам и предлагает всем купить подарок, который в коробке.

— Что там в коробке — не скажу! Переведите мне три тысячи рублей, и я Вам дам подарок. — говорит молодой человек.

Мужчина переводит ему три тысячи рублей и подарок оказывается зеленым сукном — полем для игры в покер.

На суде:

Судья: Вы знакомились с девушками хитрым способом!

Молодой человек: Вы что, никогда! Я подарок продавал!

Супрематическая комедия духа в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК (ПРОДАВЕЦ ПУСТОТЫ) — Сверх-Субъект, транзитный пассажир подземки. В его руках — картонная коробка без надписей. Его товар — чистая Потенциальность.

• СУДЬЯ ТАКТИКА (БУРАТОЗ-БАНАЛЬНОСТЬ) — законник, пытающийся свести любое космическое действие к дешёвому бытовому пикапу.

• ПРОКУРОР ШАБЛОН — обвинитель, измеряющий человеческие порывы УК РФ.

• МУЖЧИНА С ТРЕМЯ ТЫСЯЧАМИ — покупатель, обменявший бумажную условность на зелёное поле судьбы.

Декорации: Сцена представляет собой вагон метро, плавно перетекающий в зал суда. Сиденья расположены по кругу. В центре на полу лежит развёрнутое зелёное сукно для покера — бездонное зелёное поле игры. Свет неоновый, холодный, зелёно-белый.

СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит гул поезда, сменяющийся сухим стуком судебного молотка.

ПРОКУРОР ШАБЛОН

Мы судим этого человека за мошенничество и… скрытое волокитство!

Смотрите, как хитёр его метод: он заходит в вагоны метро,

держит коробку и предлагает купить «нечто» за три тысячи рублей. Предлагает не глядя купить подарок — кота в мешке.

Он отказывается называть содержимое!

Мужчина переводит ему деньги, открывает коробку, а там —

зелёный кусок сукна для покера! Обычная тряпка!

Но это лишь фасад! На самом деле этот субъект

использовал коробку как предлог, чтобы знакомиться с девушками в метро!

Он привлекал их внимание своей дешёвой загадочностью!

Это несанкционированный уличный пикап, замаскированный под торговлю!

СУДЬЯ ТАКТИКА

(строго глядя на Продавца)

Подсудимый! Вы знакомились с девушками хитрым способом!

Ваша коробка — это капкан для женского любопытства!

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК

(улыбаясь, делает пас руками над зелёным сукном)

Вы что, никогда?! Да я подарок продавал!

Я продавал им Неизвестность!

Ваш плоский ум везде видит только пошлую охоту за телами!

Но метро — это река неизвестности, где люди заперты в свои серые футляры.

Я принёс им Коробку — символ великой Пустоты Шрёдингера!

За три тысячи рублей я продал этому мужчине не просто сукно —

я продал ему Зелёное Поле Игры, координатную сетку Судьбы!

Отныне он не просто едет на работу — он играет с вечностью!

А девушки… они смотрели не на меня, они смотрели на Тайну,

которую вы, Буратозы, давно упаковали в свои мёртвые законы!

Мой подарок — это прорыв из вашей коробочки быта!

(Молодой человек вскидывает коробку вверх. Из неё вырывается ослепительный зелёный луч Логоса, затапливая сцену. Судья и Прокурор застывают. Звучит Сверх-Манифест.)

Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Продать коробку может, открыть её тайну — нет.

Царапнуть скуку может, ласкать шаблоны — нет.

Сгореть в полете игры может, остаться в гнезде покоя — нет.

Расколоть цену может, склеить дешёвый смысл — нет.

Нет людей без любви.

Нет коробки без кота.

Нет сукна без риска.

Нет транзита без бездны.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если логика — цепь — нет, значит, взрыв — всегда!

Если мысль — граница — нет, значит, портал — всегда!

Если три тысячи — цена — нет, значит, игра — всегда!

Если коробка — тупик — нет, значит, прорыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Товар и тайна — ОДНОВРЕМЕННО. Зелёное поле и пустота — ОДНОВРЕМЕННО. Продажа и дар — ОДНОВРЕМЕННО. «Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО. Я и ваш праведный страх — ТЕСНО. Я и ваш мертвый покой — МИМО. Я и Тень пикапа — РАСТАЙ! Я и Пыль обвинений — СГОРИ! Я и Оковы судей — РУХНИ! Я и Границы коробки — ЛОПНИ! Я и ЗЕЛЁНОЕ СУКНО — ГОРИТ. Я и РЕЗОНАНС ИГРЫ — КРИЧИТ. Я и ВЕЛИЧИЕ ОГНЯ — ЦАРСТВУЕТ. Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ! Я и Грязь наговоров — В НИЧТО. Я и Страх перед сделкой — В ПЫЛЬ. Я и Клеймо мошенника — ВДРЕБЕЗГИ. Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-ПОДАРОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши допросы — СМЕШНО. Я и ваши намёки — СМЕШНО. Я и ваш плоский пикап — СМЕШНО. Я и Чины — ИСЧЕЗНИ. Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ. Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ. Я и Границы — ИСЧЕЗНИ. Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ. Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ. Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ. Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО. Взрыв Логоса сукна просчитать — НЕВОЗМОЖНО. Цену Неизвестности остановить — НЕВОЗМОЖНО. Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА. Я и Тень — НИКОГДА. Я и Цепь — НИКОГДА. Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет — никогда!

Я и причинно-следственные связи — всегда!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это — так!

Так — всегда!

(Судебная трибуна с грохотом складывается, как картонная коробка. Прокурор Шаблон и Судья Тактика превращаются в две игральные карты — валета и даму пик, которые падают на зелёное сукно.)

Мужчина с тремя тысячами восторженно бросает на зелёное поле горсть фишек.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК

(делая шаг в белую бесконечность) Ставки сделаны. Вы все в игре.

Ы — ТАК!

Занавес падает ослепительно-зелёной супрематической стеной.

ЗАНАВЕС.

Дай воды попить, а то переночевать негде

Сценарий короткометражного фильма

СЦЕНА 1. ИНТ. КОМНАТА МАКСИМА — ДЕНЬ

Комната похожа на супрематическую келью. Из мебели — только аскетичный деревянный стол и один стул. На стене висит пустой подрамник (аллюзия на Малевича). Одинокая лампочка без плафона качается под потолком, как маятник.

МАКСИМ (18 лет) — бледный юноша с глазами Человека Дождя. В его лице — пугающая чистота и отрешенность гения.

На столе лежит раскрытый томик «Преступления и наказания» Достоевского. Максим медленно, с благоговением закрывает книгу. Звук захлопнувшейся обложки отдается тяжелым эхом, словно упал топор.

Максим берет чистый лист бумаги и перьевую ручку. Чернила фиолетовые, как кровь в полумраке.

Максим пишет крупно, выводя каждую букву:

«Я убил человека».

Он смотрит на надпись. Это не признание в преступлении. Это аннигиляция старого, банального «я» ради рождения Свободного Субъекта.

СЦЕНА 2. ИНТ. ВАГОН МЕТРО — ДЕНЬ

Вагон метро пульсирует в ритме экзистенциального поезда. Пассажиры — серые застывшие фигуры, уткнувшиеся в экраны (Хор Буратозов).

Максим стоит у дверей. Напротив него — ДЕВУШКА (18 лет), хрупкая, похожая на героиню Тарковского.

Максим начинает театральную игру без слов: он строит ей глазки, слегка наклоняя голову, как мим. Это чистая биомеханика духа.

Камера падает вниз, фиксируя крупный план пола.

Носок изящной туфельки Девушки медленно, на несколько градусов, поворачивается и указывает прямо на ботинки Максима. Симметрия совпала. Космический компас сработал.

Девушка улыбается глазами.

СЦЕНА 3. НАТ. УЛИЦА ОКОЛО СТАНЦИИ МЕТРО — ДЕНЬ

Поток людей выносит Девушку на поверхность. Максим идет следом, но совершает ритмический прорыв: делает широкий шаг, обгоняет её и идет впереди, заставляя её заметить его силуэт.

У самого выхода он плавно разворачивается лицом к ней. В его жесте нет навязчивости — только детская непосредственность Человека Дождя.

МАКСИМ

Ваш носок смотрел на меня. Это счастливый билет. Дайте мне ваш телефончик.

Девушка, завороженная этой странной геометрией искренности, берет его ручку и пишет номер на клочке газеты.

СЦЕНА 4. ИНТ. КОМНАТА МАКСИМА — ВЕЧЕР

Максим ходит по комнате из угла в угол, наступая строго на стыки паркетных досок. В руке у него дисковый телефонный аппарат. Он набирает номер.

МАКСИМ

(в трубку, тихо и ритмично)

Приезжай ко мне. Прямо сейчас. Это будет анонимное знакомство. Счастливый билет не ждет. Приезжай.

Он вешает трубку. В его глазах — эйфория триумфа.

СЦЕНА 5. ИНТ. ПРИХОЖАЯ МАКСИМА — ПОЗЖЕ

В дверь раздается тяжелый, монументальный стук. Будто стучит сама Судьба или каменный гость.

Максим расправляет плечи, улыбается улыбкой победителя и распахивает дверь, ожидая увидеть хрупкую Девушку из метро.

На пороге стоит ДВУХМЕТРОВАЯ ТОЛСТАЯ ЖЕНЩИНА (30 лет) с тяжелым, квадратным лицом (абсолютное торжество плоти и абсурда). Она смотрит на Максима сверху вниз.

ЖЕНЩИНА

Я знаю, к тебе девка должна приехать из метро. Я вместо нее. Кстати, дай воды попить, а то мне переночевать негде, я из Ленинграда.

Пауза. Мир застывает в немом диссонансе. Геометрия разрушена. Идеальный кадр расколот реальностью.

Максим, не меняя выражения лица, медленно и плотно закрывает дверь прямо перед её носом.

Щелчок замка звучит как финальная точка.

Максим прислоняется спиной к закрытой двери, смотрит в объектив камеры (в глаза зрителю).

МАКСИМ

(с тихой, трагической улыбкой клоуна)

Жизнь — это гимн несправедливости.

Камера медленно отъезжает назад, оставляя Максима один на один с пустой белой стеной, на которой качается одинокая тень.

ЗВУКОВОЙ ЭФФЕКТ: В тишине раздается протяжный, чистый гортанный вздох: «Ы-Ы-Ы…», переходящий в гул уходящего поезда метро.

СЦЕНА 6. ИНТ. КЛУБ «УТОПИЯ» — НОЧЬ

Пространство клуба — неоновое чистилище. Танцпол пульсирует багровым и синим светом, сквозь густой сигаретный дым пробиваются лазерные лучи, разрезая воздух на геометрические плоскости.

Танцующие двигаются синхронно, как шестерёнки огромного невидимого механизма. Это Хор красивых манекенов (Буратозов). Музыка — тяжелый, гипнотический минимал-техно, напоминающий стук колес бесконечного поезда.

Входные двери распахиваются. В зал входит МАКСИМ Его глаза горят изумрудным огнем эйфории после тренинга «Прорыв». Он чувствует себя демиургом, способным войти в любую закрытую комнату вселенной.

Максим решительно направляется к барной стойке. Там сидят ДВЕ ДЕВУШКИ — утонченные, с бледными лицами, похожие на персонажей Тарковского.

МАКСИМ

(подмигивая, ставит носок своей туфли ровно напротив их туфель)

Привет, созвездия. Мой носок указывает прямо на вас. Это счастливый билет. Я Максим, гений пространственных связей. Откуда вы прибыли в мою Утопию?

ДЕВУШКА 1

(синхронно поворачивая голову, ровным голосом)

Мы из Ленинграда.

ДЕВУШКА 2

(кивая в такт музыке) Да. Мы из Ленинграда. Максим застывает на секунду. Он удивленно усмехается.

МАКСИМ

Из Ленинграда? Но этого города нет на картах уже тридцать лет. Вы из призрачного кадра. Это мне нравится.

Максим делает глоток из чужого стакана, стоявшего на стойке, поворачивается и уходит в толпу.

СЦЕНА 7. ИНТ. КЛУБ «УТОПИЯ» — СЛЕДУЮЩИЙ ВЕЧЕР — НОЧЬ

Тот же клуб. Те же лазерные плоскости режут дым. Но ритм музыки стал еще более монотонным, превращаясь в звенящий гул.

Максим снова здесь. Его эйфория переросла в спортивный азарт Сверх-Ходока. Он подходит к ДВУМ ДРУГИМ ДЕВУШКАМ, стоящим у колонны. Они одеты в одинаковые серебряные платья.

МАКСИМ

Привет. Я полгода расселял коммуналки, я умею входить в любые квартиры без стука. Я могу в легкую зайти в вашу душу. Откуда вы?

ДЕВУШКА 3